Сара Маас.

Королевство гнева и тумана



скачать книгу бесплатно

У меня не было причин сомневаться в этом. Ианта еще ни разу не дала мне дурного или опрометчивого совета. Мне остро недоставало ее в те дни, когда она была занята в храме, принимая паломников и наставляя учениц. Сегодня я особенно радовалась ей. Мне не хотелось оставаться наедине со своими мыслями.

Приподняв подол тонкого прозрачного платья цвета утренней зари, я взбежала по мраморным ступеням на крыльцо дома.

Ничего, в следующий раз я сумею уломать Тамлина, и он позволит мне отправиться в деревню.


– Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она села рядом с ним. Они же порвут друг друга в клочья. У нас все скатерти будут залиты кровью, – заявила Ианта.

Она взялась за край своего бледно-серого, с голубым отливом капюшона и насупила брови. На лбу сморщилась татуировка, изображавшая фазы луны. Схватив перо, Ианта вычеркнула имя гостьи, ею же занесенное в список минутой ранее.

В комнате, где мы сидели, было жарко. Даже ветерок, дувший из открытых окон, не давал прохлады. Однако Ианта и не думала откидывать капюшон.

Все верховные жрицы носили просторные одеяния, изобилующие прихотливыми оборками и кружевами, хотя их тела отнюдь не отличались дородностью. Худенькую талию Ианты стягивал тонкий пояс из прозрачных камней небесно-голубого цвета, обрамленных в серебро. Все камни – совершенной овальной формы. Поверх капюшона у нее был надет тонкий серебряный обруч с большим камнем посередине. Обруч удерживал в свернутом состоянии нечто вроде платка или… даже не знаю, как назвать этот предмет ее облачения. Когда Ианте требовалось помолиться, обратиться к Котлу или Матери или просто о чем-то подумать, она разворачивала платок, прикрывая себе лоб и глаза.

Однажды Ианта развернула платок, оставив открытыми только нос и чувственные губы. Ритуал именовался «Глас Котла», и не скажу, чтобы зрелище мне понравилось. Платок, как бы он ни назывался, превращал энергичную, остроумную фэйку в подобие говорящей статуи. К счастью, Ианта больше не разворачивала его в моем присутствии. Иногда она вообще снимала обруч и откидывала капюшон, позволяя солнцу играть ее длинными, слегка вьющимися золотистыми волосами.

Перо на мгновение застыло в изящных пальцах с длинными заостренными ногтями. Ианта была неравнодушна к серебру, о чем свидетельствовали многочисленные кольца на ее пальцах. Выбрав другую кандидатуру, верховная жрица вписала имя поверх зачеркнутого.

– Это что-то вроде игры, – сказала она, поводя вздернутым носом. – Только жестокой. Все участники жаждут власти и возможности подавлять других. Если понадобится, готовы и кровь пролить. Должно быть, тебе непросто ко всему этому приспособиться.

Богатство и внешний блеск не мешали фэйской знати оставаться свирепыми и дикими. Это вам не слабая, хихикающая знать смертного мира. Уж если фэйцы враждуют, то вражда кончится не раньше, чем противника разорвут в кровавые клочья. Причем не в переносном, а в самом прямом смысле.

Когда-то я бы дрожала, боясь сесть с ними за один стол.

Я сгибала и разгибала пальцы левой руки, наблюдая, как меняются узоры татуировки.

Теперь я могу не только сидеть рядом с ними, но и сражаться против них.

К счастью, пока такой необходимости не возникало.

Каждый мой шаг, каждое движение были на виду, становясь предметом не только наблюдения, но и обсуждения. Зачем невесте верховного правителя учиться премудростям сражения, если в Притианию вернулся мир? Такой довод привела мне Ианта, когда за обедом я по ошибке ляпнула об этом. Надо отдать должное Тамлину: зная нравы соплеменников и мой характер, он нашел компромисс – сказал, что я хочу обучиться самозащите… Тем не менее слухи уже расползались.

– Люди немногим лучше, – наконец ответила я Ианте.

Поскольку Ианта была одной из немногих, кто меня не боялся и не впадал в ступор от моих слов, я поспешила добавить:

– Думаю, моя сестрица Неста вполне вписалась бы в эту компанию.

Ианта вскинула голову. Голубой камень ее обруча вспыхнул, поймав солнечный свет.

– А твои смертные родственники приедут на свадьбу?

– Нет.

Честно говоря, я и не собиралась их приглашать. Мне не хотелось, чтобы в Притиании знали об их существовании. А еще я не хотела представать перед сестрами и отцом в новом обличье.

Услышав мой ответ, Ианта постучала длинным изящным пальцем по столу:

– Они ведь, кажется, живут совсем недалеко от стены? Если для тебя важно их присутствие на свадьбе, мы с Тамлином позаботимся, чтобы их благополучно привезли сюда и отвезли обратно.

За долгие часы, проведенные вместе, я успела рассказать Ианте о деревне и о доме, где теперь жили сестры с отцом. Рассказала я и о моем бывшем дружке Икасе Хэле, и о Тимасе Мандрэ, за которого Неста когда-то собиралась замуж. Только о Клере Бадор умолчала. Не хватило у меня духу рассказать о том, что случилось с самой Клерой и ее семьей.

Усилием воли я прогнала нахлынувшие воспоминания.

– Могу добавить, что Неста не склонна менять свои убеждения. А вашу породу она… просто ненавидит.

– Нашу породу, – тактично поправила меня Ианта. – Мы с тобой уже говорили об этом.

Я молча кивнула, думая, что этим все и закончится. Но верховная жрица продолжила:

– Народ фэ гораздо древнее и изощреннее смертных. Люди беспечно относятся к словам, тогда как мы считаем их таким же оружием, как мечи и когти. И обращаемся с ними как с оружием. Каждое слово, произнесенное тобой, каждая фраза будут обсуждены вдоль и поперек. Не исключено, что и использованы против тебя. – Чтобы смягчить предостережение, Ианта улыбнулась и добавила: – А посему, госпожа, тебе нужно сохранять бдительность.

«Госпожа». Какое дурацкое слово – и совершенно неприменимое ко мне. Никто не знал, как меня называть. Я же не родилась в семье фэйской знати. Я вообще не родилась фэйкой. Таких, как я, называли сотворенными. Меня действительно сотворили заново. Семь верховных правителей Притиании дали мне новое тело. Насколько я знала, я не была парой Тамлина. Между нами пока еще не возникло парных уз…

Если честно… если честно, то Ианта с ее светло-золотистыми волосами, зеленовато-голубыми глазами, изящными чертами лица и гибким телом в большей степени смотрелась парой Тамлина, нежели я. Его ровней. Ее союз с Тамлином – союз верховного правителя и верховной жрицы – прозвучал бы сигналом могущества, стал бы щитом против любых возможных угроз нашим землям. Более того, этот союз упрочил бы власть самой Ианты. Она была весьма искушена в вопросах власти и стремилась укрепить собственную.

В среде фэйской знати жрицы нередко становились распорядительницами церемоний. Они совершали ритуалы, вели летопись фэйской истории, записывали легенды и сказания. Более того, они выступали признанными советницами в больших и малых делах. Правда, никаких проявлений магической силы Ианты я пока не видела, но когда спросила Ласэна, он нахмурился и ответил, что жрицы черпают силу в своих церемониях и сила их может быть смертельной, если они того пожелают. Наш разговор состоялся до дня зимнего солнцестояния. Во время празднества я внимательно наблюдала за Иантой, пытаясь уловить признаки ее магической силы. Я смотрела, как на рассвете она встала в особую позу, протянув руки навстречу восходящему солнцу. В какую-то секунду солнце словно бы оказалось у нее между ладонями, но и тогда я не ощутила ничего магического ни от Ианты, ни от земли под нашими ногами.

Я сама не знала, чего на самом деле ждала от Ианты – одной из двенадцати верховных жриц, которые вместе управляли всеми жрицами Притиании. Когда Тамлин объявил, что вскоре здесь появится его давняя подруга, взявшаяся возрождать обветшавший храм, я представила ее сообразно тому, что знала из смертных легенд. Почему-то я думала, что увижу женщину почтенного возраста, погруженную в себя. Легенды утверждали, будто все жрицы давали обет безбрачия… На следующее утро Ианта ворвалась в наш дом, как дуновение весеннего ветра, разметав все нелепые выдумки легенд. Особенно – по части обета безбрачия.

Выяснилось, что жрицы могут выходить замуж, рожать детей и развлекаться с мужчинами, если пожелают. Обет безбрачия стал бы оскорблением ценного дара Котла – дара плодородия. Для жриц, наоборот, считалось постыдным скрывать свои телесные устремления, ибо в них скрыта женская магия. Забеременевшая жрица считалась особо благословенной. Все это Ианта рассказала мне в первые же дни.

И если семь верховных правителей царствовали в Притиании, сидя на троне, двенадцать верховных жриц делали то же самое возле алтарей. Их потомство пользовалось таким же уважением и обладало такой же властью, как и дети любого верховного правителя. Ианта, будучи самой молодой верховной жрицей за последние триста лет, оставалась незамужней, бездетной и готовой дарить свои ласки «самым лучшим мужчинам Притиании».

Я нередко задумывалась: как ей удается быть такой свободной и одновременно такой собранной внутри?

Когда я не ответила на мягкий упрек Ианты, она спросила:

– Неужели ты до сих пор не решила, какого цвета будет твое свадебное платье? Белое? Розовое? Желтое? Может, красное?

– Только не красное.

С некоторых пор я возненавидела красный цвет. Амаранта носила алое платье. Такого же цвета была кровь и полосы на изуродованном теле Клеры Бадор, пригвожденном к стене. После месяцев, проведенных в Подгорье, я не желала иметь дело ни с чем красным…

– Но если не чисто красный, можно было бы взять красно-коричневый. В сочетании с зеленым… Правда, это слишком в духе Двора осени, – рассуждала Ианта, постукивая пальцем по столу.

– Любой цвет, какой выберешь.

Будь я почестнее, призналась бы, что Ианта стала моей опорой. Но она, похоже, с удовольствием мне помогала и выручала в тех случаях, когда я сама была готова на все махнуть рукой.

Услышав мои слова, Ианта слегка изогнула брови.

В отличие от других верховных жриц, Ианта и ее семья не познали ужасов жизни в Подгорье, заблаговременно покинув Притианию. Ее отец был могущественным союзником Тамлина при Дворе весны, он командовал военно-морскими силами. Почувствовав надвигающуюся беду, отец Ианты погрузил на корабль всю свою семью: жену, Ианту и двух ее младших сестер – и отплыл в Валлахан, далекую страну, населенную фэйри. Таких стран, как я узнала, было великое множество. Там в течение пятидесяти лет они жили при чужом дворе и ожидали перемен, в то время как их соплеменников порабощали и убивали.

Это я узнала от Тамлина. Сама Ианта никогда не рассказывала о своей заморской жизни, а я не расспрашивала, сознавая неуместность подобных расспросов.

– Каждое мгновение твоей будущей свадьбы станет посланием, адресованным не только Притиании, но и миру, лежащему далеко за пределами нашего острова, – сказала Ианта.

Я сумела подавить зевок. Эти слова я слышала не впервые.

– Знаю, ты не в восторге от платья.

Мягко сказано! Я возненавидела гипюр, выбранный Иантой на платье. Тамлин тоже морщился, особенно когда я продемонстрировала ему, как буду выглядеть в этом наряде. И в то же время, признавая нелепость платья, он заявил: «Ианта знает, что? делает». Мне захотелось с ним поспорить. Как же так? Согласиться со мной и все равно принять ее сторону? Но потом я плюнула и не стала понапрасну растрачивать силы.

– Зато твое платье даст верный посыл, – продолжала Ианта. – Я провела достаточно времени при разных дворах и знаю их устройство и механизм действия. Можешь мне верить.

– Я тебе верю, – поспешила ответить я, покосившись на бумаги со списком гостей. – Ты знаешь, как со всем этим управляться, а я нет.

Ианта взмахнула руками. Звякнули серебряные браслеты на запястьях. Такие же браслеты я видела на руках приверженцев общества «Дети Благословенных», что существовало по другую сторону стены, в смертном мире. Может, глупые люди – особенно женщины – подражали верховным жрицам Притиании? А может, какая-то восторженная жрица вроде Ианты задурила им головы этой чепухой.

– Твоя свадьба – важный этап и для меня, – вдруг призналась Ианта, поправляя обруч на капюшоне. Ее зеленовато-голубые глаза встретились с моими. – Мы с тобой очень похожи: обе молодые, неопытные, не знающие, как вести себя с этими… волками. Я благодарна тебе и Тамлину за то, что позволили мне руководить церемонией. Тамлину – отдельная благодарность за приглашение вернуться ко Двору весны и стать его частью. Остальным верховным жрицам нет до меня дела, да и мне до них тоже. Однако… – Она тряхнула головой, заставив капюшон качнуться. – Мы втроем составляем потрясающее звено. Вчетвером, если считать Ласэна, – хмыкнула Ианта. – Да только он не очень-то хочет иметь дело со мной.

Впечатляющее признание.

Ианта частенько старалась оказаться рядом с Ласэном. Во время празднеств она норовила подкараулить его в укромном уголке и как бы ненароком тронуть за ладонь или плечо. Ласэн игнорировал ее знаки внимания. На прошлой неделе я спросила его напрямую: не положила ли Ианта на него глаз? Ласэн наградил меня хмурым взглядом, что-то пробурчал и ушел. Я приняла это за «да».

Брак с Ласэном стал бы для Ианты почти такой же выигрышной партией, как и с Тамлином: один – правая рука верховного правителя, второй – сын другого верховного правителя… Потомство от такого брака было бы желанным и могущественным.

– Знаешь, ему… непросто общаться с женщинами, – сказала я, стараясь не задеть Ианту.

– После гибели его возлюбленной Ласэн успел уложить в постель немало женщин.

– Возможно, к тебе он относится по-другому. Те женщины были на одну ночь. А к более серьезным отношениям он пока не готов. – Я ломала голову, подыскивая нужные слова. – Наверное, потому Ласэн и сторонится тебя.

Ианта задумалась. Я молила всех богов, чтобы она купилась на мою полуправду. Она была честолюбивой, умной, красивой и прямолинейной женщиной. Только я сомневалась, что Ласэн простил ей или когда-нибудь простит бегство из Притиании. Иногда я даже опасалась, не разорвет ли он Ианте горло за поступок, который наверняка считал предательством.

– Но ты хоть взволнована предстоящей свадьбой? – спросила Ианта, переменив тему.

– Это будет счастливейший день моей жизни, – ответила я, вертя кольцо с изумрудом.

В день, когда Тамлин сделал мне предложение, я была на седьмом небе. Я плакала от счастья и говорила ему «да». Я повторяла свои «да» снова и снова, отдаваясь ему среди цветущего луга, куда он меня повел по такому случаю.

– Ваш союз благословлен Котлом, – сказала Ианта, кивая в такт своим словам. – И то, что ты пережила все ужасы Подгорья и уцелела, лишь подтверждает сказанное.

Я поймала ее взгляд, скользнувший по моей левой руке. По татуировке.

Мне стоило немалых усилий не спрятать руку под стол.

Татуировка на лбу Ианты была еще темнее моей, но все изображения прекрасно гармонировали с ее обликом, нарядами и украшениями. Там даже сквозила какая-то нежность, чего не скажешь об изящных, но жестоких линиях, покрывавших мою руку.

– Ты можешь надеть длинные перчатки, – как бы невзначай предложила Ианта.

И тем самым напомнить о себе тому, кого я так отчаянно старалась забыть.

– Я подумаю, – сказала я Ианте и вежливо улыбнулась.

Это все, что я могла. Меня подмывало опрометью выбежать из комнаты. Я с трудом дождалась, пока Ианта грациозно удалится в свою личную молельню. Молельня была подарком Тамлина. В полдень Ианта возносила благодарность Котлу за освобождение нашей земли, мою победу и просила упрочить власть Тамлина над Двором весны.

Иногда я думала, не уговорить ли ее помолиться и за меня.

Помолиться, чтобы когда-нибудь я полюбила платья, празднества и роль хорошенькой, краснеющей невесты.


Тамлин появился, когда я уже лежала в постели. Он вошел совсем тихо – так по лесу ходят олени, – и все же мои фэйские уши услышали шаги. Рука инстинктивно потянулась к кинжалу на столике, но, увидев широкие плечи, я успокоилась. Тусклый свет коридорной свечи расплывался по загорелой коже Тамлина. Лицо тонуло в тени.

– Все еще не спишь? – шепотом спросил он.

В его голосе я уловила недовольство. После обеда Тамлин ушел к себе в кабинет и возился с грудой бумаг, которыми Ласэн завалил его письменный стол.

– Не могу заснуть, – сказала я, любуясь игрой его мышц.

Тамлин прошел в купальную, намереваясь умыться. Я битый час пыталась уснуть, но стоило закрыть глаза, и я оказывалась в замкнутом пространстве, окруженная надвигающимися стенами. Я уже дошла до того, что распахнула окна… но меня ожидала долгая ночь.

Я откинулась на подушку, слушая, как Тамлин готовится ко сну. Он пока сохранял за собой свои комнаты, считая, что у меня непременно должно быть собственное пространство.

Однако каждую ночь приходил спать ко мне. Мне еще предстояло «возлечь на его ложе». Изменится ли что-то после нашей брачной ночи? Только бы меня не вывернуло прямо на кровать, когда я проснусь и не сразу вспомню, где нахожусь. А если учесть частые кошмары, я могу опять решить, что темнота вокруг – это навсегда. Вряд ли новая спальня остановит кошмарные сны.

Возможно, потому Тамлин и не торопил меня.

Он вышел из купальной, раздеваясь на ходу. Я приподнялась на локте. Подойдя к кровати, Тамлин замер.

Я следила, как его сильные, умелые пальцы расстегивают штаны. Потом Тамлин одобрительно зарычал. Я закусила нижнюю губу. Штаны полетели на пол, вместе с нижним бельем. Моему обострившемуся фэйскому зрению предстал голый Тамлин с горделиво вздымающимся членом. У меня пересохло во рту. Я заставила поднять глаза выше, к его мускулистой груди. Потом.

– Иди сюда, – прорычал Тамлин.

Я едва разобрала слова, больше похожие на звериное рычание. В один миг я откинула одеяло, явив и свою наготу. Тамлин зашипел.

Его лицо отражало плотский голод. Я переползла на другую сторону кровати и встала на колени. Протянув руки, я обвила лицо Тамлина. Его золотистая кожа оказалась в странном обрамлении: белизны правой руки и струящейся черноты левой. Я поцеловала его.

Тамлин продолжал смотреть на меня даже сейчас, когда я придвинулась ближе, а его руки скользнули вниз, к моему животу. Мозолистые пальцы гладили мне бедра, талию. Затем он опустился еще ниже и тоже поцеловал меня. Его язык властно раздвинул мне губы и проник внутрь. Столь рьяным поцелуем Тамлин раз за разом утверждал, что я принадлежу ему, и только ему.

Я застонала и запрокинула голову, позволяя целовать себя снова и снова. Его руки замерли на моей талии, затем снова двинулись: одна переместилась на мои ягодицы, вторая скользнула в пространство между нами.

Наступили благословенные минуты, когда существовали только он и я. И никаких преград между нашими телами…

Шершавый язык Тамлина провел мне по нёбу. Его палец переместился к лону. Я ойкнула и выгнула спину.

– Фейра, – не отрываясь от поцелуя, произнес он.

В его устах мое имя звучало как молитва; более истовая, чем молитва Ианты Котлу, вознесенная темным утром в праздник солнцестояния.

И снова язык Тамлина прошелся по моему нёбу, а его палец проник внутрь меня. Я качнула бедрами, требуя большего. Я хотела его всего, сразу. Рычание Тамлина отдавалось у меня в груди, когда внутрь отправился второй палец.

Я качнулась ему навстречу. Меж бедер вспыхнула и пронеслась молния. Я видела только его пальцы, его рот, его тело, придавливающее мое. Потом его пальцы коснулись особого уголка в верхней части бедер. Я простонала его имя и почувствовала, что распадаюсь на кусочки.

Моя голова запрокинулась. Я глотала прохладный ночной воздух и вдруг осознала, что меня с необычайной нежностью и осторожностью опускают на кровать.

Тамлин навис надо мной. Его голова опустилась мне на грудь. Губы сомкнулись вокруг соска. Еще через мгновение я вцепилась ему в спину и обвила ногами. Тамлин оказался у меня между ног, мне необходимо было его ощущать.

Тамлин замер, нависая надо мной.

– Прошу тебя, – шептала я.

Но он пока лишь водил губами по моему рту, подбородку и шее.

– Тамлин, – умоляла я.

Он накрыл ладонью мне правую грудь, придавив большим пальцем сосок. Я вскрикнула и сейчас же ощутила, как Тамлин вошел в меня. Быстро, решительно.

На мгновение я вообще перестала существовать.

А потом мы слились воедино. Два сердца бились, как одно. Я мысленно твердила себе, что так будет всегда. Спина Тамлина чуть согнулась под моими руками. Он сделал толчок. Потом еще и еще.

После каждого толчка я ударялась ему в грудь, а он продолжал, шепча мое имя и повторяя, что любит меня. Потом мое тело снова пронзила молния, и опять ее неистовый огонь понесся по жилам и достиг головы. Я успела произнести его имя, и мой шепот совпал с его оргазмом. Я обхватила спину Тамлина, вздрагивая вместе с ним, наслаждаясь тяжестью его тела, ощущением его кожи, его силы.

В комнате стало тихо, если не считать нашего возбужденного дыхания.

Мне не понравилось, что Тамлин вышел из меня слишком быстро. Он лег рядом, подпер голову локтем, а его палец стал лениво чертить круги у меня на животе и между грудей.

– Ты меня прости за утро, – тихо сказал он.

– Ты был прав. Я же понимаю, чем вызван твой запрет, – столь же тихо отозвалась я.

Я не соврала, но и правду не сказала.

Пальцы Тамлина опустились ниже и принялись кружить вокруг моего пупка.

– Ты… ты для меня все, – глухо произнес он. – Я должен… должен знать, что с тобой все благополучно. Что они не смогут подобраться к тебе и причинить вред.

– Тамлин, я знаю.

Его пальцы опустились еще ниже. Я сглотнула и повторила:

– Я знаю. А ты сам? – спросила я, откидывая волосы с его лица. – Кто позаботится о твоей безопасности?

Он стиснул зубы. Теперь, когда магическая сила Тамлина вернулась, он не нуждался ни в чьей защите, ни в чьем прикрытии. Я почти ощущала невидимые шерстинки, встающие у него дыбом при воспоминании, кем он был всего несколько месяцев назад. Живой игрушкой, подчиняющейся прихотям Амаранты. Тогда его сила была маленьким ручейком по сравнению с потоками силы, бурлящими в нем сейчас. Немного успокоив дыхание, Тамлин склонился и поцеловал меня между грудей – в то место, где находилось сердце. Это было достаточным ответом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14