Сара Маас.

Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата



скачать книгу бесплатно

Аэлине было не справиться с дрожью. Боль сменилась жутким отупением.

Усилием воли она погружала себя глубже, еще глубже. Пусть Рован и не явился ее вызволять. Главное, он и другие выполняли ее волю: сражались за Террасен. Сейчас она тоже спасала родное королевство, и будет спасать, пока хватит сил. Она изрядно задолжала Террасену и вряд ли когда-нибудь выплатит этот долг.

Из глубин ее памяти появились слова и воспоминания. Аэлина ухватилась за них, и они унесли ее за пределы израненного тела.


Вместе с отцом она сидела на немногочисленных ступенях, спускающихся к открытой арене для состязаний и поединков. Арена находилась во дворе замка и напоминала скорее храм, нежели ристалище. Вокруг – светло-серые выщербленные колонны. За века ее существования здесь состязались величайшие воины Террасена. Сейчас арена пустовала, залитая золотистыми лучами предвечернего солнца.

Роэс Галатиний провел ладонью по круглому щиту. Темную металлическую поверхность щита покрывали щербины и вмятины – свидетельства былых ужасов. К счастью, с теми ужасами давно покончено, и память о них осталась лишь в легендах.

– Когда-нибудь этот щит перейдет к тебе, – говорил отец, ведя пальцем вдоль длинных борозд. – В свое время я получил его от твоего двоюродного дедушки, а он…

Отец назвал имя их предка.

Аэлина все еще успокаивала дыхание после упражнений с отцом. Как он и обещал, на арене были только они вдвоем. Среди множества дел и обязанностей отец выкраивал час в неделю для обучения ее премудростям сражения.

– Когда вырастешь, щит тебе очень пригодится, – продолжал отец. – Подобно многим мужчинам и женщинам нашего королевского дома, ты будешь защищать королевство Террасен.

Аэлина устремила взгляд на отца, на его прекрасное лицо без морщин – величественное, поистине королевское.

– Это твое ремесло, твоя единственная обязанность. – Отец постучал по кромке щита, подкрепляя сказанное. – Обязанность защищать, оберегать. Помни об этом, Аэлина.

Она кивнула, хотя не поняла отцовских слов. А отец поцеловал ее в лоб, отчасти надеясь, что вне пределов этой арены дочери не придется брать в руки щит.


Кэрн снова вдавил ее в осколки. В горле Аэлины не осталось звуков, чтобы кричать.

– Мне это начинает надоедать, – заявила Маэва.

Серебряный поднос был отодвинут в сторону. Фэйская королева подалась вперед. Потревоженная сова захлопала крыльями.

– Аэлина Галатиния, неужто ты думаешь, что ради нужных мне сведений я не пойду на жертвы?

Аэлина не произнесла ни слова. Казалось, она вообще разучилась говорить.

– Изволь убедиться, – продолжала Маэва, выпрямляясь на троне.

Глаза Фенриса предостерегающе вспыхнули.

Рука цвета слоновой кости подала знак Конналу, застывшему рядом с троном. Он стоял там с тех пор, как принес королеве угощение.

– Начинай.

Коннал выхватил кинжал и шагнул к Фенрису.

Нет!

Ее «нет» отозвалось холодным лязгом по всему телу.

Губы даже прошептали это слово. Аэлина дернулась, качнув цепи, и ее ноги сейчас же покрылись новыми порезами, откуда хлынула кровь, похожая на жидкий огонь.

Коннал сделал еще шаг.

Под Аэлиной хрустели и трескались осколки. Нет… нет!

Коннал остановился возле Фенриса. Рука с кинжалом тряслась. Фенрис лишь рычал, поглядывая на брата.

Коннал взмахнул кинжалом.

Аэлина не могла вскочить на ноги. Цепь и осколки мешали ей подняться. Она ничем, абсолютно ничем не могла помочь Фенрису.

Кэрн схватил ее за шею, остервенело вцепившись ногтями в кожу, и вновь толкнул на окровавленные осколки. С губ Аэлины сорвался хриплый крик.

Фенрис. Единственная ниточка, связывающая ее с жизнью и окружающей реальностью.

Лунный свет блестел на лезвии кинжала. Аэлине вспомнилось, как Коннал явился к ним на помощь в крепость Страж Тумана. Тогда он ослушался повеления Маэвы. Быть может, ослушается и сейчас, а гневные слова, обращенные к брату, – не более чем обманный маневр.

Рука с кинжалом стремительно упала, и лезвие вонзилось… не в Фенриса. В сердце самого Коннала.

Фенрис шевельнулся. Вернее, попытался. Пасть раскрылась. Возможно, он даже закричал, но Аэлина не слышала его крика. Невидимые узы держали Фенриса, а он рвался и рвался к брату. Коннал корчился на полу веранды, куда струилась кровь из-под кинжала.

Сова на спинке трона Маэвы хлопнула крыльями, напуганная случившимся. Кэрн лишь негромко усмехнулся, но в голове Аэлины его смех прозвучал раскатами грома.

Это не обман. Случившееся было реальностью. Наверняка.

Аэлина почувствовала, как сквозь ее тело проползло что-то холодное и маслянистое. Свет уходил из темных глаз Коннала. Черные волосы разметались по полу, оказавшись в зеркале крови из раны.

Фенриса трясло. Аэлину, наверное, тоже.

– Аэлина Галатиния, ты запачкала принадлежащее мне, – сказала Маэва. – Это нужно очистить.

Фенрис скулил, по-прежнему пытаясь доползти до неподвижно лежащего брата. Человек от такого удара был бы мертв, но тела фэйцев гораздо крепче человеческих. Возможно, сердце Коннала еще удастся залатать.

Грудь Коннала судорожно поднялась и… замерла.

Ночной воздух прорезал вой Фенриса.

Кэрн отпустил цепь, и Аэлина рухнула на осколки, раня себе ладони и запястья. Она не делала попыток встать, оставаясь полураспластанной на осколках. Корона упала с ее головы и запрыгала по полу, разбрасывая осколки драконьего стекла. Никто не нагнулся и не подхватил корону; набирая скорость, она пересекла веранду и оказалась возле каменных перил.

А потом вылетела между столбов и упала в злобно ревущую реку.

– Тебе здесь никто не поможет. – Голос Маэвы был холодным и пустым, словно пространство между звездами. – И никто сюда не придет за тобой.

Аэлина сжала кулаки, не думая о новых порезах.

– Подумай об этом. Хорошенько подумай над событиями сегодняшней ночи, Аэлина.

Маэва щелкнула пальцами:

– На сегодня достаточно.

Кэрн дернул за цепи.

У Аэлины подгибались ноги. На ступнях сразу же добавилось ран. Но она едва чувствовала боль, заглушаемую яростью и морем огня, что бушевал глубоко внизу.

Пока руки Кэрна грубо натягивали цепь, заставляя Аэлину встать, она нанесла два удара.

Один осколок вонзился Кэрну в шею. Тот с руганью попятился, вытирая брызнувшую кровь.

Аэлина повернулась и, не чувствуя, как осколки рвут ей кожу на стопах, бросила вторым осколком в Маэву.

Она промахнулась совсем чуть-чуть. Осколок оцарапал белую щеку Маэвы и упал на пол за троном. Сова тревожно заверещала.

Грубые руки схватили Аэлину.

– Ах ты, ничтожная сука! – вопил разгневанный Кэрн, но Аэлина не слышала его воплей.

Она смотрела на струйку крови, ползущую по щеке Маэвы. Крови черной как ночь. Такой же черной, как глаза королевы, устремленные на нее.

Маэва поднесла руку к щеке.

Силы оставили Аэлину. Она не сопротивлялась караульным, утаскивающим ее с веранды. Любопытство заставило ее снова посмотреть на щеку Маэвы. Там текла красная кровь, которая пахла медью, как и ее собственная. Что же это было? Игра света? Иллюзия, где опять смешались сон и реальность?

Маэва смотрела на пальцы, красные от крови.

Волна черного, будто оникс, ветра метнулась к Аэлине, сомкнувшись вокруг шеи. Потом ей сдавило шею, и она провалилась в темноту.

Глава 9

Кэрн оставил ее привязанной к алтарю. Фенрис не появлялся. Из ран на ногах, где застряли осколки, продолжала капать кровь. Когда же Фенрис наконец пришел, он был в своем фэйском обличье.

Его шаги уже многое сказали Аэлине. Затем она увидела помертвевшие глаза и бледное лицо. От золотистого оттенка кожи не осталось и следа. Даже остановившись перед алтарем, Фенрис смотрел не на Аэлину, а в пустоту.

Не надеясь на органы речи, Аэлина трижды моргнула. «У тебя все в порядке?»

Он моргнул дважды. «Нет».

На щеках белели соляные дорожки. Цепи Аэлины лязгнули. Ее трясущийся палец потянулся к Фенрису. Он молча протянул ей руку, которую она зажала в своих.

Аэлина все же попыталась произнести слова, сомневаясь, что они прорвутся сквозь ротовую щель железной маски.

– Соболезную тебе.

Он еще крепче сжал ее руку.

Серый камзол Фенриса был полурасстегнут, открывая мускулистую грудь. Видно, он собирался второпях, дорожа каждой минутой.

При этой мысли у Аэлины свело живот. Он поспешил к ней, хотя его наверняка ожидало погребение брата, чье тело осталось лежать на полу веранды.

– Я и не знал, как сильно он меня ненавидит, – прохрипел Фенрис.

Аэлина стинула его пальцы.

Фенрис закрыл глаза, успокаивая дыхание.

– Фэйское обличье – это ненадолго, только чтобы вытащить осколки из твоих ног. А когда закончу, она велела возвращаться туда.

Он кивнул в сторону стены, где всегда сидел белый волк. Фенрис нагнулся к ее ногам, но Аэлина вновь сжала ему руку и дважды моргнула. «Нет».

Пусть еще немного побудет в своем фэйском обличье. Пусть его скорбь по брату будет фэйской, а не волчьей. И она послушает голос друга, ощутит его заботливое прикосновение.

Аэлина заплакала. Она ненавидела каждую слезинку, ненавидела всхлипывания, судорожные движения тела, отзывавшиеся острой болью в ногах, но не могла унять потока.

– Я вытащу их все до одного, – пообещал Фенрис.

Аэлина не могла и не пыталась ему объяснить, что ее слезы вызваны не осколками, застрявшими в ногах и добравшимися чуть ли не до костей.

Сознанием, что Рован не придет. Не ворвется сюда и не освободит ее.

Казалось бы, она должна радоваться. Должна испытывать облегчение. Она и испытывала облегчение, и все же…

На столе возле алтаря Кэрн оставил шкатулку с инструментами. Фенрис достал оттуда длинные тонкие щипцы.

– Потерпи, я быстро.

До крови закусив губу, Аэлина отвернулась. Первый осколок Фенрис вытащил из ее колена, снова задев кожу и сухожилия.

Запах соли перебивал запах ее крови. Аэлина догадывалась: он тоже плачет. Скоро тесное помещение пропахло слезами.

За все время никто из них не произнес ни слова.

Глава 10

Окружающий мир весь состоял из мерзлой грязи, из луж красной и черной крови. Крики умирающих наполняли морозный воздух.

За эти месяцы Лисандра узнала: как бы тщательно ни обдумывались планы, реальность битвы многое перечеркнет. Не бывает красивых битв и героических поединков. Вместо этого – хаос и боль. Ее когти и зубы должны успеть первыми вонзиться и вгрызться во врага, пока солдаты машут окровавленными мечами и закрываются измятыми щитами. Доспехи, различимые среди лагерных шатров, на поле быстро покрываются пятнами и сгустками крови. Если бы не черный цвет вражеских доспехов, Лисандре было бы трудно отличать союзников от врагов.

Их цепи выдержали вражеский натиск. Пусть и небольшое, но достижение.

Щитом к щиту, плечом к плечу они встретили на заснеженном поле (теперь оно стало грязной ямой) легион Эравана, двигавшийся из Элдриса.

Место, время и направление удара выбирал Эдион. Многие ратовали за мгновенную атаку, но он позволил моратским солдатам отойти подальше. Туда, где он рассчитывал дать им бой. В ответ на возражения военачальников он кратко ответил, что место боя столь же важно, как численность армии.

С Лисандрой он такие дела не обсуждал. За все дни он едва удостоил ее несколькими словами. Впрочем, сейчас не время об этом думать, а тем более обижаться.

Террасенские солдаты и союзники пребывали в уверенности, что Аэлина Галатиния благополучно выбралась из Элдриса и сейчас направляется к ним. Это позволяло Лисандре сражаться в обличье призрачного леопарда. Рен Ручейник снабдил ее пластинчатыми доспехами, прикрывающими грудь, бока и спину. Пластины были очень легкими и не мешали двигаться, но отличались прочностью. Вскоре Лисандра сумела оценить их полезность. Если бы не они, ее бы ранили стрелой в бок и дважды полоснули бы мечом.

Однако доспехи не делали ее полностью неуязвимой. Мелких ран на леопардовом теле Лисандры хватало. Мех на лапах потускнел от вражеской крови. Лисандра сражалась в передовых рядах, неутомимо убивая врагов. Иногда, случалось, ранила себе лапы о валяющиеся мечи и обломанные стрелы.

Но она упрямо сражалась вместе с легионом Беспощадных, выдерживая вражеский напор.

Посланцев Мората было всего лишь пять тысяч.

Слова «всего лишь» звучали смешно, но именно так говорили Эдион и остальные.

Учитывая полную мощь Мората, их и армией назвать нельзя. Однако для террасенцев и союзников эти пять тысяч представляли угрозу.

Такие мысли крутились сейчас в мозгу Лисандры. Она проскочила между двумя солдатами из легиона Беспощадных и набросилась на ближайшего валгского пехотинца.

Тот намеревался расправиться еще с одним легионером и уже замахнулся мечом. Внимание вражеского солдата было целиком сосредоточено на противнике, а голова повернута так, что валгское отродье не заметило приближающейся смерти. Когда леопардовые челюсти Лисандры сомнулись на его шее, было поздно.

За несколько часов сражения она приноровилась убивать врагов, не особо задумываясь, больше подчиняясь звериным инстинктам. Солдат с перекушенным горлом еще не успел упасть, а Лисандра понеслась дальше, выплевывая куски его мяса. Кто-то из наступающих за нею отсечет ему голову. Ее прежняя жизнь рафтхольской куртизанки казалась невероятно далекой. Там на каждом шагу были интриги, здесь – смерть, однако Лисандра еще ни разу не затосковала по прежним временам.

Позади слышался зычный голос Эдиона, отдававшего приказы левому флангу. Учитывая малочисленность сил противника (по меркам Эдиона), он решил дать отдых части легиона Беспощадных, заменив их солдатами из отрядов террасенских герцогов и солдатами принца Галана Ашерира и королевы Ансели из Западного края. Радовало то, что дополнительные силы Галана и Ансели были на подходе к Террасену.

Врагам пока незачем знать о нахождении в Террасене небольшого отряда фэйских воинов, отправленных сюда стараниями принца Эндимиона и принцессы Селианы из клана Боярышника. И о Молчаливых ассасинах из Красной пустыни им тоже незачем знать. Настанет время, когда внезапность действия упомянутых сил окажется очень и очень важной. Эдион спорил об этом на кратком военном совете, который устроил по возвращении в лагерь. Лисандре пришлось обернуться драконихой и тащить на себе его, Рена и Муртага из замка Ручейников почти до Оринфа. Она сильно устала и не прислушивалась к спорам. Мнение Эдиона одержало верх.

Он всегда одерживал верх благодаря железной воле и самоуверенности.

Лисандра не решилась обернуться и посмотреть, каково сейчас приходится Эдиону, сражавшемуся бок о бок с Беспощадными. Она находилась на правом фланге, которым командовал Рен. Левый удерживали Галан и Ансель. Вместе с ними бились Равэн и Соэл – братья из богатой террасенской семьи, жившие в Сурии.

Она старалась не смотреть, чье оружие еще мелькает в воздухе. Своих погибших они посчитают, когда закончится сражение.

Врагов осталось совсем немного. От силы тысяча. Солдат за ее спиной было гораздо больше.

И потому Лисандра продолжала косить врагов. Их кровь, попадавшая к ней на язык, имела привкус заплесневелого вина.


Они победили, хотя Эдион не особо торжествовал по этому поводу. Мимолетный успех, если учесть общую численность сил Мората, которые непременно вторгнутся в Террасен.

Все они еще не успели остыть от битвы. Спустя час после того, как был убит последний валгский солдат, Эдион вернулся в свой шатер и сейчас стоял возле стола, заваленного картами. Здесь же находились Рен Ручейник и Равэн с Соэлом.

Куда делась Лисандра, он не знал. Осталась в живых, и на том спасибо.

Шлемы и доспехи всех четверых густо покрывала корка запекшейся крови и засохшей грязи. Оружие свалили у входа в шатер. Отмываться и чистить свои мечи и щиты они будут потом.

– Какие потери с вашей стороны? – спросил Эдион у Равэна и Соэла.

Правителем их родного города Сурии официально считался Соэл, но, по сути, светловолосые братья управляли городом вместе. Почти ровесники Эдиона, прежде они никогда не участвовали в войнах, однако сегодня держались стойко. Их солдаты – тоже.

Отца братьев казнили более десяти лет назад, во время адарланского вторжения. Мать пережила и вторжение, и годы адарланского владычества благодаря своему уму и способности лавировать. Было и еще одно обстоятельство: процветающий портовый город играл важную роль в торговле Адарланской империи. Зачем же его разрушать?

Соэл унаследовал характер их умной, уравновешенной матери. Дерзкий, порывистый Равэн пошел в отца. Но оба глубоко ненавидели Адарлан, и эта ненависть безошибочно читалась в их голубых глазах.

Услышав вопрос, Соэл выдохнул. Его вытянутое лицо и нос были забрызганы глиной. В детстве Эдион считал нос Соэла аристократическим. Науки влекли Соэла больше, нежели ратное ремесло, однако десять мрачных лет заставили его кое-чему научиться.

– Хвала богам, потери невелики, – ответил Соэл. – От силы человек двести.

Мягкость его голоса была обманчивой. За последние недели Эдион убедился в этом не раз. Возможно, такой голос был для Соэла своеобразным оружием. Пусть думают, что он мягкосердечен и слаб. Так ему легче маскировать свой острый ум и крепкую интуицию.

– А на твоем фланге? – спросил Эдион, поворачиваясь к Рену.

Рен провел по темным волосам, стряхивая приставшую глину.

– Думаю, сотни полторы.

Эдион кивнул. Намного лучше, чем он предполагал. Отряды выдержали натиск благодаря горсткам Беспощадных, рассеянных им по обоим флангам. Валги попытались было сохранять порядок строя, но, едва почуяли запах пролившейся человеческой крови, впали в неистовство и стали неуправляемы. Напрасно командиры надрывали глотки, пытаясь их обуздать.

Разбитая армия состояла из валгской швали. Принцев среди них не оказалось, а жаль.

Получалось, что пять тысяч солдат Эравана, устроивших близ Илиума засаду на корабли Галана Ашерира и затем высадившихся в Элдрисе, были расходным материалом. Проверкой на прочность. Видно, Эраван не считал сопротивление террасенцев серьезным, раз не отправил на бой с ними илков, Железнозубых ведьм и гончих Вэрда.

Но даже таких солдат, одержимых низшими валгами, убивать было труднее, чем обычных людей.

– Каковы наши дальнейшие действия? – спросил Равэн, вглядываясь в карту. – Возвращаемся в Оринф? Или двинемся к границе?

– Дарро приказывал: если уцелеем, возвращаться в Оринф, – возразил Соэл, хмуро посмотрев на брата.

Блеск в глазах Равэна красноречиво свидетельствовал, куда он хочет отправиться.

Дарро был слишком стар, чтобы сражаться. Он находился в лагере второй линии, в двадцати лигах отсюда. Если бы пяти тысячам врагов удалось истребить одну из лучших армий, какие видел Террасен, та линия стала бы передовым рубежом обороны Оринфа. Узнав о победе, Дарро наверняка предпочтет возвращение в столицу.

Эдион повернулся к Рену:

– Как думаешь, твой дед сумеет убедить Дарро и остальных оринфских шишек двинуться на юг?

Война, где чувствуешь себя мальчишкой, вынужденным на все спрашивать разрешение взрослых, – это абсурд какой-то. Эдиону приходилось отстаивать каждое свое решение. Убеждать нынешних правителей Террасена, что места сражения он выбирает, опираясь на свой боевой опыт.

Можно подумать, его Беспощадные не откликнулись на призыв Аэлины и вообще служили не своей королеве, а неведомо кому.

Рен выдохнул. Пар от его дыхания поднялся к потолку шатра. Шатер был просторным, но пустым. Не было у них ни времени, ни возможностей, чтобы обустроить штабной шатер как надо. Ограничились койкой, несколькими жаровнями, столом и медной лоханью за занавеской. Когда окончится собрание, нужно распорядиться, чтобы Эдиону согрели воды.

Будь с ними Аэлина, ее магия согрела бы воду за несколько мгновений.

Усилием воли Эдион прогнал тяжесть в груди.

Будь с ними Аэлина, не понадобилось бы сегодня напрягаться и терять людей. Пять тысяч посланцев Мората превратились бы в пепел еще на дальних подступах.

Никто из союзников Аэлины и младших командиров не спрашивал, где она и почему ее сегодня не было на поле сражения. Возможно, не осмеливались спрашивать.

– Если мы без согласия Дарро и остальных двинем войска к югу, нас объявят государственными изменниками.

– Спасение нашего королевства – государственная измена? – раздраженно спросил Равэн.

– Дарро и остальные помнят прошлую войну, на которой сражались, – заметил брату Соэл.

– И которую проиграли, – парировал Равэн. – Разгромно… Ты ведь был тогда на Фералийской равнине, – обратился он к Эдиону. – Собственными глазами видел ту бойню.

Братья терпеть не могли Дарро и тогдашних военачальников, которые повели террасенские силы в последнее, заранее обреченное сражение. Оно действительно было больше похоже на бойню. Ошибки командования погубили многих придворных, многих друзей Эдиона. Братья словно упускали из виду громадное численное превосходство войск Адарлана. Можно было лишь оттянуть разгром.

– Нужно идти на юг, наращивать силы и не давать Морату даже близко подползать к Оринфу.

– Мы и союзникам облегчим задачу, – подхватил Рен. – Им не понадобится далеко идти на соединение с нами.

– Галан Ашерир и Ансель из Западного края пойдут туда, куда мы скажем. Фэйцы с Молчаливыми ассасинами – тоже, – напирал Равэн. – Другая часть армии Ансели уже движется на север. Мы объединимся с ними. Возможно, убедим их ударить с запада, пока мы наносим удар с севера.

Замысел был вполне здравым. Эдион и сам думал об этом. Но уломать Дарро… Надо завтра отправиться в тот лагерь. Возможно, он успеет до отъезда Дарро в столицу. Естественно, сначала надо проведать раненных в сегодняшнем бою.

Похоже, Дарро не захотел ждать до утра.

– Господин Ашерир! – послышался снаружи чей-то молодой спокойный голос.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20