Сара Маас.

Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата



скачать книгу бесплатно

Съев половину яблока, Гарель протянул остаток Элиде:

– Тебе тоже надо поесть.

Элида хмуро посмотрела на синяки у него под глазами. У нее наверняка такие же. Хорошо, что месячные уже прошли, невзирая на все тяготы пути. На преодоление их последствий уходили все ее силы.

Те дни были для нее настоящей пыткой. Приходилось объяснять троим воинам с обостренным чутьем на кровь, что ей нужны тряпки и более частые остановки.

Элида ничего не говорила им про судороги, сводившие живот, про боли в спине и бедрах. Опустив голову, она ехала наравне со всеми. Она знала: ее спутники наверняка сделали бы привал. Даже Рован согласился бы остановиться и дать ей отдохнуть. Но всякий раз, стоило им остановиться, Элида видела железный ящик. Видела окровавленную плеть, свистящую в воздухе, и слышала крики Аэлины.

Аэлина согласилась пойти в плен, чтобы спасти Элиду. Не колеблясь пожертвовала собой вместо нее.

Одна эта мысль заставляла Элиду ехать дальше. Тяготы тех дней несколько облегчал запас чистых тряпок. Скорее всего, Гарель и Рован пожертвовали ей свои рубашки, разорвав на лоскуты. Когда они успели это сделать, она понятия не имела.

Элида медленно жевала яблоко, наслаждаясь ароматной, сладкой мякотью. Тот сад имел хозяев, и Рован положил для них на пень несколько монет.

А нынче у них в кошельке почти пусто. Вскоре им придется попросту воровать еду. Или продать лошадей.

Сквозь закрытые окна второго этажа донесся шум, сопровождаемый приглушенным мужским криком.

– Думаешь, в этот раз нам повезет? – тихо спросила Элида.

– Стоит надеяться, – ответил Гарель, разглядывая голубые ставни в затейливой резьбе.

Их везение истощилось вместе с денежными запасами. Удача почти не показывалась с тех самых пор, как они покинули истерзанный берег Эйлуэ. Тогда Рован ощутил натяжение связующей нити между ним и Аэлиной и истолковал это как призыв отправиться сюда. Их плавание по бурному морю (в такое время оно не бывает спокойным) продолжалось несколько недель. Но, достигнув этих берегов, они не обнаружили никаких зацепок.

Никаких признаков уцелевших кораблей из армады Маэвы. Никаких сведений о том, что ее собственный корабль «Соловей» заходил в местные гавани. Вестей о возвращении Маэвы в Доранеллу тоже не было.

Оставалось уповать на слухи и, подчиняясь им, пересекать заснеженные горы, густые леса и выжженные солнцем равнины.

Так продолжалось, пока фэйцы и Элида не оказались в столице соседнего королевства, где на людных улицах праздновали Самуинн, чествуя богов. В этот день завеса между мирами предельно истончалась.

Они и понятия не имели, что эти боги – всего лишь существа из иного мира. Любая помощь богов (включая и ту, что получала Элида от тихого голоса, звучавшего возле ее плеча) преследовала единственную цель: возвращение так называемых богов обратно в свой мир. Элида, Аэлина и все прочие жители здешних континентов для них были не более чем пешками.

Невеселое открытие подтверждалось тем, что после страшных событий в Эйлуэ Аннеит умолкла.

Элида больше не слышала ни одного ее совета, ни одной подсказки. Только невидимые подталкивания, которые она ощущала на протяжении долгих дней пути. Напоминания о том, что за Элидой наблюдают.

Получалось, если они сумеют найти и вызволить Аэлину, террасенской королеве все равно придется дорого заплатить богам. Но это если Дорину Хавильяру и Маноне Черноклювой удастся найти третий и последний Ключ Вэрда и если молодой король не принесет себя в жертву вместо Аэлины.

Толчки уже не вызывали в Элиде прежнего восторга. Она отказывалась даже думать о том, какое существо проявляет интерес к ней и ко всем остальным.

Эти мысли Элида гнала и сейчас, когда вчетвером они прочесывали улицы города, пытаясь уловить хоть намек на местонахождение Маэвы. Солнце склонилось к закату. Каждый бесцельно проходящий час заставлял Рована рычать от досады. Опять ничего. Эта история повторялась во всех городах, через которые они успели проехать.

Элида убеждала спутников и дальше бродить по веселым улицам, не привлекая внимания. Всякий раз, когда Рован сердито сверкал зубами, она напоминала ему, что у Маэвы есть глаза в каждой стране и в каждом королевстве. Едва где-то узнают, что трое фэйских воинов настойчиво разыскивают Маэву, фэйской королеве мгновенно об этом доложат.

Стемнело. За городскими стенами, на волнистых холмах, вспыхнули костры.

Рован перестал рычать на праздничное зрелище. Похоже, вид костров пробуждал у него какие-то воспоминания. Не исключено, что тяжелые.

А потом, когда мимо проходила кучка подвыпивших фэйских солдат, Рован вдруг замер. Он смотрел на солдат холодно, оценивающе. Элида догадалась, что у принца возник замысел. Она не ошиблась. Заведя спутников в глухой переулок, Рован жестко и без обиняков рассказал о задуманном.

С тех пор прошла неделя. И вот они здесь. Крики внутри здания становились все громче.

Элида морщилась. Ей казалось, что треск ломающейся мебели заглушает городские колокола.

– Может, нам пора вмешаться? – спросила она.

Гарель провел по золотистым волосам. Руку его покрывали затейливые узоры татуировки. На прошлой неделе Элида отважилась спросить, что они означают. Оказалось, это имена погибших воинов, сражавшихся под его командованием.

– Он почти закончил.

Даже Лоркан теперь нетерпеливо пялился на окно над головами Элиды и Гареля.

Едва смолкли полуденные колокола, ставни шумно распахнулись.

Точнее, разлетелись на куски. Следом из окна вылетели двое фэйцев.

Один из них, с каштановыми волосами, весь окровавленный, истошно кричал. Принц Рован из клана Боярышника падал молча, а оказавшись на земле, оскалил зубы и вцепился в противника.

Элида поспешила отойти подальше, тем более что фэйцы упали на груду ящиков и раздавили их тяжестью тел. Порыв ветра подсказал ей: магия Рована смягчила падение его противнику, иначе тот сломал бы себе шею. Теперь Рован выволакивал его из-под обломков за воротник синего мундира.

Нет, он им нужен живой.

Гарель вынул кинжал, но с места не сдвинулся. Рован рывком поставил противника на ноги, толкнул к стене. В лице принца не было ни капли доброты и сострадания.

Это был хладнокровный хищник, намеренный во что бы то ни стало разыскать свою истинную пару.

– Пощадите… – бормотала жертва Рована.

Еще одна его находка. В день Самуинна Рован понял: Маэву им не выследить. Но можно найти командиров, служащих Маэве. Фэйские командиры очень ценились в смертных королевствах. Маэва, с понятной целью, охотно «ссужала» их местным правителям.

Вот и этот, на кого рычал Рован, был командиром. Широкие плечи и мускулистое тело выдавали в нем воина. Но Рован превосходил его ростом. Гарель и Лоркан – тоже. Возможно, у фэйцев существовали разные породы, совершенно несхожие между собой.

– Теперь я расскажу, что ждет тебя дальше, – зловеще мягким голосом произнес Рован, обращаясь к шмыгающему носом командиру.

Рот принца изогнулся в жестокой улыбке. Из рассеченной губы капала кровь.

– Сначала я сломаю тебе ноги. Быть может, и часть позвоночника, чтобы ползать не смог. – Окровавленный палец Рована указал на Лоркана. – Он ведь тебе знаком?

Словно в ответ, Лоркан покинул арку и медленно двинулся по переулку. Командира затрясло.

– Конечно, ноги, позвоночник и все тело со временем заживут, – продолжал Рован, поглядывая на приближающегося Лоркана. – Но когда тобой займется Лоркан Сальватир… – Рован сухо рассмеялся. – От этого, приятель, тебе не оправиться никогда.

Командир бросал отчаянные взгляды в сторону Элиды и Гареля.

Пару дней назад, когда они захватили первую жертву, Элида не смогла смотреть на действия своих спутников. Тот командир не имел никаких мало-мальски полезных сведений. Вытащили его из публичного дома такого низкого пошиба, что Элида не испытывала сожаления, когда Рован бросил тело в одном конце переулка, а голову – в другом.

Однако сегодня… «Наблюдай. Смотри, – заверещал у нее в ухе знакомый тихий голос. – Слушай».

Невзирая на солнце и жару, Элида зябко содрогнулась. Стиснула зубы, удерживая слова, бурлившие в душе. «Найдите кого-нибудь другого, – хотелось сказать ей в ответ. – Попытайтесь своими силами изготовить Замок. Наконец, найдите в себе силы смириться с вашей судьбой – быть пленниками этого мира. Почему мы должны платить долги тех, кто жил задолго до нас?»

Но если Аннеит все эти месяцы лишь подталкивала ее, а теперь заговорила… Элида проглотила гневные слова. Так должны были поступать все смертные. Ради Аэлины она могла подчиниться, как подчинилась Аэлина, спасая ее.

Гарель смотрел на дергающегося командира, которого Рован держал железной хваткой. Его лицо не выражало сострадания, а слова были полны мрачного здравого смысла.

– Расскажи ему все, что он хочет узнать. Будешь молчать – себе же хуже сделаешь.

Лоркан был уже совсем рядом. Вокруг его длинных пальцев клубился темный ветер. На его жестком лице не было ничего от прежнего Лоркана, к которому Элида успела привыкнуть, пока не раскрылось его предательство. Только маска, которую она впервые увидела в Задубелом лесу. Маска бесчувственности, высокомерия, жестокости.

Командир видел магическую силу, скапливающуюся вокруг пальцев Лоркана, однако нашел в себе мужество презрительно улыбнуться Ровану. Блеснули залитые кровью зубы.

– Она убьет вас всех.

Синяк под его глазом заметно вспух, как и разбитая губа. У Элиды зашумело в ушах – это Рован окружил место щитом из ветра, не пропускавшим звуков.

– Маэва разделается с каждым из вас, предатели.

– Может попытаться, – невозмутимо ответил Рован.

«Смотри», – снова прошептала Аннеит.

Когда слова командира сменились криками, Элида не отвернулась.

Пока Рован и Лоркан занимались тем, чему были обучены, Элида раздумывала над словами Аннеит. Было ли повеление богини знаком покровительства? Или напоминанием о том, как боги поступают с теми, кто ослушается их приказов?

Глава 3

Оленьи горы пылали. Задубелый лес – тоже.

От могучих древних деревьев оставались лишь обгорелые пни, а сверху, будто обильный снегопад, сыпались густые хлопья пепла.

Ветер разносил облака искр, издевательски напоминая ей о других временах. Когда-то она прыгала через весенние костры, а искры тянулись следом за нею, будто светлячки.

Сколько огня, сколько удушающего жара. Вдыхаемый воздух обжигал легкие.

«Это сделала ты… это сделала ты… это сделала ты…» – скрипели умирающие деревья.

Мир купался в огне. В огне, а не во тьме.

Среди деревьев что-то мелькало. Она присмотрелась.

К ней стремительно несся Повелитель Севера, обезумевший от боли. Его белая шкура дымилась. Огонь пожирал его развесистые рога. То не было бессмертное пламя, как на ее гербе. Бессмертное пламя между рогами священных оленей Террасена. Еще раньше оно принадлежало Мэле-Огненосице. Нет, это пламя несло смерть.

Повелитель Севера пылающим факелом пронесся мимо.

Она протянула к нему руку, невидимую и совершенно бесполезную, но гордый олень продолжал мчаться, оглашая криками полный пепла воздух. Ужасными, несмолкаемыми криками. Казалось, это кричит разрываемое сердце мира.

Она была бессильна хоть как-то вмешаться и только смотрела, как олень влетел в огненную стену, возникшую между двумя горящими дубами.

Влетел и исчез.


Белый волк снова наблюдал за нею.

Аэлина Ашерир-Галатиния, признанная кланом Боярышника, провела пальцем по кромке каменного алтаря, на котором лежала. Лишь это движение было ей доступно. Палец был закован в железо.

На этот раз Кэрн оставил ее здесь, не потрудившись запихнуть в железный ящик у стены.

Редкая перемена, позволившая ей проснуться не в темноте, а при мерцании угасающих углей.

Головни во всех жаровнях догорали, оставляя пространство во власти холода и сырости. Она ощущала холод там, где ее кожа не была покрыта железом.

Она уже пыталась осторожно проверить цепи на прочность. Те оказались крепкими, а ее попытки не прошли незамеченными для истязателей. Те усилили железный наряд, начав с металлических рукавиц.

Она не помнила, когда и где это было. А дальше – только ящик. Удушливо-жаркий железный гроб.

Она без конца искала в нем слабые места. Наверное, истязатели заметили и это, поскольку напустили в ящик сладковатого дурманящего дыма, от которого она провалилась в забытье и проспала неизвестно сколько.

Когда она очнулась, дыма уже не было.

Тогда она снова взялась проверять крепость ящика, насколько позволял ее железный наряд. Упиралась в неподатливый металл ногами, локтями, руками. Узкое пространство не давало повернуться, ослабить боль цепей, врезающихся в тело и сдавливающих шею.

Глубокие раны, оставленные плетью на ее спине, исчезли. А ведь плеть раскроила ей кожу до самых костей. Может, и это было сном?

Она нырнула в воспоминания – в те годы, когда ее обучали ремеслу ассасина. Уроки были жестокими: ее оставляли в цепях, вынуждая ходить под себя. И так продолжалось, пока она не догадывалась, как выпутаться из цепей.

Но тогда она знала, что это урок. А здесь… Ни один из былых навыков не помогал в тесном и темном пространстве железного гроба.

Металл рукавицы царапнул по темному камню. Звук этот едва был слышен сквозь треск углей в жаровнях и гула реки. Какой реки – она понятия не имела. Но сейчас они находились вдвоем: она и волк.

Волка звали Фенрис.

Цепей на нем не было. Они и не требовались.

Маэва приказала ему оставаться и стеречь пленницу, что он и делал.

Аэлина не думала о боли, лишившей ее сознания, но, вспомнив, как ломались кости, невольно дернула ногой. Цепи лязгнули.

Она ожидала вспышки жуткой боли, но не почувствовала ничего. А ведь она помнила, что чудовище по имени Кэрн неспешно и с наслаждением ломал ей ноги. Тогда ей было больно, и она кричала, пока не охрипла.

Может, издевательства Кэрна ей тоже приснились? В темноте ее без конца одолевали странные, противоречивые сны. То она видела оленя с горящими рогами, несущегося сквозь пылающий лес. Часами длились сны о каменном алтаре и о том, как старинными пыточными орудиями ей дробят кости ног. Иногда снился принц с серебристыми волосами, от которого пахло домом.

Сны наплывали друг на друга, перемешивались, меркли. Быть может, и сейчас ей снился очередной сон про белого волка, лежащего у стены. Палец Аэлины снова царапнул по изогнутой кромке алтаря.

Волк трижды моргнул. Когда-то давно – месяцы или даже годы назад, когда ее плен только начался, – они с волком придумали этот молчаливый язык. Когда в редкие мгновения она могла что-то прошептать сквозь почти невидимые отверстия в железном гробу.

Одно моргание означало «да». Два – «нет». Три заключали вопрос: «С тобою все в порядке?» Четыре – «Я здесь, я с тобой». Пять – «Ты не спишь. Это реальность».

Фенрис снова трижды моргнул. «С тобою все в порядке?»

Аэлина сделала глотательное движение. Слюны не было. Язык оцарапал верхнее нёбо. Она мигнула один раз. «Да».

Потом насчитала шесть ответных миганий.

Насчет значения шести они не уславливались. Фенрис сам придумал этот сигнал. Должно быть, что-то вроде «Врешь». Ей не захотелось признавать его новшество, и она еще раз ответила «да».

Темные глаза волка внимательно оглядывали ее. Он видел все. Каждый момент ее истязаний. Если бы ему позволили вернуться в обличье фэйца, он бы смог рассказать ей о соотношении реального и нереального. Возможно, ничего реального не было вообще.

Но ее нынешнее пробуждение не сопровождалось болью. Похоже, и увечья исчезли. Осталась лишь память о них. Перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Кэрна, обращавшегося с нею, как мясник с тушей.

Почему Кэрн оставил ее на алтаре, а не затолкал обратно в гроб? Должно быть, намеревался скоро вернуться.

Аэлина шевельнулась. Цепи натянулись. Замок маски впился ей в затылок. Сколько же недель, месяцев или даже лет ее лицо и б?льшая часть тела не ощущали дуновения ветра?

На ту часть тела, что не была закована в железо, ей надели белую сорочку без рукавов, доходящую до середины бедра. Ноги и руки оставались открытыми для издевательств Кэрна.

Смутно проскальзывали воспоминания, что в иные дни с нее снимали даже сорочку и Кэрн полосовал ей кожу на животе. Меж тем, проснувшись, она видела сорочку на прежнем месте, непорванную и без следов крови.

Фенрис навострил уши. Этот сигнал Аэлина воспринимала мгновенно.

Она ненавидела дрожь во всем теле, охватывающую ее всякий раз, когда за железной дверью квадратного помещения раздавались шаркающие шаги. Окон помещение не имело, каких-либо других дверей – тоже. Таким же глухим был и каменный коридор, кусочек которого ей иногда удавалось увидеть. Извне сюда проникал только шум воды.

Шум стал еще громче, когда в двери щелкнул замок и она со стоном открылась.

Аэлина собрала всю волю, чтобы не задрожать при виде вошедшего фэйца с каштановыми волосами.

– О, да ты уже пробудилась? Ах я нерадивый! Плохо угостил тебя в прошлый раз.

Голос. Этот голос она ненавидела сильнее всех прочих голосов. Холодный и отвратительно вкрадчивый.

Ее мучитель был в фэйских воинских доспехах, но с пояса на узкой талии не свисало никакого оружия.

Кэрн увидел, куда она смотрит, и ласково потрепал привешенный к поясу тяжелый молоток.

– До чего же тебе не терпится получить новую порцию.

Она не могла призвать на помощь магическое пламя. Даже искорку.

Кэрн прошел к горке дров возле жаровни и бросил несколько поленьев в угасающий огонь. Голодное пламя сразу же набросилось на дрова.

Магия Аэлины не отзывалась. Все, чем ее кормили и поили сквозь узкую щель маски, отдавало железом.

Поначалу она вообще отказывалась есть и пить. Чувствовала привкус железа и выплевывала. Когда она чуть не умерла от обезвоживания, ей насильственно влили в рот воду. Затем позволили голодать, пока она не сдалась и не проглотила все, что поставили перед нею. Со вкусом железа или без – это ее уже не волновало.

Она редко вспоминала о моменте своей слабости. Как же ликовал Кэрн, увидев, что она ест. И как бесновался потом, не сумев сломить ее дух.

Кэрн подбросил дров в другую жаровню и щелкнул пальцами.

– Можешь справить нужду в коридоре, – сказал он Фенрису. – Потом возвращайся без промедления.

Громадный волк вскочил, словно невидимые руки призрака подняли его с пола, и бесшумно исчез за дверью.

Маэва предусмотрела даже это, наделив Кэрна властью приказывать Фенрису, когда тому есть, пить и справлять нужду. Она знала: порою Фенрис намеренно забывал о телесных потребностях. Даже внутри ящика было слышно, как он поскуливает от боли.

Это не относилось к ее снам. Реальность. Жуткая реальность.

Кэрн неторопливо разглядывал ее. Опытный фэйский воин, обученный всему, кроме понятий о совести и чести.

– И как же, Аэлина, будет происходить наша вечерняя игра?

Она ненавидела звук собственного имени в его устах.

Вместо ответа Аэлина оскалила зубы.

Рука Кэрна метнулась с быстротой гадюки и больно сжала ей горло.

– Ах, сколько гнева! Даже сейчас.

Она не расставалась с гневом ни на мгновение. Погружаясь в огненное море, бурлящее внутри, рассказывая истории тьме и пламени, она всегда ощущала гнев. Он вел ее через дни терзаний, не давая окончательно сломаться.

Пальцы Кэрна еще больнее впились ей в горло. Аэлина не смогла подавить стон.

– А ведь достаточно нескольких твоих слов, принцесса, и все кончится, – проворковал Кэрн, наклоняясь к ней. Его дыхание проникало через ротовую щель маски и противно жгло губы. – Несколько коротких слов – и наши пути разойдутся навсегда.

Она никогда не произнесет этих слов. Маэва не дождется от нее клятвы на крови.

Клятва означала бы полный отказ от себя, всех своих знаний, устремлений и привычек. Вечное рабство для нее самой и погибель для остального мира.

Кэрн ослабил хватку. Аэлина судорожно вдохнула. Но его пальцы оставались на ее шее, сместившись вправо.

Она прекрасно знала, куда именно сместились его пальцы. Кэрн ощупывал двойной след укуса на ее коже, между шеей и плечом.

– Как интересно… – бормотал Кэрн.

Аэлина отвернула голову и вновь оскалила зубы.

Кэрн ее ударил. Не по лицу, чтобы не отбивать пальцы о железо маски. По незащищенному животу.

У нее перехватило дыхание. Лязгнула цепь, сообщая о ее безуспешной попытке повернуться на бок.

Неслышно вернулся Фенрис и улегся на свое место у стены. В темных волчьих глазах мелькнула тревога и ярость. Он видел, как она судорожно хватала ртом воздух, как напрасно пыталась прикрыть железными рукавицами живот. Но Фенрис мог лишь смотреть.

Он четырежды моргнул. «Я здесь, я с тобой».

Кэрн этого не видел. Не заметил ее ответного моргания. Ухмыляясь, он разглядывал следы укусов, втравленных в кожу благодаря теплой, насыщенной солью воде Бухты Черепов.

Укусы оставили зубы Рована. Это были знаки, которыми он пометил свою истинную пару.

Она прогнала все мысли о Роване. Молоток с тяжелым бойком был уже в широких ладонях Кэрна. Мучитель смотрел на Аэлину, как художник смотрит на чистый холст, выбирая место для первого мазка.

– Если бы не строгий приказ Маэвы, я бы тоже приложился зубками к твоей шее, – мечтательно произнес Кэрн. – Вот и посмотрели бы, прочны ли отметины Боярышника.

В душе Аэлины зашевелился ужас. Она не впервые видела, чт? вытягивают из Кэрна долгие часы, проводимые с нею. Она скрючила пальцы и заскребла по камню, словно то было лицо ее палача.

Кэрн взял молоток в руку:

– Пора начинать.

Другой рукой он провел по ее туловищу. Аэлина дернулась от его бесцеремонного прикосновения.

– Какая ты чувствительная! – улыбнулся он и сжал ее голую коленку. – Помнится, в прошлый раз мы занимались ногами. Сейчас поднимемся повыше.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20