Сара Маас.

Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата



скачать книгу бесплатно

Глава 12

Ради этого она отдала все и радовалась, что так поступила.

Аэлина лежала в темноте. Железная крышка над головой напоминала ночь без звезд. Проснувшись в железном ящике, она поняла, что лежит… уже давно. Судя по мокрой спине, тело устало ждать, когда откроют крышку, и опорожнилось внутрь ящика. Плевать.

Возможно, все ее действия были напрасными. Обетованная королева… красивая сказка.

Королева, пообещавшая умереть, отдать себя на заклание ради выплаты долга одной древней принцессы и спасения этого мира.

Она не сможет этого сделать, даже если пока ей и удается выдерживать плен у Маэвы. Даже если ей приоткрылось то, что Маэва тщательно прячет от всех. А вдруг и это ей привиделось?

У них мало надежд победить Эравана. Победить Маэву… еще меньше.

Слезы катились по щекам, скрытым железной маской. Что толку от этих слез? Плачь не плачь, ей не вырваться из этого места. Из этого ящика.

Никогда ее волосы не ощутят ласкового теплого солнца, а щеки – прикосновения ветра, пахнущего морем.

Слезы текли безостановочно, не подчиняясь ее воле. Словно плотина прорвалась у нее внутри, когда она увидела струйку крови, стекающую по щеке Маэвы.

Пусть Кэрн видит ее слезы, пусть нюхает их.

Пусть ломает ее, пока она не превратится в окровавленный кусок мяса на полу. Пусть он снова и снова повторяет свои истязания.

Она не станет сопротивляться. Ее силы на сопротивление кончились.

Застонала открывшаяся и закрывшаяся дверь. Послышались крадущиеся шаги. Потом удар кулаком по крышке железного гроба.

– Как насчет того, чтобы полежать в темноте еще несколько дней?

Жаль, что она не могла с головой завернуться в эту темноту.

Кэрн велел Фенрису справить нужду и возвращаться. В помещении стало тихо. Затем послышалось негромкое царапанье по крышке. Казалось, Кэрн водил по ней кинжалом.

– Я вот тут думаю, как тебе отплатить, когда открою крышку.

Аэлина заставила себя не прислушиваться к его словам. Она просто смотрела в темноту. Боги, как же она устала! Чудовищно устала.

Она делала это во имя Террасена. С радостью. Все ее сопротивление было во имя Террасена. Пришло время отдавать долг – не долг древней королевы, а ее собственный.

Она пыталась спасти родное королевство, спасти континент. Пыталась – и потерпела неудачу. И неимоверно устала.

«Огненное сердце».

Эти слова прошелестели во тьме вечной ночи вспышкой света, едва слышимым звуком.

«Огненное сердце».

Слова эти произнес женский голос, нежный и любящий. Голос ее матери.

Аэлина отвернулась. Даже это движение потребовало громадных усилий.

«Огненное сердце, почему ты плачешь?»

Аэлина не могла ответить.

«Огненное сердце».

Эти звуки были похожи на нежное прикосновение к щеке. «Огненное сердце, почему ты плачешь?»

Где-то далеко отсюда, глубоко внутри, Аэлина ответила этому лучику памяти: «Потому что я заблудилась. Я не знаю дороги».

Кэрн продолжал говорить и царапать кинжалом крышку железного гроба.

Но Аэлина не слушала его.

Рядом с нею лежала женщина. Лицо женщины было зеркальным отражением ее лица, каким оно станет через несколько лет… если она доживет до того возраста.

Время, взятое взаймы. Каждое мгновение было взято взаймы.

Пальцы Эвалины Ашерир провели по щеке Аэлины. По маске, под которой скрывалась щека.

Аэлина могла поклясться, что даже сквозь маску чувствует нежность материнских пальцев.

«Ты была очень храброй, – сказала мать. – Ты столько лет подряд была очень храброй».

Аэлине было не побороть беззвучных рыданий, поднимавшихся в горле.

«Тебе нужно сохранить эту храбрость еще на какое-то время. Еще немного, мое Огненное сердце».

Аэлина прижалась к матери.

«Тебе нужно сохранить эту храбрость еще на какое-то время и помнить…»

Призрачная рука матери коснулась сердца Аэлины.

«Сила твоего сердца – это главное. Не важно, где ты, пусть даже за тридевять земель… сила твоего сердца приведет тебя домой».

Аэлине удалось поднять руку и положить поверх материнской. Тонкая ткань и железо. Ее кожа чувствовала только их.

Но Эвалина Ашерир пристально смотрела в глаза дочери. Нежность материнского взгляда сменилась твердостью. Глаза матери сверкали, как расплавленная сталь. «Аэлина, сила твоего сердца – это главное».

Аэлина прижала пальцы к груди и прошептала: «Сила моего сердца».

Эвалина кивнула.

Снаружи доносились угрозы Кэрна. Его кинжал неутомимо царапал крышку.

В лице Эвалины не дрогнул ни один мускул. «Ты – моя дочь. Твое рождение соединило две могущественные династии. Их сила течет через тебя. Живет в тебе».

Лицо Эвалины пылало неукротимостью, такой же, как у их предков по женской линии вплоть до фэйской королевы, чьи глаза они обе унаследовали.

«Ты не поддашься».

Затем Эвалина исчезла, как исчезает роса на утреннем солнце.

Но ее слова остались. Они расцветали внутри Аэлины, яркие, как раздуваемый уголек.

«Ты не поддашься».

Кинжал Кэрна царапал железо прямо у нее над головой.

– Когда я снова начну тебя потрошить, сука, сделаю…

Кулак Аэлины ударил по крышке.

Кэрн умолк.

Аэлина снова ударила по железу. Потом еще.

«Ты не поддашься».

И еще.

«Ты не поддашься».

И еще. И еще.

Аэлина колотила по крышке, пока из отбитой руки на лицо не хлынула кровь, смывая слезы. Пока каждый удар кулака по железу не превратился в боевой клич.

«Ты не поддашься».

«Ты не поддашься».

«Ты не поддашься».

Кипящая ярость клокотала в ней, и Аэлина целиком растворилась в ней. Откуда-то донесся треск сломанной древесины, будто кто-то налетел на дверной косяк. Потом раздался крик.

Аэлина молотила кулаком по крышке, а песня внутри ее вздымалась и опадала, словно приливная волна, накатывающая на берег.

– Давайте сюда эту чертову глориеллу!

Эти слова ничего не значили. И Кэрн ничего не значил. Был и останется пустым местом.

Аэлина продолжала неутомимо бить по железной крышке. Снова и снова песня огня и тьмы пронизывала ее и неслась наружу, в мир.

«Ты не поддашься».

Поблизости что-то зашипело и затрещало. Внутрь железного ящика через потайные отверстия повалил дым.

Но Аэлина продолжала наносить удар за ударом. Била по железу, пока не задохнулась от дыма, пока его сладковатый запах не унес ее за пределы сознания.

Очнулась она прикованной к алтарю. Повернув голову, увидела, во что превратила крышку железного гроба.

Верхняя часть крышки сильно покоробилась. Появился большой бугор. Металл в этом месте растянулся. Казалось, еще немного – и Аэлина проломила бы ее.


Рован неподвижно стоял на вершине темного холма, глядя на спящее королевство.

Его спутники уже одолели половину спуска, ведя лошадей под уздцы по склону. Холм служил границей, за которой начинались засушливые равнины Аккадии.

Поводья выскользнули из руки Рована.

Должно быть, ему почудилось.

Он вглядывался в звездное небо, в спящие пространства. Над головой сиял Повелитель Севера.

Через мгновение его слуха достиг первый звук удара – взорвал окружающую тишину и загрохотал.

Потом удары пошли чередой – словно молотом били по наковальне.

Спутники Рована стремительно повернулись к нему.

Яростная огненная песня стала ближе, пронизывая его насквозь.

Она звучала по ожившей связующей цепи, эхом отзываясь у него в душе.

Яростная, бунтарская песня.

– Рован… – хрипло позвал его снизу Лоркан.

Такое было невозможно, совершенно невозможно, и тем не менее…

– Север, – сказал Гарель, поворачивая своего гнедого жеребца. – Волна идет с севера.

Из Доранеллы.

Маяк в ночи. Сила, врывающаяся в мир, как тогда, в Бухте Черепов.

Сила наполнила Рована звуком, огнем и светом, крича ему снова и снова: «Я жива! Я жива! Я жива!»

А потом – тишина, словно песню оборвали. Погасили.

Рован отказывался думать о причинах. Их связующая нить сохранилась. Туго натянутая, но целая.

И тогда Рован отправил свое послание, в котором было столько же ярости, надежды и неослабевающей любви, что и в послании Аэлины. «Я найду тебя».

Ответа не было. Только слабый гул темноты. Над головой сверкал Повелитель Севера, указывая путь на север. К ней.

Спутники Рована ждали его распоряжений.

Он открыл рот, готовый заговорить, но помедлил. Задумался.

– Нужно куда-то выманить Маэву. Подальше от Аэлины. – Голос Рована гремел над сонным стрекотанием насекомых в траве. – Выманить на такой срок, чтобы мы сумели проникнуть в Доранеллу.

Даже если сложить его силу с силой Гареля и Лоркана, им все равно не одолеть Маэву.

– Не забывай, она способна почуять наше появление, – возразил Лоркан. – И тогда она уклонится от встречи с нами, зато перепрячет Аэлину. Что-что, а глупость Маэве не присуща.

Рован посмотрел на Элиду. Глаза уроженки Перранта были широко раскрыты.

– Знаю, – сказал он.

В его мозгу начал складываться замысел, столь же холодный и безжалостный, как магическая сила в его жилах.

– Я знаю, как мы выманим Маэву.

Глава 13

Паучиха сказала правду.

Прячась за обледенелыми скалами зубчатой горной вершины, Манона и ведьмы отряда Тринадцати смотрели на узкий перевал внизу. На лагерь ведьм в красных плащах. Час назад Тени подтвердили его существование.

Обернувшись через плечо, Манона посмотрела на Дорина. Он почти сливался с окружающим снегом. Рядом с адарланским королем находилась паучиха в ее человеческом обличье.

Бездонные глаза существа, назвавшегося Киреной, встретились с глазами ведьмы. В них Манона увидела нескрываемое торжество.

Прекрасно. Пока что Кирена, или как бы она там себя ни называла, останется жить. Куда это их приведет – будет видно. Возможно, прямо к ужасам Мората, о которых рассказывала паучиха.

Манона отбросила мысли о будущем. Потом. Она взглянула на темнеющее синее небо. Когда несколько часов назад она забралась в седло Аброхаса и улетела, никто из соратниц не спросил куда. Не спрашивали ее и сейчас. Все молча смотрели на лагерь своих давних заклятых врагов.

– Я насчитала семьдесят пять, – негромко сообщила Астерина, продолжая наблюдать за оживленным лагерем. – И чего их занесло в такую дыру?

Этого Манона не знала. И ее Тени – непревзойденные разведчицы – тоже не сумели разузнать.

В лагере горели костры. Небольшие, как было принято у крошанских ведьм. Вокруг стояли шатры. Не проходило минуты, чтобы кто-то из крошанок не поднимался в воздух или не приземлялся. Они по-прежнему летали на метлах. У Маноны заколотилось сердце.

Крошанки. Вторая половина ее наследия.

– Готовы двинуться по твоей команде, – сказала Соррель, слегка подтолкнув Манону локтем.

Манона глубоко вдохнула, пожелав, чтобы ветер, в котором кружились редкие снежинки, охлаждал ее пыл во время встречи. И потом, чем бы эта встреча ни кончилась.

– Ногти и зубы в ход не пускать! – приказала Манона. Она еще раз оглянулась на короля и паучиху. – Можешь оставаться здесь, – бросила она Дорину.

– И пропустить захватывающее зрелище? – лениво улыбнулся Дорин.

Манона заметила блеск в его глазах. Понимание чего-то, что было ведомо только ему. Возможно, мысли о скорой встрече не с давними врагами Маноны, а с потенциальными союзницами.

– Мы пойдем с вами, – заявил Дорин.

Манона лишь кивнула и встала. Остальные ведьмы последовали ее примеру.

Через несколько минут лагерь крошанок наполнился тревожными криками. Манона летела с поднятыми руками, не опустила их и сейчас, когда Аброхас приземлился на краю лагеря крошанок. Следом сели остальные драконы. Дорин и паучиха летели с Вастой.

Лагерь ощетинился копьями, стрелами и мечами.

Из-за возникшей линии обороны вышла темноволосая ведьма с тонким кинжалом. Ее глаза были устремлены на Манону.

Крошанки. Подданные Маноны Черноклювой.

Пора было произнести заготовленные слова. Самый подходящий момент. Высказать то, что держала в душе.

Астерина поглядела на нее. «Ну говори же!»

Однако губы Маноны оставались сомкнутыми.

Карие глаза темноволосой крошанки по-прежнему смотрели только на Манону. За ее спиной виднелся отполированный до блеска деревянный посох. Точнее, ручка метлы с позолоченными прутьями. Ветер развевал красный плащ.

Все это говорило о высоком положении, занимаемом ведьмой в крошанской иерархии. Большинство крошанок покрывали прутья своих метел серебром и медью. Самые бедные просто связывали веревками.

– Интересную замену нашли вы своим прежним метлам из железного дерева, – сказала крошанка.

Лица ее соплеменниц были столь же каменными, как и у ведьм отряда Тринадцати. Крошанка заметила Дорина, сидящего на драконе Васты. И не только. Ее цепкий, проницательный взгляд успел охватить всех.

– И интересные союзники у вас появились. – Крошанка улыбнулась одними губами. – Видно, Черноклювая, плохи дела у твоих соплеменниц, раз нынче даже со смертными якшаетесь.

Астерина зарычала.

Но крошанка верно распознала их клан. Учуяла она и паучиху. Карие глаза сощурились.

– И не только со смертными. М-да, диковинные у вас союзники.

– Мы не причиним вам вреда, – наконец произнесла Манона.

– Неужто от Белой Демонессы больше не исходят угрозы? – фыркнула крошанская ведьма.

Оказывается, она знала не только к какому клану принадлежат непрошеные гостьи, но и кто они такие, включая Манону.

– Значит, слухи оказались верными? Ты и впрямь порвала со своей бабушкой?

Ведьма смерила Манону дерзким взглядом – такой дерзости Манона не позволяла своим врагам.

– Слухи утверждали, что бабушка смертельно ранила тебя. И вдруг ты являешься сюда: живая, здоровая, готовая снова выслеживать и убивать нас. Значит, слухи оказались враньем.

– Она действительно порвала с бабушкой, – вмешался Дорин.

Он слез с драконьей спины и теперь осторожно шел к Маноне. Крошанки напряглись, но не попытались атаковать.

– Несколько месяцев назад я выловил ее в море. Тогда она была на пороге смерти. Я собственными глазами видел куски железа, которые мои друзья вытаскивали из ее живота.

Крошанка явно заметила не только внешнюю красоту и плавность речи Дорина, но и магическую силу, исходящую от него. Возможно, почуяла странные предметы в его кармане.

– А ты кто такой будешь?

Дорин наградил ведьму одной из своих самых обаятельных улыбок и слегка поклонился:

– Дорин Хавильяр, к вашим услугам.

– Король, – пробормотала какая-то крошанка, стоявшая поблизости.

– Вот-вот. Король, – подмигнул ей Дорин.

Предводительница шабаша внимательно посмотрела на него. На Манону. На паучиху.

– Здесь понадобятся более пространные объяснения.

Манону так и подмывало сдернуть со спины Рассекатель Ветра.

– Вот уже два месяца, как мы разыскиваем вас, – продолжал Дорин; от его слов крошанки снова напряглись. – Не скуки ради и не затем, чтобы причинить вам зло, – пояснил он.

«Ишь как складно говорит, мерзавец», – подумала Манона.

– Мы вас искали, чтобы обсудить положение дел между нашими народами.

Крошанки переминались с ноги на ногу. Наст хрустел под их сапогами.

– Между Адарланом и нами или между Черноклювыми и нами? – спросила предводительница.

Теперь и Манона покинула седло. Аброхас тревожно запыхтел, поглядывая на сверкающее оружие крошанок.

– Между всеми нами, – с заметным напряжением пояснила Манона. – Они вас не тронут, – добавила она, указав на драконов. Не тронут, пока она не отдаст приказ. А тогда откусанные головы крошанок упадут на снег раньше, чем те успеют схватиться за мечи. – Можете опустить оружие.

– Чтобы потом о нас вспоминали как о дурочках, поверивших вам? – засмеялась какая-то крошанка. – Нет уж. У нас своя голова на плечах.

Предводительница сердито посмотрела на смазливую крепенькую ведьмочку с каштановыми волосами. Та пожала плечами и нарочито громко вздохнула.

– Оружие мы опустим не раньше, чем нам прикажут, – заявила Маноне предводительница.

– Кто прикажет? – поинтересовался Дорин, разглядывая их ряды.

Пожалуй, Маноне пора объявить, кто она такая и зачем явилась сюда со своим отрядом.

– Она, – ответила королю предводительница, указывая вглубь лагеря.


Крошанки, летающие на метлах. С вершины горы они казались Дорину сказочными существами. Но сейчас, когда они были вокруг него… Это вовсе не выдумка, не миф. Перед ним были грозные воительницы, в глазах которых светилось нескрываемое желание прикончить его, паучиху и всех Черноклювых ведьм.

Повсюду мелькали кроваво-красные плащи, резко выделяясь на фоне снега и серых гор. Многие крошанки выглядели столь же молодо и привлекательно, как ведьмы отряда Маноны. Однако среди них встречались ведьмы постарше и даже старухи. Дорин не представлял, сколько сотен лет прожили ведьмы, приобретшие старческий облик. Но в том, что даже они с легкостью оборвали бы его жизнь, король не сомневался.

Предводительница указала в сторону шатров, поставленных аккуратными рядами. Ведьмы расступились. Их мечи и метлы отражали заходящее солнце.

– Ну и ну! – послышался старческий голос.

Это на нее указывала предводительница. Ведьма не была согбенной, но седые волосы говорили об очень почтенном возрасте. Зато синие глаза были прозрачными, как горное озеро.

– Охотницы превратились в загнанных зверей.

Старуха остановилась возле переднего ряда соплеменниц, разглядывая Манону. Дорина удивила не столько мудрость на ее лице, сколько непривычная для ведьм доброта. И еще что-то, похожее на печаль. Однако это не помешало королю как бы невзначай опустить руку на эфес Дамариса.

– Мы разыскивали вас, чтобы поговорить. – Холодный, спокойный голос Маноны звучал в морозном воздухе, отражаясь от скал. – У нас нет намерения причинить вам зло.

Эфес Дамариса потеплел. Манона говорила правду.

– В этот раз нет, – пробормотала та же ведьмочка с каштановыми волосами.

Предводительница пихнула ее локтем в бок, требуя замолчать.

– Кто ты такая? – спросила старуху Манона. – Ты возглавляешь здешние шабаши?

– Меня зовут Гленнис. Моя семья служила крошанской королевской династии задолго до того, как наш город пал.

Глаза древней ведьмы заметили красный лоскут, вплетенный в косу Маноны.

– Вижу, Рианнона все-таки разыскала тебя.

Дорин помнил, как Манона рассказала соратницам правду о своем наследии и о том, кем была крошанская ведьма, которую она по приказанию бабушки убила на Омаге.

Золотистые глаза Маноны вспыхнули, но в ее лице ничего не дрогнуло.

– Рианноне не удалось выбраться из Ферианской впадины.

– Сука! – прошипела одна из крошанок, и остальные вторили ей.

– Так ты знала ее? – не обращая внимания на ропот, спросила Манона у Гленнис.

Ведьмы умолкли.

Старуха наклонила голову. Ее глаза вновь наполнились печалью. Дорину не требовалось подтверждение от Дамариса. Он и так знал, что услышит правду.

– Она была моей правнучкой.

Стало еще тише. Даже ветер угомонился.

– Как и ты, – добавила Гленнис.

Глава 14

По приказу Гленнис – так называемой прабабушки Маноны – крошанки опустили оружие. Манона забросала ее вопросами, желая знать эту ветвь своей родословной, но старуха лишь махнула рукой, предложив следовать за нею.

Среди белых шатров горели костры. Ведьм, следящих за ними, было дюжины две, если не больше. Все они побросали работу и молча провожали взглядами Манону. Она впервые видела крошанок, занимающихся хозяйственными делами. Кто возился с кострами, кто носил воду, а кто помешивал в тяжелых котлах, где варилось мясо горных коз, приправленное сушеными травами.

Манона смотрела в настороженные лица крошанок. Все слова, какие она собиралась сказать, куда-то исчезли. Ведьмы отряда Тринадцати тоже молчали. Но не Дорин.

Король шел рядом с нею. От него веяло приятным теплом.

– А ты знала, что среди крошанок по-прежнему живет твоя родня? – тихо спросил он.

– Нет.

Во время их поединка бабушка умолчала об этом.

Манона сомневалась, что здешний лагерь был постоянным пристанищем крошанок. Разумеется, ей они ничего не скажут. Сама Манона вряд ли нашла бы их лагерь, умело замаскированный среди гор. Но ведь Кирена каким-то образом сумела его найти.

Возможно, выслеживая Манону по запаху. Запах отчасти выдавал ее родство с крошанками.

Паучиха шагала между Астериной и Соррелью. Дорин по-прежнему связывал ее своей магией, не испытывая при этом никакого напряжения. Однако правая рука короля лежала на эфесе меча.

Поймав суровый взгляд Маноны, Дорин убрал руку.

– Какую роль ты отведешь мне в разговоре? – поинтересовался он. – Молча слушать или оказывать поддержку?

– Мне достаточно поддержки Астерины.

– В таком случае кто я?

Насмешливый вопрос сопровождался странным ощущением. Маноне показалось, что невидимые руки Дорина гладят ее по спине.

– Ты – король Адарлана.

– Значит, я тоже буду участвовать в обсуждении?

– Если пожелаешь.

Уловив его нарастающее недовольство, Манона спрятала ухмылку.

Голос Дорина превратился в тихое мурлыканье:

– А знаешь, что я сейчас подумываю сделать?

Манона недоверчиво покосилась на него. Дорин усмехался.

– Ты сейчас похожа на лошадь, которая вот-вот понесет, – сказал он, продолжая усмехаться. – Это лишь повредит переговорам.

Он пытался ее рассердить, чтобы она ослабила свою железную хватку.

– Они знают, кто ты, – продолжал Дорин. – Доказывать это незачем. Важно другое: согласятся ли они тебя признать.

На что он намекает? А-а, на то, что прабабушка может и не принадлежать к королевской ветви ее родословной.

– Они не похожи на тех, кого можно покорить жестокостью.

«Не похожи!» Он не знал и половины того, на что способны крошанки.

– Уж не собираешься ли ты давать мне советы? – раздраженно бросила Манона.

– Считай это дружеской подсказкой от короля королеве.

Хотя они были не одни и за каждым их шагом следили, Манона слегка улыбнулась.

Дальнейшие слова Дорина еще больше ее удивили.

– Еще с горы я держу их под прицелом своей магии. Одно неверное движение с их стороны, и от них даже воспоминания не останется.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20