Сара Ларк.

На край света за мечтой



скачать книгу бесплатно

Конечно, связь с эмигрантом прервалась, когда семью Грабовски депортировали. Но здесь, в Персии, беженцы, понимавшие язык, могли слушать английское радио. И Хелена постоянно прислушивалась, если речь шла об этой стране. Она знала: хоть Новая Зеландия и посылала войска в Европу, в самой стране пока не упало ни одной бомбы. Казалось, жизнь там течет тихо и мирно. Думая о Новой Зеландии, Хелена представляла отары овец на зеленых лугах, деревянные домики и доброжелательных людей. Вернер, друг семьи, а также его родственники быстро встали там на ноги. Им пришлось выучить английский, но Хелена разговаривала на этом языке довольно хорошо. В Новой Зеландии было бы намного проще найти работу, чем в Персии, а может, даже поступить в университет. Сердце Хелены взволнованно билось только от одной мысли, что у нее появится возможность навестить Нойманнов, если ей действительно удастся добыть себе и Люцине места на эмигрантском корабле. Девушка решила расспросить об этом начальство лагеря на следующий же день, сразу после того, как поговорит с Люциной.


Хелена подготовилась к бою, но была приятно удивлена: Люцина сама затронула эту тему.

– Я с Каспаром еду в Новую Зеландию! – открылась она сестре вечером, удобно улегшись на одеяле. – Каспар собирается открыть там автомастерскую. В этой стране такого наверняка нет, ведь там же полно всяких овец и коров – больше ничего. Даже дядя Вернер писал об этом.

Хелена нахмурилась. Она не могла поверить в то, что в такой огромной и современной стране, как Новая Зеландия, сельское хозяйство все еще не механизировано. Каспар лишь несколько месяцев занимался техническим обслуживанием грузовиков, Хелене он вовсе не казался автомехаником, которого ждут в этой стране. Однако его судьба девушку особо не заботила. Главное, Люцина согласна на переезд.

– Вы уже знаете, как это устроить? – осторожно спросила Хелена.

Люцина уверенно кивнула.

– Конечно. Новая Зеландия хочет принять семьсот детей и подростков, так говорили Каспару. Только сирот, это единственное условие. Большинство детей из детского дома в Исфахане поедут туда, но у нас тоже есть возможность подать заявки. Госпоже доктору Вирхов. Мы можем к ней зайти, она составляет списки и просто скажет, что внесла нас.

Госпожа Вирхов, доктор, назначенная польским правительством в изгнании, отвечала за детей и подростков в лагерях близ Тегерана.

Женщина организовала лечение, заботилась о школах и профессиональном образовании. Хелена уже неоднократно имела с ней дело, в том числе, когда устраивалась на курсы портних, а также изучения персидского языка. К тому же Хелена вызвалась вести занятия по английскому, и, несмотря на юный возраст, у нее это получалось. Госпожа Вирхов с радостью дала согласие, но приняла решение: девушке сперва нужно отдохнуть от тягот переезда и пребывания в Сибири, а через год будет видно.

Хелена не боялась доктора, однако ей не верилось, будто Вирхов «просто скажет, что внесла их» и они получат место на корабле в Полинезию в числе других беженцев.

Наверняка потребуется пройти еще медкомиссию, но, возможно, знание английского сыграет не последнюю роль. У Хелены все же было хорошее предчувствие, что им с Люциной все удастся. Сестра не очень свободно говорила по-английски, между тем все равно намного лучше, чем большинство беженцев в лагере. Обе они были здоровы, это неоднократно подтверждалось.

– Ты ведь не против, если я поеду с вами? – наконец спросила у младшей сестры Хелена, после того как Люцина уже немного помечтала о замечательном будущем с Каспаром на краю Земли – всё в розовом свете.

Люцина улыбнулась в ответ, наклонилась и обняла ее.

– Без тебя, Хелена, я никуда не поеду! – сказала она.

Такие теплые слова согрели сердце Хелены, хоть она и сомневалась, серьезно ли говорит Люцина.


На следующее утро сёстры встретились с Каспаром перед кабинетом лагерной администрации, в связи с чем Люцина снова пренебрегла работой на кухне, но в этот раз с разрешения Хелены. Каспару тоже просто так не удалось улизнуть: он отпросился у начальника автомастерских на час. Долговязый молодой человек с курчавыми каштановыми волосами сердечно поздоровался с Люциной, словно они не виделись несколько месяцев. Хелене было неловко наблюдать, как сестра и ее парень обнимаются и целуются у всех на виду. Остальные молодые люди, тоже ждавшие разговора с доктором Вирхов, не обращали на парочку никакого внимания. Казалось, у них своих забот невпроворот. Хелена заметила троих парней и двух девочек, на вид от четырнадцати до шестнадцати лет. Девочка держала за руки младших брата и сестру, которые с удивлением уставились на Каспара и Люцину. Малышка хихикнула.

– Чего вылупились? – бросил им Каспар.

Он, как обычно, был резок и неприветлив, Хелена испытала это на собственной шкуре. Хорошо, что с Люциной парень вел себя иначе.

Маленькая девочка в испуге опустила глаза. А старшая сестра, казалось, хотела что-то ответить, но ее вдруг позвали в кабинет. Она потащила за собой брата и сестру к госпоже Вирхов.

Троица вышла через десять минут, и доктор сразу вызвала к себе Люцину. Та спокойно вошла и вскоре вернулась.

– Она хотела узнать, слышала ли я что-нибудь раньше о Новой Зеландии, спрашивала, как я представляю себе эту страну. И хожу ли я на курсы английского. Я ей сказала, что уже говорю по-английски и что у нас вроде как есть родственники в Новой Зеландии…

Хелена, негодуя, вздохнула сквозь сжатые зубы, но не могла не признать: ложь Люцины о докторе Нойманне значительно увеличила их шансы.

– Ну, потом она еще спросила, действительно ли наши родители умерли. Если родители просто числятся пропавшими без вести, детей неохотно отправляют так далеко. Ну да… – Люцина смахнула слезу, – в этом-то у нас нет никаких сомнений…

Наконец после двух пареньков наступила очередь Хелены войти в кабинет доктора. Та приветливо улыбнулась девушке.

– Мне кажется, мы уже знакомы, правда? – поздоровалась с ней госпожа Вирхов. – Ты ходишь на различные курсы, и ты… Ты ведь та самая девушка, которая бегло говорит по-английски, да?

Хелена кивнула.

– Моя мать была учительницей английского, – объяснила она. – Сестра наверняка вам об этом рассказывала. Люцина Грабовски. Она только что была здесь.

Госпожа Вирхов взглянула на документы.

– Ах да, такая маленькая блондинка… Я и не знала, что она твоя сестра: фамилия Грабовски встречается так часто. Люцина произвела на меня очень хорошее впечатление. И тебе бы тоже, конечно, можно было совершить этот переезд. Вот только боюсь… боюсь, мы не сможем тебе в этом помочь.

Хелена почувствовала, будто неожиданно натолкнулась на невидимую преграду и теперь падает в черную дыру.

– Но… но как же так? – пролепетала она. – Я думала, ведь есть семьсот мест?

Госпожа Вирхов кивнула.

– Да, для детей и подростков: от шести до шестнадцати лет. Твоя сестра еще попадает в эти рамки, Хелена. И если бы тебе сейчас было семнадцать… я бы попробовала замолвить за тебя словечко. Просто чтобы вас, сестер, не разъединять. Но тебе уже почти девятнадцать… В самом деле, мне очень жаль, Хелена…

Девушка закусила нижнюю губу.

– Но Люцину… вы возьмете? – несмотря на ком в горле, вымолвила она.

– Твою сестру я с удовольствием отправила бы, – ответила доктор. – Мне кажется, она очень подходит для этого, перед ней открылись бы большие возможности. Конечно, если она согласна, мы ведь никого не принуждаем. Коль ты хочешь ей добра, тебе стоит ее уговорить. Хелена, этих детей там ожидает совершенно другая жизнь. – Доктор Вирхов поиграла ручкой в пальцах. – Я ей почти завидую, – тихо продолжила женщина. – Она уедет далеко от войны, и тяжелые времена для нее закончатся. А нам еще тяжко будет в Европе. Нам придется заново все отстроить. И я боюсь, Россия и западные союзники поделят Европу между собой. Если они не договорятся, то, возможно, вспыхнет еще одна война. А в Новой Зеландии – никаких разрушений, никаких опасностей и фантастические шансы для молодых девушек. Там для женщин открыты двери всех университетов. Они обладают избирательным правом вот уже пятьдесят лет… Это, конечно, не рай, Хелена, однако это лучшее, что может случиться с твоей сестрой.

Хелена сглотнула слюну. Она снова слышала в голове голос матери: «Люцина заслуживает чего-то большего…» Теперь все выглядело так, словно мечты мамы о судьбе младшей дочки начинали сбываться.

– Я постараюсь убедить ее, – с трудом промолвила Хелена. – Большое спасибо, госпожа Вирхов. Ах да, и… если прямо сейчас зайдет Каспар Яблонски… Коль для вас действительно важно отправить Люцину, то не говорите ему сразу, что для восемнадцатилетних нет никаких шансов уехать. Пусть они оба пока думают, будто смогут быть вместе. Люцина очень влюблена, поэтому наверняка не согласится на переезд.


Люцина узнала о том, что старшей сестре не разрешили уехать, только когда это уже нельзя было дольше скрывать. До того Хелена утаивала от сестры печаль и тайком плакала на койке, когда Люцина спала. Прикрывшись пяльцами с вышивкой, ей тоже хорошо удавалось скрыть следы слез. Хелена с горечью говорила себе: шитьем теперь придется зарабатывать лишь на себя. Ответственность за Люцину с нее будет снята. Хелена почувствовала от этого какое-то облегчение, отчего ее даже мучила совесть.

Наконец вывесили списки детей и подростков. И хотя Хелена тайком все еще надеялась на чудо, она не нашла там ни себя, ни Каспара. Только Люцина попала в число тех пятнадцати беженцев, что через несколько дней должны будут уехать из лагеря близ Тегерана. Реакция Люцины была для Хелены предсказуемой.

– Признайся, ты об этом узнала раньше! – кричала девушка на сестру, когда той не удалось достаточно убедительно отреагировать на отказ. – Ты точно знала, что они не возьмут Каспара, но ничего не сказала, ты хочешь избавиться от меня!

Люцина не обращала никакого внимания на то, что имени Хелены тоже не было в списке, ее не убеждали никакие клятвы. Хелену обижали слова сестры, но она не подавала виду. Вместо злобы нужно было применить дипломатию. Ей следует успокоить Люцину и удержать от того, чтобы та сразу не бросилась к администрации лагеря и не отказалась переезжать. Следует убедить сестру в том, чтобы та ни в коем случае не теряла надежды увидеть Каспара снова.

– Да, я это знала, – ответила Хелена. – Ограничение по возрасту распространяется только на этот переезд, а не на эмиграцию в Новую Зеландию вообще. Госпожа Вирхов нас очень приободрила…

Каспар после разговора с доктором вышел весьма оптимистично настроенный. Женщина заверила его, что в Новой Зеландии открываются великолепные возможности для молодых и предприимчивых людей. В любом случае эта страна все равно для парня открыта, хотя он и не может присоединиться к группе детей и подростков, которые уезжают сейчас.

– Если я правильно поняла госпожу Вирхов, вам не удалось бы осуществить свои планы даже в случае совместного отъезда с Каспаром, – продолжала Хелена. – Вас не высадят просто на набережной Веллингтона, а отправят сначала в пересыльный лагерь, где нужно будет ходить в школу…

– Я не хочу в школу! – запротестовала Люцина. – И Каспар тоже не хочет!

Хелена, собрав все свое терпение, кивнула и ответила:

– Придется! Он же не сможет сразу организовать собственную мастерскую. И пожениться вам тоже пока нельзя. Ты для этого еще слишком молода…

– В шестнадцать уже выходят замуж! – ловко парировала Люцина.

Правда, сделать это можно было только в Персии. Здесь, как они слышали, девочек иногда отдают под венец просто детьми.

– Но не в Новой Зеландии! – Хелена это точно выяснила у любезной госпожи Вирхов. – Заключать браки разрешается лишь с семнадцати лет, и то с согласия опекуна. Это должен быть кто-то из администрации лагеря, он сопровождал бы вас в Паиячуа, может, кто-нибудь из местных. Тебе такое разрешение точно не дадут. Тебя ведь берут в Новую Зеландию не как невесту – ты едешь туда по программе для детей, осиротевших в результате войны. Твой новый опекун не знает тебя, и уж тем более Каспара. Он ни за что в жизни не даст вам разрешения на брак. Осознай это, Люцина: то, что вы себе намечтали, не осуществится. Ты скоро уедешь от своего Каспара. Он приедет потом, встанет на ноги, пока нет семьи, так ведь намного проще. А позже заберет тебя из Паиячуа.

Люцина недовольно сопела.

– Он должен мне это пообещать! – всхлипнула она, смирившись.

Хелена обняла ее.

– Он непременно даст тебе слово, – заверила она сестру. – Если, конечно, любит тебя…

– Несомненно, любит! – Печаль Люцины вновь сменилась злобой из-за того, что ее не воспринимают всерьез. – Вот увидишь, Каспар там будет быстрее, чем я!

Хелена кивнула, пытаясь выглядеть искренней. Возможно, Каспар даст обещание Люцине. Она была уверена, что молодой человек пока еще даже не знает, где на самом деле находится Новая Зеландия. Он и на английском-то не говорит ни слова. Скорее всего, Каспар Яблонски никогда не сможет попасть в Новую Зеландию, после того как ему не повезло с программой для сирот. Хелене нужно позаботиться, чтобы в ближайшие десять дней ни ему, ни сестре такая мысль не пришла в голову.

Глава 3

В последние дни перед отъездом Хелена не знала, что делать с волнением, в то время как Люцина вела себя спокойно, словно речь шла про обычную экскурсию в Тегеран. Она и не думала паковать вещи, решать дела. Она лишь смеялась в ответ, когда Хелена уговаривала ее этим заняться.

– Хелена, у меня из вещей два платья и два комплекта нижнего белья. Плюс еще полотенце, кусок мыла, зубная щетка, зубной порошок да шерстяное одеяло. Я все это соберу за три минуты!

– Наверное, ты возьмешь одно из моих платьев, – подала идею Хелена. – Мое темно-красное: оно не такое поношенное, как твое голубое!

Люцина закатила глаза.

– Это же твое воскресное платье, – ответила она. – Тебе его нельзя отдавать. Возможно, в лагере нам выдадут новую одежду.

– Я не нуждаюсь в воскресном платье! – уверяла сестру Хелена. – А вот ты должна хорошо выглядеть, даже во время путешествия. Может, нам еще удастся выменять у кого-нибудь шаль на плечи, чтобы ты не замерзла. Это все же по большей части морское путешествие, а ты помнишь, как холодно было плыть на корабле из Красноводска в Пехлеви…

Путешествие по Каспийскому морю было сущим кошмаром.

– Ну, так мы же ехали из Сибири, – рассмеялась Люцина. – А теперь поплывем на юг, если я правильно поняла госпожу Вирхов.

Молодой доктор каждый вечер приглашала в один из классов лагерной школы юных эмигрантов и устраивала лекции о Новой Зеландии – рассказывая о стране, демонстрировала фотографии. Люцина не испытывала к этому особого интереса. Хелена не знала, стала бы сестра вообще посещать эти лекции каждый вечер, если бы госпожа Вирхов не разрешила Люцине приводить с собой своего парня. Каспар Яблонски охотно посещал лекции, хотя Хелена догадывалась – парня больше привлекает устройство диапроектора, с помощью которого на экране появлялись цветные снимки. Каспар дивился маленькому чуду, и уже на второй день госпожа Вирхов поручила ему показывать слайды на диапроекторе.

То, что рассказывала доктор об изображенном на слайдах, пролетало мимо его ушей: может, и к счастью, как считала Хелена. Иначе молодой человек осознал бы, как далеко находится Новая Зеландия и как тяжело туда добраться. Что ни говори, просто сесть на корабль и приплыть в Веллингтон невозможно: до Индии группе придется ехать по суше. Чем больше Хелена слышала об этом, тем меньше у нее оставалось надежд когда-нибудь еще увидеть Люцину. Путь пролегал через множество стран, автобусные и железнодорожные переезды стоили целое состояние. Хелена слушала лекции госпожи Вирхов, и тоска ее росла с каждой минутой, с каждым слайдом, который показывала на экране любимая игрушка Каспара. Девушка восхищалась природными красотами новой родины Люцины: папоротниковыми лесами, вулканами и горячими источниками, верхушками гор, покрытыми снегом, и пальмовыми рощами, ручьями и озерами, богатыми рыбой, обширными фермерскими угодьями. Там были города. Не разрушенные войной, они выглядели чистенькими, по-домашнему уютными. Наверное, в них таилось множество возможностей для молодых эмигрантов. Например, сначала поработать на фабрике и скопить денег на обучение в хорошей школе или в отличном университете.

Хелена могла о таком только мечтать и вновь возвращалась к реальности. Она уговорила Люцину примерить ее платье и попробовать немного перешить его, чтобы выглядеть в нем более привлекательно. Из швейной мастерской, мучась угрызениями совести, Хелена стащила ткань и обменяла ее на шаль, которая в дороге должна согреть сестру. Шаль к тому же очень подходила к темно-красному платью, отданному Люцине.

Когда они делали что-то вместе, то разговаривали по-английски. Хелена ужаснулась: находясь в Сибири, сестра почти все позабыла. Она попыталась восполнить пробелы в знаниях Люцины и настаивала, чтобы та наизусть заучила адрес семьи Нойманнов. Хелена была абсолютно уверена, что правильно помнит город и улицу, только номер дома вылетел у нее из головы. И все же Хелена решилась написать письмо другу отца. Она описала дяде Вернеру, что произошло с ее семьей, и попросила встретиться с Люциной в Паиячуа и позаботиться о девушке. При этом она втайне надеялась, что Нойманнов растрогает судьба семьи Грабовски, и Хелене непременно вышлют денег, чтобы сестры смогли воссоединиться.

Готовясь к отъезду, Хелена и другие беженцы следили за развитием событий в Европе. Союзникам как раз удалось прорвать западный немецкий фронт. Все надеялись, что войска смогут быстро передвигаться по Северной Франции. Сначала на Париж, а потом и на Берлин. Поражение Германии было лишь вопросом времени.


И вот наступил день отъезда. Молодым эмигрантам велели собраться в десять часов утра на бывшем плацу. Грузовая машина должна была отвезти их в Исфахан. Там они переночуют одну ночь в детском приюте, а на следующий день уедут из страны насовсем: сначала предстояла поездка на грузовиках, потом поездом, а затем из Бомбея на корабле в Веллингтон.

Хелена с вещами Люцины была на месте уже в половине десятого. Сестра же хотела проститься с Каспаром, чтобы им никто не мешал. Народ постепенно подходил. Другие дети и подростки не могли скрыть волнения: они, как и Хелена, пришли слишком рано. Солнце только показалось из-за хребта Эльбурс. Было тепло, и ожидающие не мерзли. Малыши играли, подростки болтали друг с другом и следили, чтобы младшие братья и сестры не потерялись.

Хелена не находила себе места. Куда же запропастилась Люцина? Она снова и снова поглядывала на большой циферблат часов на здании госпиталя и призывала себя сохранять спокойствие. Было еще рано – у Люцины оставалось двадцать пять минут. Потом двадцать, затем пятнадцать… Без пяти десять на плацу собрались все дети и подростки. Молодая женщина, не знавшая Хелену, принялась проверять всех по списку. В десять часов на плац въехал грузовик.

Хелена лихорадочно соображала. Наверное, Каспар и Люцина чувственно целовались и обнимались на прощание, в сотый раз уверяя друг друга, что это расставание временное. Возможно, Люцина совсем позабыла о времени или полагалась на то, что Хелена попросту вовремя зайдет за ней. Именно это и следовало бы сейчас сделать. Хелена приблизительно знала, где встречаются влюбленные – у ограды позади мастерской, скрывающей парочку от любопытных глаз. Но, чтобы добежать туда и обратно, потребуется добрых пять минут, если не десять…

А молодая женщина со списком уже выкрикнула имя Люцины, и остальные эмигранты забирались в кузов грузовика.

Хелене стоило бы обратиться к ней и к водителю, попросить, чтобы они подождали Люцину.

Девушка, схватив узел с вещами сестры, подошла к машине. Сердце сильно колотилось. Хелена любила Люцину, но ненавидела вечно извиняться за нее, снова и снова просить сделать для сестры исключение и лгать в оправдание, чтобы объяснить ее промахи.

И тогда негодование и досада сменились яростью. Хелене ужасно надоело находиться на вторых ролях, приносить себя в жертву ради юной сестрицы, которая к тому же не ценила этого! Люцина воспринимала все то, что делала ее сестра, само собой разумеющимся. Она даже не испытает благодарности по отношению к Хелене за то, что та не даст ей упустить единственный шанс в жизни! Наоборот, Хелена отчетливо видела перед собой недовольное лицо младшей и будто слышала: «Я сейчас приду, не будь такой…» Люцина раздраженно последовала бы за Хеленой. Потом она бы улыбнулась, извинилась и обаяла бы молодую женщину из администрации лагеря. В десять часов с копейками…

Хелена стиснула зубы. Подошла к грузовику. Молодая женщина со списком мельком взглянула на нее.

– Грабовски, Люцина? – деловито спросила она, занеся карандаш, чтобы вычеркнуть имя. Хелена раскрыла было рот, подыскивая подходящие слова. – Люцина Грабовски? – Женщина нетерпеливо повторила вопрос и махнула Хелене, чтобы та наконец забралась в кузов.

Хелена сглотнула слюну. Все мысли в ее голове перепутались.

– Да, – хрипло ответила она наконец. Кровь шумела в ушах. – Да!

Хелена была словно в трансе, когда забиралась в грузовик. Какой-то парень схватил ее за руку и помог влезть. Ни у кого, казалось, не возникло подозрений. Хелена не могла поверить, что ни один из этих молодых людей не знал Люцину. Может, они не расслышали, кого вызывали по списку? Или просто никогда не интересовались именем красивой подружки Каспара Яблонски? Хелене, конечно, повезло, что сестра не ходила ни в школу, ни на какие-либо курсы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6