Салават Асфатуллин.

Башкиры в войнах России первой четверти XIX века



скачать книгу бесплатно

Участник войны, ставший знаменитым военным летописцем Александр Иванович Михайловский – Данилевский пишет: «К началу 1812 года Наполеон располагал 1187000 человек войска, состоявшего собственно из французской армии и войск союзников: Французских войск 850000; В Италийском королевстве – 50000; В Неаполитанском королевстве – 30000; В Варшавском герцогстве – 60000; Баварцев – 40000; Саксонцев – 30000; Вестфальцев – 30000; Виртембергцев – 15000; Баденцев – 9000; Владений Рейнского союза – 23000; Вспомогательный корпус Австрии – 30000; Вспомогательный корпус Пруссии – 20000 чел. (Эту же цифру в 1 млн. 187 тысяч человек подтверждает на стр. 58 своего «Повествования» и Роберт Вильсон – авт.). Для нашествия на Россию он сформировал Великую армию в составе гвардейского, 12 пехотных и 4 резервных кавалерийских корпусов, общей силою в 610000 строевых чинов, а с нестроевыми доходившую до 700000 человек, при 187111 лошадях и 1372 орудиях. В разноплеменный состав армии не вошли из народов Европы только шведы, датчане и турки»[104]104
  Михайловский-Данилевский А. И. Отечественная война 1812 года. – М.: Захаров. С. 12–13.


[Закрыть]
.


Наполеон 1 Бонапарт (1769-1821). Литография М. Лавине. Середина XIX в.


Д.и.н. Николай Троицкий в книге «1812. Великий год России» пишет: «Наиболее достоверна подробная роспись вторгшихся войск, которую сделал Жорж Шамбре по данным военного министерства Франции. Из неё следует, что с 12 (24) июня по 19 июня (1 июля) перешли русскую границу 448 083 завоевателя (включая 34-тысячный австрийский корпус генерала К. Ф. Шварценберга). Позднее к ним присоединились 9-й корпус маршала К. Виктора (33,5 тыс. человек, в сентябре) и другие подкрепления общей численностью 199 075 человек. Всего, таким образом, Наполеон бросил на войну против России 647 158 человек и 1 372 орудия»[105]105
  Троицкий Н. А. 1812. Великий год России. – М.: Омега, 2007. С. 137–138.


[Закрыть]
. Эту же цифру в 647 тысяч человек повторил затем в примечаниях к «Запискам Бенкендорфа» 2001 года и её составитель П. Н. Грюнберг. С такой тьмой врагов Россия никогда ещё не сталкивалась.


На берегах Немана 13 июня 1813 года. Литография по рис, Х. В. Фабера дю Фора. ГИМ.


Французская армия превосходила тогда любую из армий того времени.

То была массовая армия буржуазного типа. Она не знала ни кастовых барьеров между солдатами и офицерами, ни бессмысленной муштры, ни палочной дисциплины. И была сильна сознанием равенства прав и возможностей простому солдату стать, когда-нибудь, генералом. Боевая подготовка «Великой армии» считалась к 1812 г. образцовой. Французская пехота со времён революции использовала новый способ боя, основанный на сочетании рассыпанных в цепи стрелков с колоннами. Этот способ пришёл на смену линейной тактике, которая господствовала ранее: она помогала офицерам контролировать поведение солдат в бою, но зато связывала всю армию.

Всего в России только в 1811 г. было выработано до 20 планов войны с Наполеоном. Составлялись они и в 1810, и в 1812 гг. Первый и самый обстоятельный план изложил М. Б. Барклай-де-Толли в записке «О защите западных пределов России», которая была представлена царю 14 марта 1810 г. Этот план развивал идею, которую Барклай впервые высказал еще весной 1807 г. в беседе с немецким историком Б. Нибуром: «В случае вторжения его (Наполеона) в Россию следует искусным отступлением заставить неприятеля удалиться от операционного базиса, утомить его мелкими предприятиями и завлечь вовнутрь страны, а затем с сохраненными войсками и с помощью климата подготовить ему, хотя бы за Москвой, новую Полтаву». Нибур запомнил эти слова. Но русская сторона до самого дня наполеоновского вторжения не имела единого утверждённого плана, а главное, долго не могла определить направление основного удара Наполеона (отсюда – разброс армий для одновременного прикрытия трех направлений)»[106]106
  Троицкий Н. А. 1812. Великий год России. М.: Омега, 2007. С. 176–179.


[Закрыть]
.

Здесь обязательно надо сказать, что согласно сохранившимся первоисточникам, Александр 1 ни за что не хотел стать агрессором. Ещё в письме от 31 января (12 февраля) 1811 года к Чарторыйскому император писал: «Нет сомнения, что Наполеон старается вызвать Россию на разрыв с ним в надежде, что я действительно сделаю ошибку и стану агрессором. При существующих обстоятельствах это действительно была бы ошибка, и я решил её не делать». Накануне нападения французов Россия вела уже две долгих войны: с Персией (1804-1813) и Османской империей (1806-1812). Мир с последней М. И. Кутузову удалось заключить за месяц до наполеоновского вторжения. В январе 1812 г. вспыхнул мятеж в Кахетии, инспирированный турками и французами. Русским войскам в течение всего 1812 г. пришлось вести упорную и тяжёлую борьбу с мятежниками. В Европе Россия осталась без союзников, единственный потенциальный союзник – Великобритания – был скован, не без наущения Наполеона, начавшейся в июне 1812 г. Англо-Американской войной»[107]107
  Мультатули П. В. «Ледокол для Наполеона. Лживый миф о превентивной войне 1812 года. М.: РИСИ. 2012. С. 37, 43.


[Закрыть]
.



Автографы императора Наполеона и Кутузова. Музей 1812 года. Г. Калуга.


Михайловский – Данилевский пишет: «Против столь значительных сил Наполеона Россия могла выставить лишь 218000 человек при 942 орудиях, составлявших 17 корпусов, которые были разделены на три армии: 1-я Западная Барклая де Толли – 127000, 2-я Западная Багратиона – 48000, 3-я Резервная обсервационная Тормасова – 43000 человек. В запасных и рекрутских батальонах и эскадронах – 100000; Во вновь формируемых 12 полках – 23800, В четырёх Украинских – 3600 чел. Итого: 345400 чел»[108]108
  Михайловский-Данилевский А. И. Отечественная война 1812 года. – М.: Захаров. С. 13–14.


[Закрыть]
.

Английский представитель генерал Роберт Вильсон также подтверждает несоответствие сил: «Русские силы, предназначавшиеся для действий против Наполеона, при начале кампании 1812 года были разделены на три армии: Первая Западная армия. Командующий генерал Барклай де Толли (штаб армии в Вильно) – 129 тыс. Вторая Западная армия. Командующий генерал от инфантерии князь П. И. Багратион (штаб армии в Волковыске) – 48 тыс. Третья Западная армия. Командующий генерал граф Тормасов (штаб армии в Луцке) – 43 тыс. Резервные дивизии (в Риге, Митаве, Динабурге, Борисове, Бобруйске, Мозыре и Киеве) – 34 тыс. Всего: 254 тыс. Кроме того, имелась ещё Молдавская армия, действовавшая против турок и состоявшая из семидесяти двух батальонов, восьмидесяти эскадронов, семнадцати артиллерийских рот и четырнадцати казачьих полков, что в целом составляло более пятидесяти тысяч человек. Этой армией командовал адмирал Чичагов»[109]109
  Вильсон Роберт Томас. Повествование о событиях, случившихся во время вторжения Наполеона Бонопарта в Россию и при отступлении французской армии в 1812 году. М.: РОССПЭН. 2008. С. 61–62.


[Закрыть]
. Но до окончательного подписания мира с Турцией, её, ни в коем случае, нельзя было снимать оттуда. Поэтому она подоспела к месту военных действий против Наполеоновских орд только в сентябре 2012 года.

Всего к 1812 г. Россия имела под ружьем меньше, чем Франция, по Троицкому 975 тыс. человек. Мультатули приводит цифру гораздо меньше – «численность на март 1812 г. 590 тысяч 973 человека при 1 тыс. 556 орудиях»[110]110
  Мультатули П. В. «Ледокол для Наполеона. Лживый миф о превентивной войне 1812 года… М.: РИСИ. 2012. С. 44.


[Закрыть]
. Но русские войска были рассредоточены гораздо больше, чем французские. Едва успела освободиться от войны с Турцией Дунайская армия, продолжалась война с Ираном. Целые корпуса стояли в Грузии и на Кавказской линии, несколько дивизий несли гарнизонную службу в Одессе и Крыму, в Зауралье и Сибири. Отдельный корпус внутренней стражи был распределен полубатальонами по всем губерниям для борьбы с крестьянскими волнениями. Поэтому русские численно и уступали французам в зоне вторжения почти в полтора раза.

Академик Тарле Е. В. приводит ещё меньшие цифры численности двух русских армий: «в армии Барклая (1-й армии) было 118 тысяч человек; в армии Багратиона (2-й армии) – 35 тысяч человек, в общем – 153 тысячи». И расшифровывает численность подразделений: «Каждая русская пехотная дивизия состояла из 18 батальонов и имела в общем 10500 человек. Каждый пехотный полк состоял из двух батальонов линейных и одного запасного, обучавшегося в тылу. Кавалерийский полк состоял из шести эскадронов и одного запасного. Кавалерия была равна 48 тысячам человек. Артиллерия делилась на роты, и каждая из них была равна 250 человекам. Всего в России весной 1812 г. было 133 артиллерийских роты»[111]111
  Тарле Е. В. Нашествие Наполеона на Россию / 1812 год. М.: издат. АН СССР. 1961. С. 466, 467.


[Закрыть]
.

После вторжения наполеоновской армии манифест царя Александра I и предписание генерал-губернатора с призывом об обороне Отечества оглашали во всех мечетях и на деревенских сходках. Многие джигиты рвались на войну, стыдно было мужчине-башкиру не служить, а побывавшему на войне, да еще вернувшемуся с медалью, был почет по всей округе. С годовалого возраста мальчишек начинали воспитывать джигитами, причем не только отец с матерью, но и вся улица, весь аул.

В развитие царского манифеста «Волконский приказал всем могущим носить оружие, приготовиться «к обороне и защите жилищ своих», чтобы в стойле была всегда готова одна лошадь, для чего и не изнурять её работой, должны быть наготове пика, копьё на ней трёхгранное, сабля, ружьё и пистолет, дабы, как только последует повеление, не было задержки для выхода в поход. В августе 1812 года Волконский приказал немедленно всех старых и немощных казаков причислить к отставным, а отставных, «кто получил свободу от болезни, то пока зачислить в служащие», всех достигших 18 лет поверстать в казаки. Тем самым освобождались от линейной и внутренней службы определённое количество служащих казаков, которых можно было направить в полки действующей армии»[112]112
  Кузнецов В. Вентерь, лава и бекет (Оренбургские и уральские казаки в борьбе с Великой армией в 1812-1814 годах) // Родина. Спецвыпуск «Заграничные походы русской армии 1813-1814». 2013. № 11. С. 90.


[Закрыть]
.

В первые же недели войны по инициативе башкир (словесные известия доходят намного быстрее официальных), мгновенно поддержанной Оренбургским военным губернатором, были сформированы 3-й, 4-й, 5-й Башкирские полки из добровольцев. И прямо в день получения официального известия, 25 июля 1812 года эти полки, под общим командованием капитана Верхнеуральского гарнизонного батальона Тихановского И. Г. выступили в поход.


Знамя 5-го Башкирского полка. Национальный музей Республики Башкортостан.


В верхней части знамени 5-го полка слова: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного; Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед посланник Его». В центре – сокращенное название подразделения: «О. Вh. б. П.5», которое расшифровывается так: «Отдельная Башкирская бригада. Полк 5».

В формулярном списке командира 5-го Башкирского полка Тихановского И. Г. есть дата начала его личного участия в боевых действиях: 1 ноября 1812 года[113]113
  ЦГИА РБ. Ф. И-138. Оп. 1. Д. 1470. Л.153.


[Закрыть]
. «Не только стародавние сыны России, – писал поэт Сергей Глинка, – но и народы, отличные языком, нравами, верою и образом жизни, народы кочующие – и те наравне с природными россиянами готовы были умереть за землю русскую. Башкирцы оренбургские сами собою вызывались и спрашивали у правительства: не нужны ли их полки?»[114]114
  Глинка С. Прибавление к русской истории Сергея Глинки или Записки и замечания о происшествиях 1812, 13, 14 и 15 годов, им самим изданные. М. 1818. С.113.


[Закрыть]
.

Упоминавшийся полковник Углицкий не забыл боевое содружество 1807 года с башкирами и, будучи Оренбургским войсковым атаманом, подал в начале войны в Санкт-Петербурге управляющему военным министерством Российской империи рапорт с предложением быстро организовать от 10 до 30 башкиро – мишарских казачьих полков для войны с Наполеоном. Предложение было поддержано на всех уровнях, и уже 8 августа 1812 года, в день своего утверждения Александром I главнокомандующим армиями, Кутузов М. И. получил также указ о сформировании башкирских казачьих полков.

«Высочайше утвержденная записка управляющего Военным Министерством.

8 августа 1812 г. В Оренбургской и сопредельных к оной губерниях Саратовской, Вятской и Пермской, как представляет мне войска Оренбургского войсковой атаман полковник Углицкой, состоит по исчислению 1811 года башкирцев 109 409 и мещеряков 19 800, всего 129 209 душ. Народы сии, кроме содержания по Оренбургской линии кордонной стражи, более никаких государственных повинностей не отправляют. Они, по природной своей склонности к воинским упражнениям и навыкам, весьма способны к казачьей службе, и могут быть с пользою употребляемы в армии противу неприятеля. Знатное число народа сего без отягощения поставит ныне из себя на службу от 10 до 30 и более пятисотных полков. Полковник Углицкий, будучи движим усердием на пользу службы и любовию к отечеству, приемлет на себя составление сих полков, как равно одного атаманского тысячного из войска Оренбургского. Составление оных, по мнению его, можно произвести на следующем основании:

1. Число людей в полках, образ управления оными и продовольствие их вообще должны быть точно на том же положении, на каком находятся уже в армии от сих народов казачьи полки.


Башкирский воин. Карандашный рисунок А. Орловского. Перв. четв. 19 в. Государственный исторический музей (ГИМ). Фотокопия из Архива УНЦ РАН.


2. Вооружение составить употребляемое ими и именно: ружья, пистолеты, сабли, пики и луки, кто чем может, и навык употреблять, не требуя единообразия.

3. Равномерно не требовать единообразия и в одежде, а дозволить им иметь оную по своему обычаю; если же кто по собственному желанию употреблять будет мундир, установленный для казачьих войск, то сего не только не возбранять, но считать оное отличною ревностью к службе и о таковых для поощрения к тому прочих доносить начальству в месячных рапортах.

4. Полковых командиров и прочих чиновников выбрать из башкирского и мещерякского народов; но как не весьма много найдется знающих хорошо русский язык, то недостающее за тем число дополнить из Оренбургского войска. Равномерно дать из оного войска по нескольку человек в каждый полк для введения порядка службы и внутреннего благоустройства, так же в полковые квартирмистры и писаря, и дозволить определить в сии должности из другого состояния людей по аттестатам.

5. Для пользования больных прикомандировать нужное число медицинских чинов и снабдить их аптечными веществами.

6. Командирование полков произвесть на правилах, существующих на подобные случаи, то есть с обыкновенною и утвержденною подмогою.

7. За выкомандированием сего войска в армию освободить от воинского постоя домы чиновников и казаков, отправившихся на службу, и оказывать женам их и детям всякое покровительство и защиту, что и возложить на обязанность местного начальства.

8. Дальнейшее образование оного войска предоставить последствию времени, по совершенном познании на опыте нравов, обычаев и состояния сего народа.

Сие предложение войска Оренбургского войскового атамана полковника Углицкого нахожу я сообразным пользе службы и теперешним чрезвычайным военным обстоятельствам, а потому полагаю:

«1. Составить на точном основании вышеизложенного предположения один Атаманский тысячный полк из войска Оренбургского, и от 10 до 30 пятисотных полков из башкирского и мещерякского народов, коим дать название Башкирских казачьих по нумерам.

2. Составление сих полков возложить на полковника Углицкого, который, по служению в Оренбургском войске с 1776 года, конечно, приобрел достаточные сведения о состоянии оного народа, как равно и его к себе доверенность.

3. Для поспешнейшего исполнения сего он может во все обитаемые башкирским и мещерякским народами губернии отправиться сам и посылать известных ему чиновников Оренбургского, Башкирского и Мещерякского войска.

4. Начальники губернии обязаны оказывать ему в сем деле возможные содействия и пособия и удовлетворять все законные его требования беспрекословно.

5. Войскам сим находиться в непосредственной его команде. На сей конец присвоить ему звание войска Оренбургского, Башкирского и Мещерякского войскового атамана, и иметь двух адъютантов, коих изберет он из войска Оренбургского.

6. Ему предоставить право производить нижних чинов до обер-офицерского чина; к производству ж в обер-офицеры и к другим наградам представляет на основании общего порядка по команде.

7. По мере сформирования сих полков отправлять к Нижнему Новгороду.

8. Атаман Углицкий обязан будет по выкомандировании остальных полков отправиться вслед и обозреть все полки на марше.

В прочем все оное, как равно таковой полковника Углицкого похвальный подвиг, всеподданнейше подвергая на благородосмотрение Вашего императорского величества, испрашиваю высочайшего повеления. Управляющий военным министерством князь Горчаков»[115]115
  Усманов А. Н. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года. Уфа: Китап. 1964. С. 112–115; Асфандияров А. З. Любезные вы мои…Уфа: Китап. С. 144–148 // РГВИА. Ф. 1286. Оп.2. Д. 173. Л. 2-5 об.


[Закрыть]
. Александр I положение о призыве башкир утвердил.

Башкиры откликнулись на указ чрезвычайно энергично. 15 номерных башкирских полков, с 6-го по 20-й, тут же выступили, по мере формирования, на войну.

Ранее прибывший на западную границу 1-й Башкирский полк вошел в состав летучего казачьего корпуса войскового атамана Матвея Ивановича Платова (14 полков, 12 орудий), находящегося в городе Гродно. Он нёс кордонную службу на дистанции. 9 июня отправлен по распоряжению Барклая де Толли к Гродно[116]116
  Отечественная война 1812 г.: Материалы ВУА. СПб, 1910. Т. 13. С. 89.


[Закрыть]
. В марте 1812 года на западной границе находился и 2-й Башкирский полк, который был расположен в белорусском селе Олеске и входил в 1-ю бригаду полковника Иловайского 12-го, 5-й кавалерийской дивизии 2-й Западной армии[117]117
  Усманов А. Н. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года // Ватандаш-Соотечественник. 2012. № 2. С. 8 / Отечественная война 1812 г. / Материалы ВУА Главного штаба. СПб. Т. 1–22. 1900-1914. Т. 10. С. 153.


[Закрыть]
. Занимал кордон у м. Почекайки.

1-й Тептярский полк майора Тимирова прибыл на западную границу в марте 1812 года и вошел в состав авангарда 3-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта Тучкова 1-го. Вскоре он был выделен на аванпостную службу на берегу Немана в районе Олиты. В апреле 1812 года в 24 дивизию вошел и Уфимский пехотный полк. В нем было 3 штаб-офицера, 30 обер-офицеров, 73 унтер-офицера и 1104 рядовых[118]118
  Там же. / Отечественная война 1812 г. / Материалы ВУА. СПб. Т. 1–22. 1900-1914. Т. 12. С. 13, 15.


[Закрыть]
.

Таким образом, 1-й Башкирский полк сначала был в составе 1-й Западной армии, а с началом военных действий оказался в составе 2-й армии; 2-й Башкирский полк, находившийся в составе 2-й армии, с июня 1812 года вошёл в состав 3-й армии; а 1-й Тептярский полк был в составе 1-й Западной армии.

Башкирские полки и полк майора Тимирова оказались на боевом участке пограничной линии, где уже в мае 1812 года начались стычки с разъездами Наполеона. 12 мая командир 3-го корпуса генерал Тучков писал военному министру: «Командующий кордоном вверенного мне корпуса 1-го Тептярского казачьего полка шеф-майор Темиров… доносит мне… что на противном берегу реки Немана, против местечек Олиты, Мереча, где находятся наши запасные магазины, и селения Судовой, где строятся плоты, каждый день разъезжают большие партии конных егерей, и дороги, против сих мест к берегу ведущие, расчищаются с большим тщанием и делаются гораздо шире». Майор Тимиров доносил, что с противоположного берега Немана открыли стрельбу по русским судам, и она продолжалась до самого прибытия на сии выстрелы к берегу наших казаков»[119]119
  Там же / Отечественная война 1812 г. Т. 12. С. 72–73.


[Закрыть]
.

Начальник Почекайского кордона хорунжий Милованов, в подчинении которого были конники 2-го Башкирского полка, 31 мая сообщил командованию важные сведения, собранные разведчиками в глубоком тылу неприятеля. В донесении говорилось, что «на сих днях непременно вступят в пределы герцогства Варшавского австрийские войска, составляющие корпусом двадцати или тридцати тысяч… Из числа оного имеют прибыть в местечко Скрылов противу кордона, мне вверенного Почекайки, числом до пяти тысяч человек». Милованов просил разрешить ему собрать команду, «которая ныне находится в раскомандировке у всякого кордона и пикета башкирского 2-го полка»[120]120
  Усманов А. Н. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года // Ватандаш-Соотечественник. 2012. № 2. С.9 / Отечественная война 1812 г. / Материалы ВУА Главного штаба. СПб. Т. 1–22. 1900-1914. Т. 12. С. 300.


[Закрыть]
. Поражают разведспособности прапрапрадедов. Ведь через 130 лет в Великую Отечественную войну такие масштабные сведения добывали только специально подготовленные и глубоко законспирированные разведчики ГРУ СССР, проникшие в самые высокопоставленные штабы вермахта. А тут – простые казаки, расставленные по постам на границе.

В связи с создавшейся тревожной обстановкой на западной границе уточнялась и укреплялась авангардная служба по кордонам пограничной линии. 1-й Тептярский казачий полк майора Тимирова оказался прямо в том районе, где началась переправа передовых частей наполеоновской армии через Неман. 11 июня (ст. ст.) 1812 года вечером 1-й армейский корпус французского маршала Даву начал переправу через Неман у деревни Понемунь. Это был участок, где кордонную службу несла 5-я сотня Тептярского полка. Французы показались и на других участках. 12 июня майор Тимиров доносил бригадному командиру генералу Орлову-Денисову: «Получил я сейчас рапорт есаула Юсупова…, что вчерашнего числа на противной стороне реки Немана через местечко Балберишки вниз по реке к Ковно проходило несколько сильных отрядов. Равно и сотник Юмашев рапортует, что через Матишанцы прошло конницы полков пять, и против кордона Прены прошла пехота. Сии войска потянулися вниз к Ковно. А для разбора обстоятельнейшего я отправился, и что мною усмотрено будет, поспешу донести о том вашему сиятельству»[121]121
  Там же. С. 9 // Журнал Тысяча восемьсот двенадцатый год. 1912. № 6. С. 210–211.


[Закрыть]
. Сообщение майора Тимирова подтвердилось полностью. В ночь с 11 на 12 июня по трем мостам у Понемуня через Неман хлынули в Россию полчища Наполеона.

Остальные части перешли границу чуть позже – 18 июня и южнее: вице – король Италии Евгений Богарне форсировал Неман со своими войсками у селения Прены, а генерал Жером Бонапарт, король Вестфалии – у города Гродно. Слева и справа действия этих группировок Великой армии обеспечивали два корпуса: прусский Жака Макдональда и австрийский Карла Шварценберга. Во втором эшелоне стояли в полной боевой готовности войска под командованием Клода Виктора и Пьера Ожеро[122]122
  Лесин В. И. Атаман Платов. ЖЗЛ. –М.: Молодая гвардия, 2005. С. 167–168.


[Закрыть]
.

Под натиском превосходящих сил противника русские войска вынуждены были отступать вглубь страны. Третий пехотный корпус отходил к городу Вильно. Авангард генерала Шаховского, где находился полк майора Тимирова, превратился в арьергард. Бой 16 июня под Вильно с небольшими перерывами он продолжался с 8 часов утра до 9 часов вечера. В «Экстракте из военного журнала, составленного генерал-майором Мухиным в 1812 году», говорится, что «арьергард… под командою генерал-майора князя Шаховского, составленный из 20-го Егерского, лейб-гвардии уланского и Тептярского казачьего полков и полуроты конной артиллерии, сильно был преследуем неприятелем. Генерал-майор Шаховской, переправляясь через Вилию, сжег за собою мост и запасные магазины. Арсенал города Вильны, заполненный воинским оружием всякого рода, был также предан огню»[123]123
  Там же / Хрестоматия по русской военной истории. М. 1947. С. 319–320; Отечественная война 1812 г. Материалы воено-ученого архива Главного штаба. СПб. Т. 1–22. 1900-1914. Т.15. 1911. С.3.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11