Эмилио Сальгари.

Корсары Южных морей (сборник)



скачать книгу бесплатно

Пролетев в нескольких метрах от моряков, ядро проломило крышу соседнего домишки. Стреляли, скорее всего, с корвета.

– Вот же свинство! – воскликнул Каменная Башка.

– Что такое? – встрепенулся Малыш Флокко.

– Ты что, не видишь? Моя трубка погасла… Надо бы прикурить.

– Да? И дождаться, пока следующее ядро разнесет тебе черепушку?

– Это ты про мою-то бретонскую голову? А! Ты забыл, что мы… – Он оборвал сам себя, прислушиваясь. – Корвет! – спустя несколько мгновений изрек боцман. – Так громыхать может только наш «Громовержец»!

Между тем они оказались на уступе, выходящем к берегу реки Мистик. Посреди речного русла стоял на якоре корвет, без перерыва паливший по городу. То и дело его заволакивало дымом до самых верхушек мачт. Двенадцать бортовых орудий обстреливали картечью английские баркасы, пытающиеся подойти поближе, чтобы высадить на берег солдат для наступления на два небольших редута, возведенные американцами.

– Видишь? – с горделивым оживлением спросил Каменная Башка, обернувшись к Малышу Флокко.

– А ты как думал… Я, черт подери, свои глаза в Бретани не забыл, – огрызнулся марсовой.

– Вот это, я понимаю, грохот! Славно палят.

– Да уж куда лучше.

– Молодцы, как есть молодцы! Эх, останься я на борту, сколько английских пушек я бы разнес! Ну что, пойдем дальше?

– Я жду, пока ты раскуришь свою трубку.

– А я любуюсь тем, как метко стреляют наши канониры… Нет-нет, берите выше, ребята! Ну кто так целит? Мазилы несчастные… Дайте мне только добраться до корвета, и вы увидите, сколько брешей я понаделаю в укреплениях этих злосчастных англичанишек. Однако пойдем!

И, увлекая за собой Флокко, моряк двинулся вдоль линии укреплений в направлении казематов. Мимо непрерывной вереницей тянулись повозки и солдаты, но никто не обращал внимания на корсаров.

Лишь у самого входа в казематы приятелей остановил солдат, направив на них штык мушкета:

– Куда это вы двое направляетесь? Здесь прохода нет! Приказ губернатора.

16. Арест баронета

Увидев перед собой старый заброшенный каземат, моряки остановились. Переглянувшись с Малышом Флокко, Каменная Башка упер руки в боки и спросил:

– С чего это ты нас не пускаешь?

– Говорю же вам, таков приказ губернатора, – повторил голубоглазый англичанин с волосами цвета соломы. Он был бледен, как снятое молоко, от голода и почти так же тощ, как камеристка леди Уэнтворт.

– Мы идем к моему товарищу, чтобы передать ему табачку, – нашелся бретонец. – Я этот табак буквально от сердца оторвал.

– Здесь прохода нет! – стоял на своем упрямец, по-прежнему держа штык наперевес.

– Как насчет того, чтобы заработать доллар?

– Об этом и заикаться не стоит. Я не хочу, чтобы меня расстреляли.

– Тем хуже для тебя…

Каменная Башка молниеносным движением схватился за штык, дернув кверху дуло мушкета, в то время как Малыш Флокко, заскочив за спину солдата, подхватил его под коленки и рывком поднял над землей.

Выпустив из рук оружие, несчастный рухнул на землю.

– В каземат его! Быстро! – рявкнул Каменная Башка.

Подхватив солдата, они занесли его в тесный каземат и заткнули ему рот платком.

– Есть у тебя веревка? – спросил бретонец.

– Спрашиваешь! У каждого марсового всегда в кармане найдется веревка.

– Свяжи этого не в меру честного дурачину, а я подержу.

– А что мы будем с ним делать?

– Оставим его здесь.

– Но каземат заброшен, он может умереть от голода! – вступился за англичанина юный моряк.

– На войне как на войне.

Я тебе уже говорил: лес рубят – щепки летят.

– Не думаю, что он сможет освободиться от пут.

– Тогда идем дальше. Я хочу добраться до заминированной камеры. Посмотрим, завалило ли ее.

Они оттащили туго перевязанного, как колбаса, англичанина в самый темный угол и вышли из каземата. И первым делом Каменная Башка, притворяясь часовым, подобрал мушкет солдата. Эта предосторожность оказалась нелишней: не прошли они и ста пятидесяти метров, как снова натолкнулись на часового.

– Стоять! Здесь прохода нет! – выкрикнул он. – Приказ губернатора.

– Ты что, своих не узнаешь? – напустился на него бретонец.

– Чего вас тут черти носят?

– Мой товарищ послан со срочным донесением, а я его сопровождаю для надежности.

– Срочно – значит срочно! Проходи, приятель.

– Благодарствую! Если вернусь целым и невредимым, разопьем с тобой бутылочку. Есть в Бостоне почитай что нечего, но славный джин найти еще можно.

И под смешок часового приятели поспешили дальше своей дорогой. Вскоре они достигли укреплений в том месте, где подорвали мину.

Каменная Башка тут же приметил, что за минувшие двое суток англичане успели расчистить завалы и вновь возвести казематы.

– Черт возьми! – против воли восхитился боцман. – Вот это солдаты! Как работают, хоть и голодают! Кажись, внутри никого нет. Пойти посмотреть?

– Открыт ли проход? – догадался Малыш Флокко.

– Есть у меня такая надежда.

Тщательно облазив два каземата, они вошли в тот, над входом которого красной краской было выведено: «24».

– Вот здесь кончался коридор, – объявил боцман, решительно вошел туда и тут же вышел. – Иди-ка сам погляди, Малыш Флокко. А я посторожу. Как бы кто не появился.

– Хорошо, – согласился юноша и исчез в каземате.

Уже минут десять бретонец прохаживался с мушкетом у входа, когда заметил солдата за рвом, окружавшим казематы.

– Стоять! – рявкнул боцман. – Тут прохода нет! Приказ губернатора.

– Проклятье! Я весь день стрелял и вот-вот помру с голоду.

– Помирай где-нибудь в другом месте! – пролаял боцман.

– Но мой котелок остался в каземате.

– Пойду поищу его. А ты стой, где стоишь. Сделаешь хоть шаг – буду стрелять.

Солдат послушно присел на пригорке, а бретонец вошел в каземат, чтобы поискать котелок. На поиски в кромешной тьме ушло немало времени. Наконец он вышел со словами:

– Бери свой котелок и проваливай к чертям!

Никто ему не ответил.

– Куда это он запропастился? – спросил себя бретонец.

Перескочив через ров и подойдя к пригорку, на котором сидел солдат, он нашел обезглавленное тело, плавающее в луже крови. Бедняге оторвало голову ядром.

Опасаясь разделить участь несчастного, Каменная Башка поспешил укрыться в каземате и стал с нетерпением ждать возвращения Малыша Флокко.

Прошло еще с четверть часа, и вот марсовой наконец вернулся.

– Что? Какие новости? – сразу же накинулся на него бретонец.

– Они расчистили проход и теперь уже сами заминировали его, – отвечал Малыш Флокко.

– Ты дошел до той камеры?

– Ну да.

– Так что, проход свободен?

– Взрыв ничуть не повредил подкопа.

– Ты уверен?

– На все сто.

– Значит, дело в шляпе. Еще до полуночи мы будем на борту корвета вместе с прелестной мисс и «сушеной треской».

– Разве миледи сможет воспользоваться таким тесным лазом?

– Если уж такой толстяк, как я, по нему прополз, она сможет это сделать и подавно. Разве что платье пообтреплет. Но это небольшая потеря. Переоденется на борту. Сам знаешь, у нас в трюме двадцать сундуков с дамскими нарядами.

Тем временем залпы участились, и корсары, покинув казематы, отправились назад на постоялый двор.

Когда они вошли в город, уже темнело, и лишь раскаленные ядра ненадолго рассеивали непроглядный мрак. Последние сальные свечи закончили свое существование в похлебке немецких наемников.

Попетляв по извилистым улочкам, приятели подошли к «Тридцати бизоньим рогам». Каково же было их изумление, когда перед входом в таверну они обнаружили толпу зевак.

Бретонец почувствовал, как сердце в его груди ухнуло вниз.

– О боже! – прошептал он. – Что случилось? Малыш Флокко, что-то ноги не несут меня к таверне.

– Может быть, ничего страшного здесь не стряслось? Просто разгорелась пьяная драка? – предположил марсовой.

– Мне боязно за нашего капитана.

– Чтоб меня разорвало! О нем-то я и не подумал…

– Что же делать? – в растерянности вопрошал Каменная Башка. – Я никогда не знал страха, но сейчас я боюсь. Лучше подойти посмотреть.

Толпа потихоньку рассеивалась. Горожане спешили домой к скудному ужину, солдаты торопились вернуться в казармы.

– Теперь и мы можем подобраться поближе, – решился боцман. – Хотел бы я знать, что тут произошло…

Взведя курок пистолета, он растолкал кучку бостонцев, все еще топтавшихся перед входом, и, грозно приказав им расходиться по домам, вошел на постоялый двор вместе с Малышом Флокко.

В нижней зале все было перевернуто вверх дном. Столы и стулья валялись, опрокинутые как попало, пол усеивали осколки бутылок. Хозяин печально озирал эти разрушения, присев на скамью. Как видно, бедняга еще не пришел в себя достаточно, чтобы наводить порядок, устраняя устроенный кем-то бедлам. При виде бретонца он в отчаянии всплеснул руками.



– Они его схватили! – простонал трактирщик. – Арестовали этого храброго и щедрого джентльмена!

Каменная Башка, побледнев от ярости, ударил себя по голове.

– Схватили моего капитана!.. – прорычал он.

– Да, мой добрый господин.

– Когда?

– Час назад.

– Кто это был?

– Десять английских солдат во главе с офицером.

– Он сопротивлялся?

– Сражался как лев! Проткнул двоих и вышиб третьему мозги, но остальные навалились на него все сразу и связали, хоть он и швырялся в них бутылками и посудой.

– Наш капитан в тюрьме! Он арестован! – ужаснулся Малыш Флокко.

Каменная Башка тяжело рухнул на стул, словно сраженный внезапным недугом, но тут же вскочил со словами:

– А леди?

– Они и ее увели! – отвечал хозяин.

– Вот ужас! – простонал Малыш Флокко.

– Остались только немец, что продолжает храпеть, и служанка.

– Камеристка здесь? – вскричал бретонец. – Веди меня к ней!

Подгоняя трактирщика, он взлетел вверх по лестнице и бомбой вломился в комнату, которую прежде занимала жена трактирщика.

– Мисс Нелли, – задыхаясь, проговорил бретонец, – это правда, что вашу госпожу увели англичане?

– Чистая правда, – ответила камеристка сквозь слезы. – Их послал маркиз. О, моя бедная госпожа!

Бретонец принялся расхаживать из угла в угол, продолжая колотить себя по голове и яростно восклицая:

– Что делать?! Что делать?! Они же вздернут моего храброго капитана, которого я люблю, как сына. Я должен спасти его! Но как?

Вдруг он перестал метаться и остановился перед камеристкой:

– Часовые в Оксфорд-мэншн вас знают?

– О! Знают почти все.

– Стало быть, вам не составит труда пройти в башню.

– В своем ли вы уме?

– Послушайте меня внимательно, мисс Нелли. Уже настал комендантский час, и на улицы лучше носу не высовывать. А вот завтра утром вы пойдете туда и постараетесь увидеться с вашей госпожой, которую, надо думать, не могли заключить в тюрьму, точно простолюдинку.

– О нет! Маркиз этого не допустит.

– Вот и прекрасно! Это нам на руку, – порадовался Каменная Башка. – Тогда попытайтесь разузнать, где держат баронета и какие указания даны англичанам, а к полудню возвращайтесь сюда. Я не позволю им повесить нашего доблестного капитана.

– О нет! Только не это! Моя госпожа умрет от горя. Она так любит сэра Уильяма.

– Мы останемся в Бостоне до завтрашнего вечера, потому что добраться до корабля сумеем лишь под покровом ночи. А теперь успокойтесь и отдохните, милая Нелли. Думайте обо мне.

Отвесив неуклюжий поклон, боцман спустился в залу, где Малыш Флокко оживленно обсуждал что-то с хозяином.

– Ты явился как раз вовремя, – сказал марсовой. – Хозяин говорит, солдаты могут вернуться в любую минуту.

– Во имя Иль-де-Ба! Точно я этого и сам не знаю! – воскликнул Каменная Башка. – Я только того и жду, что они вот-вот постучатся в двери!

– Хозяин предлагает нам спрятаться там, где нас не отыщет и самый проницательный соглядатай.

– Чистая правда, – подтвердил трактирщик.

– И где же это? – насупился бретонец.

– В саду.

– У тебя там что, подземелье?

– Нет, в саду вырыт колодец, а в его стене над водой устроен тайник.

– И много воды в колодце?

– Не больше футов трех. С неба уж месяц как и капли не упало.

– Есть у тебя крепкая веревка?

– Да, господин.

– Тогда тащи сюда бутылки, свечи, табак, одеяла, да не забудь про колбаски и окорока.

– А что мне делать с немцем?

– Когда он проспится, поставь ему пару стаканчиков да отправь на все четыре стороны.

Войдя в комнатушку, где оставил солдата, бретонец удостоверился, что гессенец мирно похрапывает, и поспешил вниз.

– Можно идти, – возвестил он, спускаясь в залу таверны. – Спрячемся, пока сюда не заявились англичане.

Заперев двери на засов, хозяин спустился в погреб, достал веревку длиной футов шестьдесят и позвал:

– Пойдемте, мои добрые господа.

Узким и темным коридором он вывел моряков в садик позади таверны, в глубине которого виднелся сруб над колодцем.

Завязав на веревке узлы через равные промежутки для удобства спуска, моряки закрепили один конец на железной перекладине колодца и приготовились лезть вниз.

– Спуститесь футов на тридцать, – подсказал хозяин, державший в руке свечу. – Об остальном я позабочусь.

Через полминуты боцман достиг сырой клетушки, устроенной в стене колодца.

17. Исступление Каменной Башки

Итак, трактирщик не обманул: тайник действительно существовал. Конечно, он не тянул на потайную комнату, но это была и не ниша. Здесь свободно могли спрятаться пять-шесть человек. Придирчиво обследовав убежище, Каменная Башка признал его сносным.

– Как будто снова очутились в трюме «Громовержца», – объявил бравый моряк. – Тут так же сыро, темно и тесно. Да уж, верно, сюда эти канальи вряд ли доберутся. Воистину наш хозяин – настоящий перл среди всех содержателей постоялых дворов. Надо будет его хорошенько отблагодарить.

Тут следом за приятелем в клетушку забрался Малыш Флокко:

– Ну как тут?

– Просто потрясающе! – похвалил бретонец. – На месте хозяина я бы хранил здесь огурцы. Эх, съел бы сейчас парочку свеженьких! Бедный олух ничего не смыслит в своем деле! И тем не менее целость нашей шкуры теперь целиком и полностью зависит от этого лупоглазого простофили.

Тут по колодцу гулко разнесся голос трактирщика:

– Принимайте груз, мои добрые господа!

На конце веревки прибыли две необъятные корзины, набитые табаком, бутылками вина, колбасками, вялеными окороками, острым сыром и хлебом. Все это добро было сверху прикрыто пухлыми ватными одеялами.

А еще в корзине нашлись свечи, и приятели затеплили одну.

– Вот теперь мы устроимся на славу! – порадовался бретонец. – Если хозяин не поскупится и будет спускать нам такие яства каждый божий день, тут можно надолго поселиться. И все-таки я предпочел бы оказаться на борту нашего корвета.

– Ну оказался бы ты там, и что дальше, Каменная Башка? – спросил марсовой. – Положение хуже не придумаешь. От нас зависит жизнь капитана.

– Кому ты это говоришь? Мне? Во имя Иль-де-Ба! Да разве ты не знаешь, что я готов голову за него сложить?

– И что ты собираешься предпринять?

– Пока ума не приложу. Дурная весть выбила у меня почву из-под ног. – Каменная Голова с вожделением уставился на бутылку. – Перво-наперво мы откупорим эту славную малышку! Авось найдем решение на дне.

– Что ж, давай поищем! – согласился юноша. – Медок оставь себе.

– Будь спокоен, выпью все до капли. Гляди-ка, да тут бордо! А это что у нас такое? Ты только глянь, бутылка шампанского! Охладим-ка его в воде. Это вино надо пить хорошо охлажденным.

Оглядев бутылки, боцман восславил Господа. Малыш Флокко последовал примеру товарища. На какое-то время капитан и его невеста были забыты. Однако, осушив пару стаканов вина и раскурив свою неизменную трубку, боцман вернулся к прежнему разговору.

– Дела наши плохи, – начал он.

– Согласен, – кивнул Малыш Флокко.

– Беда в том, что я не вижу решительно никакого выхода. Понимаешь? А кто, как не мы одни, способны спасти капитана от петли?

– Это и дураку понятно. Выпей-ка еще медока.

– Ты прав.

Отхлебнув из бутылки и взвесив ее в руке: много ли еще вина в ней осталось, боцман изрек:

– Нужно дождаться камеристку.

– И это все, до чего ты додумался? Неужели бретонцы из Иль-де-Ба к твоим годам выживают из ума?

– Якорь мне в глотку! – выругался боцман, швырнув в колодец пустую бутылку. – Ты прав, Малыш Флокко. Ты молод, и твое сердце еще не обратилось в камень. К тому же случается, что и твою шальную голову посещают недурные идеи. Если так, готов тебя выслушать. Говори, друг!

– По мне, так нужно поскорее добраться до корвета, благо подземный лаз не завалило.

– И что дальше?

– Вернемся с командой и попытаемся отбить капитана.

– По-твоему, горстка наших людей управится с тысячной британской армией? Нет, у меня есть мысль получше, – заявил Каменная Башка.

– Что же ты молчишь?

– Похитим палача и спрячем его здесь, в колодце. Тогда капитана не повесят.

– А что, если его попросту расстреляют?

– Вряд ли маркиз удовольствуется такой скорой казнью. Особенно теперь, после поражения в поединке. Наверняка он готовит своему незаконнорожденному брату подлую, позорную смерть.

– И что нам даст похищение?

– Мы выиграем время.

– Другого палача найдут.

– Двоих мерзавцев, согласных на такое позорное дело, в Бостоне не найдется. Без палача англичанам придется отложить казнь. И кто знает, не падет ли за это время город? У англичан и провиант, и боеприпасы на исходе, помощь из-за океана не приходит. Они будут вынуждены сдать город со дня на день, если не хотят помереть с голоду.

– Да ты хитрец!

– А ты только сейчас это понял? Я же родом из Иль-де-Ба!

– Знаю, – уважительно кивнул марсовой.

– Так что? Сцапаем палача? Скажем ему пару ласковых, и, если он дорожит своей шкурой, будет сидеть здесь как миленький.

– Лишь бы у нас все получилось.

– Положись на меня. А теперь спать! Во сне порой приходят хорошие мысли.

– Почему не поспать, когда больше все равно ничего не поделаешь? – не стал спорить марсовой. – Тут свежо. Будем спать как сурки.

Они завернулись в одеяла, задули свечу и спокойно заснули.

Ночь прошла спокойно, и кто знает, сколько бы проспали моряки, если бы вскоре после рассвета сверху не донесся голос трактирщика.

Первым вскочил бретонец:

– Есть новости?

– Приходили солдаты.

– И что?

– Перерыли всю таверну, растолкали немца и заставили его одеться, – известил хозяин таверны.

– А служанка?

– Ее не потревожили. Она уже ушла в Оксфорд-мэншн и обещала вскоре вернуться.

– А эти канальи не возвратятся, как мыслишь?

– Я бы не удивился. Но вы можете положиться на мою преданность. Ни за какие деньги я вас не предам.

– Я сразу смекнул, что ты храбрый малый, – похвалил бретонец. – Иначе ноги бы нашей не было в твоей таверне. Можешь спустить нам кофе с ромом? Тут страсть как холодно, и горячий кофе пришелся бы кстати.

– Будет исполнено, мой добрый господин.

Тут проснулся и Малыш Флокко.

– Что, если приходили по нашу душу? – спросил он у Каменной Башки.

– Хозяин, похоже, обеспокоен, – поделился тревогой бретонец. – Тут нам больше не будет попутного ветра, мой юный друг. Пора сниматься с якоря.

– Но сначала мы должны увидеться с твоей Нелли.

Вновь послышался голос хозяина, сообщавшего, что кофе прибыл.

– Как раз вовремя, – стуча зубами, проговорил боцман, которого уже начинал бить озноб.

Приблизившись к выходу из подземного убежища, приятели увидели, как на веревке к ним спускается дымящийся, источающий густой аромат кувшин.

– Нет, это просто перл какой-то среди держателей таверн! – объявил Малыш Флокко. – Другого такого во всем свете не сыщешь.

– И я того же мнения, – произнес Каменная Башка, проворно освобождая горлышко кувшина от веревки. Затем, задрав кверху голову, он крикнул: – Если что-то случится, сразу же дай нам знать!

– Само собой, мой добрый господин.

– Можешь рассчитывать на достойное вознаграждение.

За неимением кружек кофе пили прямо из кувшина, прикладываясь к нему по очереди.

– Э-эх, вот это я понимаю! Славный напиток, – похвалил Каменная Башка. – Что теперь, Малыш Флокко?

– Дождемся твою ненаглядную.

– Тогда достань табачок. Покурим. Знаешь, по чему я до смерти соскучился?

– По запаху дегтя?

– Именно, мой юный друг.

Распустив завязки на кисете с табаком, моряки заправили трубки и молча дымили, ожидая прихода камеристки.

Не прошло и часа, как они услыхали крик хозяина:

– Мисс! Мисс!

– Оставайся здесь, Малыш Флокко, – велел бретонец. – А я наведаюсь наверх и разберусь, что к чему.

И он взобрался по веревке с проворством, которого трудно было ожидать от человека его комплекции, горя нетерпеливым желанием поскорее узнать, что удалось выведать преданной наперснице миледи.

Мисс Диана, или Нелли, как упорно звал ее твердолобый бретонец, уже поджидала моряка. Увидев своего героя, она покраснела, затем побледнела, пролепетав:

– Вы!..

– Сколько же тревожных часов я провел, ожидая вас, моя прекрасная Нелли, – завел велеречивый бретонец. – Глаз не сомкнул, думая о вас.

– Я верю вам, хотя вы, моряки, народ ненадежный, – отвечала «ньюфаундлендская треска». – Любовь лишает нас покоя.

– Поговорим об этом после, а сейчас скажите, что они сделали с капитаном.

– Его заперли в башне Оксфорд-мэншн, – отвечала камеристка.

– Тут в Бостоне что, порядочных тюрем нет?

– Откуда же мне знать?

– А ваша госпожа?

– Маркиз не отпускает ее от себя.

– Этот пес еще не издох?

– Напротив, он быстро идет на поправку.

– Во имя Иль-де-Ба! – вскричал бретонец. – Какая несправедливость! Все пошло прахом! И что говорят о том, какая судьба ожидает баронета?

Став белой как мел, Диана пролепетала:

– Говорят, послезавтра его повесят.

– И кто совершит казнь? – допытывался бретонец.

– Местный палач.

– А он один такой в Бостоне? Или же имеются другие?

– Всего один.

– И где же, позвольте спросить, обретается заплечных дел мастер? Вы, случайно, этого не знаете?

– Случайно знаю. В старой халупе прямо перед Оксфорд-мэншн. Стены ее выкрашены красным. Этот дом ни с каким другим не перепутаешь, второго такого во всем Бостоне не найдешь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13