Сайра Вервольф.

Дорогой Одина. Волчица



скачать книгу бесплатно

Некоторые книги пишутся всю жизнь и так и остаются недописанными.

Вервольф С.

Редактор Татьяна Куденчук

Иллюстратор Сайра Вервольф


© Сайра Витольдовна Вервольф, 2017

© Сайра Вервольф, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4474-7761-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Прощание с Родиной. Начало дороги

Моя жизнь соткана из калейдоскопа воспоминаний. Я не помню дат, поэтому не пишу их в своём дневнике. Даты не важны. Важно то, что я помню. Важно то, что чувствую. Я пишу на белые листы бумаги маленькие частицы моей жизни в надежде, что однажды их прочитают и поймут меня. Не осудят, не проклянут, не кинут камень в обнажённую Душу. Поймут. По-человечески. По-доброму. И однажды кто-то подойдёт, обнимет и скажет: «Ты не одна, Волчица. Я с тобой. Мы с тобой». Это будет главной и самой драгоценной наградой в жизни.


Детство – самое светлое время? Возможно, у кого-то именно так и происходит. Но, к сожалению, не у меня. Разлука поменяла картину, окрасила её в мрачные цвета грусти, размыла контуры и формы дождями и туманами. Остались неясные силуэты, чувство потери, витавшее в воздухе, как на некоторых картинах Клода Моне и Пьера Огюста Ренуара.


Взрослые не всегда понимают, какую рану наносят детским сердцам и душам, кардинально меняя их жизни.


Скрип корабельных мачт, знакомый с детства запах моря. И всё дальше и дальше твоя Родина, твоя Колыбель, твоя Сила. И знаешь, что не скоро увидишь покрытые снегом родные горы. Красивые. Гордые. Неприступные. В памяти навсегда сохранятся мгновения утреннего рассвета, когда лучи просыпающегося солнца едва касаются снежных шапок и окрашивают их в розовые и золотые цвета. Память спрячет в закоулки минуты огненно-красного заката, полыхающего пожаром, грозящего растопить белые покрывала на грозных великанах.


Зябко вздрагиваю. Вырвали из родных мест, как дерево с корнями вырывают из земли.


Ловлю удивленные взгляды путешествующих туристов. Маленькая девочка с такими светлыми волосами, что глаза слепит на солнце. Это потом они станут тёмными, как её душа. И лишь спустя долгие годы начнут отливать рыжиной костра.


Внутри маленького сердечка произошёл разлом, трещина, болезненная и кровоточащая. Отравляющая жизнь. Пугающая по ночам кошмарами и жуткими звуками. Тенями крадущаяся около изголовья постели. Стучащая в окно и подглядывающая через замочную скважину. Чувства защищённости и опоры ушли, пропали из жизни и поэтому всё пугает, не внушает доверия и веры.


Люди не знают этого. Зачем им знать о чужой боли, когда у каждого за пазухой почти такие же камни.


С ума сойти, маленькая девочка с холодным оружием в руках молится своему Богу и, стоя на коленях, прощается с родимым краем.

Девочка с рунами на запястьях, в причудливом наряде скандинавских Дев. Дикая, неприступная (попробуй подойди, вон как щетинится), напоминающая валькирий с фресок и книжных картинок.


Кто – то посочувствует, пожелает удачи, не понимая: «А чему, собственно, сочувствовать?». Сердце шепнёт: «Так надо». Следуя зову сердца, они мысленно помолятся за девочку, начинающую свой Путь, свою Дорогу к Богам. И вздрогнут, встретив взгляд, проникающий внутрь. Она ЗНАЕТ, о чём вы подумали. Но откуда? Какая сила или дух дали ей этот Дар?


Девочка всего лишь читала чужие лица…


В эту ночь над Норвегией стоял горестный волчий вой. Тёмные свинцовые тучи готовы были в любой момент разверзнуть плоть и обрушить на землю капли небесных слёз.


Природа оплакивала свою Дочь, увозимую чужеземным кораблём в далёкую страну.

***

Сердце протестующе сжалось, окатив острой болью. Очередной приступ. Сколько их ещё впереди?


Местный священник вынес приговор: «Дьяволица», «Язычница», «Душе твоей предначертано корчиться в геенне адской».


Ярость вязкой смолой разлилась по венам. Взять и ударить его под дых, чтобы не оскорблял. Но нельзя. Мать рассердится. Да и отец оплеух даст. Бог Один учил держать эмоции под контролем в любой ситуации, чтобы никто не одержал победы. Но как хочется хотя бы один раз в жизни нарушить правило и показать мужику в балахоне кто ту настоящий ребёнок Сатаны. Тьфу, противный.


И глаза у него недобрые, свинячьи. И тело оплыло жиром. Неужели он и его странные проповеди так нравятся прихожанам, что они слушают его, раскрыв рты и поддакивая каждому слову?


– Да от него же за километр воняет ложью, мам!


– Не суди и не судим будешь. – Мать неумолима. Если что взбредёт ей в голову, то это надолго.


– Теперь ты и выражаешься, как он.


Покачала головой и удалилась в комнату. «И как понять этих взрослых? Как можно перебирать религии, выискивая ту, что полегче, и не требует многого взамен? Молиться, жертвовать деньги, совершать ритуалы. И в этой безумной гонке забывать родных Богов».


Ушёл, обрызгивая квартиру проточной водой, гордо называемую святой. Подарил книги. Хотела сжечь. На крайний случай в клочья разорвать. Но врага надо знать в лицо, правильно? Оставила до лучших времён. Может, однажды пригодятся: растопить камин или костёр в лесу. Хитро улыбнулась своим мыслям.


Краем глаза уловила чьё-то смутное движение над головой. Чёрный массивный ворон лениво, словно греясь в солнечных лучах, пролетел мимо окна и сел на ветку старого дуба, что рос рядом с домом и могучими ветвями заслонял окно от любопытных взглядов «дружелюбных» соседей и тем самым дарил покой.


«Приветствую, брат мой! Здравствуй, Хугин! Передай Отцу: плохо дочери Его на чужбине и шлёт она свои молитвы Ему. Не забыла, любит Отца дочь Его и будет любить вечно».


В ответ на не произнесенные мысли ворон три раза каркнул, встретился взглядом с девочкой, кивнул.


Передаст. Тяжело вздохнула, наблюдая как птица чёрной стрелой взлетает в непокорные небеса и с каждым взмахом крыла уменьшается в размерах.


Снова я осталась одна.

***

Проснулась тёмной ночью в ледяном поту. В голове в такт пульсу стучали слова старца из сна: «Ты будешь писать».


Вспышка молнии озарила комнату. Сон? Галлюцинации?


Неподвижный силуэт в плаще возник рядом со мной, спиной к окну. Отблески зарницы озаряли голову, но не могли разогнать мрак под капюшоном. Он просто стоял и смотрел.


«Вы? Что вам нужно?»


Показалось, что произнесла в слух. Но губы не шевельнулись. Мысленно.


«Тебе предназначено писать!»


Мысленный ответ. Власть, сила в голосе незнакомца… Но что писать? Крупная дрожь сотрясает тело. Дома жарко, но меня трясёт как лихорадочную. Всё-таки сплю. Это не правда.


«Ты будешь писать!»


«Но что писать? Я не умею! Не хочу… Я… боюсь!»


Фигура склонилась над маленькой девочкой. Как же холодно. Рука незнакомца легла на плечо. «Тяжёлая», – пронеслось в голове со скоростью ветра.


«Я покажу тебе ЧТО писать и КАК. Но главное – КОГДА»


В ужасе вжалась в изголовье кровати. «На его плече что-то шевелится!»


Старческий голос нежным касанием промелькнул в мозгу.


«Не бойся Воронов. Птицы мои глаза и уши в этом мире. Они передают мне мысли и желания людей».


Прикосновение к щеке. Тёплое. Любящее.


«Я сплю».


Последняя мысль и я проваливаюсь в водоворот сна.


Три вороньих перышка утром под подушкой рассеяли надежды на ночной кошмар. Реальность. Понимание. Вера.


«Я не одинока».

***

Бежать, не разбирая маршрута. Оставить далеко позади дом, семью. Подальше от этого постылого города и этой жизни.


Ложь. Всё, что рассказывали – ложь. Всё, чему столько лет обучали – ложь. Кругом обман. Стены, построенные на вере, пошли трещинами и стали рушится под напором реальности и горькой правды. Сколько её, правду, не прячь, а всё равно выскочит перед тобой чёрной кошкой и перечеркнёт, перекроит ход судьбы на свой дикий манер.


Как можно так долго врать? Родная матушка в одночасье стала монстром, разрушившим жизнь дочери.


«Владлен твой отчим».


Ужасная правда камнем легла на сердце. Это не возможно. Боги! Скажите, что мама пошутила! Поссорилась она с папой, ну и что? Последний год они постоянно ругаются и мирятся. Причиняют друг другу страдания злыми фразами, а потом просят прощения. Но то, что слетело с губ матери сегодня… Никто даже в порыве гнева не скажет такую ложь. Убежать, спрятаться… Быстрее, быстрее. Заглушить в ритме бега ужасающую боль в грудной клетке.


Исчезнуть! Не останавливаясь, не выбирая дороги…


Почему лгала? Где кровный родитель, тот, чья ДНК течёт в ней? Он же должен был искать своё дитя. Обязан! Если только… Он же жив? И как могло так случиться, что она, плоть и кровь от плоти и крови того мужчины, забыла его? Забыла! Слепо верила словам матери и не задумывалась о том, что они с Владленом похожи друг на друга так же, как башмак с левой ноги похож на башмак правой.


Нет, хватит размышлять. Достаточно потрясения на сегодняшний вечер. Папочка, настоящий папуля, жив. Она найдёт отца. Любой ценой.


В след несутся проклятия, ругань водителей и людей, которые вынуждены замедлять движение при виде бегущей девчушки.


«Может… Может и она мне не мать, а всего лишь мачеха?»


Протестующий крик ворона прозвучал как гром среди ясного неба. Она остановилась. Незнакомая местность. Кругом ни души. Лес, гаражи, старые полуразрушенные амбары, тёмной массой стоящие вдоль узкой тропинки, по которой бежала. Куда? Никуда. Ноги несли. Вот и принесли. Потеряться здесь и полный… Как это называется? Слышала пару раз в магазине, куда ходила с матерью за продуктами. Вспомнила! Улёт. Не понимаю, что оно означает, но звучит симпатично.


«Уходи!»


Виски заломило от сильной боли. Так всегда случается, когда Он говорит.


Интуитивно почувствовала колебание воздуха. Оглянулась и мысленно взвыла от обиды. Уличная шпана. Парни лет семнадцати – восемнадцати.


«ПРОЧЬ!»


Голос уже не говорил, он требовал, срываясь на крик..


– Кто тут такой хорошенький? Кажется, мы заблудились?


Больно кольнуло в груди. Только этого не хватало. Пострадать из-за своей глупости и невнимательности в этой богами забытой глуши, где никто не услышит её призывов о помощи. Если и услышат, вряд ли поспешат помогать. Своя шкура дороже, своё добро ценнее. Остаётся полагаться на свои силы. В благополучный исход слабо верилось. Успела наслушаться от женщин во дворе о подрастающем поколении и об их шалостях. Окна в подъезде побить, поджечь старые сараи на пустырях. Приставать с грязными предложениями к детям и девушкам. Эпитет «грязные» первое время был не совсем понятен юной скандинавке, но мать терпеливо объяснила его значение. И рассказала, что бывает после таких приставаний. Сестра ядовито подколола из своей комнаты что мала она знать такие подробности.


– Ей скоро вступать в возраст подростка. Так что прикуси язык и не суйся в чужие разговоры.


Вот и верь после такого незнакомцам с их благими намерениями. Благими намерениями выложена дорога в ад. Незаметно завела руку за спину. Всё в порядке. Нож на месте.


«Не разговаривай с незнакомцем если ощущаешь от него опасность».


Спасибо, Отец мой. В памяти фрагментами картинок, обрывками фраз всплывало всё то, чему учили её Учителя.


– Похоже, глухая. – Парень двинулся в сторону малышки. Она молча отступила. – Ау, Земля вызывает Космос. Отзовись!


Молодёжь рассмеялась над шуткой товарища. Краем глаза малышка увидела, что они заходят ей за спину, образовывая круг. Недолго думая, шагнула назад и в сторону. Тело взмокло от напряжения и теперь ткань липла к влажной коже, оставляя неприятное ощущение скованности. Ей это не нравилось. Свобода во всем – вот что она любила.


– Куку! Тебя не научили отвечать на вопросы взрослых? Это невежливо.


Девочка окинула говорившего оценивающим взглядом. Приподняла бровь. Кто тут взрослый то?


– Да не, вроде слышит. – Шутник, как она его окрестила, помахал ей. – Слышь, а может она русский не понимает? Одета как-то странно.


– А хрен знает. – Молодой человек, к кому обращался Шутник, пожал плечами. – Цыплёнок, подойди сюда. Не бойся ты, мы тебя не обидим. Покажем путь до хаты и все.


«Ага, конечно. Верю, верю, сам болтун». Парни продолжали говорить, но она уже не слышала их. Знала, что сейчас произойдет. Кровь в венах станет густой и вязкой, как смола. И такой же чёрной, с проблесками золотых точек. Волк внутри неё просыпался. Волк чувствовал опасность и приготовился защищаться любой ценой.


Видимо, молодым людям надоело разговаривать с пустотой. Попытка взять ребёнка за руку и, по их словам, «отвести домой» закончилась болезненным ударом в печень. Девочка молчала и лишь пристально смотрела в глаза обидчику.


– Стерва!


Опять оскорбления. Русские обычные слова забыли? Или манера оскорблять на каждом шагу настолько прочно вошла в их жизнь, что без этого они не видят смысла жизни?


Сконцентрировалась на дыхании. Пульс медленно понизился до жизненного минимума. Беда…


…Позже очевидцы расскажут милицейскому патрулю, что маленькая девочка с остервенением избивала парней, которые хотели проводить её до дома. Им не поверят, но в неприметной серой папке, куда положат показания очевидцев, сделают пометку о дальнейшем наблюдении за ребёнком у детского психолога.


«Рубашку испачкала».


Брезгливо сморщилась, вытирая руки от крови. Нужно возвращаться. Вот и познакомилась с местным населением.


– Кажется, я начинаю «любить» эту страну.

***

«В канун своего 7-го дня рождения застели постель цветом оливки и окури комнату свечами аромата роз. Тогда увидишь во сне Его, Единственного, предназначенного Судьбой и Богами».


Чушь конечно, но интересно. Какой Единственный, когда тебе шесть лет?


Лукаво улыбнулась отражению в зеркале. Волосы начинают темнеть. В глазах смеются огоньки Самайна. Красивая?


Заснула быстро. Сон ждал меня. Закрутил водоворот ярких сочных картинок в синих, голубых и сиреневых тонах.


Кто этот мужчина в конце туннеля? В груди разлилась горячая волна. Неужели?


«Не бойся меня, малышка»


Я не боюсь. Так, перестраховываюсь. Мелодичный смех. Колокольчик. Ручеёк.


«Мы встретимся с тобой. Ты мне веришь?»


Внимательно пригляделась. Высокий, выше ростом. Виски тронула лёгкая седина. Мужчина, мужчина всем своим существом. Какой приятный аромат от него исходит. Покоя… Надёжности… Веры.


Прикоснулся к рыжим волосам.


«Перед нашей встречей пройдёт время. Ты повзрослеешь. Пройдешь жизненные испытания: смерть, боль, ненависть, предательство. Душа будет разорвана в клочья, но ты вытерпишь, с гордо поднятой головой и улыбкой на губах. Фениксом воскреснешь, чтобы больше не умирать. Готова ли ты? Всё отдать в жертву Любви?»


Вот странный. Готова ли… Я же северная дочь. Меня таким не напугать. Смело посмотрела в тёмные глаза, улыбаясь непонятно чему. Кажется, вот оно – Счастье.


«Тогда жди. Я всегда незримо рядом с тобой, моя маленькая непокорная Валькирия».


Нежное объятие. Как будто испугался силы рук, побоялся причинить боль. Мой.


Черты лица смазаны туманной дымкой.


«Но как я узнаю тебя?»


Улыбается так тепло.


«Почувствуй Сердцем. Только прошу, не ошибись»


Проснулась с ощущением мужских рук на плече. Единственный мой. Матери бы не проболтаться. Обругает, запрёт дома до совершеннолетия. А в школу под надзором. Женщины.

***

Как сквозь вату доносятся голоса незнакомых людей. Не чувствую ни рук, ни ног. Что – то случилось. Меня куда – то везут, громко спорят. Болезненный укол в плечо. Незнакомый мужчина гладит по голове и шепчет:


– Живи. Только живи, чёрт тебя побери!


Отключилась, хотя всем своим существом протестовала против внезапной потери сознания. Не заметила, что изо всех сил сжала ладонь незнакомца.


Обрывки сна. На миг прихожу в себя, чтобы опять провалится в бездну. Помню мигающие аппараты над головой. Провода… Медсёстры в белых халатах… И все говорят, говорят, говорят. А кровь бежит по прозрачным трубочкам туда и сюда… Вверх, вниз…


– Не совместима… Редкая группа крови.


Прислушиваюсь к голосу врача. Сердитый, говорит быстро, глотая обрывки фраз. Болезненно морщусь, когда меряет мой пульс.


– Порок сердца… Нужна операция… Сейчас опасно… Ждать.


«Какие серые у него мысли».


Она улыбается. Впервые, как её привезли на скорой в больницу. Но улыбку никто не видит.


«Какая я маленькая».


Со стороны наблюдаю за неподвижно лежащим телом. Маленькая и бледная, утопающая в подушках и одеяле. Тяжёлая болезнь заострила черты лица, мазками наложила тени под глаза, обрисовала змеи – вены.


Шар белый… чёрный… красный.


С удивлением и непониманием смотрю по сторонам, пытаясь понять откуда взялись в палате воздушные шары.


Дверь на распашку. Мысли лихорадочно проносятся в голове. Дверь открыта, но за ней Чернота. Она не понимала, как такое могло случится. Пропали пол и потолок. Растворились в темноте белоснежные стены коридора. Знаете, раньше они были белоснежными, но со временем пожелтели. Местами краска облупилась, обнажая серые кирпичи. Никто этого не замечал. Не хотел замечать.


Она подскочила к кровати и стала трясти своё тело, в надежде что она всё таки проснётся и предотвратит надвигающуюся беду.


– Просыпайся, просыпайся! Волчица!


Кто – то засмеялся рядом. Какой некрасивый шут. Лохмотья изорванного платья. Лицо изрезанно морщинами, отчего пудра выглядит на нём как осыпающаяся штукатурка.


– Хочешь подарок?


Вопрос прозвучал удивительно мягко и тепло. Но что – то пугающее в его улыбке и глазах заставило напрячься, отшатнутся от протянутой руки. И этот запах. Как от него воняет. Разве в мире существуют такие скоморохи?


– Уйди.


Девочка решительно сжала кулаки.


– Не хочешь? – Ярко накрашенные брови приподнялись домиком над широко раскрытыми глазами. – Тогда поговорим?


– Поговорим?


– Да. – Багровые губы расплылись в оскале.


– Не хочу.


– К примеру, о твоём отце, – продолжил клоун как ни в чём не бывало. – А потом я подарю тебе шарики. Тебе какие по душе? Всем детям они нравятся.


Нерешительность отразилась на юном лице. Разве он знает папу?


– Да, да, я очень хорошо знаю твоего папочку. Можешь мне поверить! Очень хорошо. Ведь это он послал меня к тебе с подарками, правду тебе говорю. Твой драгоценный и горячо любимый родитель.


Папин друг… Но так тревожно на сердце. Разве нельзя приехать? И что шут пристал с шариками?


Малышка расслабилась и сделала глубокий вдох и выдох. Мысленно представила что он – неудачная маска, наложенные друг на друга мазки краски. Чтобы обнажить оригинал, нужно взять в руки тряпку, смоченную в растворителе, и стереть старый слой.


Лицо, проступившее под слоем белой пудры, не принадлежало человеку.


– Что ты делаешь, мой маленький ангелочек? – От притворной нежности и любви в голосе существа подступила тошнота. – Ты хочешь потанцевать со мной? Или хочешь взять мой ша… Ах ты маленькая дрянь!


Слишком поздно клоун понял, что за движения руками делал ребёнок. Но как она поняла?


– Ну ничего, это мы быстро исправим. Ты возьмёшь МОЙ ШАРИК! – Рука в белой перчатке бессильно повисла. Девочка уже переместилась на другое место.


– Ты возьмёшь МОЙ ШАРИК! ВОЗЬМЁШЬ! МОЙ ШАРИК! ВОЗЬМЁШЬ МОЙ ШАРИК! ВОЗЬМЁШЬ МОЙ ШАРИИИК!


– Нет. Убирайся туда, откуда пришёл! – Крест, где мой крест. Один, защити. – Я ненавижу шарики!


– Он не услышит тебя! Никогда больше не услышит, дрянная девчонка! Ты плохая девочка, а всех плохих девочек забираю Я.


«Разозли его».


Голос Отца. Ты со мной, Папа мой. Уверенность тёплой волной окутала тело.


– У тебя изо рта воняет, ряженая кукла. – Девочка в страхе замерла. Сработало?


Клоун с яростным рычанием бросился вперёд.


На долю секунды, всего лишь на долю, малышке показалось, что Клоун её съест. Закрыла глаза, неистово шепча молитвы к Отцу.


Свист разрезаемого крылом ветра вихрем взъерошил волосы. Вороны. Птицы с ликующим карканьем накинулись на обидчика, разрывая жалкое платье и медленно вытесняя незваного гостя из палаты.


Ощутила справа присутствие чего-то родного. Обернулась. Старец из сна протянул руку и коснулся лба малютки. Потрепал по голове.


– Я никогда тебя не брошу, Дочка.


Тяжесть упала с плеч от ласкового любящего голоса. «Всё наладится, я поправлюсь».


Старец последний раз улыбнулся и направился к выходу.


– Папа, останься!


Завертелось, закружилось перед глазами. Голос врача издалека что – то кричал.


– Ещё два кубика под сердце! – Улыбается и смотрит в глаза девочки. – Как ты нас перепугала, малышка.


– Клоун.


Врач рассмеялся.


– Дерзишь, значит выздоравливаешь.


Ну его. Всё равно не поверит. Серые, серые мысли…


Утром уборщица увидит птичьи перья рядом с окном и пару лоскутов от шутовского костюма. Удивиться, но никому не расскажет. Только станет украдкой наблюдать за девочкой, вспоминая ночной кошмар. Окровавленного Клоуна, убегающего от стаи воронов. Клоуна со страшными глазами, в которых зияла пустота. Клоуна, от которого веяло обжигающей ненавистью и смертью.


Где-то глубоко в сердце поселиться уверенность: «Он вернётся».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное