Саймон Скэрроу.

Непобежденный



скачать книгу бесплатно

Центурион оглянулся на воинов.

– Сомкнись!

Шок мгновенно уступил место выучке. Ауксиларии сомкнули щиты и опустили копья, готовые отразить атаку с двух сторон. Тот, что держал в руке цепь, замешкался, не зная, продолжать ли удерживать пленника, или присоединиться к остальным. Искербел резко дернул закованными в кандалы руками и выдернул цепь из руки ауксилария. И тут же взмахнул руками так, что цепь ударила по металлическому шлему. Воин попятился, столкнувшись спиной с одним из своих товарищей, и они оба едва не упали. В строю ауксилариев образовалась брешь, и Искербел, сжав кулаки и подняв руки, ринулся вперед так быстро, как только позволяли скованные цепью ноги. Оттолкнул плечом одного из конвоиров и побежал, но споткнулся о цепь и упал в десятке футов от римских воинов.

Центурион взмахнул посохом.

– Не дайте ублюдку сбежать!

Один из ауксилариев ринулся вперед, замахиваясь копьем. Искербел перекатился набок и вскинул руки в тщетной попытке отвести удар. Прищурился, глядя на воина, который был черным силуэтом на фоне ослепительного солнечного света. И вдруг появилась другая тень, врезавшись в ауксилария и сбив его с ног. Воин упал, его щит с грохотом ударился о каменистую землю. Краем глаза Искербел увидел, как мелькнуло лезвие меча, поднимаясь и опускаясь. Три быстрых удара, а затем его схватили за руку и рывком поставили на ноги. Искербел увидел перед собой ухмыляющееся лицо того самого парня, что стоял в толпе и призывал к смерти Авфидия.

– Рад тебя видеть, Каллек, друг мой.

– Приветствия потом, – выдохнул мужчина. – Сначала римлян убьем.

Он помог Искербелу отойти на безопасное расстояние, а затем бегом ринулся к сражающимся у вершины холма.

Несколько человек уже лежали на земле, клубилась пыль. Трое из поверженных были ауксилариями. Их товарищи стояли спиной к спине, сражаясь вместе с центурионом. Но нападавших было слишком много, и их отчаянная отвага не оставляла сомнений в исходе боя. Ауксилариев сбивали с ног одного за другим и тут же добивали бешеными ударами мечей и копий. Вскоре на ногах остались лишь центурион и двое воинов. Они стояли слегка присев и выставив оружие, их взгляды метались в ожидании атаки. Будто по безмолвной команде нападающие немного отступили. Их было десятка два, и они стояли на расстоянии в два меча, окружая троих ауксилариев. Те тяжело дышали, собираясь с силами, чтобы сражаться дальше.

– Бросайте оружие! – крикнул Искербел.

Центурион презрительно скривил губы, но не успел ничего сказать. Один из ауксилариев бросил меч и выпустил из руки щит, который упал на землю рядом. Его товарищ глянул на центуриона и сделал то же самое.

Центурион фыркнул.

– Вы трусы…

– Сдавайтесь! – приказал Искербел. – Сейчас же – или умрете!

Центурион скрипнул зубами, медленно оглядываясь по сторонам. Двое выживших бочком отошли от него. Тяжело вздохнув, он выпрямился и швырнул посох и меч к ногам Искербела.

– Сейчас ты сбежишь, но очень скоро мы снова будем гнать вас, как псов, идя по вашему следу.

– Правда? – с улыбкой спросил Искербел. – Это мы еще поглядим.

Каллек, сними с меня эти цепи.

Соплеменник подошел к нему и выдернул штифты из колец на шее и запястьях, а затем наклонился и снял оковы с его ног. Искербел осторожно потер красные рубцы на запястьях, оглядывая людей из своего поселения.

– Дураки вы все. Римляне удовлетворились бы моей кровью за убийство ростовщика. А теперь они нас всех убьют.

– Если у них шанс будет, – ответил Каллек, усмехаясь. Ткнул пальцем в сторону троих ауксилариев. – А если все они будут биться, как эти малодушные трусы, то нам вообще не о чем беспокоиться.

Искербел нахмурился.

– У них есть куда лучшие воины, которых они против нас и пошлют. В этом можешь не сомневаться. Если мы начинаем сражаться с Римом, то сражаться придется до конца. Мы можем победить лишь в том случае, если проживем достаточно времени, чтобы поднять против Рима другие племена и повести их за собой.

Он помолчал, чтобы все лучше осознали его слова.

– Обстоятельства против. Против всего нашего народа. Римляне не успокоятся, поймав лишь нас. Они будут убивать всех. Наших женщин и детей тоже. Вы готовы рискнуть этим, друзья мои? Хорошо подумайте.

Каллек запрокинул голову и расхохотался.

– Неужели ты думаешь, что мы не обговорили все это тщательно? Все мы, каждый. Мы поклялись освободить тебя, вождь Искербел. Ты поведешь нас к победе или к гибели.

Искербел медленно вдохнул, глядя на людей, смотрящих на него с надеждой. И покачал головой.

– Вы дураки… но да будет так. Победа или погибель.

Каллек вскинул вверх руку и издал радостный клич. Остальные подхватили клич, взмахивая руками. Искербел размял шею и руки, поводя плечами. А затем наклонился, подбирая меч центуриона. Внимательно оглядел его. Отличный баланс, рукоять из слоновой кости, вытертая до гладкого состояния от частого использования. Хорошее лезвие, остро заточенное, за оружием явно следили. Он поглядел на центуриона и уважительно кивнул.

– Ты свое дело знаешь.

– Еще бы. А еще знаю, что очень скоро получу его назад. Клянусь Митрой.

– Он не придет к тебе на помощь, римлянин. Если того не дозволят наши боги. А если дозволят они, не дозволю я и мои друзья.

Центурион презрительно фыркнул.

– Вы? Вы же просто кучка селян, воняющих потом и козьим навозом. На этот раз вы нас врасплох застали, должен признать. Но в следующий раз мы будем готовы, и вы узнаете, на что способны воины Рима.

– Возможно.

Искербел поглядел на городские ворота. Часовые смотрели на вершину холма, прикрывая глаза руками от солнца. Один из них повернулся и побежал в город, чтобы поднять тревогу.

– Нам лучше уходить. Скрыться среди холмов прежде, чем они пошлют кого-то еще.

– Я об этом уже подумал, – сказал Каллек. Повернувшись в сторону дороги, он помахал рукой из стороны в сторону. Те, кто еще недавно прикидывался торговцами лошадьми, мгновенно вскочили в седла и поскакали в сторону холма, ведя за собой лошадей.

– Прежде чем они подымут свои жирные римские задницы и начнут погоню, мы уйдем не на одну милю.

– Молодец, – с улыбкой сказал Искербел. Но тут его лицо стало жестким. – Но что же с нами будет? Они наверняка дотла сожгут наше селение. Нам придется забрать женщин и детей и прятаться в горах.

Его товарищ пожал плечами.

– Это будет нелегко, но мы знаем свою землю. Мы выживем.

– Выживем? – переспросил Искербел и наморщил лоб в задумчивости. – Нет. Выжить недостаточно. Я не допущу, чтобы наш народ гоняли и преследовали, как голодных псов. Они этого не заслужили. Мы должны дать им идею, за которую надо сражаться, друг мой. Мы должны поднять знамя нашего племени и призвать всех соплеменников сражаться с Римом. Если мы не сможем вышвырнуть их с нашей земли, мы вечно будем их рабами.

– Ты думаешь, что мы сможем сражаться с Римом? – спросил Каллек, удивленно подняв брови. И перешел на шепот, чтобы их никто не услышал. – Ты ума лишился? Мы не можем разгромить Рим.

– Почему нет? Мы не будем первыми здесь, в Испании, кто пытался сделать это. И, уверяю, не будем последними, если даже и проиграем. Вириат и Серторий были очень близки к победе и проиграли лишь потому, что их предали. Я такой ошибки не сделаю.

Глаза вождя засверкали.

– Кроме того, наша провинция созрела для восстания. Не только наше племя попирает нога захватчика. Люди жаждут восстания, и мы удовлетворим их жажду, друг мой. Наш пример воодушевит всех, кто ненавидит Рим… но сейчас не время говорить об этом. Позже, когда мы уведем наших людей в безопасное место.

Каллек кивнул и уже было повернулся к приближающимся всадникам и лошадям, но поглядел на трех пленников и махнул рукой в их сторону.

– С этими что?

Искербел мгновение глядел на центуриона и ауксилариев и принял решение.

– Воинов убить. Что же до центуриона, было бы жалко не воспользоваться этим крестом и гвоздями…

Глава 1

Остия, порт в дневном переходе от Рима


– Что тут за суета такая, дружище? – спросил Макрон владельца таверны, кивая на пьяное сборище в дальнем конце зала заведения с гордым названием «Дар Нептуна».

Несколько мужчин возбужденно переговаривались, перед ними стоял большой кувшин с вином. К ним уже присоединились две проститутки, прислуживающие в таверне, усевшись мужчинам на колени в надежде получить свою долю вина, а если повезет, то и иной заработок.

Пожилой владелец таверны с морщинистым обветренным лицом и повязкой на глазу не ответил на вопрос, оглядывая единственным глазом клиента.

– Только что с корабля, а? – спросил он.

Макрон кивнул, не обращая внимания на бестактность вопроса, а затем поглядел на своего рослого худощавого товарища, который как раз вытирал полой плаща скамью рядом с входом. Стерев основную часть грязи, Катон сел, освещаемый ярким солнцем, лучи которого лились в проход. На улице было много народу, парящие в ярко-голубом небе чайки оглашали все вокруг своими криками, смешивавшимися с шумом разговоров и выкриками уличных торговцев. Несмотря на утренний час, уже стояла жара, и таверна предоставляла желанное укрытие от палящего солнца.

– Это точно. Надо хлебнуть прежде, чем снова в лодку сесть и по Тибру в Рим.

– Лодку? Это едва ли. Наверняка ни одного места нет. Скоро в столице праздник, так что все суда уже доверху забиты вином, угощениями и путешественниками. Придется по суше отправиться, друг мой. Ты один?

– Нет. Я вместе с префектом.

– Префектом?

Единственный глаз владельца таверны расширился и тут же прищурился, оценив, какие клиенты ему достались. Внешних признаков богаства или звания никаких. Оба в военных плащах и простых туниках. Тот, что ростом пониже, – в массивных армейских калигах, сандалиях с подбитыми гвоздями подошвами, но его товарищ, префект, – в дорогих кальцеях из телячьей кожи, крашенной в красный цвет. У обоих небольшие вещмешки на плечах и набитые кошельки на поясе.

Владелец таверны оскалил щербатый рот в ухмылке.

– Всегда рад послужить важным господам. Он, значит, префект, а ты? В том же звании?

– Не, – ответил Макрон с улыбкой. – Я сам зарабатываю.

Он хлопнул себя по груди.

– Центурион Макрон. Из Четырнадцатого легиона, в Британии служил, а до этого во Втором Августовском, лучшем легионе во всей империи. Так что за шум такой? Весь город на ушах ходит.

– Почему же нет, господин? Уж тебе ли не знать, вернувшись из Британии. Все по поводу короля Каратака, того, что в свое время немало нашим накостылял.

Макрон вздохнул.

– Уж точно, об этом не мне спрашивать. Ублюдок, скользкий, будто угорь, но отважный, будто лев. Хорошо, что мы наконец с ним покончили. И что же? Последнее, что я слышал о Каратаке, что его в Рим отправили, под замок.

– Там он и оказался, господин. Он и его родня содержатся в Мамертинской тюрьме, уже шесть месяцев. Император раздумывал, что же с ним делать. И теперь мы узнали решение. Клавдий намерен провести их по Риму к храму Юпитера, где их удушат. Хорошее торжество будет. Их милость устроит праздник для всего города, пиршества, пять дней гладиаторских боев и гонок колесниц в Большом Цирке.

Владелец таверны пожал плечами.

– Конечно же, когда все это начнется, в Остии будет тихо, как в могиле. Плохо для моего дела. Так что сейчас я пытаюсь продать столько, сколько смогу. Что пожелаешь, господин?

– Что у тебя самое лучшее? Мы заслужили чего-нибудь хорошего, чтобы отметить наше возвращение домой. Не какое-нибудь разведенное водой дерьмо, которое ты продаешь обычным клиентам, только что с корабля слезшим, а?

Владелец таверны сделал оскорбленный вид и выпрямил шею, делая глубокий вдох.

– Не такое у меня заведение, господин. Скажу тебе, что Луций Скабар подает одни из лучших вин, какие можно найти по всей Остии.

Невелика заслуга, подумал Макрон. В этой таверне, как и во всех остальных, нагромоздившихся у причалов, всегда отличная торговля, поскольку люди, сошедшие с кораблей, отчаянно хотят выпить. Как и те, кто отправляется в путешествие. Таких больше интересует эффект, а не вкус того, что им подадут.

– Так что у тебя лучшее? – снова спросил он.

Владелец таверны кивнул в сторону небольшого ряда сосудов на верхней полке за стойкой.

– В прошлом месяце прислали хорошее вино из Барцино.

– Годный урожай?

– Из последнего, господин.

Макрон кивнул.

– Тогда кувшин вина и две чаши. Проследи, чтобы чистые были. У префекта свои требования.

Владелец таверны нахмурился.

– Как и у меня, господин. Что-нибудь поесть, к вину?

– Возможно, позже. Когда вино успокоит наши внутренности после этого проклятого перехода из Массилии. Шторм был изрядный.

– Очень хорошо, господин. Пошлю одну из девушек сочинить что-нибудь поесть, на случай если вы пожелаете. Кстати, о девушках, они у меня чистые, бойкие и знают множество фокусов. По сходной цене.

– Не сомневаюсь. По крайней мере, насчет двух последних качеств. Не для того я пережил три сезона боевых действий в Британии, чтобы свалиться от гонореи. Так что на этот раз откажусь от твоих сладостей. Принеси вино нам к столу.

Макрон развернулся и пошел к столу, за которым уселся Катон, опершийся спиной на потрескавшуюся и заляпанную штукатурку. Лицо Катона было мрачным, и Макрон почувствовал укол жалости к своему старому другу. Несколько месяцев назад, еще в Британии, Катон узнал о смерти жены. И возвращение домой, в столицу, заставит его с новой силой ощутить ужасающую боль потери. Юлия была чудесной девушкой, подумал Макрон, он и сам горевал, узнав о ее смерти. Но не все потеряно. Она подарила жизнь мальчику, который, возможно, принесет Катону хоть какое-то утешение, когда он увидится со своим сыном в первый раз. Часть Юлии осталась в нем, в юном Луции. Заставив себя улыбнуться, Макрон сел напротив Катона.

– Вино сейчас принесут. Лучшее, что есть в этом клоповнике. Сойдет, чтобы смыть с губ соль. Никогда не любил морские путешествия. Особенно после того крушения у Крита. Помнишь?

– Как я могу забыть?

Макрон мысленно выругался на себя. То самое время, когда Катон совсем недавно влюбился в Юлию. И он решил побыстрее сменить тему.

– Есть интересные новости. Только что от владельца таверны услышал. Говорит, Клавдий решил покончить с Каратаком и его семьей. Поэтому все тут и пьют в три горла. Император устроит большую тусовку, чтобы это отпраздновать.

Катон сделал глубокий вдох.

– Казнь? Это неправильно. Он заслуживает лучшего, пусть он и наш враг. Он честно сражался. Риму не будет никакой пользы с того, что его казнят как преступника. Когда вести об этом дойдут до племен в Британии, они точно не обрадуются. Нам повезет, если это не спровоцирует восстания.

– Возможно, – ответил Макрон. – Но также возможно, что им хватит ума понять, что не стоит перечить воле Рима. Узнав о его судьбе, они, вполне возможно, решат не высовываться и делать то, что им скажут.

Некоторое время они молчали, а затем Катон прокашлялся.

– Хотя я и не удивлен. Учитывая последние события в Британии, император Клавдий и его советники постараются держать марку столько, сколько получится. Военные поражения никогда не воодушевляли чернь.

– Это точно, – согласился Макрон, многозначительно кивнув. – Горные племена хорошенько нам накостыляли. Хвала Фортуне, что мы сумели хоть кого-то вывести живыми.

Подошел владелец таверны с небольшим сосудом вина и двумя глазированными чашами. Поставил их на стол с резким стуком.

– Лучшее, что здесь есть. Храню для знатных господ, таких как вы, которые часто бывают в моем заведении.

Макрон взял в руки чашу, ту, что поближе, и принялся тщательно разглядывать.

– Похоже, нечасто ею пользуются.

Владелец таверны хотел было ответить, но передумал и просто протянул руку.

– Десять сестрециев, господин.

– Десять? – переспросил Макрон, резко глянув на него. – Грабеж средь бела дня.

– Нет, господин. Предложение и спрос. Учитывая предстоящий большой праздник в Риме, двор закупает все подряд.

Катон прокашлялся.

– Заплати – и дело с концом.

– Не, погоди. Он нас надуть пытается.

– Вот.

Катон достал из кошеля несколько монет и положил в руку владельцу таверны.

– Иди.

Пальцы торговца мгновенно сомкнулись вокруг серебряных монет, он поклонился и спешно ушел к стойке прежде, чем Макрон успел возразить. Центурион надул щеки, но не стал ничего говорить по поводу поступка его друга. Протянул руку к сосуду и вытащил пробковую затычку с глухим щелчком. Принюхался.

– Неплохо, на удивление.

Налив вина в чаши, он аккуратно подвинул одну Катону, а другую взял в руку.

– За тех, кто уже не с нами.

Катон поднял чашу.

– За тех, кто не с нами, – откликнулся Катон, подымая чашу.

Они отпили вина и замолчали, вспоминая недавние бои с племенем деканглов в горах. Они были в отряде, который пытался захватить остров Мона, принадлежащий друидам. Вместо этого войска попали в засаду и были вынуждены отступать под сыплющимся с неба снегом. Командовавший отрядом легат и тысячи воинов погибли, тщетно пытаясь пробиться обратно к основному лагерю войска. Подразделения под командованием Катона и Макрона составляли арьегард отряда, и среди них выжило совсем немного. Новый губернатор провинции Дидий Галл приказал им вернуться в Рим и сделать подробный доклад о происшедшей катастрофе, сам же он пытался хоть как-то удержать границы владений Рима. Спустя десять лет после вторжения в Британию до завоевания земель многих местных племен все еще было очень далеко. А это поражение грозило бесчестьем самому императору, который уже удостоил себя триумфа за победу над бриттами, случившуюся в первые месяцы после высадки на остров. Почти десятилетие назад.

«Незаслуженный это был триумф», – подумал Катон, снова отпив вина. Ничего удивительного, что император и советники решили именно сейчас отпраздновать победу и пленение Каратака. Так всегда в политике – замаскируй плохие вести хорошими и надейся на то, что чернь напьется так сильно, что не заметит мошенничества. Или настолько, что на плохие вести будет плевать. Хлеб, вино, игры и обман – испытанный рецепт того, как отвлечь внимание граждан Рима, чтобы они оставались покорными. Несомненно, черни понравится представление с публичной казнью врагов. Но для Каратака и его семьи это будет незаслуженная и недостойная смерть, и от этого у Катона было тяжело на сердце.

Он почувствовал, что кто-то подходит к столу, и поднял взгляд. Это оказался один из посетителей таверны. Мужчина лет сорока с небольшим, решил Катон, оглядев его. В потертой военной тунике и с густыми седеющими волосами, перетянутыми широким кожаным ремешком. В левой руке у него была чаша по виду самосской керамики, а кисти правой руки у него не было. Культя была прикрыта кожаным колпаком, из которого торчал железный крюк вместо пальцев.

Катон проглотил вино.

– Слушаю.

– Прошу прощения, господин. Старый Скабар говорит, вы только что из Британии. Это так?

– Да. И что?

– Я подумал, нельзя ли будет вас спросить, как там сейчас дела. Я служил в Девятом легионе, в первый год, как мы туда вошли. Руку потерял в битве у Камулодуна.

Катон кивнул.

– Помню тот бой. Жарко было. Каратак нас тогда едва не разгромил.

– Это точно, командир.

– Как тебя зовут?

– Марк Салин, командир.

Мужчина тут же выпрямился, становясь по стойке «смирно» при обращении к старшему по званию.

– Опцион шестой центурии первой когорты девятого легиона… был когда-то.

– Вольно, опцион, – с улыбкой ответил Катон. – Центурион и я сочтем за честь поднять чашу вина со старым товарищем из Девятого легиона. Присаживайся.

Макрон подвинулся в сторону. Салин замешкался на мгновение, но принял приглашение. Его товарищи стояли неподалеку, глядя, как Макрон наливает вина их другу. Салин поблагодарил его, и на его лице на мгновение мелькнула тревога, когда он оглядел таверну. А затем он заговорил тихо:

– Ходят слухи, что мы потерпели серьезное поражение. Это правда?

Катон немного помолчал, раздумывая, не стоит ли проявить осторожность. Вряд ли шпионы двора ходят в такие убогие питейные заведения, если только за время, пока его не было в Риме, все не изменилось уж слишком сильно. Кроме того, ему и Макрону и так предстоит испытать на себе гнев императора, когда они станут докладывать о ситуации в Британии. Так что вряд ли честный ответ на вопрос ветерана что-то испортит.

– Правда. Легионеров потеряли как целый легион, пять тысяч, и еще вполовину этого количества – ауксилариев, не говоря уже о легате Четырнадцатого легиона. Противник гнал нас от самых гор и, вполне возможно, сейчас уже делает вылазки на территорию провинции.

Салин не смог скрыть ошеломления, как и его друзья, и покачал головой.

– Как такое оказалось возможным?

– Этого вообще не должно было случиться, – сказал Макрон. – Дело шло к концу сезона, у нас было мало информации и о противнике, и о территории, по которой мы шли. Начались снегопады, а потом противник отрезал нам пути снабжения. Долбаная катастрофа, с самого начала и до самого конца.

– Командир, так почему же вообще начали боевые действия?

– Все как обычно. Большой начальник решил выпендриться, не просчитав возможности, и все мы вляпались в дерьмо с ним вместе. Когда умер прежний губернатор, Квинтат решил, что надо заграбастать всю славу себе, прежде чем назначат нового.

– Всегда эти ублюдки так делают, – буркнул Салин. – Хорошо бы кое-кому головой за это поплатиться.

– Так и случилось. Квинтат погиб в бою. По-честному, как настоящий воин. Скверно только, что с собой слишком много забрал. Самое худшее из наших поражений с тех пор, как мы ступили на земли Британии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8