Саша Чекалов.

Вариант Геры



скачать книгу бесплатно

Опять истребительный полк, опять рутина… «Ну да нам не привыкать, верно?» – ничего, даже внеочередное звание заработал. А потом… ну, короче, снова перевели. «Наше дело подневольное: скажут «смирно» – стану «вольно» я»… В Москву вот попал, квартиру дали… Не за красивые глаза, нет. За доблестный как бы труд, за бессонные ночи… И через несколько лет подумалось вдруг: «Да гори оно синим пламенем!»… Подал в отставку.

…Времена на дворе стояли интересные: перестройка, гласность, ускорение… свободного падения, мать его! – но это-то выяснилось много позже… Между прочим, и частная инициатива впервые с периода нэпа начала поднимать свою плоскую голову, – стало быть, тоже пришлось отношение менять, кучу новых обстоятельств учитывать… А что поделаешь! – темпора мутантур, и ты с неприличной готовностью, как бобик на поводке, подчиняясь «велению времени», торопишься не отстать от общих мутаций. Чтобы потом не было… м-да.

Открыл дело… «Так, не дело, а дельце: вьетконговцев растамаживал» (что эта фигня значит, Герка так и не въехал). Потом «баловался с цветметом» (тоже собственная метафора Ансельма Антоновича) … Так и сколотил стартовый капиталец. Взял к себе «коммерческим – Амбарчика Тер-Минатяна: вместе дела делали; а братца его, Шахбаза, в исполнительные»…

На этом месте беседа была прервана внезапным визитом «представителя наших давних партнёров» – и… пока не возобновлялась. (Хотя надеяться, как полагал Герка, стоило.)

В заключение можно добавить, что росту господин Стеаринцев был высокого, сложения богатырского, волосы имел блондинистые, глаза карие. Вот вроде бы и всё, что имеет смысл сообщить об Ансельме Антоновиче.

* * *

Что же касается братьев Тер-Минатянов, то они сейчас дома. Амбарцум приболел немного, а Шахбаз – просто так, решил компанию ему составить: чтобы духом не очень падал. В данный момент они сидят на кухне, попивают джин «Beefeater» (их любимый напиток), чистят оружие (их, можно сказать, любимое занятие) и разговаривают.

– Слышишь, Амбарцум? Вот ещё говорят, что М-16 дрянь совсем: типа, клинит её постоянно… Это если не чистить, да, – ну так ведь какая чистка может быть в полевых условиях! – не до этого… И магазин у неё плохой, говорят. Что думаешь?

– Что думаю? Думаю, что всё это трёп. Слова, недостойные мужчины. Так говорят задроты, не понимающие, что за стволом нужно ухаживать, как за девушкой: полюби её больше себя, пылинки сдувай с неё, – и она никогда тебе не изменит. Помнишь Карабах?

– Что ты, брат! – я в то время пешком под стол ходил.

– А, да… Ну тогда тебе придётся поверить на слово: по собственному опыту могу судить, М-16 – отличная штурмовая винтовка. Подчёркиваю, не просто хорошая, а, в натуре, предел мечтаний. АК с ней ни в какое сравнение не идёт – он бюджетный вариант, типа, секс для нищих… Да и линия прицела коротковата. Что же касается модификаций, так они все для перевода в боевое положение вообще не заточены, подозреваю. Этому барахлу в тире самое место.

А вот М-16, она, во-первых, лёгкая. Во-вторых, кто бы что ни говорил, надёжная и, главное, точная! Уж ты мне поверь, – знаю, о чём говорю… Нет, есть, конечно, кое-какие минусы… Магазин левоват, это верно, и к тому же в мелких детальках поначалу путаешься… И тем не менее.

– Да кто спорит-то!.. Но пойми, я её, «девушку» эту, тоже в руках успел подержать: когда мы только вступили в…

– Вслух не надо!

– А, ну да… Короче, ты должен помнить… Купил я себе такую красавицу (в то время ничего другого в ассортименте и не было), так что же! Ну, вспомни первые акции… Она же при падении буквально на части разваливалась! Нечего сказать, надёжная… Пылинки сдувать – это правильно, конечно… в теории. А на практике – времени-то всегда в обрез! – тут, сам понимаешь, не до нежностей. А ведь М-16 тем от калаша и отличается, что достаточно одной ма-аленькой пылинки… в смысле, песчинки в затворе – и, считай, это уже не девушка, а, типа, мёртвое тело. А я всё-таки не некрофил какой-нибудь…

– Базар фильтруй.

– Да нет, я не в том смысле… Ты знаешь, как я тебя уважаю, Амбарцум! Ты же мой брат, да? Нет, ты мой старший брат! И, конечно, ты больше меня видел и знаешь. Но всё-таки… Может быть, в данном, чисто конкретном, случае ты совсем немножечко путаешь?.. Бывает, любой человек ошибается, даже такой опытный, как ты, Амбарцум, разве нет? Что скажешь?

– Скажу, думай что угодно, – у нас тут свободная страна как бы… А я буду думать как думал. Если оружие любить, беречь, то и проблем не будет… М-16 твою – помню, почему нет! Разваливалась? Ну так чего ты хотел: она же лет двадцать назад была сделана – это на тот момент! Потому она тебе и досталась по дешёвке, что давно успела превратиться в рухлядь. Ты ведь уже большой мальчик, Шахбаз, пора понимать такие вещи… А я тебе тогда говорил, кстати, – не надо экономить, мол, скупой платит дважды… Говорил?

– Ну…

– А ты не послушался. Вот и урок тебе. В другой раз знать будешь.

– Брат, я одно знаю: калаш, к которому все привыкли, – он даже после двадцати лет службы остаётся в порядочке… Дурак я был, да, что на ту М-16 повёлся, – ну так откуда мне было знать, что они так долго не служат… А если подумать, то зачем они тогда нужны! Уж лучше старый добрый АК, я считаю.

– Это дело случая, брат: смотря в каких условиях окажешься. Калаш ведь тоже можно уработать за полгода, сам видал… Хотя к чему спорить! – в конце концов, я же не утверждаю, что М-16 надёжнее. Что правда, то правда, калашу сносу нет, и чистить особо не надо – мечта лентяя, как говорится. Вопрос в другом: верный ли это подход – привыкать оружие в грязи держать! Очень сомневаюсь, что верный. В конце концов, рано или поздно, от такого отношения и калаш взбунтуется…

Тыльной стороной кисти Амбарцум смахнул со лба обильно выступивший пот. Потом вытер руку ветошью и снова наполнил стопки. Закурил. Продолжил:

– Ты не думай, М-16 тоже может быть надёжной, но, я же говорю, сначала надо этого от неё добиться! И я считаю, что это правильно. Оружие – это тебе не ерунда какая-нибудь, которой попользовался и выкинул. Оружие любить надо… Ну, я не знаю, допустим, возвратную пружину поменять или новый боёк поставить… Пристрелять, конечно… Одним словом, любить, – чтоб и оно, в свою очередь… Ха-ха, ты вдумайся только: в свою – очередь! Смешно… Короче, чтоб и оно отвечало тебе взаимностью, понял меня?

– Смотрю, ты, как о живом, говоришь, об оружии-то…

– А как иначе! Оно такое и есть. Думаешь, отнять жизнь у врага можно с помощью чего-то безжизненного? О нет. Убивать может только живое, – одушевлённое, ясно тебе? И, значит, заботиться о нём надо… да как о ребёнке! Ты вот, когда вы с дочкой гуляете, следишь ведь, наверно, чтобы ножки у неё не промокли?

– Да я… я на неё надышаться не могу, сам знаешь. И это нормально, нет?

– Конечно, нормально! – но ведь и с винтовкой нужно так же! Допустим, следить, чтобы окно выброса всегда закрытым было… А на ствол можно колпачок надевать специальный – по диаметру пламегасителя… Я тебе точно говорю: во всём, кроме разве что надёжности, М-16 лучше! И гораздо удобнее в применении, отвечаю… Перевод режимов огня – прямо под большим пальцем. Закончился магазин – поменяй, стукни по кнопке и стреляй дальше, даже передёргивать затвор не надо! Да и менять их, магазины-то, легче. И вообще… Вряд ли американцы такие идиоты, чтобы столько лет подряд, год за годом, выпускать никудышное оружие, верно? Раз его делают и тем более раз оно у них на вооружении остаётся, значит, есть в этом резон, а?

– Ох не знаю… Во всём ты вроде бы прав, крыть нечем… Просто люди вокруг говорят, что М-16 не катит, – опытные люди, не какие-нибудь там… Ну вот скажи, что главное в оружии, по-твоему?

– Главное? Хм… Пожалуй, в первую очередь – для каких целей оно создано. То есть в каких условиях его собираются применять…

– Вот! И я про то же! Теперь вернёмся к М-16: она – для каких целей создана?

– Ну… Видимо, для решения тактических задач… в полевых условиях. Никак не пойму, куда ты клонишь.

– Да к тому и клоню, что используют-то её, не только на чистеньком асфальте лёжа, но и на земле! и на палой листве! и даже в снегу, если надо… В грязи и слякоти используют… Ну и как тут работать прикажешь, если её, бывает, от одной песчинки клинит! К тому же затвор с ресивером при стрельбе загрязняются: поршня-то нету… А что касается пристрелки, то она очень быстро теряется. Короче, артачится «девушка»…

– Подумаешь, беда какая! Она артачится, а ты давай не теряйся: один хороший удар камнем по затыл… по затвору, – и чики-пуки… В конце концов, купи себе CAR-15! или эту новенькую, М-4!

– А чем они, кстати, отличаются? Я слышал, очень похожи…

– Да, в общем, так и есть. Но нюансы… Вот, скажем, у CAR-15 ствол, типа, старый, с шагом «один к двенадцати», – значит, под SS-109 не заточен; а вот М-4 – совсем другое дело: у неё «один к семи», тяжёлый… Ну и ещё парочка различий есть, по мелочи… Рукоятки отличаются, приклады складные… Нет, правда, бери М-4, жалеть не придётся!

– Думаешь?

– Уверен. Вреда от этого не будет, во всяком случае… Или вот, кстати, «Узи»: тоже, между прочим, машинка вполне приличная… Если разобраться, для города ПП даже лучше! – компактнее потому что… Серьёзно, Шахбаз, покупай лучше «Узи»!

– Ну ты сказал… Да ведь он, если случайно уронишь, сам собой шмалять начинает, всем известно! – такая конструкция у него… Потом, стопер этот дурацкий, который для взвода, не нажимается до конца, тварь… И предохранитель в автоматический режим перевестись норовит, будто живой, вот именно… Я уж не говорю про заднюю мушку: шатается, как укуренная… И зачем вообще нужна эта мушка, вот вопрос!

– Не знаю. Сам не щупал, потому и возразить нечего… Но вот что любопытно: его ведь у евреев и бельгийцы купили, и голландцы… и даже немцы, прикинь! – и ничего, вроде не жалуются… Как думаешь, почему это?

…Сидят братья на кухне, ведут неспешную беседу. Ну что ж. У каждого свои интересы. У каждого своя…

* * *

– Работа? Ты о чём?

– Ха! Посмотрите на него… Думаешь, одному тебе хочется независимости? Я, чтобы знал, на шее у мужа сидеть не собираюсь!

– У какого ещё мужа?

– А ты… ты разве на мне не женишься? – Диана в упор посмотрела на Герку: вроде бы с хитринкой… и в то же время испытующе.

– Я? Ух ты… Да хоть сегодня! Только вот денег нет. Да и… где мы жить-то будем?

– Это как раз не проблема: у моих можно. Пока ты что-нибудь получше не придумаешь… Ну, так я не поняла всё-таки, ты мне формальное предложение делать собираешься? или, типа, замнём для ясности?

Герка глубоко вздохнул, словно бы перед тем как нейтрализовать ки авасэ сёмэн-ути некоего незримого атакующего… но, как назло, в этот момент на пороге своего кабинета возник АА.

– Гера, зайди на минутку.

Пришлось изобразить на лице виноватое выражение: мол, извини, как-то не до свадеб сейчас, – а Дишка… Она, оказывается, уже сама успела переключиться: глазами вслед мощной спине Ансельма Антоновича повела, потом показала пальцем на себя и тут же умоляюще сложила ладошки вместе. Герка вопросительно поднял брови. Дишка показала остренький кулачок… А, ну да, разумеется… Отвлечённый столь неожиданно всплывшими матримониальными планами, он уже успел позабыть о Дишкином намерении устроиться на фирму! Ладно, поглядим.

Господин Стеаринцев нетерпеливо постукивал пальцами по скоросшивателю. Герка осторожно прикрыл за собой дверь. Гендиректор кивнул и…

– Думаю, на этот раз обойдёмся без лирических хм… отуплений. Что у нас с клиентами?

– С какими клиентами?

– С какими? С теми самыми, которых я уже несколько дней от тебя дожидаюсь.

– Ансельм Антоныч, я…

– Нет, всё понятно, – не слушая продолжал Ансельм Антонович, – ты в этом деле человек новый, неопытный… Ну так и набирайся… опыта. Только не в офисе! Гулять надо больше, гулять… Ходить по городу: по салонам, по гипермаркетам, по ярмаркам всяким и – что? Искать. Тех, кому мы можем быть полезны! «Кто ищет, тот всегда найдёт», это слыхал? А ещё «волка ноги кормят» и всё такое… Короче. Чтоб до тех пор, пока у тебя не появятся постоянные клиенты, – подчёркиваю, постоянные: которых ты же и будешь потом всю дорогу окучивать… так вот, до этих самых пор чтоб я тебя сидящим за компьютером и невесть чем занимающимся – не видел! Понятно говорю?

– Понятно. – С необыкновенной ясностью Герка вдруг представил себе ободранного, шелудивого пса… или скорее волка; в общем, некоего смутного зверя – забившегося за мусорный контейнер и там жадно сосущего… нет, с остервенением вгрызающегося в свою собственную окровавленную лапу. Как-то не прельщает, знаете ли… но что делать! Надо, видимо…

– А коли понятно, так и лет-ит-бишечки, – неожиданно смягчился шеф. – И запомни, Гера, всё зависит только от нас! Чем ты захочешь, тем и станешь… Но лично я никому даром штаны просиживать здесь не позволю. Кстати, что за явление?

– Где?

– Там, за дверью.

– А, точно… Это, Ансельм Антонович, одна девушка м?ста ищет. Сказала, по объявлению. Собственно…

Герка совсем было собрался отрекомендовать Диану как свою, ну, скажем, очень хорошую знакомую, когда внезапно снизошло озарение… В том смысле, что – не надо бы этого.

(Потому что, учитывая обстоятельства, в настоящее время вряд ли стоит надеяться, что Геркина рекомендация пойдёт кому бы то ни было на пользу, правда?)

– Собственно, я ещё не успел выяснить, кем она хочет работать, – нашёлся он.

– Так это, милый мой, в твои обязанности и не входит, – отрезал босс. – Ты вон лучше в «Экспоцентр» наведайся: там вчера как раз выставка открылась. Титаны нефтяной промышленности, мать их за ногу. Других посмотреть и себя показать со всего как бы мира съехались. Чуешь, чем пахнет?.. Э, да ничего ты не чуешь. А надо бы! Нефть – это ведь, прежде всего, бензин, так? А бензин – это сети АЗС… Строят новую бензоколонку – или, скажем, старая уже от времени вид потеряла, а значит, опять-таки, другую строй взамен этой, – сразу встаёт вопрос о её наружном оформлении, то есть, по сути, о качественном позиционировании предлагаемых нефтепродуктов… и, соответственно, о том, кто будет всем этим заниматься, понял?.. Мне что, всё разжёвывать?! Сколько потенциальных заказчиков, – доходит до тебя, нет?.. В общем, давай. Пулей туда, пулей… А девушку пригласи ко мне…

«На свежий воздух» Герка вышел в совершенно растрёпанных чувствах. Диана, дожидавшаяся в кресле для посетителей, живо вскочила.

– Ну что?

– Иди, зовёт. А меня на выставку какую-то послал… Слушай! А как ты вообще узнала, что я работать устроился?

– Подумаешь, тайна… Ну, допустим, позвонила тебе домой, подошла мама твоя. Сказала, что ты на работе. Я удивилась: что ещё за работа! – она мне и объяснила.

– М-да. «Спасибо, мама, за помощь»…

– Ну а что такого-то! Ты что, в секрете держать собирался? Всё равно ведь рано или поздно узнала бы.

– Да нет, ты права. В общем-то, наверно, ничего такого.

* * *

…помимо Текучева и Тутаева, в новом конкурсе приняли участие многие не столь известные московские авторы (впрочем, наиболее оригинальные, с точки зрения современных искусствоведов, работы были созданы всё же петербуржцами: Е. Е. Розенталем, К. Р. Басовым и В. Б. Плотниковым).

Оглядка на отданное Николаем распоряжение выбрать для собора какое-нибудь другое, более удачное, место не слишком удачно сочеталась с общим для всех желанием органично включить в исторический центр Москвы новый культурный объект, в то же время придав ему и необходимую композиционную самодостаточность, – хотя любопытные варианты были, были… Так, например, Харитон Николаевич Семитоков полагал, что целесообразнее всего будет возвести собор в Зарядье, по соседству с недавно, на тот момент, возникшим Глебовским подворьем; напротив, Дмитрий Елистратович Болонский, ученик знаменитого Дормейера, был полон решимости развернуть строительство в Среднем Кремлёвском саду, для чего в первую очередь должна была быть снесена Кутафья башня. В проекте же Владимира Ильича Скуратова храм Вознесения Господня также планировалось соорудить в непосредственной близости от Кремля, но – уже на другом берегу: на Болоте…

В итоге разработку проекта, – даже, как ни странно, без утверждения предварительных эскизов! – неожиданно поручили Н. Ф. Танкеру (1792—1883). Историки до сих пор гадают, движением каких тайных шестерён был обусловлен данный выбор, но одно можно утверждать точно, без преувеличения: счастливый этот поворот повлиял на весь дальнейший творческий путь выдающегося зодчего и фактически задал направление целой жизни!

Но, главное, неутомимая деятельность Николая Феоктистовича послужила мощным толчком для окончательного формирования лишь зарождавшегося тогда художественного стиля, снискавшего впоследствии популярность как русско-византийский.

Танкер сумел сделать то, что – столь очевидно, сколь и безупречно! – не удавалось ранее, пожалуй, никому из русских архитекторов: добился полного соответствия самой сути храма её воплощению и… и…

* * *

И невольно поражаешься обилию незваных мыслей, роящихся в голове. Мы ведь, как правило, ничего из того, что для нас привычно и естественно, в упор не видим, – а между тем ежесекундно в мозгу у каждого проносятся вереницы импульсов, то и дело сбивающихся в стайки, в причудливые узоры…

Кажется, всего лишь миг пролетел, а сколько всего успело за это ничтожное время передуматься: и что будет дальше; и как сильно способны мы влиять на будущее (если вообще способны); и что следует изменить в первую очередь, чтобы завтрашний день не принёс разочарования…

Иногда подумается вдруг: да пропади оно пропадом… Чем больше размышляешь обо всём этом, тем сильнее опутываешь себя сомнениями в целесообразности того или иного действия. Чем больше думаешь – тем меньше делаешь.

А потом, по прошествии какого-то времени, остановишься, оглянешься назад и… обнаружишь, что ни на шаг не продвинулся в том самом однажды выбранном направлении, ради точного определения которого когда-то было сломано столько копий и компасов.

…Всё вздор! «Не думать, а действовать, доверяясь…» – чему, инстинктам? То есть как раз той составляющей нашей натуры, которая менее всего отражает индивидуальность?! И где же здесь в таком случае простор для выражения личной воли! В чём заключается наше участие в этих самых действиях, если всё, что нами делается, ещё в незапамятные времена запрограммировано природой – для всех и каждого!

Можно ли говорить о сознательных действиях часового механизма – устроенного так, что составляющие его винтики и шестерёнки, даже не подозревая о том, сами делают всю внутреннюю работу?! – тем более если и сам «механизм» считает себя не более чем винтиком или шестерёнкой в необъятном Божественном Замысле…

Что интересно: с последней мыслью ещё как-то можно было бы смириться (во всяком случае, мироощущение, на ней базирующееся, не особенно унизительно), – но ведь вся фишка в том, что… мало.

Мало человеку осознавать себя играющим роль одной из мириад шестерёнок, ему подавай уверенность в уникальности своей роли. Принципиальное отличие от всех остальных винтиков подавай!

Эфедрин сделал последнюю затяжку и на несколько секунд задержал дыхание. Потом аккуратно выдохнул, стараясь не закашляться, сунул пустую гильзу в переполненную пепельницу и откинулся на спинку дивана. Закрыл глаза.

Возник залитый солнцем дворик, виднеющийся в конце узкого, тёмного прохода между теснящимися домами… замшелые кирпичные стены которых, ослизлые от сырости, кажется, стискивают тебя с боков, подталкивают сзади и… выпихивают на открытое пространство, затопленное отвесно падающим из вышины светом. Плохо натянутыми струнами провисают верёвки; трепыхается на ветру, громко хлопая краями при особенно сильных порывах, словно выстреливая, свежевыстиранное бельё.

…Полуголая красавица с младенцем на руках о чём-то яростно спорит с мужчиной хищного вида – повисают в воздухе гортанные междометия, вздымаются к небесам смуглые руки, развеваются вороные волосы…

[ – Ты мне всю жизнь поломала!

– Пойми, ни ты, ни я… мы не принадлежит себе! Ты ведь знаешь, что ему предначер…]

Впрочем, мужчина как раз не в фокусе – изображение всё время расплывается, и на его месте раз за разом возникает нечто новое… Сейчас, допустим, это темноволосый коренастый крепыш бандитского вида, а в следующую секунду уже рослый белокурый детина, слегка, кажется, рыхловатый, – да ведь и рассмотреть-то как следует не успеваешь, потому что через мгновение его сменяет… чёрт, кто-то смутно знакомый! Где же он его мог видеть?

А, ну ясно… Эфедрин удовлетворённо ухмыляется: хорошо, надо думать, вставило. Забыл вот спросить у солнцевских, что на этот раз дали: «Бабушкин сундук» или «Три линии», – надо б выяснить, чтобы в следующий раз взять того же самого.

…Ну классно же! – прямо-таки реальный трип получается… Вот уже и малый заткнулся… перед тем как сказать что-то важное… Что-то очень важное! Всего пару слов, одну только пару! – которая, может быть, вообще всё объяснит и разложит по полочкам – раз и навсегда… Да, вот именно – дело теперь за малым: нужно лишь дождаться, пока эти двое сделают передышку и появится маза вставить хоть слово!.. Нет, продолжают лаяться, шавки оголтелые…

Вот оно, извечное противоречие между мужской и женской природой, между инь и ян, между… Не важно… И ведь каждый по-своему прав, что самое интересное!

Единство и борьба противоположностей, диалектика, мать её… Кто они без нас – но и кто мы без них!

Так и мучаем друг дружку всю жизнь – и сами мучаемся, глядя на страдания, которые любимым противоположностям причиняем невольно… Хотя, если подумать… ведь эти страдания и есть единственное бесспорное доказательство нашего бытия: мне больно, – следовательно, я существую, нет?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8