С. Неверкович.

Страсти вокруг спорта. Социально-педагогические проекты реорганизации сферы физической культуры и спорта



скачать книгу бесплатно

И, наконец, последний вывод, на котором мы хотели бы остановиться в ходе анализа документов и источников, касается роли и влияния субъективного фактора в профильном системном моделировании. Мы полагаем, что в имеющейся научной литературе за редким исключением влияние субъективного фактора со стороны разноуровневой власти, в том числе на профильную сферу, не учитывается и почти не рассматривается. Также практически не учитываются реальные возможности коррупционной составляющей по несоблюдению действующего законодательства. Почти нигде не описываются и не анализируются прецеденты имеющего место «обхода» статей и параграфов действующего законодательства, основывающихся на реальных противоречиях, несостыковках, недоработках в разных разделах правового обеспечения физкультурно-спортивной сферы.

1.2. Социологический традиционный анализ документов и материалов по теме исследования

Систему физкультурно-спортивной деятельности и управления социологически можно изучать как наличествующую в реальной действительности и как представленную в специальной литературе, то есть «как она есть, существует» и «как она отражается» в документальных источниках. В качестве примечания отметим, что документами в данном, социологическом смысле выступают любые, а не только официальные, документы и материалы вербального характера. Анализ тематических библиографических источников, обычно предваряющий любое научное исследование, может превратиться в разведывательное (пилотное) исследование, если его провести с использованием социологического метода анализа документов. С учетом специфики рассматриваемых источников и их относительной немногочисленности резонно остановиться на такой разновидности, как традиционный (смысловой, качественный, содержательный) анализ документов.

Даже в первом приближении к библиографическому обзору по заданной теме становятся заметными разноплановость и разноуровневость тематических материалов, включающих правовые, экономические, педагогические; планово-программные, исследовательские, отчетные; федеральные, региональные, муниципальные источники информации. Столь разнообразный информационный конгломерат затрудняет выделить операциональные понятия и индикаторы, структурирующие исследование. Поэтому необходима предварительная схематизация, структуризация внешнего или первого порядка.

При обобщенном структурно-функциональном подходе к интересующим нас материалам вырисовывается следующая схема (табл. 1).

В самом начале литературного обзора методом традиционного анализа документов мы уже упоминали, что материалов, прямо или косвенно раскрывающих исследуемую нами тему, уже на сегодняшний день существует довольно много. Настолько много, что обработать отобранный текстовый материал без количественной группировки, квантификации представляется крайне затруднительным. Его очень трудно охватить без предварительной выработки неких суммарных оценок. Вместе с тем количественный анализ, квантификация текстов в данном случае не только необходимы, но и вполне возможны, поскольку изучаемые и представляемые в виде индикаторов качественные характеристики появляются в анализируемых источниках достаточно часто.

С такой степенью частоты, что их полное или частичное отсутствие в некоторых тематических материалах также может быть отслежено и интерпретировано с точки зрения тех же суммарных оценок.


Таблица 1

Структурно-функциональная схема генеральной (сплошной) совокупности источников тематической информации

Примечание: в клеточках размещаются актуальные для данного исследования операциональные понятия (ОП) и индикаторы (И), снабженные соответствующими индексами как числовыми показателями кодирования (ОП-№; И-№). Каждое операциональное понятие определяет свой блок индикаторов с автономной нумерацией, осуществляя тем самым позиционную систему кодирования.


Таким образом, делая акцент на качественном анализе документов, мы можем облегчить и упростить его посредством использования элементов контент-анализа.

Выделив операциональные понятия и индикаторы, мы тем самым уже начали выявлять смысловые единицы. Учитывая пилотный вариант нашего исследования социологическим методом анализа документов, мы не имели возможности выделять смысловые единицы на базе содержания гипотез исследования или методологической части программы. Но зато, имея довольно длительный личный опыт непосредственной практической руководящей работы в сфере муниципального спорта, мы могли обеспечить корректность выделения смысловых единиц за счет выводов, полученных при личном включенном наблюдении. Что и было сделано.

Конкретно было выделено три группы индикаторов (юридические, финансово-экономические, итогово-оценочные). Правда, группировка весьма условна, так как две первые группы пересекаются, а третья выступает практическим итогом, оценкой суммы первых двух. Однако данная группировка оправдана различной предметной соотнесенностью групп переменных-индикаторов: с правовой сферой, с областно законодательно допускаемого финансово-экономического протекционизма, с ежегодной практикой отчетов оценки суммарных показателей достижений физкультурно-спортивной сферы, принятой не только в муниципальном образовании, но и на региональном уровне управления спортом. Признаем, что отчетные индикаторы приняты нами с некоторой корректировкой, позволяющей избежать формально-статистических искажений.

Итак, суммарно выделенные индикаторы (смысловые единицы) составляют достаточно объективную основу и критерий оценки достоверности отражения реальной профильной практики в научных материалах. Получается, что квантифицированное определение частот упоминания выделенных смысловых единиц может послужить проверкой достоверности, а значит, и надежности всего блока подвергаемой анализу информации. При этом нам совершенно не обязательно методом «снежного кома» добиваться исчерпывающей полноты выделения всех смысловых единиц. Достаточно так называемых правоустанавливающих. Тем более, что мы использовали для этого три относительно независимые критерия (правовой, экономический, отчетный).

Процедуру подсчета предполагается проводить в соответствии с предложенными в таблице 2 вариантами шкального измерения.

В итоге мы могли бы увидеть, насколько, в какой мере отобранный библиографический материал связан с реальной практической аргументацией и способствует фактической реализации выдвигаемых в нем прогрессивных идей. Последнее, в свою очередь, подскажет дальнейшие шаги по более детальному содержательному анализу документов.

Непосредственно исчисление результатов составляющей контент-анализ планируется провести по формуле оценки «удельного веса» смысловых единиц в суммарном текстовом объеме, разработанной А. А. Алексеевым [см. Ядов В. А., 1995, С. 141].


Таблица 2

Список операциональных понятий и соответствующих им индикаторов – предметных переменных в их вербальной форме


1.3. Политэкономический анализ некоторых представленных в литературе системных моделей организации сферы физической культуры и спорта

Переходя от формально-логического и конкретно-социологического анализа тематических литературных источников к содержательному политэкономическому анализу некоторых из них, мы бы хотели остановиться на трех-четырех самых показательных. Показательных с точки зрения специфики заложенного в них принципа системности. По данному признаку можно выделить пять более-менее обоснованных различных системных подходов к организации функционирования и развития физкультурно-спортивной сферы на муниципально-региональном уровне. Первые два условно можно было бы назвать рыночно-либеральным и рыночно-государственным, последние три – профильными программно-целевыми (инфраструктурным, профессионально-спортивным, комплексно-спортивным).

Еще раз подчеркнем, что указанные названия и типологизация условны, так как предлагаемые схемы имеют пересекающиеся объемы, частично совпадающие содержательные характеристики. Речь идет о различиях в общих установках и тенденциях.

Рыночно-либеральная модель организации физкультурно-спортивной сферы, в частности на уровне муниципального образования, довольно широко представлена в современной отечественной литературе. Но особенно тщательно, на наш взгляд, она может быть проработана на основе теоретико-методологических трудов В. В. Лукина и В. Н. Князева, посвященных проблемам управления муниципального и регионального рынков труда и профессиональных услуг [см. Лукин В. В., 2003; Князев В. Н., Лукин В. В., 2007]. Указанные авторы основной акцент делают на необходимости развития (в частности, информатизации) рынка труда, создания для реализации данной цели учебно-образовательных программ, позволяющих грамотно готовить не только профильных специалистов, но и управленцев. По их мнению, активизировать рыночные механизмы возможно путем сочетания и взаимоувязывания трех основных стратегий управления:

– генеральной (охватывающей все, что входит в компетенцию органов местного самоуправления);

– бизнес-стратегии (предназначенной для отдельных структурных подразделений органов местного самоуправления);

– функциональной стратегии (разработанной для той или иной конкретной службы и направления деятельности).

Ключевую задачу органов местного самоуправления В. В. Лукин и В. Н. Князев в строгом соответствии с уставными документами муниципальных образований видят в создании благоприятных условий и росте качества жизнедеятельности населения. Поэтому они полагают, что роль выборных должностных лиц и служб органов местного самоуправления должна состоять в выработке такой генеральной стратегии управления местным рынком, которая бы разворачивала и конкретизировала бизнес и функциональные стратегии именно в направлении общественно значимых ориентиров, способствующих динамичному развитию территорий.

Соответственно, деятельность любого физкультурно-спортивного учреждения, любой профильной организации, любого органа власти муниципального образования должна быть подчинена росту качества жизнедеятельности его населения, то есть решению внутренней, а не какой-либо внешней задачи, посредством создания и развития внутреннего саморегулируемого рынка как микроэкономической ячейки.

Слабыми моментами схемы Лукина-Князева, на наш взгляд, выступают:

– либерально-рыночная идеализация «должного» в социальной политике, призванной способствовать созданию благоприятных условий посредством развития внутреннего рынка;

– акцент на микроэкономические, внутрисистемные процессы и игнорирование или недостаточный учет привходящих внесистемных макроэкономических факторов;

– бессознательная установка на автоматическое совпадение общего интереса территориального населения и частно-индивидуальных интересов управленцев и руководителей, при котором субъективный фактор, совпадая с объективной необходимостью, как бы и не существует, по крайней мере, не выступает дестабилизирующим моментом.

Рыночно-государственная модель организации физкультурно-спортивной сферы, в частности, представлена в работах В. А. Бескровной. Она построена на учете макроэкономических процессов и требует увязки уровней федерального, регионального и муниципального управления, но со смещением акцентов на два последних уровня. Для этого Бескровная полагает необходимым учитывать и охватывать системой управления физической культуры и спорта весь комплекс организационно-правовых и финансово-экономических механизмов функционирования профильной сферы [См. Бескровная В. А., 2005–2008].

При этом, предлагая исправить ситуацию с отсутствием целостно-системного подхода к государственному регулированию сферы физической культуры и спорта в условиях рыночной экономики, указанный автор разрабатывает технологию программно-целевого управления, ориентированного на результат и основанного на экономических мерах обеспечения экономической эффективности и социальной устойчивости территориальных систем. Соответственно концепция Бескровной строится на основах программного бюджетирования и коммерциализации профильной сферы как сферы специфических услуг.

Стержнем функционирования сферы как фактора «повышения благосостояния нации», роста производительности труда, сохранения здоровья, по мнению данного экономиста, является актуализация человеческого «капитала» как «экономического ресурса».

Взаимодействие коммерческого и государственного секторов в инвестиционном обеспечении физкультурно-спортивной сферы позволит эффективизировать затратную часть по методу «затраты—результативность», методу «затраты—выгода» и методу «затраты—полезность». По убеждению В. А. Бескровной, акцент на услугу как конечный результат профильной деятельности, соответственно, повысит приоритетность массового спорта в структуре инвестиций в спорт.

Несмотря на видимую разницу в конструировании рассмотренных первой и второй моделей, у них много общего:

– акцент на экономическую основу управления профильной сферой;

– требование развития рыночных отношений;

– попытка увязать и стратегически сориентировать в одном направлении деятельность государственно-муниципальных и коммерческих структур.

Вместе с тем в концепции В. А. Бескровной содержится более всесторонний, комплексный подход, требующий согласования микро– и макроэкономических процессов, трех уровней управления ими.

Однако, на наш взгляд, и у этой концепции есть характерные слабости:

– профильная сфера все равно подается в качестве самостоятельной целостности, изолированной от других частей общей социально-экономической системы;

– акцент на профильную сферу услуг автоматически нивелирует или принижает учет профильного производства, а именно той самой области, где создается, по выражению Бескровной, «человеческий капитал», закладывается возможность получения прибавочной стоимости.

Очень странно для экономиста акцентировать внимание на услугах, на сфере потребления, говоря о капитале, кругооборот которого имеет формулу не «Т—Д–Т», а «Д—Т–Д», то есть ориентированную на возврат денег с приращением. Иллюзия того, что качество и разнообразие спортивных услуг и товаров имеют относительно самодовлеющее значение, приводит автора к признанию приоритетности массового спорта, что в принципе экономически несостоятельно, поскольку массовый спорт у нас в стране не имеет развитой сферы производства, а значит, на нем нельзя сделать бизнес, капитал. Иное дело – спорт высших достижений или профессиональный спорт, то есть две наиболее выдающиеся области спортивного производства.

При данном раскладе союз государства и бизнеса на базе массового спорта также не представляется возможным, поскольку целью бизнеса выступает не обеспечение устойчивости территориальных систем, и не повышение благосостояния нации, и не развитие человеческого капитала как экономического ресурса. Цель бизнеса предполагает совершенно банальное получение еще больших денег по сравнению с деньгами, вложенными в производство (или покупку) товара.

В свете выше изложенного совершенно в ином свете предстает аргументация «за» и «против» модельных вариантов, рассмотренных в качестве альтернатив для программы развития физической культуры и спорта, например в городском округе «Поронайский».

Авторы-разработчики этой программы просто не поняли или посчитали, что нам не дано понять, что эффективность или неэффективность использования созданных инфраструктурных сооружений на чаше экономических весов весит гораздо меньше, чем экономическая состоятельность, привлекательность их строительства и ввода в эксплуатацию. Именно в процессе строительства и ввода в эксплуатацию определенные люди и службы получают столько денег, сколько данные сооружения не принесут за все время своего дальнейшего функционирования. Многие управленцы любого уровня в настоящий момент российской действительности прежде всего исходят из того, насколько для них лично выгодно строить, а не из того, насколько для государства и муниципалитетов потом будет посильно или непосильно содержать. Отсюда – заведомая, изначально завышенная затратность строительства спортивной инфраструктуры и отсутствие ее последующих самоокупаемости и рентабельности. В условиях процветания в России монополистически-коррупционных схем теневой экономики крупное и среднее спортивное строительство представляет собой не что иное, как искаженную форму производства денег, минуя товарную стадию, и выраженную формулой «Д—Д».

Последующее оправдание бюджетных затрат на строительство спортивной инфраструктуры со ссылкой на необходимость обеспечения базами детско-юношеских спортивных школ, повышением пропускной способности спортивных сооружений по сути ничего не меняет, выступая всего лишь прикрытием частной экономической выгоды отдельных лиц и организаций.

Приблизительно те же методологические социально-экономические ошибки и просчеты, что допускаются при анализе самой рассмотренной сегодня инфраструктурной профильной программно-целевой модели развития сферы физической культуры и спорта, имеют место и при рассмотрении профессионально-спортивной профильной программно-целевой модели. Здесь за основу берется цель создания системы развития профессионального спорта, формирования профессиональных учреждений, подготовки профессиональных спортсменов. При попытке найти аргументы в пользу эффективности создания подобной модели спорта упускается из виду:

– что она в принципе не приемлема для такой микроэкономической системы, как муниципальное образование, где подобное предложение никогда не найдет платежеспособного спроса у местного населения;

– что на базе такой модели создается коммерческая структура, которая, по крайней мере, на первых порах, а то, как доказывает практический опыт, и в дальнейшем паразитирует на бюджетном финансировании, не создавая никакого товара непосредственно для местного населения или органа, распределяющего бюджетные средства. На этот раз действует другое искажение капиталистического производства, выраженное формулой «Д—Т», где товар абсолютно не востребован на местном уровне и не оправдывает вложенных в него бюджетных денег, потому что прирощенные деньги (если они есть) используются не для погашения авансовых инвестиций, а идут «в карман» предпринимателей от спорта.

Наконец, третья комплексно-спортивная профильная программно-целевая модель как будто бы предполагает вариант комплексного развития массового спорта и спорта высших достижений. Она якобы позволяет создать широкий спектр предоставляемых физкультурно-спортивных услуг. Мало того, именно эта модель всячески пропагандируется и прописывается даже на уровне действующего законодательства.

Возможно, применительно к России в целом или к субъектам Федерации, в частности, эта модель и может «работать», хотя об эффективности такой «работы» уже давно никто не говорит. Особенно учитывая давно назревающий кризис с восполнением спортивного резерва. Вот только к муниципальной хозяйственной системе такая модель абсолютно неприменима, а если и применима, то абсолютно не совместима с задачами развития массового спорта. Простой финансово-экономический расчет тут же покажет, что для бюджета муниципального образования содержание одного единственного дворца спорта или ледовой арены оказывается в 10 раз дороже, чем содержание всей (даже очень мощной) сферы массового спорта. В условиях бюджетного дефицита финансирование спорта высших достижений на своей территории, как правило, подкрепленное обязательствами Главы перед Губернатором, выступает более приоритетным и автоматически ликвидирует массовый спорт, теряющий бюджетное финансирование. Примеров такого исхода, к сожалению, очень и очень много.

Подводя итоги по данному материалу, можно сделать три основных вывода.

Ни одна из предложенных системных моделей (позиционируемых в современной научной литературе и рассмотренных выше) при всем их соответствии либерально-гуманистическим политико-правовым лозунгам законодательства о спорте и о местном самоуправлении, не выдерживает реального практического и политэкономического анализа.

Ни одна из предложенных моделей поэтому, несмотря на декларации, не имеет практически подкрепленного системного обоснования, не является системой, не выводит на системность, не выводит даже на целостность, но, по факту, оказывается методом создания эклектичной структуры с большей или меньшей степенью организованности.

Программно-целевой подход сам по себе ничего не значит и не решает, если заложенные в нем цифры, расчеты, установки не согласуются с реальной производственно-практической ситуацией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7