С. Кинкейд.

Дьяболик



скачать книгу бесплатно

SJ Kincaid

THE DIABOLIC

Copyright © 2016 by S. J. Kincaid Published arrangement with Simon & Shuster Books for Young Reasers, an imprint of Simon & Shuster Children`s Publishing Division.

All rights reserved.

©?Резник С., перевод на русский язык, 2018

©?Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***
 
Неужели та же сила,
Та же мощная ладонь
И ягненка сотворила,
И тебя, ночной огонь?
 
«Тигр», Уильям Блейк

***

Все считают, что дьяболики не знают страха. На самом деле страх – это все, что мне было известно с самых нежных лет. Он овладел мною в то самое утро, когда в корраль прибыла чета Эмпиреанов – посмотреть на меня.

Я не могла еще говорить, хотя понимала большинство слов. Хозяин корраля задергал подчиненных бесконечными напоминаниями о предстоящем визите сенатора фон Эмпиреана с супругой – матриархом семьи Эмпиреан. Смотрители так и сновали туда-сюда вокруг моего загона, осматривая меня с ног до головы в поисках малейших изъянов. С колотящимся сердцем и напряженными в предчувствии боя мускулами я ждала гостей.

И вот они прибыли.

Все наставники и смотрители опустились перед ними на колени.

– Вы оказали нам огромную честь. – Хозяин корраля благоговейно поднес ее пальцы к своим щекам.

Меня же пронзил страх. Что это за существа такие, перед которыми падает ниц сам грозный хозяин корраля? Никогда еще сияющее силовое поле загона не казалось мне столь тесным. Я отступила подальше, насколько это было возможно. Сенатор фон Эмпиреан с супругой прохаживались снаружи невидимого барьера, рассматривая меня.

– Как вы, без сомнения, заметили, – рассказывал хозяин корраля, – Немезида примерно одного возраста с вашей дочерью, и ее физические характеристики подогнаны под ваши требования. В течение ближайших нескольких лет она станет гораздо сильнее, чем теперь.

– Вы уверены, что эта девочка может быть опасна? – скептически протянул сенатор. – Она выглядит, скорее, как испуганный ребенок.

От его слов я похолодела. Бояться мне не полагалось. Страх означал электрические разряды, урезание рациона и истязания. Никто не должен видеть меня испуганной. И я свирепо уставилась на сенатора. Тот поймал мой взгляд и оторопел.

Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но только прищурился и отвел глаза.

– Может, вы и правы, – пробормотал он. – Есть в ее зрачках что-то нечеловеческое. Дорогая, ты уверена, что нам дома нужна подобная тварь?

– Все уважаемые люди уже обзавелись дьяболиками. Наша дочь не останется единственным незащищенным ребенком в округе, – отрезала матриарх и повернулась к хозяину корраля. – Мы желаем в деле увидеть то, за что платим деньги.

– Конечно-конечно, – закивал тот и махнул одному из смотрителей. – Сейчас один из наших парней…

– Нет! – оборвала его матриарх. – Мы должны быть уверены. Поэтому сами захватили троих приговоренных. Полагаю, их будет достаточно, чтобы испытать это создание.

– Разумеется, грандесса фон Эмпиреан, – расплылся в улыбке хозяин. – Осторожность еще никому не повредила, особенно ежели учесть, сколько заводчиков поставляют некондиционный товар… Наша Немезида вас не разочарует.

Матриарх дала знак кому-то невидимому для меня. Опасность, которую я предчувствовала, материализовалась в виде троих мужчин, подошедших к моему загону. Я вжалась в силовое поле, спиной ощутив его дрожь и покалывание. Внутри меня словно разверзлась ледяная бездна. Я знала, что сейчас произойдет. Это были не первые люди, которых ко мне приводили.

Помощники хозяина сняли с мужчин цепи, затем отключили силовое поле, чтобы те смогли ко мне войти, и снова его включили. У меня перехватило дыхание. Я не хотела этого делать. Не хотела.

– Что все это значит? – требовательно вопросил один из осужденных, переводя взгляд с меня на неожиданных зрителей.

– Разве не ясно? – Матриарх взяла мужа под руку, удовлетворенно взглянула на него и продолжила самым любезным тоном: – Ваши тяжкие преступления привели вас в это место, где вы можете искупить свою вину. Убейте этого ребенка, и мой муж помилует вас.

Преступники выпучили глаза на сенатора, но тот лишь вяло махнул рукой:

– Все будет так, как скажет моя жена.

Один из мужчин грязно выругался.

– Думаете, я не знаю, что это за дрянь? Думаете, я такой дурак? Да я к ней и на шаг не подойду!

– В таком случае, вы все будете казнены, – мило улыбнулась матриарх. – А теперь прекратите ломаться и убейте ребенка.

Осужденные пристально посмотрели на меня, и самый дюжий из них осклабился:

– Да это же просто мелкая девчонка. Я и один с ней управлюсь. Иди к дяде, деточка. – Он двинулся на меня. – Вы как, жаждете крови, или мне просто свернуть ей шею?

– Как хочешь, – ответила матриарх.

Уверенность здоровяка подбодрила двух других, на их лицах забрезжила надежда на освобождение. Мое сердце колотилось о ребра. У меня не было возможности предупредить этих несчастных. А даже если бы и была, они бы не послушали. Их главарь только что объявил меня «девчонкой», и именно маленькую девочку они видели теперь перед собой. Роковая ошибка.

Здоровяк протянул руку, чтобы небрежно схватить меня, я почувствовала вонь его пота. От этого запаха внутри у меня что-то щелкнуло. И страх испарился. Так происходило всякий раз. Страх растворился в ярости.

Мои зубы вцепились в ладонь главаря. Брызнула, словно расплавленная медь, кровь. Мужчина вскрикнул и попятился. Слишком поздно. Схватив его за запястье, я рванулась вперед, выкручивая ему руку и чувствуя, как рвутся связки. Ударила ногой под колено, так что он рухнул ничком, высоко подпрыгнула и приземлилась точно на его затылок. Череп преступника треснул под каблуками моих ботинок.

Второй осужденный, осмелевший настолько, что неосторожно приблизился ко мне вслед за своим вожаком, только тут понял свою оплошность. В ужасе завизжав, он попытался удрать, но не успел: я была быстрее. Ребро моей ладони ударило его по носу, вогнав хрящ прямо в мозг.

Перепрыгнув через два трупа, я двинулась на оставшегося преступника, того самого, у которого хватило здравого смысла меня испугаться. С воплем он отступил к силовому полю и сжался в комок, точь-в-точь как я, прежде чем разозлилась. Содрогаясь в конвульсивных рыданиях, мужчина поднял трясущиеся руки:

– Пожалуйста, не надо, не трогай меня, умоляю!

Его слова смутили меня.

Моя жизнь, вся моя жизнь проходила в этой колее: защищайся, убивай, чтобы избежать смерти, лишай жизни, чтобы выжить самой. И только однажды я услышала голос, умолявший меня о пощаде. Тогда я не знала, что делать. Вот и теперь я стояла над скорчившимся мужчиной, вновь чувствуя смущение, не дававшее мне сдвинуться с места. Я опять не знала, как поступить.

– Немезида! – внезапно передо мной появилась матриарх, отделенная лишь силовым полем. – Она меня понимает? – уточнила женщина у хозяина корраля.

– В них достаточно человеческого, чтобы воспринимать наш язык, – ответил тот, – однако Немезиду не будут учить говорить до тех пор, пока машины не поработают с ее мозгом.

Матриарх кивнула и повернулась ко мне.

– Ты меня впечатлила, Немезида. А теперь я задам тебе вопрос: ты хочешь отсюда уйти? Хочешь обрести сокровище, которое будешь любить и защищать? Найти уютный дом, такой уютный, какой тебе и не снился?

Любовь? Уют? Это были незнакомые слова. Я не знала их значения, однако ласково-чарующий тон женщины был таким многообещающим. Он тек в мое сознание, словно прекрасная мелодия, заглушая хныканье испуганного мужчины. Я не в силах была отвести взгляда от пронзительных глаз матриарха.

– Если ты хочешь стать чем-то большим, нежели зверем в этом грязном загоне, – продолжала та, – докажи, что ты достойна служить роду Эмпиреанов. Докажи, что умеешь повиноваться в случае необходимости. Убей этого человека.

Любовь. Уют. Я не знала, что это такое, но уже хотела этого. И могла легко получить. Я шагнула вперед и сломала мужчине шею. Третье тело легло на пол у моих ног. Матриарх улыбнулась.

Позже меня отвели в лабораторию, где находилась юная девушка. Ради ее безопасности мои руки и ноги сковали тяжелыми кандалами, вокруг которых сияло кольцо электрического контура. Я не могла отвести глаз от этого маленького, слабого существа, темноволосого и темнокожего, чей нос никогда не ломали.

Я знала, что это за существо. Это была настоящая девочка. Я это точно знала, потому что уже убила одну такую.

Она сделала шажок ко мне, я зарычала.

– Она меня ненавидит, – девочка отшатнулась, ее нижняя губа задрожала.

– Немезида тебя не ненавидит, – заверил врач, проверив на всякий случай мои оковы. – Это нормальное поведение всех дьяболиков на данном этапе развития. Хотя они выглядят как мы, дьяболики – не совсем люди, вроде тебя или меня. Они – хищники, не обладающие ни эмпатией, ни добротой. У них просто нет этих способностей. Вот почему, когда они становятся старше, их приходится окультуривать. Подойди поближе, Сидония.

Врач поманил девочку пальцем. Вместе они подошли к монитору компьютера.

– Видишь? – спросил врач.

Я тоже видела, но картинка меня не заинтересовала. Я разбила достаточно человеческих голов, поэтому сразу узнала изображение мозга.

– Это – лобная доля коры. – Врач умолк, в его взгляде, брошенном на девочку, я уловила тень страха. – Сам я, конечно, ни в чем не разбираюсь, но при моей работе многому можно научиться, просто наблюдая за машинами.

Сидония нахмурилась, как будто его слова ее озадачили, и врач взволнованно затараторил:

– Насколько я могу понять, машины сделают эту часть мозга Немезиды крупнее. Много крупнее. Она поумнеет, научится говорить и разумно рассуждать. Кроме того, машины запустят процесс запечатления.

– И тогда я ей понравлюсь?

– Уже к вечеру вы станете лучшими подругами.

– А она больше не будет злой? – тоненьким голоском спросила Сидония.

– Понимаешь, агрессия – это неотъемлемая часть сущности дьяболиков. Однако злость Немезиды никогда больше не будет направлена на тебя. Напротив, ты станешь единственным существом во вселенной, которого она полюбит. А вот тем, кто захочет причинить тебе вред, лучше заранее поостеречься.

Сидония неуверенно улыбнулась.

– Теперь, детка, встань так, чтобы она тебя видела. Зрительный контакт имеет решающее значение при запечатлении.

Врач поставил Сидонию прямо передо мной, предварительно убедившись, что я не смогу до нее дотянуться. Потом, избегая моих щелкающих челюстей, надел мне на голову стимулирующие электроды. Они тут же зажужжали и загудели.

У меня в голове закололо и зазвенело. Да так, что из глаз посыпались искры. Моя ненависть, мое желание громить, крушить и разрушать начали затихать. Угасать. Разряд тока следовал за разрядом.

Я смотрела на девочку, стоявшую передо мной, и во мне прорастало какое-то новое, неведомое доселе чувство. Неумолчный гул в моем черепе изменял, переделывал меня. Захотелось помочь этому маленькому существу. Защитить его. Через какое-то время рев в голове смолк, а я продолжала смотреть на девочку, зная, что, кроме нее, в мире никого больше не существует.

В течение нескольких часов после модификации моего мозга врач проводил опыты. Он просил Сидонию подходить ко мне все ближе и ближе, а сам наблюдал за тем, как я на нее смотрю.

Наконец момент настал.

Врач отошел, оставив Сидонию одну рядом со мной. Та, дрожа, переминалась с ноги на ногу. Из предосторожности направив на меня электрический пистолет, врач отключил мои путы.

Я выпрямилась, освобождаясь от оков. Девочка передо мной охнула, под тощей шейкой явственно проступали ключицы. Я прекрасно знала, что свернуть ее не составило бы никакого труда. Но хотя меня выпустили на нее так же, как и на всех других, которых я убила, сама мысль причинить ей боль, ранить это нежное создание заставила меня в ужасе отпрянуть.

Я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть ту, которая внезапно обрела в моих глазах невероятную ценность и чья жизнь стала много дороже моей собственной. Какой же маленькой она была! Я удивилась внутреннему ощущению, пылавшему в моей груди, словно угли. Это чудесное сияние вспыхивало при каждом взгляде на девочку.

Я провела пальцем по мягкой щечке Сидонии. Она вздрогнула. Ее темные волосы составляли резкий контраст с моими бледными, серебристыми прядями. Я наклонилась, заглядывая в самые зрачки ее огромных глаз. В них гнездился страх, и мне очень захотелось, чтобы он исчез. Она продолжала дрожать, тогда я взяла ее хрупкие руки в свои и застыла, надеясь, что моя покорность ее успокоит. Действительно, дрожь прекратилась, страх ушел. Уголки губ Сидонии приподнялись.

Я скопировала ее мимику, заставив свои губы изогнуться. Ощущение было крайне неестественным, однако я пошла на это для нее, для моей Сидонии. Впервые в жизни я действовала ради кого-то, а не ради себя.

– Привет, Немезида, – прошептала девочка, шумно сглотнув. – Меня зовут Сидония, – между ее бровей залегла морщинка, девочка приложила ладонь к своей груди. – Си-до-ни-я.

Я повторила ее жест и произнесла:

– Сидония.

– Нет-нет! – засмеялась та, взяла меня за руку и прижала к собственной груди так, что я почувствовала быстрый перестук ее сердца. – Это я – Сидония. А ты можешь звать меня просто Дония.

– Дония, – эхом отозвалась я, погладив девочку по ключице. Я поняла.

Дония радостно улыбнулась. От ее улыбки мне сделалось тепло и приятно, сердце наполнилось гордостью. Девочка оглянулась на врача.

– Вы оказались правы! Она меня не ненавидит.

– Отныне Немезида прочно связана с тобой, – кивнул тот. – Всю твою жизнь она будет жить и дышать ради тебя.

– Она мне нравится, – объявила Дония и снова улыбнулась мне. – Думаю, мы подружимся.

– Еще бы вам не подружиться, – мягко рассмеялся врач. – Обещаю, Немезида станет тебе лучшей подругой, которую ты только могла себе пожелать. Она будет любить тебя до конца твоих дней.

Наконец-то я узнала, как называется эта эмоция, это странное, удивительное чувство внутри меня, то самое, которое было обещано мне матриархом семьи Эмпиреан.


Любовь

Глава 1

Сидония совершила опасную ошибку.

Она вырезала статую из огромной каменной глыбы. Было что-то завораживающее в росчерках лазерного лезвия, посверкивающих на фоне темного окна, за которым раскинулось звездное небо. Я еще ни разу не угадала направление движения лазера. Сидония видела в камне то, чего никогда не могла вообразить я. Сегодня это был эпизод из истории Гелионии: из камня, как живая, рождалась Сверхновая звезда.

Вдруг один из ударов резака извлек из основания скульптуры слишком большой кусок камня. Увидев это, я вскочила на ноги, сердце встревоженно забилось. Теперь скульптура выглядела крайне ненадежно и в любой момент могла обрушиться. Дония же опустилась перед ней на колени, оценивая получившийся визуальный эффект, и не замечала нависшую опасность.

Я осторожно, чтобы не испугать Сидонию, приблизилась. Она могла дернуться или подпрыгнуть и порезаться лазером. Лучше было просто взять ситуацию под контроль. Едва я успела подойти, раздался треск, брызнули осколки, и изваяние начало валиться вперед, прямо на Донию.

Я схватила ее за руку и отдернула. Нас оглушил страшный грохот, и без того спертый воздух мастерской наполнился пылью. Вырвав из ее ладони лазер, я выключила его. Сидония выпрямилась, протирая глаза.

– Ой, а я даже и не заметила, что натворила! – Она смотрела на каменные обломки, и ее лицо вытянулось от разочарования. – Я испортила всю работу, да?

– Забудь о скульптуре, – сказала я. – Ты не поранилась?

Сидония лишь отмахнулась с мрачным видом.

– Просто поверить не могу, все шло так хорошо… – Она поддела осколок носком тапочки, вздохнула и посмотрела на меня. – Я тебя хоть поблагодарила? Нет, конечно. Спасибо, Немезида.

Ее благодарность была мне без надобности. Имела значение лишь ее безопасность. Ведь я была ее дьяболиком. Всякие благодарности нужны только людям, а мы, дьяболики, – не люди.

Разумеется, мы очень похожи на людей. У нас человеческая ДНК, но мы – нечто иное: существа, созданные абсолютно безжалостными и беззаветно преданными одному-единственному человеку. Мы с радостью готовы убивать для своего хозяина, но только для него. Вот почему имперская аристократия охотно использует нас в качестве доверенных телохранителей. Мы становимся охраной для их детей и проклятьем для их врагов.

Однако, похоже, все обернулось так, что дьяболики стали выполнять свое дело слишком хорошо. Дония часто бывала в Имперском сенате, чтобы понаблюдать за работой отца. Несколько недель назад там начались слушания, посвященные так называемой «дьяболической угрозе». Сенаторы обсуждали проблему самоуправства дьяболиков, которые убивали врагов своих хозяев только за косой взгляд. Или приканчивали родителей порученных им детей, чтобы защитить последних от наказания. Из ценного имущества мы превращались в угрозу.

Я догадывалась, что сенат, должно быть, уже принял насчет нас какое-то решение, поскольку именно этим утром матриарх принесла дочери официальное письмо, подписанное самим императором. Мельком проглядев его, Дония с головой ушла в резьбу по камню.

Я жила при ней уже восемь лет. Мы, можно сказать, выросли вместе. Она всегда становилась тихой и задумчивой, когда беспокоилась обо мне.

– Что было в письме, Дония?

Она провела пальцем по обломку разбившейся скульптуры.

– Немезида… Они запретили дьяболиков. Причем закон будет иметь обратную силу.

Обратная сила. Это значит, что под запрет попадают уже существующие дьяболики. Такие, как я.

– То есть император хочет, чтобы ты от меня избавилась.

– Ни за что! – замотала головой Сидония.

Этого следовало ожидать. Чего доброго, ее из-за меня накажут.

– Если ты сама не избавишься от меня, мне придется взять дело в собственные руки, – резко сказала я.

– Ты слышала, что я не буду этого делать. И тебе не позволю! – Глаза Сидонии блеснули огнем, она строптиво вздернула подбородок. – Я найду выход.

Внешне Сидония казалась кроткой и застенчивой, но это была лишь видимость. Я давно поняла, что в этом тихом омуте водятся черти.

Помощь пришла от ее отца, сенатора фон Эмпиреана, находившегося в жесткой оппозиции к императору Рандевальду фон Домитриану. Когда дочь пришла к нему, моля спасти мою жизнь, в глазах сенатора тоже вспыхнуло непокорное пламя.

– Император требует ее смерти? Что же, не волнуйся, детка. Ты не потеряешь своего дьяболика. Я доложу императору, что мы с ней покончили, и вопрос будет исчерпан.

Но сенатор ошибся.

Как и большинство сильных мира сего, Эмпиреаны предпочитали жить уединенно, общаясь с другими людьми лишь виртуально. Ближайшие свободные люди, рассеянные по планетам, так называемые Излишние, жили в мире, далеком от семьи сенатора фон Эмпиреана. Он осуществлял свою власть над ними со стратегических высот: семейная крепость вращалась вокруг необитаемого газового гиганта, окруженного безжизненными лунами.

Поэтому все домочадцы изрядно всполошились, когда несколькими неделями позже из глубин космоса, как гром среди ясного неба, вынырнул космический корабль. Он прибыл по поручению императора для экспертизы тела ликвидированного дьяболика. Однако никакого инспектора на его борту не было.

Там находился инквизитор.

Сенатор недооценил неприязнь императора к своей семье. Мое существование дало тому повод заслать своего агента в неприятельскую крепость. Инквизиторы были особыми священниками, обученными бороться с самыми закоренелыми язычниками и обеспечивать, часто – огнем и мечом, исполнение эдиктов Гелионической церкви.

Визит инквизитора должен был устрашить сенатора, заставив его подчиниться, но отец Сидонии оказался хитрее и расстроил козни императора. Инквизитор прибыл осмотреть тело? Что же, ему покажут тело. Да только не мое.

Одна челядинка Эмпиреанов страдала от солнечной болезни. Как и мы, дьяболики, челядь была генетически сконструирована для услужения. Однако, в отличие от нас, челяди не требовалось умение принимать решения, поэтому им его и не прививали. Сенатор отвел меня к постели больной челядинки и со словами «Делай свое дело, дьяболик» протянул мне кинжал.

Я порадовалось, что сенатор отправил дочь в ее покои. Мне бы не хотелось, чтобы она это видела. Когда я вонзила кинжал в подреберье челядинки, та не вздрогнула, не попыталась отстраниться. Посмотрела на меня пустым взором и через мгновенье умерла.

Только тогда кораблю позволили состыковаться с крепостью. Инквизитор бегло осмотрел тело, едва задержавшись, чтобы отметить:

– Странно, она выглядит так, словно… умерла совсем недавно.

– Дьяболик страдала от солнечной болезни и уже несколько недель была при смерти, – недовольно буркнул сенатор из-за спины инквизитора. – Когда вы прибыли в нашу систему, мы как раз приняли решение прекратить ее страдания.

– Тогда как в вашем письме утверждалось совсем иное, – резко повернулся к нему инквизитор. – Вы писали, что она уже мертва. Меня, честно сказать, удивляют ее размеры. Довольно мелка? для дьяболика.

– А теперь, значит, вам и труп не по нутру? – взревел сенатор. – Говорю же, она угасала в течение нескольких недель.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное