С. К. Ренсом.

Отражение. Опасность близко



скачать книгу бесплатно

– Значит, именно таким несчастным ты и должен выглядеть? Правильно?

– Видимо, да. Некоторые, особенно те, кто пробыл здесь немало времени, не слишком отличаются от себя наверху, но, думаю, это потому что они давно перестали пытаться выглядеть благообразно. Я же немного удачливее их.

Я посмотрела на него с неприкрытым любопытством. Его тело было уже достаточно плотным, чтобы я могла видеть морщины на его лице, тени под глазами, впалые щеки.

– Честно говоря, Кэллум, здесь внизу ты кажешься человеком среднего возраста. Давай поднимемся наверх, где ты вновь станешь, как обычно, молодым и красивым.

– Это мне подходит, – улыбнулся он, и улыбка мгновенно осветила его угрюмое лицо. – В следующий раз, когда мы пойдем этим коротким путем, я надену капюшон, чтобы не пугать тебя.

Я улыбнулась ему в ответ, но по моей спине пробежала легкая дрожь. Амулет и святой Павел, как обычно, готовы были приложить все усилия к тому, чтобы сделать мою жизнь поистине странной.

Когда мы шли по огромной мозаичной звезде в главной части собора, я опять исподтишка посмотрела на него и с облегчением увидела, что на уровне земли он стал гораздо больше похож на обычного себя. Он остановил меня, прежде чем мы подошли к основанию главной лестницы.

– Можно попросить тебя об одолжении?

– Конечно.

– Ты не возражаешь, если мы ненадолго остановимся в Шепчущей галерее? Кто-то оттуда очень хочет поговорить с тобой.

Я довольно долго колебалась. Мне определенно не хотелось снова разговаривать с Мэтью. Это очень интимная вещь – пустить к себе в голову еще кого-то с амулетом. Было как-то неправильно позволять такое кому-то, кроме Кэллума, но я понимала, что, наверно, не должна перечить ему.

– Да, конечно. О чем он хочет поговорить?

– Это не Мэтью, это Оливия.

– А она-то тут при чем?

– Ей очень плохо из-за того, что случилось с Кэтрин, и она боится, что ты считаешь, будто в этом была и ее вина.

Я почувствовала легкий укол совести. Я невзлюбила Оливию, никогда не видав ее, только потому, что Кэтрин сказала мне, будто Кэллум предпочитает ее мне. Я знала, что это подло и мелочно с моей стороны, и я верила Кэллуму, заявившему, что все это неправильно, но по-прежнему не жаждала разговаривать с ней. Но если Кэллум хочет от меня этого, значит, я это сделаю.

– Я согласна. Ты отведешь меня к ней?

– Прекрасно. Пойду и обрадую ее, пока ты будешь подниматься наверх. Поверни налево, когда окажешься там, я скажу тебе, где остановиться.

– О’кей. Там и увидимся. – Я почувствовала легкое движение воздуха, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, и помахала своим билетом женщине, сидящей за столом. Вставая в конец очереди, поднимающейся по длинной винтовой лестнице, я старалась не думать о своей неприязни к Оливии. Она представлялась мне высокой, темноволосой и несказанно красивой – той, что была на равных с Кэллумом. Мои кулаки машинально сжались, но я заставила себя расслабиться.

Она не может быть такой уж плохой, уговаривала я себя, если готова общаться со мной. И Кэллуму она, похоже, нравится. Шагая по бесчисленным ступеням, я безуспешно пыталась выбросить ее из головы. Когда я наконец добралась до конца лестницы, то остановилась, чтобы перевести дух перед тем, как проследовать по небольшому лабиринту коридоров, ведущему непосредственно к галерее. Не удержавшись от искушения, я быстро взглянула в зеркало: если мне предстоит встреча с соперницей, то надо убедиться, что в зубах у меня не застрял какой-нибудь кусочек пищи. У образа, появившегося в зеркале, было красное, почти багровое лицо; девица была какой-то взмыленной и тяжело дышала. Обреченно вздохнув, я пошла дальше по коридору.

Поднимаясь по нескольким оставшимся узким ступеням, я вдруг увидела направляющуюся ко мне полупрозрачную фигуру. Я улыбнулась Кэллуму и почувствовала знакомое покалывание в кисти, когда он совместил свой амулет с моим.

– Привет! – сказал он. – Все о’кей? Я видел, что наверху главной лестницы ты вроде как засомневалась.

– Просто слегка занервничала, – призналась я.

– Ты? Занервничала? Это мало похоже на правду!

– Много же ты знаешь о женщинах, – тихо пробормотала я, забыв, что он слышит каждое мое слово.

– Ты серьезно? Действительно нервничаешь из-за встречи с Оливией? – Он расхохотался. – Это изумительно. Она все утро была вне себя от беспокойства – с тех пор, как я сказал ей, что ты сюда придешь. Вы обе боитесь друг дружку!

– Я не боюсь, – обиделась я. – А просто, как уже сказала, нервничаю. – Мне не хотелось употреблять слово «ревную», хотя оно было бы здесь самым точным.

– Ну тогда пошли, вам надо поскорее познакомиться. Она ждет нас в галерее. – В его голосе звучала улыбка.

По какой-то причине мой дискомфорт забавлял его. Я потянула на себя тяжелую дверь, и меня поразило открывшееся мне огромное пространство. Из Шепчущей галереи открывался прекрасный вид на весь собор, а также на нависавший прямо над головой колоссальный купол. Как обычно, здесь было полно туристов, сидящих на длинной скамье, обрамляющей стену галереи, они что-то шептали этой стене в надежде, что их услышит кто-то на другой стороне зала. Многие не осознавали того, что если они сядут нормально и будут тихо говорить, то эффект будет точно таким же, и никто кроме меня не знал точно, в чем природа этого странного акустического феномена. Дерджи сидели или стояли по всей окружности галереи, их никому не было видно, и именно благодаря их присутствию звук шел этими причудливыми путями.

Я сделала глубокий вдох:

– Ты сказал, теперь налево?

Кэллум улыбнулся мне, и я моментально забыла обо всем, кроме него.

– Да, налево. Она уже там. Обещаю, все будет хорошо.

– Ну если ты так говоришь, – буркнула я, бесцельно вертя в руке микрофон телефонной гарнитуры.

– А вот и ты. Подойди и познакомься с Алекс.

Его голос был раздражающе ласков, и потому я внимательно пригляделась к приближающейся к нам фигуре. Она была более прозрачна, чем Кэллум, и я не могла видеть ее так ясно, как видела его, но могу поручиться, что она была полностью укутана в длинный плащ, а ее лицо закрывал капюшон. Я села на свободное место и вынула зеркало, так что Оливия оказалась полностью в фокусе. Тем временем из тяжелых складок ее одеяния показались маленькие изящные руки и нерешительно потянулись к капюшону.

– Все хорошо, правда, – приободрил ее Кэллум.

Руки отбросили капюшон назад, я увидела ее голову и не смогла не открыть от изумления рот: фигура передо мной была изысканной и стройной, у нее были каштановые волосы до подбородка и карие глаза, мягко поблескивающие в тусклом свете. Она была очень, очень молоденькой – лет двенадцати или тринадцати, решила я. У меня перехватило дыхание при мысли, что этот ребенок обитает в безжалостном мире дерджей. Она выглядела испуганной, но изо всех сил храбрилась.

– Привет. Ты, должно быть, Оливия.

Я почувствовала, что Кэллум прошептал мне на ухо:

– Она чувствует себя ужасно из-за того, что ты думала, будто она моя девушка, – спасибо Кэтрин. И боится, что ты возненавидишь ее.

Я посмотрела во встревоженные глаза стоящего передо мной ребенка и полностью осознала свою неправоту.

– Я куда-нибудь отойду, чтобы вы могли поговорить, – продолжил он, и кисть у меня снова закололо. Я видела в зеркале, как Кэллум легонько обнял Оливию, а затем подтолкнул ее ко мне. Она с опаской опустилась на место рядом со мной и, страшно краснея, протянула мне руку. Ее амулет на хрупкой руке казался большим и тяжелым. Я придвинула к ней свою руку, так что два амулета соприкоснулись. Покалывание, которое я при этом почувствовала, было иным, чем то, что исходило от Кэллума, – гораздо более легким.

– Здравствуй, – снова сказала я. – Рада видеть тебя.

Оливия казалась почти парализованной от страха, и в самом низу зеркала ее руки постоянно двигались: она то сцепляла, то расцепляла пальцы. Это напомнило мне о печальных, повторяющихся движениях животных в клетках.

– Ты ничего не должна говорить, если не намереваешься делать это, – пробормотала она так тихо, что я едва расслышала ее слова.

– Послушай, все, что имело отношение к Кэтрин, не было твоей виной, ты ведь сама знаешь это, верно? Она постоянно лгала. На самом-то деле я должна поблагодарить тебя.

Она в удивлении быстро подняла голову, и ее руки на какое-то время успокоились.

– Почему?

– То, что Кэллуму все время приходилось помогать тебе, сделало его целеустремленным, заставляло забыть о его горе. Он тебя действительно очень любит. – Я наклонилась к ней и стала говорить тише: – Думаю, он предпочел бы, чтобы его сестрой была ты, а не Кэтрин, – говоря это, я улыбнулась ей.

Кожа Оливии стала еще более приятного розового оттенка.

– Правда? Ты не ненавидишь меня?

– Разумеется, нет. Я не могу так относиться к тебе. – Я подавила желание встать и обнять ее. Это вряд ли сработало бы, а напугаться она могла изрядно. – Мне бы действительно хотелось узнать тебя получше. Может, мы организуем что-то вроде девичника и как следует поболтаем?

Улыбка, появившаяся на ее лице, поначалу была неуверенной, но я улыбнулась ей в ответ, и она расслабилась.

– Ты уверена в этом? Не хочу быть для кого-то…

– Абсолютно уверена! Будет здорово немного потусоваться.

Оливия, быстро обернувшись, посмотрела на Кэллума, словно желала понять, шучу я или нет. Кэллум улыбнулся еще шире и что-то сказал почти вибрирующей от волнения Оливии.

– Он говорит, – почти задыхаясь, начала она, – он говорит, что когда ты пойдешь домой, то я могу пойти с тобой! Я никогда прежде не уходила отсюда так далеко. И просто не могу дождаться этого! У тебя есть сестренка, с которой я тоже могла бы познакомиться? А дом у вас большой? А какое-нибудь домашнее животное у вас есть? – Я едва успевала за ней – она говорила так быстро. Создавалось впечатление, будто плотина прорвалась и она освободилась от ограничений, которые сковывали ее все то время, что она была здесь.

– У нас будет достаточно времени, обещаю тебе. Я устрою тебе большую экскурсию и познакомлю с моей семьей. Боюсь, сестрички у меня нет, зато есть брат. Он не так уж плох, хотя иногда и бывает занозой в заднице. – Я говорила, а лицо Оливии продолжало сиять, она была бы счастлива сидеть так и слушать меня весь день напролет, но у меня имелись иные планы. Когда она сделала небольшую передышку, я воспользовалась этим. – Ты подумай, что интересного можешь рассказать мне, пока мы с Кэллумом сбегаем на вершину купола. Не думаю, что это займет у нас много времени, а потом мы с тобой отправимся ко мне. Договорились?

Оливия кивнула, ее молоденькое лицо осветила прекрасная улыбка.

– О’кей. Договорились. Вы ведь туда ненадолго, правда?

– Уверена, что да – не думаю, что Золотая галерея сегодня закрыта. – Я попыталась сжать ее руку, но ничего не почувствовала. – Жди нас здесь. Мы скоро вернемся.

Я встала и посмотрела через пустоту на дверь, ведущую к другой галерее. Выхватывая глазами различные фигуры, я старалась идти как можно быстрее, и тут мой взгляд зацепился за женщину в рясе. Она внимательно смотрела на меня, и я подумала, что сейчас последует выговор за то, что я пользуюсь в соборе мобильником. Но как только она увидела, что я заметила ее, то поспешила отвернуться. Даже с такого значительного расстояния можно было разглядеть, что она была довольно старой, а в своей рясе разительно напоминала одного из дерджей.

Я подумала, что мне не следует протискиваться мимо нее к двери, даже при том, что она больше на меня не смотрела, и потому быстро развернулась и пошла другим путем. И с облегчением вздохнула, когда мне удалось наконец ступить на узкую винтовую лестницу, ведущую в Каменную галерею. Кэллум присоединился ко мне, как только я вышла на свет.

– Эй, нам повезло! Похоже, верхняя галерея все же будет закрыта. Примерно двадцать минут назад повесили таблички, что там идет ремонт, – сиял он.

– Правда? Это чудесно! Ты хочешь дать знать Оливии, что мы немного задержимся?

– О’кей. Иди вперед. Держу пари, что я все равно догоню и обгоню тебя.

– Так нечестно, – улыбнулась я. Время, проведенное наедине с Кэллумом на Золотой галерее, – моя главная мечта! Я практически перепрыгнула через оградительный барьер и юркнула в темноту. Старая железная лестница скрипела и стонала в тишине, пока я карабкалась по ней вверх, стараясь контролировать свое дыхание. И тут вдруг увидела, что на небольшой площадке надо мной стоит неясная, закутанная в широкие одежды фигура. До маленькой комнаты со смотровой площадкой оставалось еще около двадцати ступенек, и мне показалось странным, что Кэллум на такой высоте все еще довольно прозрачен.

– Привет, – выпалила я, стараясь выровнять дыхание. – Так не годится. Ты должен был позволить мне перевести дух, прежде чем я доберусь до вершины, а не устраивать засаду. Теперь ты понимаешь, в какой я плохой форме.

Он с вытянутой рукой сделал шаг навстречу мне, и его амулет замерцал в тусклом свете. Лицо было скрыто тяжелым капюшоном.

– Все в порядке, Кэллум? – спросила я, протягивая ему свою кисть. Странно, обычно он не надевал капюшон в моем присутствии.

Покалывание в моей руке неожиданно стало сопровождаться какими-то отвратительными звуками, похожими на рычание. От страха и удивления я чуть было не подпрыгнула на месте, и тут фигура передо мной откинула свой капюшон. И я с ужасом поняла, что это рычала она, и делала это не переводя дыхания. Сердце у меня заколотилось. С широко открытым ртом этот кто-то наклонился ко мне еще ближе. На мое лицо упали сальные волосы длиной до плеч. Мерзкие звуки стали гораздо громче.

– Кто ты такой, черт побери? – вскричала я, но мой голос потонул в шуме, стоящем у меня в голове. Я попыталась отодвинуть руку с амулетом, но этот гаденыш оказался проворным; он словно предвидел каждое мое движение, и мой амулет постоянно пересекался с его амулетом. И как только один-единственный человек способен производить столько шума? Я не могла мыслить логически, а просто пятилась назад. И очень скоро обнаружила, что стою на краю верхней ступеньки. Подо мной исчезал в темноте головокружительный пролет. Я больше не могла податься назад, а непонятное чудище возвышалось надо мной спереди. Я почувствовала, что мои мозги начали странно затуманиваться, а свирепый шум все продолжался, и колени у меня подкосились. Падая, я смогла перенести вес своего тела вперед, чтобы приземлиться на площадку, и на какую-то секунду шум стих, и я услышала далекий голос:

– Сними его, Алекс; это твой единственный шанс. Сними амулет, и ты перестанешь слышать его…

Я дотронулась до серебряного ободка у меня на кисти. Тем временем стремительное наступление возобновилось. Голос был прав; без амулета я не могла слышать никого из них. Я подсунула под браслет палец и потянула за него, в отчаянии желая, чтобы все как-нибудь закончилось, но тут вдруг до меня дошло, что я делаю нечто ужасное. Я не могла – не должна – снять с руки амулет.

– Кэллум! – закричала я что было сил. – Помоги мне! На меня напали!

Мне почудилось какое-то непонятное движение, в голове у меня будто зажегся свет, и рев прекратился. Тишина оглушила меня, и я упала на железное ограждение. Темноволосый дердж пятился по площадке, а на него наступал Кэллум. А затем, не успела я и глазом моргнуть, как они начали драться, так что их плащи высоко разлетались в разные стороны. Я забилась как можно дальше в угол, не в силах уследить, кто из них одерживает верх. Потом какую-то долю секунды они стояли не шевелясь; и я увидела светлые волосы Кэллума и лицо другого дерджа, полное неприкрытой ярости. Я еще крепче вцепилась в ограждение, и мой желудок скрутило от мысли о том, на что способно это страшилище. Неожиданно Кэллум схватил руку дерджа, заломил ее ему за спину и перебросил его через ограждение. И сам бросился за ним в пустоту. Я в ужасе вскочила на ноги и подбежала к ограждению. И увидела, что они сражаются теперь на изогнутой поверхности купола, перекатываясь один через другого и оказываясь все ближе к тени. Вдруг я ощутила в руке странное покалывание другого рода. Оглядевшись, я увидела Оливию, на лице которой застыло выражение ужаса – она смотрела на драку внизу, становившуюся все ожесточенней.

– Кто он? – выдохнула я. Но прежде чем она успела ответить, целая толпа расплывчатых фигур в плащах налетела со всех сторон на дерущихся и присоединилась к сражению. Было странно, что столь грандиозная драка проходила в полнейшем молчании, а поскольку одеты все были одинаково, было невозможно понять, что происходит и кто побеждает. Потом неожиданно все успокоилось, и толпа разошлась в разные стороны. Я видела, как тащили прочь дерджа с сальными волосами.

Единственный звук, который я слышала, был стуком моего собственного сердца. Я отпустила ограждение, в которое прежде вцепилась мертвой хваткой, и нетвердыми шагами подошла к лестнице, чтобы сесть, пока мои ноги не отказали мне. Оливия осталась со мной.

– Это был Лукас. Он, ну, он действительно страшный. Я стараюсь не попадаться ему на глаза, – наконец сказала она.

– Думаю, он хотел убить меня.

– Он здесь один из самых отчаявшихся. Готов на все, лишь бы уйти.

Я смотрела, как темные смутные очертания фигур внизу становятся более отчетливыми. Кэллум и Мэтью о чем-то горячо спорили, то и дело показывая жестами на меня. Я сглотнула. Было непохоже, что мой день наладится.

– Что они с ним сделают? – шепотом спросила я Оливию.

– Не знаю. Не помню, чтобы прежде кто-то нуждался в наказании. Ни у кого из нас нечего взять, поэтому драк тут не бывает.

Пока я размышляла над ее словами, Мэтью и Кэллум наконец закончили свой разговор, и Кэллум стал взбираться по ступенькам ко мне.

Оливия пробормотала:

– Думаю, мне не следует вам мешать. – И не успела я ответить, как ее и след простыл, а на ее месте уже стоял Кэллум.

– Из-за чего все это произошло? – спросила я.

Он вздохнул, запустив руку в свои волосы.

– Оливия права. Лукас окончательно отчаялся, он решил воспользоваться шансом и выяснить, может ли он заставить тебя расстаться с амулетом.

– Я чуть было не сделала это. Звуки, что он издавал, были ужасающи.

Кэллум взял мою руку в свою, и здесь, на вершине купола, я ощутила это довольно явственно.

– Ты не должна делать этого, Алекс! Если ты снимешь его, даже на секунду, а рядом будет кто-то вроде Лукаса… ты умрешь… – Его лицо исказила боль.

– Я понимаю это. Вот почему я позвала тебя. Я знала, ты этого не допустишь. – И, сжав его руку, я улыбнулась ему так тепло, как только сумела.

– А что было бы, не окажись я здесь вовремя? Я мог бы снова все скопировать, но как бы мы передали амулет обратно тебе, чтобы я все загрузил? – Он слегка покачивал головой, старательно изучая при этом пол.

Я не знала, что надо сказать, что сделать, чтобы успокоить его, и потому предпочла настроиться оптимистично.

– Ну, по крайней мере, теперь я в курсе его возможностей. Он может только шуметь, но не способен нанести мне вред. Если он повторит свою попытку, я просто буду игнорировать его, пока не появишься ты.

– А что, если ты будешь вести машину? Или переходить дорогу? Так тоже можно убить тебя!

– Но для него это будет бесполезно, верно? Если я окажусь мертва, он не сможет украсть мои воспоминания. Успокойся, Кэллум. Я уверена, все будет хорошо.

– Мэтью так не считает.

И я оставила свои попытки увидеть все в приемлемом для нас свете. Кэллум восхищался предводителем дерджей Мэтью.

– О, теперь мне понятно. И что он думает?

– Он думает, что мы должны тотчас же покинуть собор и тщательно обмозговать, стоит ли мне и дальше приводить тебя сюда. До сих пор мы не осознавали… какими неприятными особами могут стать наши соседи, если они прознают, что ты где-то рядом.

Он поднял голову, и его потрясающие голубые глаза встретились с моими.

– Я позабочусь о тебе, обещаю. Никто из здешних не посмеет обидеть тебя, если я буду поблизости. – Голос у него был низкий, уверенный, и я не сомневалась, что он отвечает за каждое свое слово. – Но все же я считаю, что мы должны сделать так, как велит Мэтью, и покинуть это место прямо сейчас.

Я почувствовала сильное разочарование, смешанное со страхом; я так надеялась, что у меня еще будет возможность обнять Кэллума, прикоснуться к нему, поцеловать его. Его лицо было напряженным, челюсти крепко сжатыми, тело по-прежнему готовым к битве, но он был немного прозрачен, и касаться его – все равно что касаться сахарной ваты. Я поняла, насколько сильно я хотела бы иметь возможность провести рукой по его руке, поцеловать впадинку у него на шее, притянуть его голову к своей голове… Я стряхнула с себя это наваждение и сосредоточилась на нашей проблеме. Если кто-то убьет меня, я никогда не смогу придумать, как перетянуть Кэллума в мое измерение.

– О’кей. Ты у нас главный, – неохотно признала я, бросив последний отчаянный взгляд на ведущие вверх ступени. Мне хотелось, чтобы он был беззаботным, но у меня не получилось: мой взгляд был напряженным. – Думаю, тогда нам надо пускаться в обратный путь. Ты можешь оберегать меня, пока я буду идти к станции Ватерлоо, а когда я сяду в поезд, это уже не понадобится.

Кэллум мрачно кивнул, очевидно, он все еще был погружен в мысли о Лукасе.

– Полагаю, ты права, – наконец сказал он. – Мне нужно переговорить с Мэтью. Но я не могу оставить тебя здесь одну. Подожду, пока ты окажешься в поезде.

Я внимательно осматривала галереи, когда мы шли вниз, чтобы проверить, не околачивается ли здесь кто из дерджей, но никого не увидела. Я решила, что Мэтью, должно быть, отослал их всех прочь. Я гадала, как можно напугать того, чье существование и так чудовищно, кому не надо ни есть, ни пить, кто уже находится в западне вечности. Какое наказание может заставить Лукаса воздержаться от нового нападения на меня? Вспомнив его лицо, я задрожала – на нем была написана невыразимая ярость. Кэллум был прав: пора возвращаться к себе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7