С. Гроув.

Смертельный туман



скачать книгу бесплатно

– В Новом Орлеане, без сомнения, – подсаживаясь к ней, сказал Рен.

– Если «Лебедь» доставит нас в Новый Орлеан, мы с Эрролом оттуда проводим Софию на север через Индейские территории, – предложила Златопрут.

– Это ж какой крюк для вас, – смутилась София.

Помощь была бы ей очень кстати, но девочка понимала, чего стоил Эрролу каждый лишний день, отделявший его от поисков брата. И не только ему. София вполне отдавала себе отчет в том, что все эти люди собрались здесь из-за нее. Рисковали, терпели всяческие неудобства, лишь бы ей помочь.

– Куда ты, Репеек, туда и мы, – заверил ее Эррол. – Мы ведь обещали благополучно доставить тебя в Бостон и с дядей воссоединить?

Барр угрюмо заметил:

– В Бостоне не будет ни благополучия, ни безопасности, пока там Бродгёрдл.

– Авзентинийская карта говорит, мы пойдем разными путями. – София тщательно подбирала слова, ведь речь шла о том, что ее больше всего беспокоило. – Да, я знаю, мы это уже обсуждали…

Каликста ласково похлопала ее по руке:

– Ты, милая, слишком доверяешь пророческой силе всяких головоломок…

– Когда оглядываешься назад, становится ясно, что авзентинийские карты часто оказываются правдивы, – сказал Эррол. – Но я не вижу, с чего бы нам разлучаться из-за того, что они так предсказали!

– Он прав, Софочка, – согласилась Златопрут.

– Все-таки эти карты – не просто головоломки, – упрямо продолжала София. Они много раз заговаривали о картах, плывя через океан. – Пока сбывается все, что ими предсказано. И я ведь не настаиваю, чтобы мы расставались нарочно! Просто карта нам подсказывает, чего можно ждать. Значит, строя планы, нужно с нею считаться!

Барр вдруг стряхнул остатки сонливости.

– Кстати, о пророческой силе, – сказал он. – Вот как мы отправим весточку Шадраку. Максин!

– Максин – это кто? – хором спросили София и Рен.

– О да, – пробормотала Каликста. – Максин. Отличная мысль!

Барр с довольным видом откинулся в кресле.

– Еще бы! Несколько удивляет лишь твое одобрение… – И повернулся к Софии. – Максин Биссэ живет в Новом Орлеане. Мы много лет с ней знакомы и полностью доверяем ей. Промышляет она, вообще-то, гаданием, отчего моя сестрица слегка воротит нос, но вот что касается переписки, равных ей…

С другого конца особняка долетел крик. Сидевшие за накрытым столом враз замолчали, замерли и прислушались. Скоро раздался заполошный топот бегущих ног и послышался голос Милли, взывавшей:

– Госпожа капитанша! Госпожа капитанша!..

Каликста вскочила. В комнату, задыхаясь, ворвалась Милли.

– Что стряслось?

– Том? видел всадников, – вне себя от волнения ответила Милли. – Скачут по дороге сюда!

– И что с того?

– Он пошел ворота чинить… И вот это принес! – Служанка протянула Каликсте длинный, узкий бумажный лист, зримо потрепанный непогодой. – Последние две недели их повсюду развешивали. Мы им и значения не придавали, а надо было!

Все собрались вокруг Каликсты, которая уже ругалась вполголоса.

Посередине листка красовался рисованный портрет Ричарда Рена.

Вполне узнаваемый. По сторонам располагался текст:

Награда: 2000 сребреников

тому, кто схватит и предаст

в руки властей Тортуги

объявленного вне закона

Ричарда Рена.

– Почему вчера мне не сказали? – требовательно осведомилась Каликста.

– Простите, госпожа капитан, – заломила руки Милли. – Мы как-то не подумали. Я только слышала, как вы Ричардом его называли, а одно с другим не связала…

– Сколько там всадников?

– Тома говорит, три десятка, не меньше…

– Многовато, – негромко оценила Каликста.

– Это Лига. – Осознав, что австралийские силы правопорядка, от которых он скрывался, в действительности висели у него на хвосте, Рен покрылся пепельной бледностью. – Видно, по всей Атлантике меня ищут: откуда бы им знать, что я здесь? – Путешественники молча смотрели на него, и он заключил: – Наверно, для всех будет лучше, если я сдамся…

– Ни в коем случае! – рявкнула Каликста.

– Две тысячи сребреников – немалое искушение, – задумчиво проговорил Барр. – Как славно они будут звенеть в резном сундучке, сработанном нарочно для хранения серебра. Мы бы его потряхивали время от времени, с любовью вспоминая…

Каликста закатила глаза:

– Барр! Что ты несешь!

– Да шучу я, шучу, – улыбнулся брат. – Конечно, что касается выдачи, это полная ерунда. – Он ткнул пальцем за окно. – Вон они, на холм поднялись. Еще минута-другая, и будут здесь. Прислуга не слабо натаскана владеть кинжалом и саблей, но острые вопросы лучше все-таки решать за порогом, правда, сестренка? А то еще мебель ценную, не дай бог, попортим…

Каликста тепло улыбнулась ему:

– Иногда ты высказываешь здравые мысли, братишка. – И подбоченилась: – Ну что… значит, на «Лебедь»!

– На «Лебедь», – согласился Барр. – Друзья! Три минуты на сборы!

Еще мгновение они стояли неподвижно. Потом дружно бросились вон из комнаты.

2
Парфюмерный магазин Пулио
2 августа 1892 года, 8 часов 11 минут

Когда восстал Новый Акан, город Новый Орлеан разделился надвое. Зачинщики мятежа встречались здесь и набирали сторонников, но их противники составляли могущественное большинство. Достойно удивления, что во время самого бунта город не пострадал еще больше. В основном Новый Орлеан спасся по двум причинам. Во-первых, главной целью восставших были плантации и загородные усадьбы. Во-вторых, при малейших признаках насильственных действий противники мятежа постарались как можно скорей убраться из города. Таким образом Новый Орлеан попал в руки бунтовщиков и по ходу переворота стал фундаментом независимости Нового Акана.

Шадрак Элли. История Нового Запада

София вслух считала секунды. Какое счастье, что ее ветхое барахло, брошенное накануне у изножья кровати, так и лежало все вместе! Некогда было стаскивать нарядное платье: София живо натянула ботинки, побросала одежду в рюкзачок, книги – в сумку и взвалила то и другое на плечи. После чего пулей вылетела из уютной маленькой спальни. Скатилась вниз по ступенькам в комнату, где недавно завтракали.

Барр чудесным образом успел сменить шелковый утренний халат на штаны, белую блузу, сапоги и перевязь с саблей, которую обычно носил. Рен прибежал с рюкзаком, Златопрут – почти с пустыми руками. Эррол сразу отобрал у Софии рюкзачок:

– Дай-ка мне, Репеек…

– Каликста! – заорал Барр.

– Иду, иду, – послышался безмятежный ответ.

– Пытается упаковать все свое барахло, – проворчал Барр, затем поднял голову и закричал: – Радость моя! Может, все-таки бросишь тряпье? В Новом Орлеане новое купишь…

Наверху прекратился скрип лихорадочно выдвигаемых ящиков. Каликста возникла наверху лестницы: все в том же лимонно-золотом платье, перетянутом драгоценным поясом с сабельными ножнами.

– Хороший совет, – проговорила она.

– Рад, что оценила, – кивнул Барр. – Итак, коль скоро нашу парадную дверь, к которой я, признаться, весьма привязан, вот-вот разнесут в щепы, отважусь ли настаивать на немедленном отбытии?

Каликста проворно сбежала вниз. Барр повел друзей в тылы дома. Сенека ехал на хозяйском плече, вцепившись в толстую ткань. Стеклянные двери стояли настежь распахнутыми. Пятеро живо одолели мраморные ступени и побежали по белой дорожке через лужайку.

– Милли уже предупредила команду, – на бегу сказала брату Каликста. – Прямо сейчас якорь поднимают!

София не оглядывалась на всадников, подъехавших к особняку, но услышала крики и поняла – их заметили. Лужайка содрогнулась от конского топота. Длинное и тесное платье отчаянно мешало бежать, София чувствовала, как при попытке прибавить шагу оно трещало по швам. Пираты, Рен, Златопрут уже выскочили на причал.

– Быстрей, быстрей!.. – кричали матросы.

Напрягая все силы, девочка взбежала по трапу. Эррол одним прыжком взвился следом за ней. Трап мигом втащили на борт. Корабль качнулся, паруса поймали ветер… Всадники достигли причала, им пришлось резко осаживать лошадей, поднимая их на дыбы на самом краю. Многие выхватили пистолеты, но дула смотрели вверх.

– Почему не стреляют? – силясь перевести дух, спросила София.

– Такими пукалками «Лебедя» не потопишь, – отозвался Эррол. Сам он дышал лишь чуточку легче. – А у нас пушки на борту, и они это знают.

Сенека, круживший наверху, пронзительно крикнул и спланировал Эрролу на плечо.

София со стоном осела на палубу.

– Только я порадовалась, что укачивать перестало… И вот опять!

– Что поделаешь, Репеек… – Эррол легонько стиснул ее плечо. – Думай о том, что плавание продлится недолго. А потом – твердая земля! Насовсем! Может, попробуешь счет времени потерять? И не заметишь, как доберемся.


Они знали, что Ричард Рен – беглец. Только не подозревали, на какие меры способна пойти Лига Энкефалонских эпох, чтобы до него добраться. Он ведь некогда был ключевым сотрудником этой Лиги и свято верил в необходимость защиты ранних эпох от разрушительного влияния познаний будущего.

Теперь ему приходилось скрываться от организации, которой прежде служил.

В первый же вечер долгого плавания через океан Рен рассказал товарищам, как «дошел до жизни такой». Они собрались в каюте Каликсты. Барр лениво забавлялся с колодой карт, Каликста чистила пистолет. Эррол зашивал порванный плащ, Златопрут и София молча слушали. Рассказ так заворожил девочку, что отступила даже морская болезнь.

– Как ты уже знаешь из дневника своей мамы, – начал Рен, имея в виду страницы, скопированные им для Софии, – Минну и Бронсона я встретил в феврале тысяча восемьсот восемьдесят первого года. Благополучно оставив их в Севилье, я вернулся на «Гнездышке» в Австралию. Вскоре после прибытия меня и всю команду арестовали. – Он криво улыбнулся. – Обвинений насчиталось великое множество. Все вертелось вокруг того, как я многократно нарушил закон, выручая твоих родителей. И хуже всего было то, что я подарил им часы. Меня без долгих проволочек приговорили к длительному тюремному заключению. Если конкретно – к десяти годам. Хорошо хоть почти никого из экипажа не привлекли…

– Откуда же они узнали, что произошло в море? – удивилась София. – Как такое возможно?

– У Лиги свои способы узнавать очень многое, – отмахнулся Рен. – Порой они кажутся всеведущими…

– Доносчик? – спросила Каликста.

Пистолет лежал разобранный на чистой тряпице. Начищая рукоять, пиратка бросила на Рена проницательный взгляд.

– Моя команда вне подозрений, – заверил капитан. – Долго объяснять… Сведения собираются способами, которые вам трудно даже вообразить. Лучше я расскажу, что меня, собственно, возмущает. – И он принялся загибать пальцы. – У каждой эпохи есть свое главенствующее учение. В покинутых нами Папских государствах это религия. Она организует и направляет все формы познания. На Новом Западе, где так высоко ценят картографическое мастерство твоего дяди, София, это наука. Прежде Великого Разделения в Австралии также царствовала наука. Но мы воссоединились с эпохами будущего, и они сильно повлияли на нас. А в грядущих эпохах всем правят искусства. Они называются «арсы».

Слушатели ждали. В руках Барра шелестели, поскрипывали карты – он перебрасывал их из ладони в ладонь. В его голосе прозвучало недоумение:

– Это что, типа как картины рисовать? Музыку сочинять?

– Верно, это формы искусства. – Рен жестом обвел каюту, увешанную картинами из жизни Испаньолы, приобретенными и бережно сохраняемыми хозяйкой.

У двери висело полотно, изображавшее девушку, рубящую кокос. Стену над стойкой со свернутыми картами занимала сцена морской битвы. Напротив пламенел штормовой закат. Яркие краски замечательно оживляли темные деревянные стены.

– В них куда больше могущества, чем обычно кажется людям, – продолжал Рен. – Каждый холст оказывает воздействие, на первых порах, возможно, неосознаваемое. Думаете, почему Каликста вообще на них внимание обратила? Каждое по-своему влияет на душу…

Каликста подняла взгляд от работы:

– Еще бы!

Рен кивнул:

– Рад, что ты согласна со мной. Однако следует знать, что в основе всего лежит энергия арсов – интуиция, интерпретация, сила воображения. «Три глаза», как еще говорят. Эта энергия может направляться в живопись, музыку, театр, скульптуру, как водится в ваших эпохах, но может излиться и в чтение, понимание, формирование мира как такового. Людских умов, городов, обществ, лика земли…

– Не могу в толк взять, – без обиняков признался Эррол.

Плащ лежал у него на коленях, про штопку он успел позабыть.

– Верно, – сказал Рен. – Пока лично не увидишь, на что способны арсы, это почти посрамляет воображение. Точно так же, как мир, видимый в микроскоп, невозможно представить, пока сам не…

– Что такое микроскоп? – спросил Эррол.

Рен улыбнулся:

– Я слишком сложно объясняю. Эррол… вот каким образом ты втолковал бы сущность Истинного Креста человеку, который никогда о нем даже не слышал? София, как ты рассказала бы о достижениях современной тебе медицины? Таковы арсы: это система смыслов, и за ней такая бездна столетий, что и к начаткам-то понимания подобраться непросто. А если погрузиться в нее полностью, очень трудно объяснить несведущим систему посылок, которые начинают казаться самоочевидными. Ты их понимаешь, но каким образом – не истолковать.

– И вот этот секрет Лига так ревностно охраняет? – спросила София. – Существование арсов?

Она и сама не полностью поняла объяснения Рена, но мысль, что арсов невозможно постичь, пока не пощупаешь, казалась толковой. Таковы были карты памяти, хорошо ей знакомые. Пока не нырнешь в чужие воспоминания – не вообразишь, как вообще возможно подобное. Наверное, в этом же духе работали арсы. Обретал жизнь целый мир… Мир, который описать невозможно, можно лишь почувствовать… пережить.

– Нет, нет, – покачал головой Рен. – Это я вам другой раз расскажу. Сейчас я об арсах только упоминаю, чтобы вы поняли, в чем меня обвиняли и за что я получил приговор. Пока я плавал в океане, они ничего не знали, но как только сошел на берег и оказался у них… все тотчас открылось. Я даже не знал, София, что твои родители пытались позвать меня с помощью часов, ведь в то время я уже отбывал срок. Узнал об этом лишь недавно, несколько месяцев назад, когда меня выпустили, но, конечно, было поздно. Тем не менее меня замучила совесть, ведь я дал им обещание и не смог исполнить его. Я связался с Кассией, известной на Новом Западе как Угрызение, и мы разработали план. Изначально он вовсе не затрагивал тебя, Златопрут, но нам стало известно, что случилось с тобой, и Кассии пришлось импровизировать…

– Они вас уже наказали за то, что вы помогли моим родителям, – сказала София. – Значит, и мне помочь не позволят.

Рен посмотрел на свои руки:

– Ты совершенно права, девочка. В Австралию мне уже не вернуться. Я уехал оттуда, зная, что обрекаю себя скрываться до конца своих дней.

София смотрела на него во все глаза, потрясенная тем, скольким этот почти незнакомый человек жертвовал ради нее и ее родителей. Потом подумала о цветных булавках, испещривших карту в подвальной комнате дома: ими Шадрак отмечал места, где вроде бы видели Минну с Бронсоном после их исчезновения. «Только подумать, – сообразила она, – за каждой булавкой стоит человек вроде Ричарда Рена. Человек, который, может быть, мельком видел маму и папу… И решился помочь им, не задумываясь о цене!»

– Значит, Лига вышлет погоню? – спросила Каликста.

– Возможно. Впрочем, подозреваю, у них полон рот хлопот поважнее. Я – лишь маленькая рыбка в их океане. Скорее всего, они забросят довольно редкую сеть, надеясь, что однажды она подцепит меня. А я сделал все от меня зависящее, чтобы этого не произошло…


…И теперь вот казалось, что Рен весьма заблуждался. «А может, – размышляла София, – две тысячи сребреников и есть та самая сеть, заброшенная Лигой? Объявили награду и ждут себе, чтобы пираты, контрабандисты и купцы Индий сделали за них всю работу…»

Увы, совсем забыть про Ричарда Рена Лига покамест была не готова.

Во время четырехдневного плавания до Нового Орлеана Рен серьезно занялся изменением внешности. Объявление о награде рисовало его длинноволосым и бородатым; он наголо выбрил голову. После чего Каликста разрисовала его руки и лицо несмываемыми чернилами, украсив их замысловатыми завитками и фигурными линиями якобы татуировок, характерных для жителей Индий.

«Лебедь» вошел в гавань около полудня. Его команда и пассажиры впервые увидели такое причудливое явление погоды, досаждавшее Новому Орлеану уже несколько недель. По всему горизонту грудами хлопковой ваты залегли желтоватые облака.

– В жизни своей не видала таких туч, – пробормотала Златопрут.

– Откуда эта желтизна? – спросила София.

Златопрут покачала головой:

– Понятия не имею. Пыль, может быть?.. – И нахмурилась. – Уж слишком они неподвижные…

Облака низко, давяще висели над портом. Душного, затхлого воздуха не мог разогнать даже бриз с океана.

Мерзкой погоде не удалось погасить лишь энтузиазм Каликсты. Едва бросили якорь, она оставила «Лебедя» на попечение немногочисленной команды, сама же, сойдя на причал, наняла два экипажа.

– Прежде чем отправляться к Максин, – объявила она, – мне кое-что в магазинах надо купить!

Барр застонал.

– Твоя идея была! – возмутилась Каликста.

– Я же это сказал, чтобы поторопить тебя с бегством…

– Слово не воробей, – проговорила Каликста. – Совет был дельный, и я намерена им воспользоваться. София поедет со мной!

– Да не нужно мне ничего… – София при первой возможности переоделась в поношенное дорожное платье. И ей вовсе не улыбалось вновь оказаться закупоренной в замысловатый шелковый кокон, пусть он и отвечал последнему писку моды.

Каликста со значением посмотрела на ее обувь:

– А как насчет новых ботинок?

София тоже опустила глаза. Один шнурок успел порваться в нескольких местах, там красовались узлы. Каблуки давно превратились в сношенные полумесяцы.

– Ну, – смирилась она, – новые ботинки, наверно, не помешают. Нам на север еще ехать и ехать…

– Вот и отлично! – Каликста бодро впихнула Софию в ожидающий экипаж, весело помахала остальным: – Часа через два встретимся у Максин! – И поправилась: – Может, чуточку позже.

Барр закатил глаза:

– Сестренка, ты уж постарайся хоть до ночи управиться…

Каликста устроилась на сиденье, легонько стукнула в крышу:

– Кучер! В обувной Генри на рю Рояль, пожалуйста!

Карета дернулась и покатила вперед. Каликста сжала коленку Софии:

– Ты небось вспоминаешь, как мы прошлый раз тут веселились. И Тео с нами…

София кивнула:

– Да. Кажется, это так давно было…

Она смотрела в окошко на удаляющуюся гавань, припоминая, как «выпала» из времени, пока разыскивала пиратский корабль: внезапное появление Барра, отчаянную гонку к трапу, големов-преследователей… и Тео, целящегося в бочку с патокой. Это воспоминание вызвало у нее улыбку.

– Скоро ты вернешься в Бостон, радость моя, – сказала Каликста. – И Тео обзавидуется, когда узнает о твоих похождениях!

Улыбка Софии окрасилась тоской.

– Надо думать… Особенно если услышит, сколько времени я провела с тобой и с Барром.

Каликста рассмеялась:

– Он, бедняжка, небось позеленел там от скуки… Так вот, – она напустила на себя деловой вид, – помимо твоих дорожных ботинок, нам обеим не помешают новые шляпки, нижние юбки, как минимум по парочке платьев, домашние тапочки, чулочки, бельишко, я не говорю уже о щетках для волос, шпильках, мыле… что еще я забыла?

– Да хватит, по-моему.

– Ах! – вырвалось у Каликсты. – Кучер, стой! – И стукнула в крышу. – Ну конечно! Духи!

И, не успела карета остановиться, пиратка потащила Софию наружу.

– В принципе, я не думаю… – начала девочка.

– Когда речь идет о покупках, со мной не спорят. Это весьма неблагоразумно. – Каликста глянула вверх, где сидел кучер. – Ждать здесь!

Они были вблизи городского центра; вдаль тянулась длинная улица, состоявшая из сплошных магазинов. Напротив шла торговля дамскими шляпками. Две дамы под зонтиками от солнца любовались витриной. Рядом девушка в белом переднике намывала ступени лавочки при пекарне. София прочла вывеску над дверью, к которой вела ее Каликста: «ДИВНЫЕ АРОМАТЫ ВИНСЕНТА ПУЛИО».

Внутри воздух был напоен запахами флердоранжа и миндаля, мускуса и корицы, гардении и розовых лепестков. Каликста сразу направилась к стойке, София огляделась. Всюду этакими островками виднелись маленькие столики, заставленные стеклянными пузырьками. На стенных полках теснились тяжелые горшочки с этикетками: «Магнолия», «Жимолость», «Цветочный луг». За стеклянным прилавком стоял солидного вида мужчина с тщательно ухоженными усами. Он вытирал белой тряпочкой замысловатые пульверизаторы, украшавшие выставку.

– Винсент! – приветствовала его Каликста.

– А? – Толстяк вздрогнул, вскинул глаза, обрадовался: – Капитан Моррис!

Бросил взгляд на входную дверь, потом в глубину магазина, где еще один покупатель один за другим пробовал ароматы.

Каликста подозрительно прищурилась:

– Ты, никак, разочарован моим появлением, Винсент? В чем дело?

– Я? – Винсент заметно нервничал. – Нет, ничего… Совсем ничего!

Каликста рассмеялась:

– Я семь лет тебя знаю, Винсент. Что стряслось?

– Каликста Клеопатра Моррис, – прозвучал негромкий голос из глубины магазина.

София оглянулась. Покупатель, изучавший пузырьки, успел встать лицом к Каликсте, вытащив саблю из ножен. У него были длинные курчавые волосы, связанные потрепанным кожаным шнурком в хвост на затылке. На ногах – черные начищенные сапоги. Незнакомец подобрался, как хищник перед прыжком. И прошипел:

– Я не собираюсь называть тебя капитаном, Каликста. Этого звания ты не заслуживаешь!

– О’Мэлли, – произнесла Каликста невозмутимо. – Что ж, я тоже бесконечно рада видеть тебя. Что за муха тебя укусила, что ты с саблей наголо меня приветствуешь? Это, знаешь ли, неприлично. Даже будь сейчас один из тех редких дней, когда ты трезвый…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное