С. Ярославцева.

Девять веков юга Москвы. Между Филями и Братеевом



скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  С. И. Ярославцева
|
|  Девять веков юга Москвы. Между Филями и Братеевом
 -------

   Множеством нитей связывает нас порой судьба с тем местом, где мы живем. Иногда уезжаешь – и вдруг снова неожиданно возвращаешься туда же; читаешь что-то очень важное или встречаешь человека с интересной фамилией, напоминающей все о тех же знакомых местах. Как будто госпожа Фортуна водит тебя за руку кругами и потом тычет носом: вот, смотри, твое, не упусти. Так и у меня с зюзинскими местами.
   Когда в 1970-х гг. я поселилась у железной дороги в поселке строителей на Старом Каширском шоссе, разве могла я знать, что живу на землях, которые в 1903 г. зюзинское сельское общество отдало под строительство Павелецкой железной дороги?
   И все годы, что жила я в поселке строителей, бегала на другую сторону Варшавского шоссе, в квартал, что окрестные жители называли поселок Волхонка-ЗИЛ – то в баню, то на рынок, то в кино. А ведь Волхонка (до 1858 г. она называлась Изютино) – это маленькая деревня зюзинского сельского общества, стоявшая когда-то у Серпуховской дороги. Именно около Изютино старую дорогу при реконструкции полтора столетия назад спрямили и пустили по новому маршруту – так появилось шоссе, названное Варшавским, потому что в польскую столицу тогда принято было ездить так: сначала из Москвы к югу, а затем сворачивать на запад – на Варшаву.
   Живя в поселке строителей, я несколько лет работала на стройке, где бригады наших электриков прокладывали наружные и внутренние сети во всех новостройках. Среди объектов у нас было немало зюзинских корпусов, т. е. домов, строившихся на месте снесенного села Зюзина.
   Не часто встретишь фамилию Зюзин. А мне случилось встретить. И хоть не были мы большими друзьями, но работали в одном журналистском коллективе не один год. Жаль, конечно, что к потомству прежних владельцев зюзинского поместья он не имеет отношения. Но и это я узнала от него много лет спустя, когда, изучая прошлое района, где поселилась с некоторых пор, вспомнила о старом знакомом и позвонила Зюзину: «Михал Михалыч, где твои корни?» Но разве мог он знать, откуда растет его древо, если даже ветви родословной едва ли представляет?! Из воронежских краев, говорит.
   Но ведь и те, прежние, не сидели на московских землях долго. И наше Зюзино (Чермнева стана, а позже Зюзинской волости Московского уезда), и другое подмосковное Зюзино (Каменского стана, а позже Богородского уезда, ныне Раменского района Московской области) проданы были Яковом Васильевичем Зюзиным в начале XVII в., еще до Смуты, другим владельцам. Еще два владения Зюзиных тех лет неподалеку от Москвы тоже сменили со временем не одного хозяина.
   Куда разметало фамилию – кто знает? Даже родословную выстроить спустя столько веков на пустом, можно сказать, месте – задача непосильная.
Сведения о владениях рода Зюзиных я уже не один год разыскиваю и в архивах, и в старинных книгах, даже построила родословное древо Зюзиных. Но неразрешенные вопросы еще остались, и я до сих пор не могу сказать, что все уже известно.
   История Москвы традиционно интересует историков лишь в пределах Камер-Коллежского вала, многие годы служившего ей границей. Но столица в 60-х годах ушедшего (уже!) века перешагнула вал и заняла территорию нескольких волостей прежнего Московского уезда. И когда новые московские районы и округа накануне 850-летия Москвы стали выпускать представительские издания о своих территориях, на глянцевых страницах можно было прочесть немало нелепиц.
   Случилось и мне прикоснуться к истории новых столичных окраин: предложили написать несколько очерков о районах Южного административного округа столицы, об их современных проблемах, о развитии промышленности и дорог на этой территории. Почти четверть века прожила я на юге столицы, из них несколько лет – в огромном жилом массиве, построенном на землях между деревней Ореховой и селом Борисовом и называвшемся Орехово-Борисово.
   Нельзя писать о городе, не представляя, каким он был прежде, как развивался. И я отправилась в путь к истокам. А от районов Южного округа пришла к Зюзино. Ведь в нынешний Южный округ вошли и селения Зюзинской волости, располагавшиеся когда-то вдоль Серпуховской дороги и Варшавского шоссе: Верхние Котлы, Волхонка, Чертаново, Котляково, Красное, Бирюлево, Покровское-Городня с выселком, Аннино (Новые Битцы).
   Центральная часть прежней Зюзинской волости – это сегодняшний Юго-Западный административный округ.
   Все нынешние округа Москвы вокруг Центрального – это волости прежнего Московского уезда, можно сказать, Москва уездная.
   Центром Зюзинской волости было село Зюзино, на месте которого расположен столичный район Зюзино, который по территории заметно меньше земель Зюзинского сельского совета.


   На пути к истокам я получила послание от предков. Как будто они подсказывали мне, где искать зюзинские корни. Зашла неожиданно в подземный археологический музей, что открыли под гостиницей «Москва». А там увидела не только Воскресенские ворота в древнюю Москву, но и женские украшения вместе со многими другими предметами из подмосковных курганов. Среди нескольких названий прочла: «Зюзинские курганы». Какие украшения были найдены в Зюзинских курганах, на стенде указано не было.
   Заметила вдруг необычные замысловатые узоры на маленьких пластинках некоторых серебряных семилопастных височных колец. Они останавливали, привлекали внимание, что-то сообщали, звали в ту ушедшую даль Времени, откуда появились, – к тем людям, что нанесли эти орнаменты на пластинки, к тем женщинам, что прикрепили эти височные кольца к налобному ремешку, пытаясь и охранить себя, и украсить.
   Надо бы навестить курганное племя – мне было по пути. Ведь это самые первые исторически известные жители Зюзина и его окрестностей. И я решила непременно разузнать, где были Зюзинские курганы, какие здесь жили племена и в какие века.
   Началось путешествие в Институте археологии, на страницах отчетов о раскопках курганов за последние полвека. И не только Зюзинских.

   Предметы из археологических раскопок (железная гривна, ножницы, пинцет, булавка, нож, шипы)

   Нашла отчеты археологов, которые копали курганы в Зюзине (в 1949, 1950, 1966 гг.) [1 - Архив Института археологии АН РФ, дд. 308, 564.], близ Чертанова, в нынешнем Битцевском лесопарке (в 1953, 1956, 1982 гг.) [2 - АИА АН РФ, дд. 800, 1306, 9831, 9831а.], близ Конькова (в 1958 г.), около Деревлева (в 1978 г.), на Теплых Станах (в 1979, 1980 гг.) [3 - Там же, дд. 2378, 2378а, 8161, 8364, 8180.]. Чтобы представить более широкую картину древнего населения, я просмотрела и дела о раскопках курганов не только у селений прежней Зюзинской волости, но и всего ближнего Южного Подмосковья, входящего ныне в черту Москвы: дер. Битцы [4 - Там же, д. 6.] (в 1944 г.), село Царицыно [5 - Там же, дд. 3, 2096, 2436.] (в 1944, 1960, 1961 гг.), дер. Фили [6 - Там же, д. 679.] (в 1952 г.). Но это – раскопки лишь за последние полвека.
   Историки и археологи фиксировали, а иногда и исследовали подмосковные курганы еще с середины XIX в. Все имевшиеся на момент публикации сведения о курганах собрал и классифицировал в 1947 г. О.Н. Бадер в «Материалах к археологической карте Москвы и ее окрестностей». При этом он привел детальный перечень источников. В каждом сообщении подробно описано, что известно о курганах, где они расположены, раскапывались ли и кем или имеется лишь краткое упоминание об имевшихся где-либо курганах (с точной ссылкой на источник). К сожалению, работа его не завершена – археологическая карта Москвы долго оставалась неизданной. И только недавно фрагмент карты Бадера (юго-запад Москвы), воспроизведенный с негативов, хранящихся в Музее истории Москвы, опубликовали в книге «Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты», т. 1 (М.: Наука, 2004).
   Но современные археологи в своих раскопках (о которых речь шла выше) всегда ссылаются на Бадера: упомянут исследуемый курган в его списках или это вновь обнаруженный курганный могильный комплекс (как правило, курганы в комплексе располагаются по несколько штук одновременно).
   Небезынтересно, что Бадер тоже опирался на фундаментальный труд своего предшественника М.А. Саблина «Список курганов Московской губернии» (1879). Многие могильники упоминаются только в этом списке, а позднее исчезают, распаханные или застроенные. Некоторые могильники были обозначены на старой топографической карте окрестностей Москвы (двухверстке). Назову из «Материалов...» лишь населенные пункты интересующего меня ближнего Южного Подмосковья, близ которых отмечены курганы, с указанием года раскопок, если он имеется, и количества могильников:
   Село Немчиново (1921 г.), деревня Сетунь (1, 2 – 1865 г.), село Спасское [7 - Старая топографическая карта окрестностей Москвы (двухверстка).], деревня Давыдково (1935 г.), деревни Каменная Плотина и Матвеевское (1 – 1924 г., 2, 3), деревня Раменки (1, 2 – 1924 г., 3), село Воробьево, село Очаково (1, 2, 3, 4, 5), село Никольское (1, 2 – 1924 г.), деревня Никулино [8 - АИА АН РФ, д. 679.] (1, 2 – 1924 г.), село Тропарево [9 - Саблин М.А. Список курганов Московской губернии. ИОЛЕАиЭ. Т. XXXV. 1879. С. 185.] (1, 2), деревни Верхние Теплые Станы и Брехово, село Коньково (1, 2, 3 – 1869 г., 4, 5), деревни Деревлево (1, 2) и Шаболово, село Черемушки (1, 2 – 1928, 1938 гг., 3), деревни Верхние Котлы (1909 г.), Ногатино [10 - АИА АН РФ, д. 679.] (ныне Нагатино), Котляково [11 - Старая топографическая карта окрестностей Москвы (двухверстка).] (1, 2), Чертаново (1 [12 - Саблин М.А. Список курганов Московской губернии. ИОЛЕАиЭ. Т. XXXV. 1879. С. 185.] – 1923 г., 2, 3, 4, 5, 6 [13 - Старая топографическая карта окрестностей Москвы (двухверстка).]), Волхонка [14 - Саблин М.А. Список курганов Московской губернии. ИОЛЕАиЭ. Т. XXXV. 1879. С. 185.], села Зюзино [15 - АИА АН РФ, д. 679.] и Узкое, деревни Малое Голубино и Большое Голубино, село Ясенево, сельцо Красново (Красное), сельцо Бирюлево, село Покровское (1, 2), деревня Битцы, село Царицыно (1, 2, 3, 4, 5), деревни Орехово (1, 2) и Шапилово, села Борисово, Сабурово (1937 г.), Братеево (1, 2 [16 - Там же.], 3, 4, 5 [17 - Старая топографическая карта окрестностей Москвы (двухверстка).]), деревня Зябликово (1, 2).

   Предметы из курганной группы Чертаново, XII–XIII вв. Семилопастные височные кольца. Биллон. Ожерелье. Сердолик, горный хрусталь. Браслет витой. Медь. Перстень витой. Биллон. Перстни рубчатые. Медь. Перстень. Биллон, чернь

   Предметы из курганной группы Черемушки, XII–XIII вв. Семилопастные височные кольца. Биллон. Бубенчик. Медь. Браслет витой. Медь. Бусины. Горный хрусталь. Ожерелье. Стекло. Трехбусинное височное кольцо. Медь

   Где находились курганные комплексы селений Зюзинской волости? Почти по всем курганным группам О.Н. Бадер приводит данные, взятые им из разных источников.
   Теплостанские курганы при деревне Верхние Теплые Станы – один курган находился за домами к северо-западу от деревни и еще два – на церковных землях села Троицкого.
   Бреховские – «Купринские» восемь курганов (на пустоши Куприна) у деревни Бреховой в лесу, в одной версте от Старокалужской дороги.
   Близ села Конькова располагалось пять курганных комплексов. 1-й Коньковский курганный могильник из пяти курганов – в 50 метрах вправо от проселочной дороги, ведущей в деревню Брехову из села Конькова. 2-й могильник, тоже из пяти курганов, – на церковной земле при селе Конькове. 3-й – шесть курганов на земле купца Ирошникова. 4-й – четыре кургана близ с. Конькова, в даче Запольской, в 150 саженях от Старокалужской дороги. 5-й – два кургана при селе на земле Удельного ведомства, в даче Большая Роща.
   При деревне Деревлевой отмечалось два курганных могильника. 1-й – шесть небольших курганов среди огорода на расстоянии полукилометра от деревни в сторону Москвы у самого Калужского шоссе, вправо от него; 2-й – пять круглых курганов в полукилометре к востоку от Калужского шоссе и около километра от деревни, за колхозными огородами, от которых их отделяло небольшое болотце.
   Шаболовские курганы находились тоже в двух местах. Один курган – близ сельца Шаболова и близ дома г-жи Ржевской у Черемушкинского шоссе, пять курганов – на земле г-жи Ржевской в лесной даче Чищоба. Кстати, эта заповедная роща Чищоба еще при дворянах Бекетовых входила в зюзинское имение и находилась на левом берегу речки Котловки, напротив заповедной рощи Грачевники, где находился Зюзинский курганный комплекс (о нем речь ниже).
   Неподалеку от села Черемушки – три курганных могильника. 1-й – близ села, влево от шоссе, в ольховой рощице около проселочной дороги, между «Домом агрономов» и лагерем Осоавиахима; в 1928 г. он состоял из пятнадцати курганов, раскопы которых дали много вятичских вещей первой половины XII в. 2-й находился приблизительно в 300 метрах от 1-го, в парке «Дома агрономов», и состоял из двух небольших курганов, один из которых, раскопанный в 1938 г., тоже дал много предметов вятичских украшений XI– XII вв. 3-й находился на краю села, в огороде, в 70 метрах вправо от дороги, ведущей в деревню Шаболовку, и состоял из двух высоких курганов, которые не содержали ничего.
   У деревни Котляковой было два могильника. 1-й – в полукилометре к ЗСЗ от деревни группа курганов «обычного, так называемого московского, типа с обычными для этих курганов вещами, как, например, семилопастными височными кольцами, горшком и т. п.», 2-й – несколько менее 1 км к югу от деревни.
   Чертановских могильников было известно шесть. 1-й – восемь-девять курганов на левом берегу речки на пологом склоне, в 400 м к северу от деревни, у самого Серпуховского шоссе и полотна железной дороги, на территории крольчатника близ старой кузницы. 2-й – два кургана в 1 км к северо-западу от деревни Чертановой, приблизительно в 700 м от первого могильника и в 400 м от третьего. 3-й – один курган в 1 км к северо-западу от деревни, среди поля, невдалеке от речки, на правом ее берегу. 4-й – шесть курганов на левом берегу Чертановского ручья, вытянутых в одну линию с северо-запада на юго-восток, в расстоянии 1,2 км к западу от деревни Чертановой, приблизительно в 1,5 км к ЗЮЗ от 1-го могильника. 5-й – шесть курганов у того же ручья в 190 м к югу от 4-го и в 2 км к северу от сельца Красного и опытной станции «Красный Маяк». 6-й – на правом берегу того же ручья, в 250 м от него, на расстоянии несколько более 1 км к ЗЮЗ от центра деревни в направлении прямо на Узкое.
   Волхонковский курганный могильник состоял из двух курганов, которые находились в одной версте от деревни Волхонки (что прежде была деревней Изютиной), в «Старой роще», в пашне надела села Зюзина.
   Узковский курганный могильник – это один курган при селе Узком Богородицкое тож в двух верстах от Старокалужской дороги.
   Малоголубинский курганный могильник из шести курганов близ одноименной деревни – в сотне с лишним метров от парка бывшего имения С.А. Салтыкова (позже там находилось правление колхоза) в сторону села Ясенева.
   Большеголубинский курганный могильник – три кургана за восточной оконечностью сельца Больше Голубино, в 500 м на северо-восток от Малоголубинского могильника.
   В Ясеневском курганном могильнике было четыре кургана «на Фляжкине», в лесной даче г-жи М.С. Бутурлиной.
   Красновский курганный могильник – один курган, тоже на даче г-жи Бутурлиной при сельце Красном.
   Бирюлевский курганный могильник – три кургана при сельце Бирюлеве, в угольной роще помещика Г.Н. Оболенского.
   О Зюзинских курганах скажу ниже.
   Не все из этих курганов раскапывались, и подавляющего большинства сейчас уже нет. Но все изученные археологические памятники позволяют сказать, что на землях Подмосковья и, разумеется, в Москве жили вятичи. Очень подробно о них написала Т.Н. Никольская в книге «Земля вятичей» [18 - Никольская Т.Н. Земля вятичей. М., 1981.]. Она даже составила карту расположения вятичских курганных комплексов, обозначив цифрами каждый курганный комплекс и определив по ним границы Земли вятичей, располагавшейся в бассейне верхней и средней Оки и р. Москвы.
   Взгляните на фрагмент этой карты, на котором вместо цифр я поставила названия селений, близ которых расположены курганные комплексы Москвы и ее окрестностей. Как видно, курганы оказались около многих селений: Зюзино, Шаболовка, Черемушки, Деревлево и Коньково, Верхние и Нижние Котлы, Чертаново, Котляково, Покровское, Бирюлево, Узкое, Ясенево, Большое и Малое Голубино, Фили, Воробьево, Ногатино, Шипилово, Борисово, Братеево, Царицыно, Орехово. Кое-что, правда, упущено. В частности, на карту не нанесены курганы у селений Волхонка, Красново, Брехово, Беляево, Теплые Станы, Битцы, Тропарево, Очаково, Никулино, Немчиново, Каменная плотина, Спасское, Сетунь, Давыдково, Матвеевское, Зябликово, о которых упомянул О.Н. Бадер. (Называю только ближайшие к столице, южнее р. Москвы.)

   Карта вятичских курганных комплексов Южного Подмосковья. По книге Т.Н. Никольской «Земля вятичей»

   Ученые пришли к выводу, что курганные комплексы являются, по сути, деревенскими кладбищами. Значит, близ каждой курганной группы существовало селение вятичей. А деревеньки были крошечные, 2–3 избы, не больше десяти. Вятичи жили крупными семьями, в нескольких километрах одна от другой.
   В то же время курганные захоронения распространились среди вятичей к XII в., вытеснив погребение на столпах, на путях. Значит, все курганные захоронения можно отнести к XII в. и позже [19 - Арциховский А.В. Курганы вятичей. М., 1930. С. 151–161.].
   Около современных крупных селений отмечено по несколько курганных комплексов. Значит, вятичских поселений было даже больше, чем селений в Зюзинской волости. Конечно, они были мельче, но пустынными вятичские леса назвать нельзя. И уверенно можно сказать, что почти все населенные пункты Подмосковья XX в. существовали уже при вятичах, в VIII–XIII вв. И названия некоторых селений, возможно, остались с тех времен.
   Славяне в бассейне реки Оки появились в VIII–XIII вв. Сначала с юго-запада расселились восточнославянские племена, а позже, с запада, появились и вятичи. Датировать их появление XII в. в соответствии с датировкой курганов нелогично. Известно, что до XII в. у вятичей были другие погребальные обряды, не фиксируемые археологами. Но они отмечены летописцами (в Лаврентьевской летописи) [20 - ПСРЛ. Т. 1 (Лаврентьевская летопись). СПБ., 1846. С. 5, 6, 8, 25, 35, 103.]: «...И Радимичи, и Вятичи, и Север один обычай имяху: живяху в лесе, якоже всякий зверь, ядуще все нечисто, срамословье в них пред отьци и пред снохами; браци не бываху въ инх, но игрища межю селы. Схожахуся на игрища, на плясанье, и на вся бесовская игрища, и ту умыкаху жены собе, съ нею же кто съвещашеся; имяху же по две и по три жены. Аще кто умряше, творяху трызну над ним, и посем творяху кладу велику, и възложахуть и на кладу мертвеца, сожьжаху, а посем собравшее кости, на путех, еже творятъ Вятичи и ныне».
   Клада (небольшой сруб) сжигался вместе с телом. Кости в малой урне ставили на столпе у дороги. И они разрушались со временем, не оставляя следов в веках. Если бы вятичи не изменили этот погребальный обряд на курганный, то следов их существования на земле могло бы не остаться.
   Летописец отмечает западное происхождение племени: «...Радимичи бо и Вятичи от Ляхов. Бяста бо два брата въ Лясех, Радим, а другий Вятъко; и пришедъша седоста, Радим на Сожю, прозвашася Радимичи, а Вятъко седе с родом своим по Оце, от него же прозвашася Вятичи».
   «От Ляхов» могло означать, что прежнее место обитания племени, вернее, их предков, было по соседству с ляшскими племенами. Это подтверждают основные черты материальной культуры ранних вятичей (лепная посуда, жилища в виде прямоугольных в плане полуземлянок, погребальный обряд трупосожжения), имеющие много общего с раннеславянской культурой типа Корчак (или пражского типа), известной на территории Припятского Полесья.
   Но существует и другое толкование, относящее вятичей еще западнее в более древние времена. Слова «Вятко», «Вятичи» в подлиннике летописей писались с буквой «юс малый» – я~. «Вя~тичи» и произносились с носовым звуком [ен] – [Вентко], [Вентичи]. Несомненна родственная связь этих слов с «венто» – древним общим названием славян, населявших в давние времена Европу. Римляне сделали из этого названия, как известно, «венедов» – так называл славян Тацит. Отсюда же племенное имя вендов, оставивших этот корень во множестве европейских топонимов. Отсюда естественный вывод: вятичи – основные носители культуры древних венедов, мигрировавших с западных территорий Европы на восточные: сначала – на верхнее Поочье, а позже – и к северу, в бассейн реки, которой они дали имя Вятка. В сплаве с местными финно-угорскими племенами и возникло новое стойкое этнообразование, оставшееся в истории как вятичи.
   В IX в. вятичи платили дань могущественной волжской державе – Хазарскому каганату. В летописи под 6367 (859) г. написано: «Имаху дань.../// Козаре .../// на Полянех, и на Северех, и на Вятичех; имаху по беле и веверице от дыма».
   Вятичи платили дань хазарам дольше всех племен, возможно, потому, что находились ближе всех к ним. И только Святослав освободил их от этой дани в 6472 (964) г. «И иде на Оку реку и на Волгу, и налезе Вятичи, и рече Вятичем: “Кому дань даете?” они же реша: “Козаром по щьлягу от рала даемъ”». А через два года, уничтожив Хазарский каганат, Святослав наложил на вятичей свою дань: «Вятичи победи Святослав, и дань на них возложи». Непокорные вятичи освободились от этой зависимости при Владимире. И он дважды с ними воюет, после чего берет с них дань. В 6489 (981) г. «...Вятичи победи и возложи на нь дань от плуга, якоже и отец его имаше».
   Обращает внимание то, что по виду дани – «от рала», «от плуга» – виден земледельческий характер Земли вятичей.
   Через год попытались вятичи освободиться от княжей опеки: «Заратишася Вятичи, и иде на ня Володимир, и победи е второе».
   Победы эти были эфемерны и единовременны. Вятичи в своих непроходимых для чужаков лесах дольше всех сохраняли самостоятельность и независимость. Суздаль и Муром сообщались с Киевской Русью, огибая вятичские леса, – через верховья Волги и Смоленск. Потому и Суздальскую землю летописцы называли Залесской. Даже Владимир Мономах как об особом подвиге говорит о походе через вятичей в своем «Поучении...», помещенном в Лаврентьевской летописи под 1096 г.: «А се вы поведаю, дети моя, труд свой, оже ся есмь тружал пути дея и ловы 13 лет. Первое к Ростову идох, сквозе Вятиче, посла мя отец, а сам иде Курьску...» Недоступность для чужаков лесов в летнее время чувствуется и в другой фразе из «Поучения...»: «А в вятичи ходихом по две зиме, на Ходоту и на сына его...»
   Это упоминание о племенных старшинах, какими были Ходота и его сын, объясняет столь долгое сопротивление Земли вятичей и сохранение самостоятельности до начала XII в. Сопротивление имело определенную организацию, что и укрепляло его. Мономах в своих фразах о войнах ведь не упоминает ни о покорении, ни об обложении данью.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57