С. Четвертаков.

Кувшин Маслоу – психология от страха боли до совести



скачать книгу бесплатно

И второй процесс – естественный отбор, то есть стихийное выживание (и размножение выживших) наилучших вариантов организмов в среде в процессе их взаимодействия между собой и со средой в целом.

Процесс выживания и обеспечивает отбор или селекцию наилучших форм организмов. Материал живого в локальных средовых границах оказался пригодным для случайных модификаций. Живое – результат влияний среды на изменение живого и отбора лучших организмов средой. Потому и получается, что живое развивается как система выживания. И на всякий момент живое есть результат прошедшей в эволюции адаптации или приспособления к среде. Общая модель адаптации абстрактной системы дана работами Норберта Винера в 1947 году, см. рис. 1.1.


Рис. 1.1. Цикл адаптации по Винеру


В чем суть модели. Система, например, живой организм, существует в среде. Некий измеритель в системе выявляет (измеряет) отклонение параметров окружающей среды от нормы для системы. И отклонение запускает функцию прямого действия для адаптации системы, Функция прямого действия – это приведение системы к её равновесию со средой. Есть и отдельная функция для остановки. Она именуется функцией обратного действия – она останавливает процесс прямого действия. Процессы адаптации в эволюции, как и все функции живого, развиваются СИСТЕМНО. Параллельно, см. рис. 1, развиваются 1) датчики среды, 2) прямые процессы и 3) тормозные процессы. Всякий дисбаланс развития трех частей сразу отсекается отбором.

1.2. Отличие адаптаций от функций системы

И сразу оговоримся – мы отличаем адаптации от бытового представления функций системы.

Наука о живом довольно часто и много изучала отдельные функции живого и его частей – аргумент и функция, вход и выход, сигнал и рефлекс. Но такие простые функции есть только фрагменты общих и замкнутых процессов адаптации. И мы, каждый раз изучая отдельную функцию системы, просто обязаны понять ее значение и место в соответствующей системе или цикле адаптации. Все функции как-то встроены в адаптации.

Начиная от процессов адаптаций внутри каждой отдельной клетки в составе организма, сам организм как целое приспосабливается и регулируется через множество более общих надстроенных адаптивных процессов. Адаптации более высокого уровня используют интегральные сигналы запущенных адаптационных процессов уровней ниже и управляют нижними.

И цель науки связать множественную функциональность в целостность адаптационных процессов. Сами процессы адаптации организма образуют иерархию уровней: молекулярных, субклеточных, клеточных, органных, системных в организме, в том числе гуморальных (посредством переноса в крови), организменных относительно внешней среды. И нас будут интересовать, прежде всего, последние. А выше существуют еще надорганизменные адаптации, то есть взаимодействия между особями, на внутривидовом, популяционном, экосистемном (то есть между видами внутри Царства Живого) и биосферном (то есть внутри всего Живого, включая растения и др.) уровнях.

1.3.
Появление психики и центральной нервной деятельности

В эволюции нас интересует момент и причина появления важной для нас специализированной функции живого – психики. Представим себе, что начинаем с чистого листа. Пока мы еще не знаем, что такое психика. Давайте проследим, когда и под действием чего, хотя бы в принципе у животных, появляется мозг и центральная нервная система, в смысле, появляется почти всё, «как у людей».

Развитие живого в эволюции происходит стихийно и в сторону усложнения. В ходе отбора возникает специализация частей живого как функций тканей (групп молекул). И эти группы образуют то, что уже можно именовать жизнью или только поздним продуктом более ранней и целостной жизни. Этот доклеточный и клеточный период наиболее сложен в понимании и подвержен сомнениям, которые обычно отсылают к внешним воздействиям – к «жизни из космоса». Проблема в том, что ссылка одной неясности на другую не является результатом вообще, есть пустое сотрясение воздухе или перевод бумаги и времени. В исследовании Живого предполагается период, когда возникают группы молекул, позволяющие отделить свою внутреннюю полость от внешней среды. Позже наблюдаются и уже идентифицированы первые клетки без ядра (прокариоты) как новый фундамент развития живого. Далее возникает стандартный кирпич жизни – клетка с ядром (эукариота – полноядерная). Это результат огромной сложности в настройке производства и копирования белков.

Но затем процесс развития ускоряется. И он в значительной мере уже представим. Многоклеточные создают целые организмы, образуя Царства Грибов, Растений, Животных и др. А мы обращаемся только к Царству животных – критерием является наша исходная принадлежность к этому Царству.

Но главные аргументы ниже. Отличия двух важнейших царств в особенностях клеток организмов и в способах питания. Растения поглощают углекислый газ, вырабатывая кислород, а животные – наоборот. Большинство растений автотрофно, то есть синтезируют органические вещества из неорганических. И это нечто вроде солнечных батарей. И место им в эволюции по самой функции восприятия Солнца обозначено как статическое – они относительно неподвижны.

А животные, потребляющие растения в пищевой цепи (гетеротрофные – «едящие других»), должны двигаться. Так стационарное живое – растение – оказалось в эволюции предшественником. Неподвижное стало использоваться как пища для более поздних «живых» (подвижных) организмов. А оба Царства вместе образуют цепную взаимосвязь по потреблению углекислого газа и кислорода как систем прямой и обратной переработки газа и расхода-потребления солнечной энергии.

А далее нас интересует развитие Живого. Интересно, что процесс развития Живых организмов изложил в конце 1940-х годов Николай Александрович Бернштейн в чрезвычайно занимательной популярной работе «О ловкости и ее развитии». Этот труд был настолько внутренне свободен, что не прошел одобрения психологических цензоров – своих коллег в СССР, задержавшись в рукописи на 50 лет [Бернштейн Н. А., c. 59—138]. У автора была другая конечная задача – описать, как появляется навык или автоматизм Человека, см. 2.8. И Эволюцию он представлял для описания развития форм движения и средств управления. В своем изложении он, вероятно, наиболее точно обнаружил суть появления психики Живого, но об этом чуть ниже.

Наш акцент – иной. Мы ищем границы самой системы управления для того, что именуется в быту и в социальной практике «поведением». Зачем же? Выходя на социальную практику поведения от Психологии, мы будем иметь возможность выйти далее на Социологию – таков наш прицел! Но признаемся – это только сейчас (по результату) ясно автору этих строк, а вовсе не было изначальным планом.

Дальнейшим процессом развития Живого стала специализация клеток. Многоклеточные организмы животных в своем развитии с усложнением специализируют типы своих клеток, образуя многоклеточные специализированные органы, важные для разных функций организма. Так возникают части организма, выполняющие различные функции – они обычно совместно образуют взаимодействующие подсистемы. Одной из первых специализированных систем явилась подсистема пищеварения. Она обеспечивает первую функцию Живого – выработку энергии из пищи. У человека развито уже 12 различных подсистем. А функции адаптивного взаимодействия и связи между частями и подсистемами организма долгое время осуществляли локальные группы специализированных нервных клеток и их связей, как и сгустки нервных клеток (ганглии). Но не будем спешить, а обратим внимание на усложнение среды Живого.

Постепенно неравномерное распределение пищи становится фактором развития и адаптации. Значимым становится перемещение в поисках пищи, действия по отбору пищи в среде. Уже амебы и известная в школе «инфузория Туфелька» как одноклеточное животное получают возможность перемещаться к пище или отдаляться от источника тепла. Но скорость таких движений отдельной живой клетки ничтожна. Приспособление многоклеточных к поиску пищи в водной среде ведет к появлению хордовых, которые уже собирают в океане питательные частицы придонно, на дне, или, наоборот, отбирают пищу в частицах пропускаемой над своим телом воды. У первых – сидячий или малоподвижный образ жизни. Это звезды, ланцетники и др. У них возникают первые распределенные нервные системы. И системы эти еще не имеют общего центра.

Позже или параллельно развивается новый подтип «позвоночных». Новые позвоночные уже перемещаются в широких пределах, разыскивают, захватывают пищу, уходят от преследования врагов, отыскивают особей другого пола для размножения. И этому служат возникшие из простой раздражимости подсистемы ощущений. Сложным ощущениям соответствуют и исполнительные органы – системы перемещения в пространстве. Перемещение усложняется, когда получает связь с ощущениями. Ведь ощущения дают сигнал и о близости пищи, и о направлении движения к ней. Наряду с поиском пищи возникает и вторая задача – стремление не оказаться пищей для других – уйти от опасности. Так движение или больше поведение становится важнейшим направлением развития. Одновременно для связи перемещения с ощущениями возникает центральный орган управления – спинной и позже центральный мозг. Эти центры вместе с периферической нервной системой обеспечивают объединение и согласование деятельности отдельных систем органов и организма в целом в единую функционирующую живую систему.

Скорость движения живого организма к пище в эволюции возрастает.

Очень важно отличать эффект специализации клеток. Мозг как специализированная в виде множества клеток – нейронов – подсистема координации и управления связью между ощущениями и движением вместе с общим спинным мозгом (ранее нервной трубкой вдоль хорды-позвоночника) обеспечивает требуемую новую огромную скорость передачи информации. Эта передача происходит от специализированных клеток ощущений (рецепторов) и подсистем ощущений к многоклеточным мышцам (подсистемам поведения и конечностей). Скорость передачи и движения в миллионы раз выше скорости движения одноклеточных на основе химических процессов внутри клетки.

То, что головной мозг как центр управления поведением формировался именно возле ротовой полости – полости приема и анализа пищи, указывает на обеспечение главных функций организма – в частности, на обеспечение организма – энергией. Нервная связь мозга с ротовой полостью и с конечностями (для четвероногих животных на суше) является верным доказательством приоритета поведения при формировании мозга. Это и есть основание считать появление центральной нервной системы и потому психики с функцией поведения – адаптацией посредством именно поведения.

Таким образом, мир живого в своем развитии к активному использованию среды приобрел важнейшие новые возможности 1) ощущений среды и 2) поведения в среде для своей (организма) адаптации. Физиологически эти возможности отразились в появлении головного и спинного мозга, периферической нервной системы как системы управления, прежде всего, собственно поведением и ощущениями организма.

Это представление, как и масштаб роста скорости изменений в эволюции, очень точно отразил Н. А. Бернштейн

«Борьба за жизнь обострялась все сильнее и сильнее и требовала непрекращающегося роста двигательных „вооружений“. Двигательные задачи, которые животным приходилось решать, становились все более трудными и разнообразными. Именно двигательные задачи, двигательные потребности, неумолимая жизненная необходимость двигаться все проворнее, все точнее, все ловчее – вот что было ведущим началом в развитии мозга и всех его вспомогательных органов почти на всем протяжении его многовековой эволюции» [Бернштейн Н. А., с. 126].

В воображении появляется общий центр координации всех подсистем – центральная нервная система, состоящая из спинного и головного мозга. И это тоже подсистема. Ее многообразные функции – управление общей адаптацией организма.

Нервная система – это подсистема интегрального управления организмом в его приспособлении при исполнении трех функций Живого.


Рис 1.2. Цикл адаптации в живом организме с центральной нервной системой и психикой


И вот, в этой точке рассуждений, у человечества длительное время возникали большие проблемы. Дело в том, что организм каждому из нас представляется физическим (материальным) телом. А жизнь или «душа» этого организма и управление им с помощью «сознания» нами ощущается как нечто нематериальное.

Это потому, что мы не видим, какие действия происходят в нашем мозге. Примерно, так мы могли бы одушевлять солнце, бури, моря, ветер, вулканы, движение звезд и даже автомобили, если бы не знали, что вызывает видимые нами физические проявления и перемещения. Так и делали наши предки, относя все изменения в природе и, прежде всего, у животных, к тем же причинам, что и у поведения самих людей. Наше тело дышит, пока живо – это было ясно. С дыханием предки связывали жизнь и свою, и животных. Заодно люди приписывали животным такое же сознание, и логику. С последним вздохом связывали выход «души» из тела. Живое – это то, что движется или, как минимум, дышит. Тогда источником движения нашего тела следовало считать «душу» или «психику».

Какая же наука должна была изучать живое? Так наука о поведении животных и человека получила имя психологии – знание того, что является источником движения, то есть «души».

Не затрудняя читателя критикой других определений психики в этом относительно кратком очерке, мы представляем свое.

1.4. Роль памяти и видов памяти в психике

Ощущение и поведение суть подфункции живого, важные для адаптации. Но в модели Винера есть еще нечто, что требуется считать важнейшим необходимым компонентом адаптации. Это понятие нормы и отклонения от нормы. На схеме Винера это блоки «нормы» и измерения «отклонения». Условно наличие этих блоков означает присутствие памяти, хотя бы в твердом и неизменном виде.

Вот тогда можно представлять себе примитивные функции осуществления поведения по ощущениям среды, когда поведение запускается в момент нарушения ощущений нормы или превышения нормы. Тогда становится возможной и остановка поведения при возвращении нормы. Так появляется первое и минимальное определение психики Живого. Но оно оказывается различным для случаев неизменной памяти (то есть врожденной) и в случае переменной (изменяемой или даже накапливаемой) памяти.

Между прочим, даже у человека и в обществе существует представление такого замечательного свойства – этической нормы. Место ей в нашей памяти. И никто не скажет, что она жесткая. Порой обстоятельства в истории заставляли переписывать её значение в части отношений к рабам, к женщинам и мужчинам, к детям, к властям. Так что даже в высших «духовных» проявлениях идея «адаптации» вполне уверенно работает.

1.5. Определение психики и высшей психики

И потому стоит сначала рассмотреть простую и жесткую «психику» – просто «психику», которая оказывается автоматом. Является ли такой механизм, как в машине, психикой? Не совсем!

«Приспособление», которое зашито природой с помощью отбора, является адаптацией (особи), но не вызывает сложности в оценке и исследовании. Робот с жестко записанной памятью есть робот. Короче, животное, не способное изменять поведение приобретением нового поведения в опыте, которое (изменение) не предусмотрено в памяти априори, от рождения, НЕ является носителем психики. Это автомат. В частности, таковы пчелы и муравьи. У них зашиты механизмы поиска и реагирования. У них есть память на местоположение пищи или врага, но это почти единственный тип приобретаемой информации, причем он возникает по внутрипопуляционной и производственной специализации. Даже свою функцию защиты рабочие пчелы исполняют автоматически и гибнут по предписанию. Они не могут изменить специализацию. Есть и виды с ограниченным набором информации, который они способны запоминать. И градации такого развития мы оставим в стороне. В качестве компромисса можно оставить понятие «простой психики», оставив лучшее для – «высшей»

А изменяемая память? Что это такое? Каким должно быть требование к изменяемой памяти? Переменная память используется психикой для формирования и выбора поведения как функции ощущений с учетом приобретаемого опыта, отсутствующего от рождения, – поведения, предназначенного для адаптации (трех функций живого). И это как минимум!

Таким образом, психически высокоорганизованные организмы включает фактически только классы животных, обладающих выраженной памятью и приобретаемым поведением. Это классы – птиц и млекопитающих. Именно у них приспособление через поиск удобного поведения и путей для пищи, стоянок, размножения и др. получило характер личного и в группе обучения. И врожденные механизмы поведения перестали доминировать над малыми успехами обучения классов-предшественников.

И далее в этом сокращенном варианте мы будем заниматься только высшей психикой потому, что от нее нам ближе путь к потребностям Человека. Отсюда и возникает определение. «Высшая психика – системное свойство высокоорганизованных животных, обладающих возможностью ощущений, поведения и имеющих изменяемую (врожденную и приобретенную) память на то и другое для того, чтобы достигать приспособления к среде и выполнения трех функций живого посредством поиска, обнаружения, запоминания и использования новых приобретенных форм и средств ощущений и поведения. Психика Человека имеет к ней особые дополнения новой психики». Три функции живого определены выше.

Но кроме адаптации поведением, высокоорганизованная Жизнь занимается и тем, чем занимались все низко организованные животные. И нам полагается отличать психическое в адаптации от функций адаптаций нижних уровней и помимо поведения.

1.6. О различении управления поведением и функциями организма

Центральная нервная система организует и работу всей остальной функциональности живого организма. Этому служит ряд древних функций центральной нервной системы.

Полагается ли считать поведением физиологические циклические процессы типа сердцебиения и дыхания или непрерывные энергетические процессы нижнего уровня? На этот вопрос следует ответить категорически «Нет!»

Функционирование адаптивных системы НИЖЕ уровня поведения, передвижения и ощущений внешней среды, например, процессы переработки материала в энергию (метаболизм) или циклические процессы подачи энергии к подсистемам, следует считать процессами не психической адаптации, а более низкими адаптивными процессами вспомогательного обеспечения физиологией. Физиологические циклы (расхода и подачи уже накопленной внутренней энергии в организм) отвечают за ВНУТРЕННИЕ ПРОЦЕССЫ в рамках нормы или адаптации.

Но психика все же воздействует и на эти НЕ СВОИ процессы!

Но как? В момент адаптации психика изменяет, увеличивает или тормозит, например, скорость дыхания и сердцебиений. И физиологи знают, что механизмы влияния психики на физиологию отличны от основных процессов обеспечения физиологии. Последние поддерживаются древними частями функциональности центральной нервной системы.

Итак, мы берем на себя ответственность не складывать всю функциональность центральной нервной системы в одну корзинку под именем «психики». По крайней мере, в этой работе можно отделить адаптивность, связанную только с поведением и высшими адаптивными задачами живого, от всей низшей физиологии и нейрофизиологии, от адаптивности низших процессов обеспечения.

На этот момент логично принять решение, что психика ответственна за ощущения и внешнее – моторное, эмоциональное и психическое в виде представлений поведение.

А у человека к этому присоединяется его (человека) новая функциональность через речь, сознание, воображение, мышление, волю, мотивацию и т. п., что можно рассматривать как новые формы ПСИХИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ, как дополнительные психические функции.

Но сейчас остановимся еще на одной науке – науке, которая изучает материальную основу психики. Центральная нервная система (ЦНС) – это материальная среда поддержки психики.

1.7. Нейрофизиология – материальное основание

Нейробиология и нейрофизиология – это еще один пласт знаний о живом. Эти науки изучают нервную систему и, прежде всего, центральную нервную систему (ЦНС) – материальное основание, на котором разворачиваются психические функции. А сами физические процессы, реализующие психические функции адаптации, именуются нейрофизикой.

В наше время психическая наука осуществила большой сдвиг в сторону нейрофизики. И это выразилось в доминировании научных исследований на нейрофизиологическом уровне. Однако этот крен внутрь физиологии с утратой высшего целевого объекта – психики как системы управления приспособлением и самой адаптации в среде – стал исправляться в пользу равновесия в изучении физики и психики объекта. Физику живого нельзя объяснить без адаптации в среде. И потому нейрофизиология стала психофизиологией – вернулась к изучению психофизики.

И действительно, поставьте себя в положение исследователя психики с помощью следующей модели. Вы ничего не знаете о настольном классическом компьютере, ни о программировании. Вам дают компьютер и средства его физического исследования – тестеры, осциллограф и др. И вам ставят задачу – изучить и объяснить работу и функции устройства.

Ничего, кроме двоичных кодов в памяти и последовательностей битов в некоторых важнейших устройствах – процессор, оперативная память, тактовая частота и преобразование битов памяти в некоторые изображения на экране (аналог поведения), вы не выявите.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное