Рустам Саидов.

Неоафины



скачать книгу бесплатно

Из дальнейшего рассказа следовало, что вельможа, не зная, что делать с пленными, задумал сначала выкинуть их из шаттла над морем, но какой-то его «сердобольный» товарищ предложил передать их охотникам. Те же, как только транспорт вельможи удалился за горизонт, сами прихлопнули племянниц Фарука, понимая, что за слабых девчушек денег не заработать, а вот молодые и быстрые парни запросто пойдут с молотка. Впрочем, Фарук как будто не горевал о родственницах – воспитанных в любви и раболепии к неоафинянам, он даже оправдывал действия охотников и лишь горевал о потерянной работе.

– Да к тому же я почти и не знал сестер! – словно оправдываясь, закончил он свою грустную историю и погрузился в воспоминания о прекрасной поре прислуживания неоафинянам на курорте.

Было понятно, что здесь Фарук намеревался действовать по тому же плану, надеясь, что инспектора разглядят в нём почти что равного, что своей искренней любовью к одному из них он спасёт себе жизнь и, возможно, даже станет членом мира, о котором мечтал с детства.

Артур же был ошарашен первым с момента выхода из карцера разговором. Он даже на мгновение разуверился в системе своих ценностей, в которой абсолютным злом были Неоафины. И были там, как ему казалось, вполне заслужено. Однако через несколько дней, постаравшись переговорить со здешними заключенными, он немного успокоился – остальные люто ненавидели страну, в которой оказались. К сожалению, эти разговоры обнаружили и один неутешительный факт – более или менее легко изъясняться он мог только с Фаруком.

После нескольких дней невыносимого молчания Артур уже хотел было вновь заговорить с ним, как вдруг в тюрьму прибыла делегация.

III

Группа из нескольких лощёных стариков с неестественно гладкой кожей лица вошла в помещение, где содержались пленники, и остановилась посреди прогулочного комплекса – вольеров для «недолюдей» – в окружении десятка похожих друг на друга, словно две капли воды, охранников. Совершенно не стесняясь находиться на всеобщем обозрении, они что-то долго обсуждали друг с другом, активно жестикулировали и указывали пальцами то на грубо скроенные хибары, то на бассейн, имитирующий самодельный деревенский пруд, то на самих заключенных, которых старики заинтересованно рассматривали, словно породистых скакунов, подходя к ним порой на расстоянии нескольких шагов.

Наконец, вдоволь насмотревшись на обитателей вольеров, взволнованных их визитом, они что-то сообщили находящемуся при них коменданту объекта. Тот услужливо кивнул, а затем резко взмахнул рукой. Через секунду воздух разорвал громкий неприятный писк, зовущий заключённых на линейку.

Вылезая из камер, из бутафорских хижин или просто поднимаясь с пола, пленники подошли к группе и выстроились в шеренгу по одному.

Подбежали инспекторы по защите прав «до-людей». В этот же момент к делегации подошел и делец, купивший ранее партию Артура. Вместе с одним из стариков, окруженные клонами-охранниками, они подошли к шеренге и стали быстро и умело отфильтровывать пленных.

– Беру, беру, нет, беру, нет, нет, беру…

– Стойте! – одна из стоявших рядом защитниц животных, по-видимому вспомнив, что она не за просто так получает свой хлеб, с озабоченностью, ей одной кажущейся искренней, стала доказывать, что кого-то из пленников нельзя ни в коем случае забирать.

Прибывший с делегацией старик неожиданно быстро согласился с её доводами, видимо ценя своё время, и тем самым лишив инспектора возможности показать себя героем гуманизма перед своими коллегами.

Группа быстро приближалась к Артуру, с грустным равнодушием смотрящему куда-то сквозь пол. Услышав перед собой «беру», он будто вышел из транса и даже с каким-то облегчением поднял голову. «Теперь хотя бы не будет мучительной неизвестности», – горько улыбнувшись, подумал он и повернулся в сторону удаляющейся группы сортировщиков.

В этот момент он заметил Фарука, включившего на полную все свои чары. Юноша скорчил невыносимо отвратительное, жалостливое лицо, видно рассчитывая, что за него замолвит словечко одна из инспекторш. И точно, как только старик встал напротив Фарука, между ними протиснулась защитница прав животных, молодая блондинка, бывшая недавно, судя по до сих пор не откорректированному кадыку, мужчиной. Не сказав ни слова, она лишь категорично мотнула головой, коротко давая знать Старику, что тщедушного мулата брать не стоит. Группа пошла дальше, а Фарук получил мимолётную улыбку инспекторши, защитившей его.

– Сукин сын, добился-таки своего! – недалеко от Артура кто-то выругался шепотом на известном ему языке.

– Эй, так ты говоришь по-русски! – удивленный этим открытием произнес Артур, поворачиваясь в сторону говорившего.

Пленник, произнесший ругательства в адрес Фарука, скорчил неопределенную гримасу. Он был одного с Артуром роста, но коренастее и мощнее его, отчего по сравнению с последним казался даже ниже. На голове его был неопрятный ёжик светлых волос – видно на свободе он брился налысо. Мощные руки незнакомца были забиты татуировками по самые кулаки. Артур присмотрелся к рисункам – они были посвящены типичным в его родной местности мотивам: декларации отказа сдачи в плен и желанию победы любой ценой. Множество еще не заживших ран на правой руке говорили, что его сосед оказался у неоафинян не добровольно.

«Чёрт! Как же я не догадался раньше?!» – пролетела мысль в голове у Артура, до сих пор пялящегося на татуировки. – Я же подходил к тебе! А ты молчал! – не скрывая удивления, воскликнул он.

Сосед обратил на него косой прищуренный взгляд и лишь несколько секунд спустя ответил:

– Ты когда подходил, то по-неоафински обращался.

В этот момент один из охранников, возмущенный разговором в строю, резко дёрнулся к парочке и огрел электродубинкой с не включенным током русского заключенного.

Артур от досады зажмурился, словно это его только что протянули по спине палкой.

– Точно, – прошипел он, когда охранник сместился вслед за делегацией к дальнему краю шеренги. – По-неоафински обращался…

Видя, что его новый знакомый не разозлился и готов возобновить разговор, Артур шепотом продолжил:

– А Фарук-то и вправду подлизался!

– Не то слово. Арапчонок! – едко улыбнувшись, констатировал собеседник, наконец встретившийся с Артуром взглядом. Несмотря на суровый внешний вид русского, глаза его оказались совершенно обыкновенными и лишь при долгом взгляде на них открывали в себе могучую волю и спокойствие.

После нескольких секунд изучения друг друга Артур медленно протянул руку в его сторону и представился:

– Артур!

Вдруг прозвучал противный писк, и, обильно отвешивая удары по спинам отобранных делегацией заключенных, охранники погнали их по коридору, ведущему в транспортный узел тюрьмы. Стараясь не отставать от основной толпы, Артур добежал до ангара, где пленников, не останавливая, загнали в кузова двух бронированных грузовиков.

Уже поднимаясь по трапу в отсек, он услышал спокойный и лишь слегка повышенный голос, который произнес: «Саша!»

Артур повернулся на этот возглас и увидел, как в соседний грузовик забирался его недавний собеседник.

Закончив погрузку, охрана закрыла двери грузового отсека, оставив пленников в темноте.

Артур заметил четыре небольших окошка, по два на каждый борт грузовика, и предусмотрительно прислонился к стене у одного из них. Однако грузовики после этого никуда не тронулись.

– Чёрт! И что гнали?! – выругался Артур, сползая по стенке.

Через несколько минут двери грузовика вновь открылись и внутрь запихнули ещё одного заключённого. Он был сильно избит и после закрытия дверей громко завопил, должно быть, проклиная охранников. Когда его силы окончательно иссякли, он распластался по полу и слабо завыл.

Несколько человек, видимо понимавших язык избитого, перетащили его к центру кузова и постарались успокоить. Избитый что-то слабо бормотал, а затем вновь заплакал, теперь уже громко всхлипывая.

Тем временем грузовики тронулись и вскоре выехали наружу.

– Наконец-то улица, – прошептал Артур и приподнялся к окну, чтобы выяснить, где они находятся и куда их везут.

За окном проносились однотипные складские терминалы, перемежающиеся с обширными парковками тяжелого автотранспорта. Минут через пятнадцать они сменились темнеющим лесом, напомнившим ему родную природу своего отечества, которого он не видел уже около месяца. Ветви елей и сосен, прорывавшиеся на свет сквозь заросли ольхи и березы, мелькали так близко от маленького окошка, через которое смотрел Артур, что казалось – еще немного, и они огреют его по лицу своими колючими лапами.

Однако лес довольно быстро закончился и, резко оборвавшись, открыл вид на бесконечное пространство пригорода, полного электрических фонарей. Спустя некоторое время стемнело, и поля, потеряв в наступающей тьме дома, деревья и все другие объекты, которые их наполняли, окончательно превратились в яркую сеть огней, распластанных до самого горизонта на монотонном черном ковре. Когда же грузовики въехали внутрь этой паутины и стали постоянно маневрировать, поворачивая то туда, то сюда, Артур отказался от жившей в нем надежды запомнить обратную дорогу для последующего побега.

Он вновь сполз на пол.

Избитый тем временем уже что-то активно обсуждал с несколькими пленными, то и дело глядя в окно, расположенное в противоположном борту кузова. Наблюдая за их жестами, Артур пытался предположить, о чём идёт речь. Они, конечно, так же могли пытаться запомнить путь к лесу, в котором можно было спрятаться, и их было несколько человек, чтобы помочь друг другу, если кто-то забудет дорогу. «Ну и зачем вам вообще понадобилось изучать эту дорогу? Неужто решились на побег?» – предположил Артур, сдерживая заколотившееся от волнения сердце. Вскоре эта догадка стала подтверждаться: избитый задавал каждому, кто его понимал, какой-то довольно тяжелый вопрос. Трое сделали характерный отрицательный знак ладонью; остальные, а их было шесть или семь человек, сели рядом с новоявленным лидером и начали громко шептаться.

«Если бежать, то сейчас, пока не засадили в клетки!» – внутренне согласился Артур, уже решив, что рванёт с ними, как только те нападут на охрану.

Скотовозка ехала ещё не менее часа, и заговорщики, кажется, успев уже обсудить все аспекты предстоящего побега, сидели на полу, лениво перешептываясь или апатично рассматривая свои ботинки. Артур, которого начало укачивать, переместился поближе к центру кузова и закрыл глаза, стараясь унять тошноту. Вскоре, перегорев от нервного перенапряжения, он и вовсе провалился в дремоту.

Шепот заговорщиков на незнакомом языке превратился в шелест подошв беглецов, шлепающих по растрескавшемуся асфальту.

Артур мгновенно сообразил, что его переутомленное сознание рисует ему картину возможного будущего, и, боясь спугнуть подсказку, дарованную ему ноосферой, заставил себя поверить в тяжкий больной сон. Вскоре, когда опасность исчезновения видения прошла, Артур, подобно беспристрастному судье, следящему за поединком двух молодых задиристых воинов, стал запоминать как можно больше подробностей предстоящего побега. Из его сна, начинающегося сначала каждый раз, как только Артур попадался в лапы неоафинской полиции, следовало, что лучшим способом достичь леса, было разделиться на небольшие группы или вовсе выбираться в одиночестве, предварительно раздобыв одежду у местных жителей. Крупные же группы беглецов не могли преодолеть и пяти кварталов пригорода.

В последнем повторе сна Артур, сразу же отделившийся от остальных пленников, переоделся в отобранную у кого-то куртку и даже успел забраться в лес. Однако полиция, ведомая показаниями пойманного ранее недочеловека, быстро настигла его и убила без предупреждения, не боясь открыть шквальный огонь в безлюдном месте.

«Быть может, тогда стоит спрятаться в городе?» – задал себе вопрос Артур. Он уже хотел приказать своему сознанию запустить сон заново, но тут проснулся, почувствовав, что дорожное покрытие изменилось.

Все встрепенулись, а несколько человек даже подскочили к окнам.

Грузовики въехали внутрь какого-то большого склада, где, после нескольких поворотов по бетонному коридору, остановились в низком колонном зале.

Главарь заговорщиков переместился к дверям и знаком приказал своей команде соблюдать видимое спокойствие.

«Ну что ж, сейчас или никогда!» – сказал себе Артур и так же попытался оказаться ближе к выходу, но обнаружил, что он, видимо, не один наблюдал за разработкой плана побега – несколько человек, вставших перед ним, явно намеревались сорваться вместе с заговорщиками.

Двери прорезала вертикальная полоска ослепляющего белого света, и через мгновение они бесшумно отворились.

Главарь вновь велел всем успокоиться и первым ступил в яркий проём.

Артур сжал кулаки и окаменевшими от напряжения ногами неуклюже зашаркал вперед. Однако уже полметра спустя он попытался успокоиться, помня о том, что перед нанесением удара мышцы должны быть расслаблены. Артур остановился на месте, глубоко вздохнул и сделал большой шаг вперед, стараясь, чтобы тот выглядел максимально естественно.

Уже спускаясь по трапу, он заметил, что главарь заговорщиков спокойно зашёл за оцепление охранников, образовавших живой коридор.

«Подстава!» – пронеслось у Артура в голове.

От волнения у него перехватило дыхание, однако он сумел заставить себя разжать кулаки, как будто кто-то мог посчитать это доказательством его присоединения к побегу. Получилось это довольно нарочито – его пальцы стали выгибаться в сторону тыльной поверхности ладоней.

Главарь псевдопобега тем временем стал не спеша указывать на участников заговора.

Те, по-видимому, даже не поняли, что их обманули. Лишь когда на каждого из них навалилось по двое охранников, они начали активно сопротивляться, попутно проклиная своего недавнего лидера. Вскоре их скрутили и уложили на пол, а остальных заключённых, безмолвно глядящих на это печальное представление остекленевшими от растерянности глазами, погнали вверх по наклонному коридору.

«Хитро вы нас обдурили…», – грустно признался Артур. Он безнадежно вздохнул и покорно подчинился жестоким охранникам, руководящих потоком пленников, словно стадом скота, направляемым в стойло.

Через несколько минут бега и ударов по спине их пригнали в низкий, но довольно широкий бетонный зал, полный железных клеток, половина которых уже была заполнена заключенными. Их партию так же загнали в камеры, где и заперли, а вскоре ту же операцию проделали и с пленниками из второго грузовика.

– Эй, что случилось? – раздался вопрос откуда-то слева. Артур обернулся и увидел в соседней клетке Сашу.

– Утка! Засланный шпион, – быстро закивал головой Артур и тоскливо развел руками.

– Вот гады! – воскликнул Саша, сморщившись, как будто услышал неприятный запах. – Эти твари хитрее, чем я думал.

В этот момент в зал вошёл старик, ранее подбиравший пленников в тюрьме. Он двигался вперед, активно двигая плечами, нахмурив тонкие выщипанные брови, хищно сведенные над сверкающими от злобы глазами. Старик словно специально отчеканивал каждый шаг и, кажется, даже немного расстроился, когда дошел до середины зала, где, с трудом сдержав свою прыть, остановился, широко расставив ноги.

Артур рассматривал старика, чей дорогой костюм подчеркивал на удивление неплохую фигуру, смотрел на его сердитое лицо – тонкие губы сжались от напряжения и лишь немного поплясывали на уголках, а глаза были прищурены. Старик слегка дернулся, тут же подавив движение своего тела, однако затем начал дрожать всё сильнее и сильнее. Через несколько секунд он уже не мог сдерживаться – сжатые губы растянулись к ушам, нахмуренные брови поднялись вверх, и старик громко и заливисто расхохотался.

– Обезьяны! – воскликнул он сквозь смех, как только у него появились силы что-либо сказать.

Когда истерика окончательно отпустила его, старик немного прокашлялся и ушёл, небрежно махнув рукой в сторону клеток.

IV

«Вот же ублюдок!» – думал, кипя от ярости Артур, раз за разом прокручивая в голове последние слова их нового хозяина. Само собой он не был согласен с определением себя в недолюди. Однако это Артур сейчас находился в клетке и это его чуть не провели подсадной уткой в грузовом отсеке «скотовозки». А значит, старик мог не так уж сильно ошибаться. И эти сомнения лишь сильнее распаляли и так дрожащего от гнева Артура.

Некоторое время спустя в зал вошли неоафиняне, везущие на тележках несколько больших корыт с овощами, фруктами и непрожаренным мясом. Они перегрузили емкости с едой на специальные металлические плиты, выступившие из пола, а затем, аккуратно манипулируя специальными палками, прислонили их к краям клеток. Пленники, поначалу разъяренные подобным отношением, через минуту уже затеяли потасовку за места у прутьев, откуда можно было дотянуться до еды.

– И вы еще возмущаетесь, что они к вам так относятся! – сардонически усмехнувшись, пробурчал под нос Артур, не став влезать в драку ради порции овощей. Повернувшись, он встретился взглядом с Сашей, стоящим скрестив руки в дальнем углу соседней клетки.

– Идиоты, Господи прости, – тихо воскликнул тот, безнадежно помотав головой.

Артур грустно улыбнулся и посмотрел на ближайшее корыто, прикидывая, останется ли ему перекусить после подобной толкучки.

Однако прибывшая вскоре команда охранников не дала заключенным доесть, и Артур, так и не положивший в рот ни кусочка еды, на мгновение даже разозлился на себя за собственное высокомерие. Охранники тем временем разблокировали замки клеток и, торопя пленников легкими разрядами электрического тока, погнали их очередными коридорами, уходящими куда-то плавно вниз.

Пробежав несколько затяжных поворотов и миновав пару подземных перекрестков, толпа, наконец, закончила свой маршрут среди тесных бетонных лабиринтов и уткнулась в мощные железные ворота. Охранники оттянулись назад, остановившись в десяти метрах от заключенных, и стали о чем-то неспешно беседовать друг с другом.

Замкнутое пространство, тусклый свет, мерцавший в коридоре, и продолжительное ожидание усилили тревожность толпы, и она начала тихо бродить.

Сознание Артура рисовало за дверьми пыточную камеру, расстрельное помещение и крематорий в одном флаконе. «Неужели это конец?» – задавался он вопросом, ощущая, как от подобных мыслей будто бы физически плавится мозг.

Наверное, за эти несколько минут тревожного ожидания заключенные постарели на несколько лет. Артура же била лихорадка. «Что делать? Что делать? Надо что-то делать!» – стучало частым пульсом в висках неумолимое требование выхода из западни. Ступни его нервно заколотили по полу, руки складывались на груди, разгибались и снова сгибались, словно пытаясь схватить что-то, что сможет защитить, остановить издевательство неизвестностью.

Наконец план был утвержден – он встанет у самых дверей, а после первых выстрелов упадет и закопается под трупами. «Да! Так и поступлю!» – решился Артур.

Мгновение спустя его сознание вернулось в комнату, и он вновь услышал остальных пленников – толпа хаотично бормотала молитвы на разных языках, кто-то взвизгивал, кто-то плакал.

Артур повернулся, ища в полутьме Сашу. Тот стоял лицом к охранникам, чуть опустив голову и закрыв глаза. Грудь его поднималась от частого дыхания – было видно, как он пытается его обуздать. Артур даже успокоился, глядя на него, и уже уверенно перешёл вглубь толпы, намереваясь в начале расстрела упасть как можно более естественно.

Гул и бормотание прервал звук работающего механизма, за которым послышался скрип железных дверей. Толпа оглянулась: дверные створки разъехались, исчезая в пристенных нишах. Перед заключенными открылся вид на огромное полуосвещённое пространство.

– А ну пошли! – послышалась команда охранников.

Толпа медленно вышла из коридора, каждую секунду ожидая очереди из пулемётов. Боязливо ступая по песчаной земле, вскоре сменившейся какой-то гравийной дорогой, пленники двигались вперед, прощупывая каждый ее кусочек своими ступнями. Впереди, в полутьме, стали заметны силуэты каких-то малоэтажных зданий. Впрочем, смельчаков, готовых рвануть к ним, не нашлось – ни у кого не было уверенности в отсутствии мин или растяжек по пути.

Когда толпа дошла до половины дороги, над их головами зажёгся яркий белый свет. Присев на корточки, закрывая руками зажмуренные от боли глаза, заключённые услышали громкий голос из динамиков, донесшийся до них откуда-то сверху: «Добро пожаловать в Ребельстаун! Кусочек Тартара внутри мира Неоафин! Чувствуйте себя как дома!»

Пока приветствие дублировалось на арабском, русском, испанском и китайском языках, глаза Артура успели привыкнуть к освещению, и он перевёл взгляд с пыльной земли на трущобы. В двадцати метрах от оглушённой светом толпы, находившейся на пустыре с ржавыми искривленными турниками, начинался квартал, полных каких-то маленьких домиков, нагромождённых друг на друга. В окнах отсутствовали стёкла, да и сама архитектура домов казалась Артуру непригодной для жилья. Однако он предостерег себя от поспешных выводов, решив, что возможно такие дома вполне естественны для народа, представителем которого мог быть кто-то из других пленников.

Артур перевел взгляд дальше.

Посреди города возвышался шпиль, то ли церкви, то ли мечети, однако самого здания из-за близлежащих домов видно не было.

Несколько заключенных, стоящих недалеко от Артура, увидев башню, начали что-то активно обсуждать и, собравшись в кучку, первыми оторвались от толпы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7