Руслан Хасбулатов.

Как развалили СССР. Крушение Сверхдержавы



скачать книгу бесплатно

© Хасбулатов Р.И., 2017

© ООО «Издательство «Яуза», 2017

© ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Введение

1992 год – это самый тяжелый, самый ответственный период в жизни новой России как самостоятельного государства. Это был год, когда, по существу, решался вопрос: быть или не быть вообще России в ее современных границах или она распадается на множество частей, квазиреспублик? О необходимости дальнейшего «размежевания огромной России, в которой даже при распаде на отдельные части, в общей сложности, «должно проживать не более 15 млн человек», открыто говорили не только иностранные государственные деятели, но и весьма близкие к кремлевской власти представители политических кругов и СМИ. Именно такой исход они считали единственным для окончательного устранения самой возможности, даже гипотетической, «восстановлении СССР». Поэтому исчезновение Советского Союза с карты мира они считали всего лишь «половиной успеха», и не случайно я назвал одну из своих предыдущих книг «Полураспад СССР. Как добивали Великую державу (2012)».

Однако и я хотел бы подчеркнуть одну важную мысль, которая особенно актуальна в связи с современным, предельно обострившимся характером международных отношений, в которых важнейшим элементом являются противоречия России и Запада. Аналитики при этом объективно полагают, что они «начались сравнительно недавно, когда укрепляющаяся Россия стала на четкие позиции обеспечения своих национально-государственных интересов». Но это действительно стало происходить, во-первых, недавно; во-вторых, никак не при первом президенте. Пишу об этом не случайно, поскольку один уважаемый государственный деятель, нисколько не смущаясь (сравнительно недавно), заявил публично, что, дескать, «это стало происходить при Борисе Николаевиче». И привел в доказательство эпизод развертывания премьером Евгением Примаковым самолета над Атлантикой, направлявшегося в Вашингтон с целью ведения переговоров относительно ситуации в Сербии. Это решение развернуть самолет в обратном направлении Примаков принял самостоятельно, без каких-либо «консультаций» с президентом, когда узнал, что самолеты НАТО уже бомбят сербские города. Этим самым вызвал сильное раздражение в Белом доме и госдепартаменте США. Оттуда последовал «сигнал», что Примакова следует «убрать» – слишком самостоятельный политик. Вот это указание США охотно и выполнил «уважаемый Борис Николаевич», который к тому времени стал побаиваться премьера, авторитет которого все более возрастал в российском обществе, с ним стали серьезно считаться в международных политических и деловых кругах. Об этом мне говорил сам академик Евгений Примаков. Ельцин ему сказал: «Я не хочу ссориться с США, они нам сильно помогают».

Хотя я неоднократно подчеркивал в предыдущих книгах важную мысль о том, что ни США, ни другие иностранные государства не играли какой-либо существенной роли в падении СССР, этого нельзя сказать о длительном периоде, охватывающем все 90-е годы, когда их влияние на все направления внутренней и внешней политики были попросту безграничными.

Известна народная кличка одного из любимцев Ельцина, министра иностранных дел Андрея Козырева – «мистер чего изволите». Ныне этот «бывший любимец российского президента» и вершитель внешней политики России живет в США и публично призывает американские власти ужесточить санкции против России. Это огромное влияние иностранного фактора привело к навязыванию ущербной социально-экономической политики, которая привела к «деиндустриализации» экономики России и стран Содружества (СНГ). И почти полному «уходу» страны из системы международных отношений, ее вес и влияние в мире предельно сократились. Эмиссары Ельцина выпрашивали займы у западных правительств и международных финансовых организаций. (Ситуация, зеркально отражающая сегодняшнее положение Украины, даже в деталях. Уже поэтому украинский народ заслуживает самого искреннего сочувствия.) Одновременно, в соответствии с ельцинской идеей «об ускоренном создании собственников», такие и появились как следствие мошеннической приватизации, операций с нефтью, лесом, удобрениями, различного рода товарами, которые в обход таможни и уплаты налогов переправлялись за границу или ввозились в страну. Часто сложное в технологическом плане заводское оборудование и станки приватизированных предприятий новые хозяева превращали в груду металлолома и вывозили за границу, этой участи подверглись даже рельсы на БАМе. Народ обнищал, скрытые формы безработицы приняли невиданные нигде размеры – до 30 % людей получали какие-то грошовые рубли за то, что «числились в штате». Возросла уголовная, особенно организованная форма преступности, кое-где в крупных городах она стала буквально сращиваться с властями; невиданных размеров достигла коррупция на всех уровнях власти. Все стало продаваться и покупаться, в том числе большие должности (включая губернаторские и мэрские). Это было особенно опасным явлением, поскольку эти пороки становились органическими свойствами молодого российского капитализма.

Вот почему, несмотря на довольно энергичные усилия государственных органов власти по борьбе с коррупцией в последние времена, создается впечатление, что она не только не сокращается, а скорее, возрастает. Это связано как раз с тем, что она, эта коррупция, оказалась буквально «встроенным элементом» в процессе формирования самых ранних его стадий. Отечественные капиталисты мало интересовались понятием конкуренции, себестоимостью, изделий, состоянием рабочей силы, новыми технологиями, условиями свободного рынка и т. п. и т. пр., что является насущной необходимостью любого капиталистического производителя товаров и услуг. «Наших» интересовали другие вопросы: как получить «левое» сырье и материалы, каким образом упрятать часть произведенной продукции от налога, как перевезти товар через границу, как «перегнать» большие деньги на зарубежные счета и в офшорные банки и т. д. И даже – как «наехать» на некую успешную фирму и захватить завод, фабрику и прочие активы. Откуда при таком «строительстве капитализма» было возможным процветание общества?

Одной из главнейших задач того, как я выше указывал, самого ответственного периода в развитии Российской Федерации как самостоятельного государства было принятие основных (органических) законов, подводивших правовые основания под формирующееся капиталистическое государство – его политическую, экономическую и судебную системы. И это было сделано в ходе нашей неутомимой работы в течение почти четырех лет съездами народных депутатов и сессиями Верховного Совета Российской Федерации под моим председательством. При этом мы, законодатели, нашли согласие в том, что это новое формирующееся российское государство должно быть реально свободным, демократическим, с той социальной системой, которая сложилась за десятилетия существования СССР и была образцом для подражания даже для стран Запада.

Экономический, социальный и моральный кризисы сильно поразили не только экономику, но и общество, его связи и взаимосвязи, семейные отношения и действовавшие на протяжении многих десятилетий и, казалось, незыблемые, товарищеские отношения в рабочих коллективах. Они мощно подрывались новыми отношениями: «начальник – подчиненный / рабочий или служащий». Профсоюзы были, по сути, умерщвлены (окончательно их уничтожат после событий осени 1993 года). Появился унизительный термин «работодатель», внутренний смысл которого уже воплощает в себе всесильного владельца – собственника, которому принадлежит уже все. По телевидению – хамство, плоские шуточки, неприкрытая нецензурщина. Кризис сильнейшим образом поразил экономику в силу ее растущей разбалансированности, она быстро теряла свойства единого народно-хозяйственного комплекса – происходил упадок основных промышленных отраслей и сельского хозяйства, сокращалось животноводство и птицеводство, а также кисломолочное производство, зато все больше поступали различного рода иностранные продукты не естественного происхождения; особенно популярными стали «ножки Буша», которые полностью заменили отечественное мясо птицы. В ходе приватизации еще на первом этапе многие огромные птицеводческие комплексы (десятки!) были скуплены иностранцами и немедленно остановлены, а позже – вообще демонтированы с превращением дорогостоящего импортного оборудования, закупленного в 1981–1984 гг., в металлолом. Усилился поток бегства ученых и специалистов из страны в дальнее зарубежье, причем в намного больших масштабах по сравнению с тем, который образовался после Февральской и Октябрьской революций 1917 года и в период Гражданской войны (1918–1920 гг.). Социальные травмы, шоки, деформации общественного сознания в условиях ускоренной ломки привычных общественно-экономических и человеческих отношений, умноженные на явно демонстрируемое высшим чиновничеством (правительством Ельца – Бурбулиса – Чубайса и Ко) откровенно пренебрежительное отношение к людям, увеличивало осознание пропасти между сложившейся буржуазной властью и народом.

Эти совершенно нерегулируемые отношения неизбежно привели к формированию типа капитализма, который был свойствен эпохе конца XVIII–XIX вв. в наиболее продвинутой в те времена стране, Англии. Он был блистательно описан в книге Ф. Энгельса «Развитие капитализма в Англии», в которой был представлен анализ чудовищных преступлений молодого капитализма во имя прибыли; эта работа до сегодняшнего дня является классической, раскрывающей подлинные отношения между трудом и капиталом. На нее не ссылаются даже «знаменитые» лауреаты Нобелевской премии, часто получающие этот почетный титул за тщательное описание, к примеру, «поведение дворника в процессе использования им метлы и его внутренние мотивы к производительной деятельности при нестабильности конъюнктуры».

Несомненно одно – социализм исторически явился в громадной мере первым прогрессивным общественно-экономическим строем по сравнению с любой фазой развития капитализма. Его следовало мировому научному сообществу улучшать, избавляя от «вредных примесей», а не уничтожать, понимая, что он представляет собой величайший, грандиозный социальный эксперимент по коренному переустройству традиционного государства и общества как его альтернативы. По мере своего развития практический социализм подвергался качественной трансформации.

Он развивался в направлении большей гуманизации, участия людей в принятии решений во всех касающихся их жизни вопросах, с учетом положительных сторон иных социальных систем, то есть развивался процесс конвергенции. Так, предельно жесткая модель сталинского типа социализма была трансформирована в хрущевскую модель, когда были полностью отсечены репрессивные функции государства, а правоохранительные органы поставлены под жесткий контроль государственно-партийной бюрократии, была осуждена вся репрессивная практика сталинизма. Затем мы видели брежневскую модель социализма и несомненный рост материального благосостояния общества; вряд ли было бы справедливо характеризовать этот период правления как «застой» (термин, впервые использованный Михаилом Горбачевым в 1986 г.). И наконец, Горбачев предпринял серьезные попытки еще больше «очеловечить социализм», достигнуть в короткое время изобилия (собственно, это была та же цель, которую ставил еще Никита Хрущев, и, возможно, – достижимая, если бы она достигалась адекватными средствами). В общем, в СССР также развивался процесс конвергенции, когда в общественном развитии использовались наилучшие стороны разных мировых социальных систем. Мы это видим на примере эволюции современного Китая, хотя трудно сказать, куда в конечном счете качнется политика этого Великого государства. Скорее всего, так произошло бы и в СССР, и, видимо, Горбачеву удалось бы подписать с большинством союзных республик Новый союзный договор и были бы преодолены многие серьезные проблемы эволюции СССР в новое качество. Проблема реформирования в СССР, а затем и в Российской Федерации сильно осложнилась под влиянием двух международных факторов. Во-первых, основные центры «зрелого» капитализма – США, страны Западной Европы и Япония, уже с конца 1990 года оказались в глубоком экономическом кризисе. В нашей стране, все общество которой находилось в ожесточенных дискуссиях вокруг заката перестройки и растущих дефицитов, «не заметило» этого кризиса. А он означал не что иное, как то, что Запад не может и не будет оказывать какую-либо существенную помощь ни СССР, ни России (после 8 декабря 1991 года). Кризис мировой экономики длился вплоть до начала 1993 года (выйти из кризиса «помогли» гибель СССР, начавшаяся деиндустриализация, громадный переход капиталов, технологий и «мозгов» из союзных республик) на Запад. Во-вторых, на Западе завершался переход от модели социального государства всеобщего благоденствия (кейнсианский капитализм) к другому типу (модели) капитализма – к предельно жесткому, реакционному (не демократическому), лишенному сострадания к ближним, больным, плохо обеспеченным, всецело ориентированному на интересы Большого Бизнеса и безграничное потребление всего того, что они производят и вбрасывают на всесильный мировой рынок. Он, по мнению новых идеологов суперкапитализма, является всеобщим уравнителем и аллокатором ресурсов и вполне может заменить государство. Поэтому, по их мнению, правительства не должны нести ответственность за состояние экономики. Надо всего лишь осуществить полную денационализацию (приватизацию) государственной собственности – и дело в шляпе, и осчастливленное человечество будет славить Рынок, учение Милтона Фридмана и Вашингтонский консенсус, и вероятно, более фанатично, чем это делали сторонники Маркса. Эти весьма простенькие до примитивности идейки были восприняты в России значительной частью научно-экономической экспертной мысли и в правительственных кругах. Бесчисленное количество этих «идеологов» нового капитализма в качестве «советников», как новые гунны, бродили во всех властных кабинетах России и стран Содружества, руководя «реформами».

Такова была общая обстановка, когда на чрезвычайной сессии Верховного Совета, созванной в связи с ГКЧП, я в своем докладе «О политической ситуации в стране, сложившейся в результате государственного переворота» сделал заявление о необходимости перехода России к «мягкой модели капитализма». При этом было сказано, что надо это сделать с сохранением всех социальных завоеваний социализма; но если в последующем этот выбор окажется ошибочным, следует изменить соответствующую политику и вернуться к обновленному социализму. Но этим должны заняться уже другие лица в руководстве страны.

Я, конечно же, тогда даже предполагать не мог, что на авансцену большой политики выходят люди, намного более опасные и циничные по сравнению с любыми комвождями, менее грамотные, но жестокие, жадные до денег и роскошной жизни за счет народа и не склонные уходить от власти, полученной ими в результате стечения случайных исторических и ситуационных обстоятельств.

Некоторые аналитики проводят аналогии ситуации, сложившейся в России в начале 90-х, с ситуацией, характерной для Германии, – Веймарской республикой после Первой мировой войны: такое же униженное положение народа, потерявшего веру в будущее, нищета, безработица, миллионы беспризорных детей, кандидаты наук – продавцы в грязных лавках, вчерашние благородные школьные учительницы, роющиеся в мусорных баках в поисках еды для голодных детей, и т. д. Но на деле между двумя странами, и особенно причинами, приведшими к таким трагическим последствиям, нет и не было абсолютно ничего общего, даже в отдаленной мере.

Германия, потерпев поражение в мировой войне, которую она породила, вынуждена была признать и выполнить требования победителей, прежде всего Англии и Франции: ликвидировать армию и военно-промышленное производство, передать Эльзас и Лотарингию Франции (захваченные Бисмарком в 1870–1871 гг.), выплатить огромные контрибуции победителям и т. д.

Ничего этого не было в случае с СССР и Россией – никто не нападал на страну, не было ни военных поражений, ни контрибуций, ни аннексии ее территории. Были слабость, некомпетентность, предательство и измена. До предельно плачевного состояния СССР и ее последующего «раздела» довели бездарные действия союзной и союзно-республиканской партийно-государственной бюрократии. При этом, вплоть до прихода к власти в РСФСР Ельцина, влияние иностранного фактора в делах СССР было малосущественным. Но ельцинисты предали страну и стали служить иностранным интересам, усматривая в них своих единомышленников в проведении разрушительных реформ, которые преследовали цели создания в стране крупных магнатов за счет передачи им государственной собственности. Конечно, это было откровенное мошенничество, по сути, ограбленным остался народ, который поверил новым властям.

В этой связи откровенным поступком гражданского мужества явилось заявление (в марте 2014 г.) замечательного драматурга и кинопродюсера Никиты Михалкова о необходимости дать правдивую оценку событиям 93-го, а также осуществленной приватизации в 90-х годах.

Пагубная роль в разрушении СССР, а затем и длительных конвульсий России в немалой мере была связана с предельно неудачной формой встраивания в политическую систему СССР-России президентского института. Несмотря на огромные полномочия, которыми были наделены и президент СССР Горбачев, и президент России Ельцин, оба так и не сумели стать подлинными лидерами, развить парламентаризм, местное самоуправление в направлении муниципализации Советов, и самое главное – при них началась деиндустриализация могучей промышленности СССР-России, а страна скатилась на второразрядные роли в мировой политике, потеряв вес и влияние в системе международных отношений.

Особенно наглядно это проявилось в деятельности президентской власти в России в ельцинское десятилетие, что едва не окончилось разрушением уже России. Несмотря на все попытки «подмять» парламент в 1992 году, политический процесс ускоренно перетекал из Кремля в Дом Советов (Парламентский дворец), подводя общество к мысли «о ненужности в России президентства». Несомненно и то, что индикаторами, способствовавшими переходу ельцинистов к экстремистским методам, послужило и все более выявляющееся недовольство граждан России Беловежскими соглашениями, положившими конец СССР.

На мое имя в Верховный Совет приходили десятки тысяч писем и обращений от граждан страны (и СНГ), в которых представители, по сути, всех социальных групп ставили вопросы: почему развалили СССР? Почему нет объяснений причин этой трагедии? Почему 25 млн русских людей вдруг оказались за пределами своей страны? Как так получилось, что исконно российские территории оказались отторгнутыми? Думаю, что и президент получал письма такого содержания. И это стало тревожить «предателей-подписантов». В силу такого сильнейшего давления «снизу» Межпарламентская ассамблея СНГ приняла постановление, в соответствии с которым Российской академии наук (РАН) было поручено исследовать причины гибели СССР. Если иметь в виду то общее, что характеризовало общество СССР накануне «роспуска» Советского Союза в декабре 1991 года и общество России накануне ельцинского переворота сентября – октября 1993 года, то здесь было много сходного.

Это – нахождение у власти ничтожных людей, чувство огромного национального унижения, в том числе как следствие того скотского состояния, в которое был вброшен народ.

Это – яростное отрицание нуворишей, грабящих народ, «новых собственников» и новых продажных чиновников как на федеральном, так и провинциальном уровнях, потерявших всякое представление о стыде, чести и совести.

Это – ненависть большинства общества к откровенному вмешательству иностранцев и их советников в дела страны (что стало уже заметным явлением с ноября – декабря 1991 г.); нежелание людей слушать и слышать их «советы», что делать и как делать.

Это – яростное отрицание всего того, что общество связывало с понятием «контрреволюция», обогащение узкого слоя нуворишей и чиновничества за счет государственной собственности, пренебрегая интересами людей. Унижение российского общества, навязанное правящим классом, было настолько уникальным, насколько и иррациональным явлением в своей пассивности в действиях; но оно же породило общественный психологический шок огромной силы, и он был всеобщим, универсальным.

К концу 1992-го – началу 1993 года российское общество стало выходить из этого шокового состояния, оно стало возвращаться к активной политической жизни. И уже не желало больше терпеть унижения и нищету – это было очевидно. Но не было определенности в том, откуда исходит угроза обществу. Вроде бы народ избрал своих представителей: съезд и Верховный Совет на базе горбачевских реформ и пробудившейся тогда энергии народа; был также избран президент РСФСР. И вдруг между ними начинается драка – кто прав? кто виноват? – конечно, это интересные вопросы, как писали классики (Ильф и Петров), для «пикейных жилетов», – но навряд ли они были так уж интересны для конкретной семьи простого труженика.

Драматическая проблема России в тот период состояла в том, что в обществе тогда не сформировалась массовая политическая сила, которая могла бы объединить большинство народа и предложить альтернативу и правящему тогда довольно «рыхлому» классу без определенных целей, и агрессивно наступающим «рыночным силам» с их «рыночно-торгашескими» моральными ценностями. Это была парадоксальная ситуация – умных, талантливых, перспективных потенциальных лидеров в стране было более чем достаточно, причем известных на просторах СССР, не только в России. Но возглавить общественный процесс на началах новой модели «социализма-капитализма», их конвергенции, как это сделал Ленин, перейдя к НЭПу, или как это сделали в Китае ее руководители, в новой России оказалось некому, кроме как парламентским лидерам, а их жестоко избивали, подвергали небывалому остракизму через контролируемые контрреволюцией СМИ. Коммунисты, точнее их лидеры, показали также свою неспособность к лидерству, по сути – они ушли в глухую оборону. Другие, кто их яростно атаковал, предпочли создать какие-то аморфные общественные организации на кабинетных сходках в «поддержку демократических реформ» и не стали реальной политической силой, но провокационной силой они стали; третьи стали с разрушительной маниакальной устремленностью обогащаться за счет народа и государства. Некоторые, в прошлом популярные «вроде бы» демократические лидеры, поторопились занять должности мэров крупных городов и пустились во всевозможные имущественные аферы. Фактически государства в России в этот период не было, были лишь отдельные его институты, и была привычка общества поклоняться сложившейся ситуации.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16