Руслан Аристов.

Жизнь без печали



скачать книгу бесплатно

Так и видится картинка:

Движется эта многотысячная толпа нежданно освободившихся рабов на вольные просторы, наперерез основному потоку, стремящемуся в благоустроенную Европу, с песнями типа «Вышли мы все из народа, д?ти семьи трудовой. Братский союз и свобода – вот наш девиз боевой!» и «Отреч?мся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног. Нам не нужно златого кумира, ненавистен нам царский чертог»!

Сметая на своем, отрекшемся от всего, пути все, что мешает драпать подальше от ненавистных чертогов…

Затем было отречение от всего ненавистного. От государства, от армии, от грамоты.

Значимые решения принимались на общих сходах – вече. Больших сражений не принимали, а, спаля к чертям пол-округи, уходили еще дальше в леса. На веселых празднествах жгли любые напоминания о прошлом, в том числе и разного рода тексты, находившиеся на руках, и радостно прыгали через всепоглощающий огонь…

Но ничто под Луной не вечно…

Цивилизация настигла славян уже очень скоро…

Азбучные истины

Немного оправившись от потрясений, сохранившиеся и народившиеся римские бонзы, укрывшиеся в Византии и возрождающиеся на останках Западной римской империи стали подумывать о возврате утерянного имущества, в том числе и рабов.

Рабов всегда возвращали, естественно, силой.

Но не всегда полезно иметь «чисто» рабов.

Поэтому некоторым устойчивым общинам беглецов было предложено сформировать собственные государства под эгидой сильного византийского императора, в ущерб законным рабовладельцам. В противном случае – военная операция и снова вечная кабала.

Условия стандартные – мир, дружба, жевачка с Византии, преданность и верность – от вассала.

Для придания процедуре политического веса (ох уж эти политики) славянам предложили христианство, алфавит, административные реформы и прочие атрибуты самостоятельности.

И бывшие рабы купились…

Повсеместно стали возникать князьки и каганы, ставиться церквушки, приниматься присяги.

Для закабаления своих же сородичей стали возрождать письменность.

Сначала, конечно – не такую, как у всех! Создали абсолютно новую, так и не прижившуюся глаголицу. Но затем вернулись к привычному издревле, слегка видоизмененному, греческому письму. (За что спасибо Кириллу с Мефодием)?

Беков решил внести свою лепту в расшифровку кириллицы:

Я

Заветы [предков] (с чего решено, что «буквы»? Буки – распространенное в европейских языках обозначение книги (book, buch), заимствованное у норманнов).

Ведаю.

Глаголю:

Добро

Есть

Жизнь

в Селе,

на Земле

Которое.

И

Как

Люди (по-людски). (Мораль и нравственность – основа человечности…)

Помните -

Наш [предков]

В том

Покой. (И пенсион)

Держи

Слово

Твердо.

Ученья

Чёрта -

Херь

Конец

Жизни -

Червь.

Так что –

Ер,

Еры,

Ерь,

Ять,

Малый юс [у тебя

или] Юс Большой.

(А это – почти «Гаудеамус»)

За сим

Писанному

Финита. (Авторы не лишены чувства юмора)

«Аминь».

Такая вот пастораль, с концовочкой типа: «Эх, пить будем, гулять будем, а смерть придет – помирать будем!».

Справедливости ради надо заметить, что особого выбора у славян и не было. Воевать бывшие рабы не умели. Оружие и боевой опыт отсутствовали.

Примитивные ремесла и рабский труд на земле – удел славян.

Но возвращаться в рабство – ой, как не хотелось!

Однако оно подкралось незаметно.

Эра светлых годов

«Вольному – воля» – это не про славян…

Сбежав из римского рабства, пройдя полмира и осев на «территории, подконтрольной норманнам», славяне оказались объектом охоты для варягов, тех самых воинственных «гиперборейцев», которые промышляли захватом рабов и продажей их в Византию, из варяг в греки, так сказать.

Одна из самых неудачных торговых операций варягов, создавших на захваченных у славян землях Русский каганат, под управлением Аскольда, описана константинопольским патриархом Фотием и считается одним из первых упоминаний о «росах» и их походе против Византии. Приведу коротенький фрагмент:

«Что это? Что за гнетущий и тяжкий удар и гнев? Откуда обрушилась на нас эта страшная гроза гиперборейская? Что за сгустившиеся тучи горестей, каких осуждений суровые скрежетания исторгли на нас эту невыносимую молнию? Откуда низвергся этот нахлынувший сплошной варварский град – не тот, что срезает пшеничный стебель и побивает колос, не тот, что хлещет по виноградным лозам и кромсает недозревший плод, и не ломающий стволы насаждений и отрывающий ветви – что часто для многих бывало мерой крайнего бедствия, – но самих людей тела плачевно перемалывающий и жестоко губящий весь род [человеческий]? Откуда или отчего излился на нас этот мутный отстой – чтобы не сказать сильнее – таких и стольких бед? Разве не из-за грехов наших все это постигло нас? Разве не обличение это и не торжественное оповещение о наших проступках? Не знаменует ли ужас настоящего страшные и неподкупные судилища будущего? Не все ли мы ждем, – скорее, каждому очевидно, – что даже огненосец не спасется (Пословица: в древней Греции огненосец со священным факелом сопровождал войска и считался неприкосновенным, его гибель означала гибель всеобщую (ср. Herodot. Hist. VIII.6; Theoph. Cont. II.25; Leo Diacon. Hist. VI.10)) для потомков от этого несчастья и больше никто не окажется оставшимся в живых? Воистину, беззакония – бесчестие народов и как обоюдоострый меч для всех прибегающих к нему. Мы были избавлены от зол, которыми бывали часто застигнуты; надо благодарить – но мы не заблагорассудили. Мы были спасены – и не радели. Были охраняемы – и пренебрегали тем, за что следовало опасаться возмездия. О разум жестокий и безрассудный, разве не достоен он претерпеть ужасы и бедствия! Мы строго взыскивали с задолжавших нам какую-либо малость, хотя бы пустяк, и наказывали их; мы не вспоминали о благодарности, когда благодеяние минуло; мы не сжалились над ближними, поскольку получили прощение, но как только избавлялись от грозивших ужасов и опасностей, делались для них еще свирепее; не считаясь ни с обилием и тяжестью собственных долгов, ни со снисхождением к ним Спасителя; не постыдившись ничтожности долга таких же как и мы рабов, даже мысленно не сопоставимого с нашим, мы, человеколюбиво освобожденные от многого и великого, за малое бесчеловечно поработили других. Мы радовались – и приносили горе; были прославляемы – и бесчестили; мы окрепли, достигли процветания – и возгордились, стали безумствовать. Мы утучнели, отолстели и разжирели, и если и не оставили Бога, как некогда Иаков, то как возлюбленный оттолкнули, насытившись, и как упрямая телица упорны стали к заповедям Господа и пренебрегли требованиями Его».

Из-за этого шум брани на земле нашей и великое разрушение; из-за этого Господь открыл хранилище Свое и взял сосуды гнева Своего, из-за этого выполз народ с севера, словно устремляясь на другой Иерусалим, и народ поднялся от краев земли, держа лук и копье; он жесток и немилосерд; голос их шумит, как море. Мы услышали весть о них – точнее, увидели воочию скопище их, – и руки у нас опустились; скорбь объяла нас, муки, как женщину в родах. Не выходите в поле и не ходите по дорогам, ибо меч витает со всех сторон!..

…О град царственный! Скопище каких бедствий захлестнуло тебя! И происходящие из чресл твоих, и те, кто роскошно обустроился перед городской стеной – снискав жребий по варварскому закону пожираются недрами моря и пастью огня и меча. О добрая надежда всех! Какая гроза бедствий и множество ужасов, окружив со всех сторон, унизили твою знаменитую славу! О град, царствующий едва ли не над всей вселенной, какое войско, безначальное и рабским образом снаряженное, издевается над тобою как над рабынею!»…((пер. П. В. Кузенкова). Текст воспроизведен по изданию: Поход 860 г. на Константинополь и первое крещение Руси в средневековых письменных источниках // Древнейшие государства Восточной Европы: 2000 г. М. Восточная литература. 2003).

Прекрасное свидетельство современника! Рассказ о безначальном войске, рабском образе снаряженном, предоставляет возможность усмотреть в событии восстание рабов, доставленных варяжским отрядом, под командой Аскольда на невольничий рынок Константинополя.

Разметав суда, перебив охрану, пленники устроили жестокий погром «утучневшим» ромеям…

Аскольд, чтоб задобрить басилевса, пригласил православного епископа в опорный пункт варягов по пути «к грекам» – Киев и принял крещение, а язычников на продажу византийцам, на контролируемых землях полян, было еще предостаточно.

Честь имели

Опять же – ясно вижу:

Стройные колонны чуди, словен и кривичей, измотанных санкциями и отсутствием «наряда», тянутся к избирательным дуплам и отдают свои голоса за Рюрика, черт его знает зачем требующегося «владельца» их земель…

Так стали восточные славяне «русскими», как вещь принадлежит хозяину.

«Владеть на веки вечные»!

«Чей туфля? – Мой туфля». «Ты чей? – Русский».

Подчеркну – Все прочие национальности – ничьи: («Кто?») немцы, турки, американцы (включающие множество прочих «ничьих» наций), а русские (включавшие в начале ильменских словен, кривичей, полян, древлян, дреговичей, полочан, радимичей) – чьи («Чьи?»)! Русские! То есть без племенной и родовой определенности, просто – принадлежащие Русам. Отсюда же и истоки «Ивана, родства не помнящего»… У него нет ни роду, ни племени. Он – русский холоп. Вещь…

Рюрик и его потомки первым же делом начали активно продавать только что обретенных подданных в рабство.

Собственно, рэкетом и захватом славян для продажи русы занимались всегда. Недаром же во всех славянских языках сохранилась память о людях в рагах (от древнескандинавского «клочья – рубище – рванье – обноски – отрепье – ветошь – тряпица – лоскут» (сравнимо с английским (куда норманны также позже пришли) rag, rags,)), как о врагах, несущихневолю, нужду и бедствия.

Сюда же можно соотнести и раж, в который входили, нажравшиеся перед битвой мухоморов, викинги. Вражина – человек, вошедший в раж.


Ну а с варягами и того проще. В тьме – во тьме. В раге – во ряге.

Обычными врагами были пресловутые варяги.

И вовсе не от немощи или отсутствия порядка восточные славяне не желали создавать свои государства. Бывшие невольники не хотели создавать государство в принципе, во всяком случае, в той форме, в которой термин государство подразумевается сейчас – аппарат деспотизма и узурпации народной воли. А в виде относительно демократических республик славянские государства успешно развивались с центрами в Новгороде и Пскове!

Но здесь тут как тут оказались ушлые норманны – русы. Сначала Аскольд взял Киев и объявил о создании каганата, а затем к сородичу, на славянские земли, подтянулся и Рюрик.

Это много позже норманны (может, те же русы?) откусят кусок от Франции и завоюют Британию. Но сначала их интересовала, богатая перспективами работорговли, земля славян.

Пытавшихся помочь братьям-славянам половцам была отведена роль врага новоявленных князей и печальная участь в учебниках истории.

Мудрый и прочие Рюриковичи, жизнь холопскую (а холопами стало подавляющее большинство коренного населения) не ставили в грош, и стонала земля славянская от этих змеев-Горынычей, пока новая метла татарская не принесла вздох облегчения для простого народа, ненадолго ослабив власть княжескую.

Но все эти невзгоды сформировали и основное отличие «истинного Русского» от всех, пожалуй, прочих национальностей: русского, как ни парадоксально – невозможно купить!..

Он, безусловно, не откажется от халявы или мзды, будет при надобности лебезить и даже иногда кланяться… Но когда вопрос встанет ребром – свобода или любые блага (и совместить – невозможно) – истинный русский выберет свободу.

Не прельстят его ни титулы, ни богатства, ни берега турецкие или африканские, ни тела молодые упругие, ни яства заморские. Ничего не надо русскому, в генетической памяти которого закодирована ненависть к рабству, кроме ветра вольного и слова доброго.

И вовсе нет никакой загадки русской души. Просто разгадать ее пытались не русские, а те, кто никогда не был рабом. Русские же – рыбы уже тысячи лет…

Воли просит русская душа.

Хорошо если еще и счастья. Достатка. Мира.

Но в первую очередь – воли.

Не сумев отстоять свою независимость тысячу лет назад, славяне утратили права на свои как духовные, так и имущественные ценности, обретя взамен лишь обязанности по поставке рабсилы и выплаты дани своим поработителям. И все последующие приватизации славянских земель лишь усугубляли положение коренных народов территорий, расположенных на землях современной России.

Отсюда и беспощадные бунты с единственным смыслом – освободиться! А дальше – была-не была – куда кривая вывезет…

И все эти годы миллионы полоненных русских стремились к освобождению. И никакие драконовские меры и законы стремления народа к воле не остановят… По толпе стреляли при всех правителях. И в 5-м, и в 17-м, и в 62-м…

Отец истории. Ее дух и сын.

Вот ведь все переврут нерадивые приспешники.

Вовсе не в нарушении запрета Творца заключается первородный грех. Греховно само познание, то есть – обретение разума.

Став разумным, человек обрек себя и весь свой род на вымирание.

Да. Сначала он стал царем природы. Но, нам ли не знать – какова царская участь…

Жируют, развращаются, «после нас – хоть потоп»…

Как знать…

Взять того же Рюрика.

Прознав про крещение Аскольда, Рюрик, согласно летописям – соплеменник новоявленного кагана, решил, что пора расширяться и ему. (Возможно, конечно, этому способствовала смерть братьев (от вечных междоусобиц русских, здесь, как вариант – их смерть повлекло нежелание Аскольда «принимать» родственников)).

Рюрик, объявив сам себя святым, на егорусском языке Олегом (от др.-сканд. heilagr – «святой», «священный»), пошел и отнял у родственника рубль, Киев и жизнь.

Тогда он еще не понял, что быть святым в отдельно взятой стране – не идеальный политический ход и даже назвал своего сына – «охраняющий имя Бога» (Игорь).

А вот Святая (на русском языке Ольга), жена Игоря, проявила уже куда большую политическую прозорливость, показав пример добрососедства с могучей империей, приняв крещение.

По-славянски Олег («святой» по-русски) звался Вещий (вещающий, ведун, почти «святой» на славянских языках). А так как святые «бессмертны», то Кощей Бессмертный из народных сказок, наконец, обретает своего прототипа. Тем более что и смерть у обоих персонажей «запрятана» крайне причудливо. Так, Олега смерть настигла в виде укуса змеи, прятавшейся в черепе останков коня, находившихся на каком-то холме, черт те где.

Вред социализма

Человек индивидуален. Никакая социализация невозможна без обеспечения естественных потребностей личности в комфорте и безопасности. Но и запросы у каждой личности индивидуальны.

Усредняющие и ограничивающие эти запросы: религии и экономические модели – бессильны перед инстинктами живого. Жизнь будет бесконечно требовать взаимоисключающих неограниченного комфорта и безопасности, не достижимых ни при каких условиях.

Отсюда и проистекает мудрость непротивления злу, как возможность сосуществования людского сообщества…

Но когда на шарике семь миллиардов единоличностей пытаются сосуществовать в банках толерантности…

Это просто невозможно…

Делая всех зависимыми друг от друга, социалистическая (и тем более коммунистическая) экономическая модель не учитывает естественную потребность личности в достижении высшых степеней комфорта и безопасности именно конкретно для этой единственной личности (на крайняк – для ее рода). (Ы после Ш, «крайняк» и т.п. – намеренно).

Социализм проповедует справедливость к каждому. Это не возможно. Исключаем.

Иудаизм добавил к этому еще и верховенство религии. Владимир вполне логично его отверг. Не дурак.

Мусульманство было слишком новаторскойдля того времени и не всеми в тогдашнем «ООН» признанной религией, чтоб правители Руси ринулись обрезать друг друга.

Католицизм был не плох. Но экономическая обстановка требовала воздержаться от вступления в Евросоюз католиков, с тратой денег и сил на потребу пап. Что нам до сих пор забыть не могут.

Владимир ввел в традицию среди подданных православие, отвечавшее всем интересам зарождавшейся Руси. (И внушает покорность князю, и скрепляет «моральные» «нормы», и упрощает торговлю порабощенными славянами с ближайшей страной с процветающей работорговлей – православною Византийской империей). Тем более что это упрощало покорение славян под соусом: «не хочешь в рабство – окрестись и прими власть князя».

Таким образом, Русь стала наследницей Византии, которая, в свою очередь, единственная держава, на законном основании ведшая отсчет существования от основания, как минимум – Древнего Рима, который, в свою очередь – преемник еще более ранних цивилизаций!

(Россиянам есть чем немного погордиться и подумать над возвращением утраченных территорий и владений, включая и присвоенные незаконными государственными формированиями земли коренных народов Африки, Америки и Австралии).

Революционный период

Славяне никогда не владели землей. Да, собственно, по большому счету – ничем вообще не владели. Землей и самими славянами, в конечном итоге, завладели Русы. Народ интересный уже тем, что профессионально занимался «варяжеством», то есть захватом и торговлей рабами.

Славяне в основном избегали военных конфликтов и при опасности драпали (от др.греч. «беглый» (раб)), оставляя за собой выжженную землю. Эта «тактика выжженной земли», кстати, будет использоваться многие столетия. При этом Русы постоянно использовали славян как «пушечное мясо» в различных конфликтах, но в основном славяне смиренно уживались со всеми бедами и захватчиками…

Да у славян и не было особой возможности защищаться – у беглых рабов не было ни оружия, ни боевого опыта. Они знали – пахать землю кроме них никто не станет. Поэтому смогут выжить при любом иге – хоть «русских князей», хоть татарских мурз.

В наследство от рабства славянам досталось язычество (Зевс/Юпитер/Перун с прочим сонмом в рабской среде до сих пор не уступили первенство новомодному столичному увлечению Христом), преклонение перед любым господином и мечта о воле…

А в наследство от славян русским досталась неволя…

Издревле не было и нет у русских свободы.

Революции ХХго века лишь сладко обещали (от того так легко и проходили), но затем подло обманывали чаяния народа. Даже последняя, самая кровавая из всех, объявив войну всему старому – строю, экономике, вере, культуре – в итоге разродилась жесточайшим террором и тоталитаризмом, вернув на круги своя неволю и рабство современной формации.

Кстати, вероятнее всего, основой славянской нации стали фракийцы – древнейшая европейская народность, порабощенная римлянами.

Фракийцами были Орфей и Спартак.

У Фракийцев была Мёзия (чрезвычайно созвучная (учитывая изменения речи) с построенной позднее славянами (бывшими фракийцами, и названная в память о Мёзии) Москвой!).

Теперь можно гордиться еще больше…

Больше то и нечем…

Блуждающее слово (словоблудство)

Бекову диагностировали рак головы.

Не специалисты, конечно: бывшая с подружками…

Но они, как ни странно, были где-то не далеко от истины! Маленький червячок, даже, пожалуй, уже совсем рачок, безусловно, ворочался где-то под коркой и не давал спокойно спать.

Давно пора было начать все упрощать, а Бекова на склоне лет мучительно терзали детские вопросы.

Зачем?

Что истинно?

Жы/шы необходимо писать с «и». Почему?

Это знает каждый с младенчества.

Но необходимость этого правила доходчиво сможет объяснить не каждый ученый. А вот то, что оно с детства приучает любые правила принимать на веру и беспрекословно исполнять – понятно каждому.

Взять литераторство.

Раньше: исписал пером груду бумаги как Бог дал, издался, стал читаем и чтим – литератор, нет, так нет. А сейчас? Накропал на клаве текст, отредактировал по «канонам» жанра и опля – готовый гений! В ряд прочих номинантов и лауреатов…

Тем более что как носитель информации – книга (и даже ее последыш – электронная книга) катастрофически устарела. Чтение превращается в поглощение новостей и/или зубрежку скучной специальной информации.

Текстовый формат интересен сейчас лишь для изготовления визуальной (аудиовизуальной) продукции, ну или ретроградам…

Это банально и пошло. Известно давным-давно. Восхищают сайты, предлагающие издавать книги за деньги авторов и авторы, тщетно блюдущие «законы литературы»…

Что это – «законы литературы»?

И, кстати, странными представляются потуги всевозможнейших «авторов» «приватизировать» отдельные свои книги, словосочетания или даже просто слова! Слова, как и ноты – конечны. И мысли у авторов зачастую сходятся. Тогда уж следует платить авторские наследникам, минимум, Кирилла и Мефодия за создание букв азбуки! И, до кучи, авторами афоризма «иди, накуй» признать протоРокфеллеров, отправивших потенциального заемщика ковать монеты самостоятельно…

«Важнейшее из искусств» сегодня – визуализация информации в любой форме (в упрощенной интерпретации, соответствующей «требованиям времени») настолько отучила человечество от самостоятельности мышления, что все выходящее за рамки навязанного «свыше» мнения принимается в штыки. Даже если «свыше» последовательно поступают взаимоисключающие посылы (например, история дружбы-вражды-дружбы (и т.д.) с Турцией).

Может, так нам, рабам, и надо?

Ваше слово товарищ маузер

Вечные «березовые сны Родины» – отменить!

«С чего начинается Родина» – пересмотреть.

Провокаторов (не важно – золотопогонных или синекупольных) – к ногтю!

Наследие социализма – в топку…

Оставить, разве что, защиту и обеспечение детей…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12