Рони Ротэр.

Мошки в янтаре. Отметина Лангора. Стена, которой нет. Пробуждение



скачать книгу бесплатно

Под восклицания Айсы Вера покинула кухню. Подумав, где та горница, куда велела ей придти Айна, Вера пошла в самую большую комнату дома. Там уже сидели Айна и Нерса и пряли. Рядом с ними Савра, примостившись у большой корзины, чесала шерсть. Увидев Веру, Айна оставила работу, и указала на скамью возле себя.

– Садись.

Вера послушно села. Айна подала ей пустое веретено и взяла из корзины большой комок чесаной шерсти.

– Вот, давай-ка.

Вере стало стыдно. Никогда в жизни она не держала в руках подобного инструмента. Она потупилась, и, вертя в руках веретено, тихо сказала:

– Я не умею.

Нерса и Савра оторвались от своих занятий, и изумленно взглянули на Веру. Айна, вздохнув, присела рядом с Верой, вытянула из кудели пух, и посучив пальцами, завязала нитку на Верином веретене. Нерса только вздохнула, покачала головой, и возобновила работу.

– Вот, смотри, – терпеливо показывала Айна, в то время как Савра, приоткрыв рот, глядела на Веру. – Вспомнила? Попробуй теперь.

Такой быстрый и веселый в руках женщин, волчок ни за что не хотел слушаться Веру. Он то падал на пол, то кололся, то с него спадали все намотанные нити. Нерса только поглядывала, да головой качала. Савра же, получив от матери негромкий укор, перестала в открытую пялиться на Веру, и занялась шерстью. Но Вера то и дело ловила на себе её недоуменный взгляд. Вконец измучившись, Вера отложила веретено, взглянула на Айну.

– Другой работы не найдется?

– А что ж не найдется-то, – ответила та, не отрываясь от дела. – Вон, в хлеву убрать надо.

– Я уберу, – с готовностью поднялась Вера. – Покажете?

Айна остановила веретено, и кивнула Савре:

– Иди с ней. Нам пока хватит той шерсти, что есть.

Савра только того и ждала. Кинув щетки в корзину, ухватила Веру за руку и потянула к двери.

Хлев, поделенный на стойла для коров и загон для овец, был пуст. Скотину с утра выгоняли на пастбище. В углу у входа стояли две широкие деревянные лопаты и ведра. Савра проскакала в противоположный конец хлева, сдвинула ставню на окошке.

– Вываливать туда.

Потом, шмыгнув мимо Веры наружу, ткнула пальцем под ближний навес.

– Солома там.

После этих слов Савра умчалась со двора, только её и видели. «Дети есть дети» – понимая, как этой бойкой маленькой девчушке хочется порезвиться с ребятней на улице, усмехнулась Вера. Подобрав подол и закатав рукава, она принялась за работу. Это было проще, чем пытаться прясть под чужими взглядами. Время от времени останавливаясь отдохнуть, Вера прислушивалась к себе. Закаленный организм спокойно реагировал на физическую нагрузку. Успокоенная тем, что энергии вполне хватает для такой работы, Вера даже принялась тихо напевать. Ей нравилось двигаться, ощущать, как понемногу наливаются силой мышцы, как напрягается тело, становясь более гибким и послушным. Неспешная работа заняла весь остаток дня. Вера вычистила коровник, застелила его чистой соломой и натрясла в кормушки сена.

Удовлетворенно оглядывая хлев, она не заметила подошедшего Ирве.

– Ого, – удивился он, оценивая проделанную работу. – Не слишком ли много сейчас для тебя?

– Нет, мне по силам, – ответила она смущенно.

– Вайра! – радостно воскликнув, Ирве обнял её за плечи. – Ты поправилась! Пойдем скорее, отец как обрадуется!

Вера вытянула вперед грязные руки.

– Давай я полью, – Ирве поманил её к колодцу.

Подходя к крыльцу дома, Вера услышала мычание и блеяние возвращающегося в тан стада.

– Вовремя управилась, – похвалил её Ирве. Вера лишь молча улыбнулась.

За ужином все были в приподнятом настроении из-за перемен, произошедших с Верой. Она же чувствовала себя, как на чужой свадьбе. Она ела, внимательно слушая разговор за столом и стараясь разобраться в родственных связях. Выяснила, что Ори ей отец, Айна – мать. С облегчением узнала, что Ирве брат ей, как и Гвир, и в который раз задумалась о своей непохожести на них.


***


Дни шли за днями. Лето перевалило за вторую половину. Мужчины были с раннего утра и до захода солнца заняты на сенокосе и в поле. На женщинах был дом, огород и скотина. Вера по мере сил старалась не быть обузой Айне и домочадцам. За прядение она больше не бралась, а Айна не настаивала. Ори успокоился, видя что здоровье дочери день ото дня становится лучше. Жизнь его семьи вошла в привычную колею, и танед надеялся, что этот спокойный, подчиненный устоявшемуся порядку быт поможет вернуть Вайре память. Вечерами, отдохнув от забот, парни и девушки Гленартана собирались на площади в центре тана. Ирве часто уходил туда, на что Айна шутливо наказывала ему каждый раз:

– Невестку мне работящую ищи!

– Матушка, – смущаясь, улыбался Ирве. – Рано мне еще.

– Иди, иди, – махала рукой Айна.

В один из вечеров она остановила Ирве, собравшегося на площадь.

– Вайру с собой почто на вечорки не берешь?

Ирве глянул на Веру, улыбнулся и поманил за собой.

– А что ж не взять-то. Хватит дома скамьи просиживать, зять нам тоже нужен. Идем!

– Куда? – спросила Вера.

– Иди, – принялась настаивать Айна. – Повеселишься, о своем, о девичьем с подругами посудачишь.

Летний вечер пах березовым дымом и травами, звучал щебетом птиц. Душная дневная жара ушла, сменившись свежестью. С середины тана доносились смех и песни. Выйдя на площадь, Ирве и Вера были встречены приветственными возгласами сверстников.

– Идите к нам! – крикнул один из парней.

Ирве направился к ватаге парней и девушек. Вера последовала за ним, с интересом разглядывая довгарскую молодежь. Ни одного рыжего среди них не было.

– Наконец-то медноволосая Вайра осияла нас своим появлением!

Навстречу Вере, воздев руки вверх, шагнул один из парней. В левой руке он держал дудку. Приложив её к губам, парень выдул веселый проигрыш, а затем пропел:

 
Без твоёго голоска
Напала на сердце тоска!
Ты скажи мне хоть словечко,
Успокой моё сердечко!
 

И снова заиграл на своей звонкой дудочке. Ирве рассмеялся, глядя на растерянное лицо сестры.

– Это Тинде, он всегда так. Любимец и любитель девушек. Но в зятья не годится.

– Чего это я не гожусь!? – прекратив играть, воскликнул музыкант.

– Ветреный ты и пустой, как твоя свиристелка, – усмехнулся Ирве.

Тинде махнул рукой, рассмеялся, и звонкая музыка снова разнеслась по площади. Он играл, притопывая и подмигивая Вере, и она улыбнулась ему в ответ. Кто-то из парней подхватил свою девушку, та – свою подружку, и завертелся хоровод. Вера отступила в сторону, с веселым интересом наблюдая за пляской. В кругу танцующих она подметила Ирве, влекущего за руку хорошенькую смеющуюся девушку. Тем временем Тинде, подобравшись к Вере, стал плечом подталкивать её к хороводу.

– Нет, нет, – замотала она головой, упираясь, – я не пойду.

Тинде, не переставая играть, вопросительно поднял брови. Вера снова отрицательно покачала головой.

Тинде опустил флейту, пляска закончилась, разгоряченные ею парни и девушки обступили музыканта.

– Сыграй еще, Тинде!

– Хватит скакать, – отмахивался тот. – Отдохните. Я сыграю, а Ворас споет.

– Да! – закричали сразу несколько голосов. – Ворас, спой! Играй, Тинде! Ворас!

Молодежь расступилась, а возле музыканта, уступая просьбам друзей, остался юноша, которого называли Ворасом. Он был чуть ниже Ирве, с волнистыми волосами, перетянутыми на лбу плетеным ремешком, со светлой аккуратной бородкой. Пошептавшись с ним, Тинде коснулся губами флейты. И полилась негромкая музыка, в противовес недавней залихватской плясовой. А Ворас, заложив руки за пояс, запел сильным и глубоким голосом.

 
У моей любимой огненные косы.
У моей любимой яркие глаза.
Губы у любимой ярче алой розы.
Но мою любимую мне любить нельзя.
 

Девушки слушали певца, время от времени перемигивались с подружками, и поглядывали на Веру.

 
Замок в поднебесье башни стен возносит,
Горы над ущельем пики громоздят.
А любовь простора и приволья просит.
Но мою любимую мне любить нельзя.
Неусыпны стражи, люты псы цепные —
Стрелы ли, клыки ли в сердце мне вонзят.
В неприступных скалах дуют вихри злые,
И мою любимую мне любить нельзя.
Стану горным ветром, стану малой птахой,
Облаком тумана в горы поднимусь.
Пусть судьба лихая мне готовит плаху,
Я с моей любимой крепко обнимусь.
 

Слушая Вораса, Вера не сразу обратила внимание на то, что взгляды всех слушателей направлены на неё. Допевая последние строки, певец подошел к Вере и взял её за руки. Она смутилась от направленных на них взглядов.

– Ты хорошо поешь, – сказала она.

– Спасибо, – серьезно ответил Ворас, глядя её в лицо. Взгляд парня на несколько секунд задержался на шраме. – А ты хорошо танцуешь. Но отчего-то стоишь в стороне. Тинде, сыграй нам!

Он потянул Веру в круг.

– Нет, нет. Я не хочу, – заартачилась Вера, высвобождая ладони из рук певца.

На помощь ей пришел Ирве. Он подошел и положил руку на плечо Вораса.

– Не обижайся, Ворас. Вайра еще не совсем поправилась после болезни. Она обязательно с тобой станцует, как только окрепнет.

Вера благодарно взглянула на Ирве и кивнула.

– Ворас! Станцуй лучше со мной!

К хороводу приблизились несколько девушек. Та, что шла впереди всех, остановилась перед Ворасом. Одета она была не в платье, как остальные девушки, а в штаны, высокие сапоги и тунику, перетянутую в талии ремешком.

– Оставь её. Видишь, она не хочет идти с тобой на круг. А я – хочу.

Ворас улыбнулся подошедшей девушке.

– Здравствуй, Шана. Я тобой непременно станцую, если ты переоденешься.

По лицу девушки пробежала тень. У кое-кого из стоявших рядом с ней девушек, одетых, как и прочие, в платья, мелькнули улыбки на губах.

– И не подумаю, – фыркнула Шана. – Мне так удобнее, я все же воин.

– А я хочу танцевать не с воином, а с красивой девушкой, – парировал Ворас.

– Тогда ты точно не ту выбрал, – усмехнулась Шана.

– И еще, – пропустив мимо ушей её смешок, добавил парень, – Вайра владеет оружием не хуже тебя. Но не кичится этим.

– Я слышала, что она теперь даже веретено в руках держать не можешь, не то что оружие, – рассмеялась девушка. – Хорошо же ей досталось по голове от того варнинга!

– Угомонись, Шана, – нахмурился Ирве, беря Веру за руку.

– Заступаешься за сестренку? А у неё самой что, язык отнялся? Или его отрубили вместе с рассудком, когда личико подправили?

Ирве вздохнул, сдерживаясь.

– Шана, замолчи! Чего тебе неймется? Тебе лицо Вайры покоя не дает?

– Была Вайра, да вся вышла, – пренебрежительно бросила Шана. – И личико теперь у неё, не то, что моё. Такое украшение вовек не снимешь. Поглядим, как на него Ворас дальше смотреть будет.

– Ах, вот что. Весь этот сыр-бор из-за Вораса? Бабья ревность.

– Да к такой теперь и ревновать-то зазорно. Мало того, что уродина, так еще и полоумная.

Девушки за её спиной перешептывались и посмеивались. Вера облизнула губы, сделав шаг вперед, к Шане.

– Послушай, Шана. Я, возможно, тебя когда-то обидела. Если что-то было, прости и не держи зла. Не надо меня ни к кому ревновать, хорошо? Как бы это объяснить…. В общем, не до этого мне сейчас. Ну, мир?

На лице Шаны было написано такое недоумение и презрение, что Вера смешалась и замолчала. Шана отступила к ограде, и, выдернув из ряда кольев два шеста, бросила один к ногам Веры.

– Бери! – Шана крутанула в руке шест. – Покажи, что умеешь.

– Я не буду.

– Будешь. Подними!

Шест свистнул в воздухе. Удар пришелся по правому бедру, и Вера, вскрикнув, упала на колени. Ладони уперлись в шершавое дерево.

– Бери шест, полоумная!

– Нет! Не честно бить безоружного!

Вера отбросила палку.

– Честно – у тебя есть оружие. Но противно.

Шана отшвырнула свой шест, и, развернувшись, быстро ушла. С ней, озадаченно оглядываясь на поднимающуюся с земли Веру, ушли её подруги.

– Вайра, – Ирве помог ей подняться.

– Больно, – пожаловалась она, морщась.

– Идем домой, – Ирве взял Веру под руку, и она, отряхиваясь, похромала рядом с ним. Ворас, насупившись и опустив плечи, смотрел им вслед.

Из-за ограды, никем не замеченный, задумчиво покусывая длинный ус, глядел на эту сцену Баэлир.

Больше Вера на вечорки не ходила, как ни старался Ирве с уговорами. Вечерами, когда детвора улепетывала из дома на улицу, женщины собирались в горнице за работой и разговорами. Но Вера предпочитала находиться не с ними, а во дворе, где Ори тренировался на пару с Эрмоном. Частенько к ним присоединялся и Ирве. Вместо мечей и ножей мужчины использовали крепкие палки. Вера садилась на крыльцо, и наблюдала за ними, не уставая поражаться их силе, ловкости и умению владеть своим телом.

В один из вечеров Ори присел рядом с ней, вытирая пот.

– Водички бы.

Вера быстро принесла воды. Ори напился и подмигнул ей.

– Ну как мы?

– Впечатляет, – покачала Вера головой. – Я бы так не смогла.

Эрмон хмыкнул, а Ори удивленно поднял брови.

– Не смогла бы? Вообще-то раньше у тебя отлично получалось.

Настал черед Веры смотреть на мужчин с удивлением.

– Ты и это не помнишь? – Ори на её отрицание лишь вздохнул. – Ничего, со временем всё образуется.

Эрмон присел рядом на крыльцо, зачерпнул ковшом воды из ведра.

– Расскажите обо мне, – тихо попросила Вера.

Ори вгляделся в её лицо. Отвернулся и долго молчал. Потом тихо и медленно заговорил.

– Твоего отца звали Строн. Он был моим лучшим другом. Больше чем другом. Он был мне как брат ….


***


Отец Вайры, которого звали Строн, был другом детства Ори. Они были как братья, и дали друг другу клятву на верность. Отважны и отчаянны были молодые довгары. Частые набеги варнингов и ответные походы на противника принесли им славу смелых и удачливых воинов. В одном из таких походов Строн и нашел свою судьбу – огненноволосую Ирнентхине. Двадцать один год назад отряд, которым командовал Строн, захватил обоз варнингов с награбленным добром и пленниками. Невольников гнали пешком, измученные и обессиленные, они сдались на милость победителей. В основном это были люди народа довгаров, к которому принадлежали Ори и Строн. Но трое пленников резко отличались от остальных – невысокого роста, худощавые, с медно-рыжими волосами и изумрудными глазами. Один из пленников говорил на всеобщем, назвались они нимхами. Никто из довгаров раньше не встречался с ними. Один из сопровождавших обоз солдат варнингов рассказал, что на стоянку нимхов они наткнулись четыре недели назад в северных предгорьях. В недолгой схватке уцелели трое из семи захваченных врасплох людей – двое мужчин и женщина.

Строн был поражен красотой рыжеволосой нимхийки Ирнентхине, и пригласил её и спутников в Гленартан. Три месяца провели гости в тане, приходя в себя после тягостных событий. А когда настала им пора отбыть на свою родину, выяснилось, что Строн и Ирнентхине полюбили друг друга. Несмотря на увещевания родичей с обеих сторон, они поженились. Ирнентхине осталась жить в Гленартане, а её соотечественники – нимхи ушли домой. Через год у молодых родилась дочь, которую мать назвала Вэйх-рэ. В довгарском языке имя звучало как Вайра. Лицом девочка походила на мать, а телосложением и характером – на отца.

Недолгим было безмятежное счастье Строна. Ирнентхине не смогла полностью оправиться после появления на свет Вайры, а тоска по родным местам иссушала ей сердце и отнимала жизненную силу. Глядя на тускнеющий день ото дня огонь зеленых глаз, Строн решился, и отправился вместе с женой, двухлетней дочерью и несколькими верными друзьями в страну нимхов. К тому времени Ори уже был женат, его сыну Ирве было четыре года, но он не мог бросить друга, и отправился вместе с ним. Дорогу им указывала Ирнентхине. До страны рыжеволосых добирались почти месяц. В северных горах их встретили дозоры нимхов. Узнав цель путешествия, разрешили пройти только Строну с семьей и Ори. Остальные остались ждать их возвращения, разбив лагерь в предгорьях.

Город нимхов, стоявший высоко в горах, поразил Строна и Ори. Прямо в скалах были вырублены залы и террасы, и было совершенно непонятно, как грубый камень может принять форму невесомых кружев. Просторные комнаты были украшены причудливой резьбой, в стенных нишах стояли искусно выточенные из камня изваяния больших кошек, с длинными лапами и ушами с кисточками. Но все это великолепие носило следы беспощадного времени. Видны были трещины на изваяниях и колоннах, обвалившиеся бортики бассейнов, нарушенный вывалившимися обломками рисунок каменных кружев.

Глаза Ирнентхине заблистали прежними искрами, румянец вернулся на её щеки. Обводя сияющим взором знакомые с детства каменные своды дворцов, она коснулась плеча Строна: «Смотри, смотри же! Мой народ строил этот город много веков назад. Здесь бывали эльфы. А это, – она указала на статуи странных животных, – хаартлайхи – хранители нашего народа. Много тысяч лун назад нимхи пришли в эти горы, сопровождаемые ими, и поселились здесь. Хаартлайхи остались у нас только в легендах. Они покинули нас, так же, как и эльфы».

Нимхи отнеслись к пришельцам настороженно и недружелюбно. Семья жены, на удивление Строна и Ори, встретила их неприязненно. Дед Ирнентхине был сед, худощав и невысок – на голову ниже Строна. Но зеленые глаза под сурово сдвинутыми бровями властно сияли. Он сухо приветствовал внучку, для довгаров ограничился легким наклоном головы, на правнучку же не обратил внимания вовсе. Строн, за три года с помощью жены немного освоивший язык нимхов, переводил разговор Ори.

– Тебе не нужно было возвращаться, Ирнентхине. К тому же приводить с собой чужаков. Кто знает, какие намерения они таят в своих сердцах, – тихий голос заставил хрупкую фигурку сжаться.

– Нет, умоляю, они пришли с миром. Один из них мой муж. По нашим законам мужчина другого рода, взявший жену из нашего клана, становится полноправным его членом. И дети, родившиеся от такого союза, считаются нимхами.

– Не тебе учить меня законам! У всего есть оборотная сторона. Это правило относится к тем, кто равен нам по рождению. Уже будучи предназначена в жены другому, ты сочеталась браком с чужаком, в чужой стране, к тому же без моего ведома и дозволения. Ты опозорила весь наш клан. Такой проступок карается смертью. Совет старейшин определит меру твоей вины, и решит, что делать с ребенком.

По знаку старика стража увела Ирнентхине и Вайру. Строна и Ори, забрав у них оружие, поодиночке поместили в небольших покоях, охраняемых солдатами нимхов. Обращались с пленниками хорошо, не отказывая почти ни в чем, кроме общения. В течение трех дней они не находили себе места, пытаясь хоть что-то узнать о судьбе своих спутников, но стражи хранили молчание. Наконец, на исходе третьего дня, всех четверых привели в большой круглый зал, чтобы объявить волю старейшин. На стенах и полу помещения разноцветной мозаикой были выложены изображения хаартлайхов. Вдоль стен зала располагались девять кресел, в которых сидели правители нимхов – седые старцы в багровых одеждах. Пленников поставили в центре, не позволив им подойти друг к другу. При виде изможденного лица Ирнентхине с запавшими от бессонницы глазами, у Ори сжалось сердце. Строн попытался хоть на шаг приблизиться к ней, но острие меча уперлось ему в спину. Маленькая Вайра спокойно спала на руках одного из стражей.

– Совет вынес решение, – сидящий в центре старик поднялся, – дева Ирнентхине нарушила закон, вина её несомненна, и подлежит искуплению огнем. Ребенок разделит судьбу своей матери. Белоголовые воины не принесли нам вреда, пусть уходят с миром.

Ори посмотрел на застывшего Строна и тихо произнес:

– Придется забирать твою семью и пробиваться к выходу силой. Жаль, что нас только двое.

Строн оглянулся на друга, и отрицательно качнул головой. Потом поглядел на спящую дочь, на застывшую в отчаянии жену, и обратился к старейшинам:

– Я хочу выкупить свою дочь.

– И чем ты можешь заплатить за неё?

– Своей жизнью. Я поклялся быть с Ирнентхине до самого конца, и не нарушу своего обещания.

Старейшины посовещались, и сидящий в середине произнес:

– Да будет так. Смерть за жизнь – равноценная плата. Пусть твой друг и ребенок уходят, а вы примите достойно свою судьбу.

Стражники расступились, Строн бросился к Ирнентхине и подхватил её на руки. Потом, повернувшись к Ори, быстро и горячо заговорил:

– Прости. Если будем сопротивляться, то погибнем все. И наши люди в лагере тоже пострадают. А я все равно не смогу жить, зная, что стал причиной гибели любимой женщины. Обещай, что позаботишься о нашей девочке. И прошу тебя, не мстите! Уходите отсюда без крови. Клянись же!

Срывающимся голосом, глотая слезы, Ори поклялся воспитать Вайру как родную дочь, и не причинять вреда нимхам. После короткого прощания Строн, прижимая к груди драгоценную ношу, покинул зал в сопровождении стражников. Больше никто его не видел.

Ори, сопровождаемый воинами нимхов, вместе с девочкой вернулся в довгарский лагерь. Ему стоило немалого труда убедить соплеменников, ждавших их возвращения, обойтись без кровопролития. Через месяц Ори вернулся в Гленартан, а с ним вернулась и малышка Вайра.


***


– Я никогда не скрывал, что ты не родная дочь нам. И историю о твоих родителях знает весь тан, – Ори устало вздохнул.

– А семья моего отца? – спросила Вера. – Что они?

– Твой дед погиб лет десять назад. Был жив – приходил иногда, справлялся о тебе. А бабка тебя и сначала не признавала, а по возвращении, как узнала о смерти твоего отца, так совсем возненавидела. Сильно ты свою мать ей напоминала. Семь лет назад и её не стало. Два брата его давно погибли, еще до твоего рождения. Тетка есть, но она в другом тане с мужем. А больше никого.

Вера молчала, впечатлённая этой историей и шутками провидения, делавшего её уже во второй раз чужой этим людям. И, потрясенная их безграничной любовью и добротой, она положила ладонь на скрещенные руки Ори.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное