Рональд Нокс.

Следы на мосту. Тело в силосной башне (сборник)



скачать книгу бесплатно

Дабы напасть хоть на какой-то след пропавшего господина, ретивые сыщики из дилетантов обшаривали берега, углублялись в лес, но все безуспешно. Если бы Дерек Бертел сошел на левый берег, то, несомненно, направился бы в деревню Биворт, которая находилась всего в полумиле; но ни жители, ни работники на поле его не видели. Противоположный берег пустовал (для рыбаков было еще не время), но чуть ниже по течению стояли лагерем бойскауты, а они вряд ли не заметили бы незнакомца, с которого ручьями течет вода. К концу дня самые оптимистичные поисковики вынуждены были признать, что тело найти не удается.

Найджел вернулся в Оксфорд последним поездом. Он, конечно же, известил полицию; родителей извещать не требовалось, поскольку таковых не имелось. Увы, мы принуждены констатировать тот прискорбный факт, что, несмотря на вежливую почтительность журналиста, в мире не имелось ни души, которая опечалилась бы в связи со смертью Дерека или обеспокоилась бы, жив ли он. У него было бесконечное множество знакомых, но не друзей. Оставалось только ожидать новостей, а для этого Оксфорд представлялся Найджелу местом ничуть не хуже любого другого; кроме того, завтра у него был здесь экзамен, и ему в любом случае нужно было проторчать в городе пару дней, чтобы собрать вещи, прежде чем покинуть прекрасный город, который, как сказал он себе, «своими газовыми заводами разрушает все очарование Средних веков». Разумеется, его будут донимать репортеры, и даже полиция, возможно, захочет задать пару вопросов. Если тело Дерека найдут, не миновать возни и неприятностей, связанных с расследованием. «Будет вам урок», – как выразился один преподаватель – достаточно туманно, но это было слабое утешение. Найджел придерживался той точки зрения, что ничто так не корежит жизненные воззрения, как опыт.

Глава 4
«Бесподобную» одолевают сомнения

Я поторопился сказать, что ни одна живая душа не скорбела по поводу смерти Дерека и не беспокоилась о том, жив ли он; мне следовало исключить «Бесподобную». Для компании с такими колоссальными авуарами сумма, необходимая для выплаты по полису Дерека, была, естественно, каплей в море. Но, как удачно кто-то сказал, дело есть дело. Подобно рачительной хозяйке, которая не пожалеет времени, выискивая запропастившиеся в счетах шесть пенсов, но не вынет их из кошелька, «Бесподобная» завалит поручениями агентов, но не расстанется с ничтожной суммой в пятьдесят тысяч фунтов. Дело принципа.

В наш невежественный век было бы, пожалуй, чрезмерно ожидать, что всем знакомо имя Майлза Бридона. А потому, рискуя вызвать зевоту у более информированного читателя, я вынужден напомнить публике, что упомянутый джентльмен является владельцем агентства, которое «Бесподобная» в подобных случаях привлекает к работе. Бридон был ее собственным частным сыщиком, которому вполне прилично платили за то, что он выполнял поручения компании, и еще приличнее за то, что более не выполнял ничьих. Занят он был, конечно, не всегда, что вполне гармонировало с его склонностью к праздности.

Раунд в гольф, вечер, проведенный за его излюбленным, недоступным для посторонних пасьянсом, домик в сельской местности, ненаскучившее общество поистине очаровательной жены – вот все, чего просила душа Бридона, и, порой несколько месяцев подряд, все, что он имел. А затем наступал черед кражи каких-нибудь умопомрачительных бриллиантов или пожара на складе в Ист-Энде, и Бридон, шумно протестуя, снова принимался за сыск, к которому имел столь тонкое чутье и испытывал столь глубокую неприязнь.

Его вызвали в Лондон для срочной беседы, и он переступил люто ненавидимый им порог конторы «Бесподобной» с неприятным чувством, что прошен «именно из-за этого». Я и пытаться не буду давать словесное описание кабинета на верхнем этаже, куда провели Бридона, поскольку это позволило бы заключить, что он мне знаком. Между тем ни вас, читатель, ни меня не пустили бы выше второго этажа, даже если бы мы с вами имели счастье быть застрахованными в этой восхитительной компании. Бридон исчез из виду в гигантских лабиринтах третьего этажа; если хотите, можно подслушать разговор в замочную скважину, но непосвященному взору туда не проникнуть. Мне видятся золотые пепельницы, настоящие дубовые панели, парочка Рубенсов на стене, однако, возможно, я преувеличиваю. Но, как бы там ни было, именно здесь Бридон закрылся вместе с Шолто, важным винтиком учреждения и личным другом владельца сыскного агентства, а также доктором Тримейном, медицинским светилом, которому платили сумасшедшие суммы за то, чтобы он более не спасал жизни и посвящал свои таланты составлению прогнозов на летальный исход.

Бридону предложили сигару. Полагаю, за 2 шиллинга и 6 пенсов.

– Дело некоего Бертела… – начал Шолто.

– О господи, только не это! Я прочел в газетах, пока ехал к вам. Загадочность того, что там произошло, привела меня в полный восторг. Уверяю вас, самое освежающее средство для моих мозгов – это разгадывание загадок. Вы хотите сказать, компания имеет к ней отношение?

– Имеет. На кону пятьдесят тысяч.

– Да пропади они пропадом! Пусть их прикарманит младший швейцар, и дело с концом. А все-таки, как этот Бертел умудрялся платить страховые взносы? Я знаю людей, которые были с ним знакомы; судя по всему, никому и в голову не приходило, что он хоть что-нибудь когда-нибудь заплатит.

– Взносы платили его кредиторы, а не он. Они как-то прислали сюда целую депутацию. Это было что исход из Египта, скажу я тебе. Понимаешь, он понахватал ссуд, а до своих денег не мог дотронуться до двадцати пяти лет. Ну, мы и подключились.

– А сколько ему лет? Или было лет?

– Страховка была заключена на два месяца.

– Боже милосердный! Так это как в деле старого доброго Моттрама[9]9
  Герой предыдущих романов Р. Нокса.


[Закрыть]
. А что они там пишут про слабое здоровье, доктор? Вы его смотрели, полагаю?

– Слабое, мой дорогой Бридон, это слабо сказано. Развалина. В жизни не видел человека, который умудрился бы до такой степени подорвать свое здоровье.

– Виски или киски, как говаривал патер Хили?[10]10
  Патрик Фрэнсис Хили (1830–1910), ученый, священник, президент Джорджтаунского университета (США), известный острослов.


[Закрыть]

– О, все подряд. А последние пару лет еще сидел на наркотиках. На момент осмотра он уже более или менее достиг нижней границы вечных, так сказать, снегов, это было видно невооруженным глазом. Сердце в клочья. Я бы не дал ему и двух лет, но ведь мы застраховали его только до двадцати пяти. Симондс сказал то же самое. Он сделал все, что мог, попытался немного его подлатать.

– Предложил путешествие по реке?

– Да, это его идефикс. По-моему, ему причитаются комиссионные от Комитета по охране Темзы; без него им не на что было бы содержать шлюзы.

– Пусть лучше рекомендует инвалидные коляски. А что он думает об этой истории с сердечным приступом?

– О, тут все в порядке, вполне возможно. Если Бертел, скажем, какое-то время бил баклуши, а потом вдруг попытался набрать скорость, у него легко мог случиться приступ, он мог завалиться набок, опрокинуть лодку – и все, он на дне, а компания выплачивает полсотни.

– Похоже, мне поручается спасти репутацию Симондса. Как насчет одного фокуса, Шолто, знаете, такой изящный трюк с исчезновением?

– Не исключено. Я в свое время иногда рыбачил на Темзе, там порой можно за несколько миль не встретить ни души. Но как он собирался все это обставить? Понимаете, деньги отойдут кузену, а они совершенно определенно не питали друг к другу нежных чувств. Зачем Дереку Бертелу так предупредительно исчезать, чтобы Найджел Бертел заграбастал весьма недурное наследство?

– А что за тип этот Найджел? В газетах не было его фотографии.

– Мы навели справки, похоже, довольно-таки ядовитый червячок. Наполовину эстет, в остальном, я бы сказал, черт с рогами. Но против него пока никаких улик, если вы имеете в виду убийство.

– Да-а, неплохая подбирается компания. Я так думаю, фирме стоит нанять священника, чтобы он, прежде чем нам подписывать страховой полис, проверял человека на предмет моральной устойчивости. Что конкретно я должен сделать?

– Ну, поезжайте туда, в верховья Темзы, осмотритесь, может, найдете какой-нибудь окурок. Кроме того, там очень симпатично в это время года. Если выудят тело, можно ставить точку. Если нет, нам через какое-то время придется предположить, что он усоп, если вы, конечно, не предъявите живого джентльмена или доказательства, что он был жив третьего сентября. «Бесподобная» не заставляет людей ждать. Я бы на вашем месте отправился туда немедленно, потому что газеты не скупятся на кегль для заголовков в связи с этой историей и на Темзу в скором времени набегут тучи любителей речного ландшафта. А вам это полезно, сгоните лишний жирок. Хотел бы я посмотреть, как вы будете нырять в тину, где помечено крестиком. Ну что ж, приступим к делу? Таковы предписания.

Бридон передал жене срочную просьбу уложить вещи и подхватил ее у дома. Она и вела машину по кишевшей автомобилями дороге на Оксфорд (поскольку сам он, по его словам, был «занят думанием» на соседнем сиденье).

– Не нравится мне эта история, Анджела, – сказал он. – У меня такое чувство, что предстоит чертовски сложное дело.

– Это ты так думаешь, лично я – нет. Все, что нам придется делать, – это околачиваться там, пока не выловят тело. А знаешь, Майлз, ты уже давно не катал меня на лодке. Не удивлюсь, если моя тяговая рука несколько сдала. Я тут единственная потерпевшая, потому что, конечно же, буду выглядеть порядочным чучелом. И почему это мужчины, когда гребут, всегда смотрятся героями, а женщинами детей можно пугать? «Эти милашки намерены урвать побольше солнечного света» – что-то в этом роде. И все-таки, что тебя тревожит?

– О, у меня нет никаких версий, но даже из того, что пишут в газетах, можно понять, что это не самый прозрачный случай. Тут какая-то западня, понимаешь. Все признаки налицо, а значит, кто-то заметает следы, и нам предстоит выяснить, кто, где и зачем.

– Но почему сразу западня?

– Как почему? Неужели ты не видишь, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой? Лодка, ладно, Симондс всем их рекомендует. Но почему Дерек Бертел взял с собой кузена, которого он, судя по всему, терпеть не мог? Ничто так не сближает людей, как неделя, проведенная на реке. Тут что-то не так – я хочу сказать, что они поплыли вместе.

– Но ведь они не были вместе, когда произошел несчастный случай.

– Верно. А почему? Тут тоже все не так. Всю неделю, пока они были вдвоем, Дерек Бертел имел полную свободу действий, мог выкидывать сколько угодно коленец с этими припадками, падай не хочу. Так нет же, он ждет, пока кузен уберется куда подальше, и испускает дух. А кузен, между прочим, убраться-то убрался, но не очень далеко, и вернулся как раз вовремя, когда кончен бал.

– Может, ты фантазируешь?

– Сударыня, я никогда не фантазирую. У меня не бывает наитий, предчувствий, необъяснимых интуитивных прозрений. Я просто следую логике фактов, больше ничего. И утверждаю, все это чуть-чуть слишком хорошо, чтобы быть совпадением. Не забудь еще, все случилось на одном из самых пустынных участков реки; кроме того – утром, а только утром на реке не бывает рыбаков. И еще, молодые люди сначала поднялись по реке, потом повернули обратно; они вполне могли изучить местность заранее. Нет, как ни крути, дело нечисто.

– Да какое дело-то? Самоубийство? Я знаю, ты это обожаешь, у тебя чуть что, сразу самоубийство.

– Самоубийство не вытанцовывается. Каноэ – очень удобная лодка, когда собираешься покончить с собой, особенно когда хочешь придать этому делу вид несчастного случая. Если ты плыл на каноэ, никому и в голову не придет спросить, а как, собственно, ты умудрился упасть в воду. Но именно поэтому каноэ с дыркой в днище нам не пришей кобыле хвост. Хочешь утонуть – нет ничего проще, ныряй, и дело в шляпе, зачем валяться в затонувшей лодке, чувствуя, как прибывает вода, заливая твои пожитки? Не поверю, что кто-то способен на такую самоубийственную выдержку. Но если наш клиент просто прыгнул в воду и утонул, предоставив лодке роль крестика, чтобы пометить место происшествия, то почему просто не оставил каноэ на воде, ну хорошо, пусть затопленное, если тебе так больше нравится, но хоть без этой дырки? Предположим, он хотел, чтобы все решили, будто это несчастный случай, тогда нашел отличный способ показать, что все было сделано намеренно.

– Кажется, я начинаю понимать, к чему вы клоните, мистер Холмс. Иными словами, мы ловим убийцу.

– Да нет, черт возьми, версия убийства тоже не складывается. Если где и можно встретить доброго знакомого в оскорбленных чувствах и с ружьем наперевес, то только не в верховьях Темзы. Будь это убийство, преступник – Найджел, что никак не получается. Ведь идея путешествия принадлежала Дереку, а не ему. Требуется слишком много совпадений, чтобы предположить, что убиенный осознанно предоставил себя в распоряжение убийцы на целую неделю. Разумеется, мы должны учитывать эту возможность, но мне она не очень по душе.

– А трюк с исчезновением? Как в деле Моттрама? Ты бы хоть не зря тогда надрывался.

– Да, но если хочешь исчезнуть, это надо делать как следует, ненавязчиво. Надо все успеть, пока никто не заметил брешь в сплоченных рядах общества. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя повсюду искали; не хочешь, чтобы газеты назавтра поднимали эффектный шум; чтобы полиция решила, что тебя убили, потому что у тебя в лодке дырка. Предложенная тобой версия соотносится с некоторыми подробностями, например, продуманностью, с какой Найджел оставил кузена на несколько часов одного. Но дно лодки выбивает дно у версии. Нет, без толку голову ломать, нужно как следует осмотреться, а потом уж двигаться дальше. Мне даже кажется, было бы неплохо купить в Оксфорде полдюжины каноэ – в экспериментальных целях.

– Так мы остановимся не в Оксфорде? Знаешь, а ты был не особенно информативен.

– Если нам удастся заполучить комнату в этой гостинице у Итонского моста, то да, мы остановимся не в Оксфорде. Чем ближе к месту действия, тем лучше. Все произошло около суток назад, и, если от меня что-то зависит, это блюдо не остынет. Кроме того, мне хотелось бы почувствовать там атмосферу. Так что Оксфорд нам не нужен.

– Я просто думала, ты захочешь поговорить с этим кузеном. А он, кажется, в Оксфорде.

– Вряд ли молодой человек в таком же восторге от меня, как ты, Анджела. У меня нет никаких оснований лезть к нему с разговорами. Я не могу оставить визитку «Бесподобной» компании: хочу, дескать, проверить электрическую проводку. В подобных случаях компания предпочитает соблюдать инкогнито. Если мне не удастся познакомиться с ним случайно, Найджел Бертел продолжит пребывать в прискорбной неизвестности относительно факта моего существования. Нет, мой удел – мост и смотритель шлюза. Смотрителей всегда можно раскрутить на разговор.

– Как бы этот не оказался капризным. За последние двадцать четыре часа ему наверняка уже пришлось отвечать на множество вопросов.

– А вот тут вступаешь ты. Знаешь, бывают моменты, когда я почти рад, что женат. Тебе придется каким-то образом его покорить. Давай подумаем каким. Собаки? Обычно такие люди держат собак. Нет, сад. У них у всех непременно есть сад. И ты проявишь к этому саду неподдельный интерес.

– А чем там занимается мой муж? А-а, это он ищет следы на задней лужайке. Ладно, если он окажется difficile[11]11
  Трудный (фр.).


[Закрыть]
, попрошу у него черенки лобелий. Но я не совсем понимаю, как мы объясним наше появление на шлюзе. Дорога там заканчивается. Мы что, просто скажем, что нам рассказали про его чудесный сад и…

– Перестань, мы начнем разговор, крикнув: «Шлюз!» А потом твой выход.

– О-о, мы что, сразу в лодку? Знаешь, ты ведь сильно устанешь, да и поздно уже будет, пока ты пройдешь шесть миль вверх по течению.

– Этой неприятности можно избежать, взяв два весла. Осторожней, мы на мосту Магдалины, а не на Бруклинском. Подумывай изредка о безопасности пешеходов.

Глава 5
У мистера Берджеса развязывается язык

Гостиница «Пескарь» пустовала, а персонал оказался доброжелательным по отношению к постояльцам и нелюбопытным по отношению к их делам. Супругам отвели вполне приличную комнату, окна которой выходили на узкий газон, прямо за которым протекала Темза. Пообедали они наспех – Бридону явно не терпелось отправиться дальше, а Анджела приспосабливалась к его настроениям. Супруги взяли в гостинице не только каноэ, но и весьма приличной длины бечеву, так что продвижение лодки по большей части обеспечивалось методом волока: Майлз шел берегом, а Анджела управляла рулем и изредка шлепала веслом по воде. Быстрее всего на свете каноэ, которое тащат волоком. Бридонов и в самом деле тормозило лишь печальное присутствие драгеров, с которых поисковики прочесывали дно реки в надежде получить дополнительные сведения об обстоятельствах трагедии. В одном месте, где было перегорожено все русло, пришлось волочить лодку по берегу. Но, по счастью, это оказалось то самое место, где встали лагерем бойскауты, и Бридон с добродушным любопытством наблюдал, как по меньшей мере четырнадцать добрых дел легли в копилку, дабы вечером быть занесенными в Дневник заслуг. Пока проходила операция, руководитель, человек не самого нежного возраста и не самого низкого образования, уделил Бридону пару минут.

– Забавно, – заметил сыщик. – Лучше бы столько усердных помощников оказалось тут в момент, когда произошел несчастный случай.

– Знаете, я не уверен, что мы оказались бы очень полезны, – ответил руководитель. – Мы тогда только-только разбили лагерь, и старшие мальчики отправились с тележкой в Уитгемптон за багажом. А здесь оставалась одна малышня – прибирались, и все такое.

– Вы тоже ходили в Уитгемптон?

– Нет-нет, я оставался в лагере. Но было столько мелких забот, что я вообще не смотрел в сторону реки. Понимаете, просто не смотрел, вообще… Мальчики так рады вам помочь. Всего доброго, сэр.

Тем самым в части, касающейся шлюза, план кампании был усовершенствован. Если бы Бридоны попросили открыть шлюз, им пришлось бы для вида тащиться дальше по реке – пустая трата времени. Бридон окликнул смотрителя, спросив, можно ли привязать лодку прямо здесь, внизу, пока они сходят в Шипкот выпить чаю. Смотритель выдержал выразительную паузу, как человек, на которого навалилось слишком много несуразных вопросов сразу.

– Да нет, почему же, привяжите вашу лодку, сэр, если хотите. Но чаю в Шипкоте вы не выпьете, потому что миссис Барли чай не подает. Она говорит, что его все равно никто не заказывает, поэтому и не подает, вот так-то вот. Чай еще, пожалуй, можно выпить в «Пескаре», а в Шипкоте нет, не выйдет, никак не выйдет. Конечно, если вы не слишком торопитесь, я могу спросить миссис Берджес, не поставит ли она для вас чайник, иногда, знаете, случается в сезон.

Майлз выдвинул совершенно справедливую догадку о том, что миссис Берджес является супругой смотрителя шлюза. Тщеславие нередко играет с нами эту дурную шутку: беседуя с незнакомцами, мы предполагаем, что им известна наша фамилия. Однако предложение превзошло все ожидания Бридонов и было принято незамедлительно, они заняли довольно прочные позиции, и оценка, вынесенная Анджелой саду мистера Берджеса, могла бы быть менее высокой, если бы ее не вынудила к тому красота увиденного. Пять минут – и она незаметно для себя уже просила у хозяина садоводческих советов. Миссис Бридон щедро расточала превосходные степени, окликала смущенного мужа, которому просто необходимо посмотреть на гвоздики мистера Берджеса, распустившиеся на две недели раньше их собственных. Она настолько увлеклась, что в конечном счете сам мистер Берджес, исполненный осознания важности последних событий, привлек внимание посетителей к тому, что послужило, так сказать, подмостками трагедии.

– Ах да, эта лодка, – сказал Бридон. – Невероятная история… Вам приходилось видеть такую дырищу в каноэ, которое напоролось всего-то на камешки?

– Нет, сэр, видеть не видел, прямо так вам и скажу. Про гоночные лодки не знаю, их ведь делают, чтобы скорость там, знаете, и прочее, но такие каноэ сработаны на совесть, если вы понимаете, что я имею в виду. Легкие, но прочные – вот так вот прямо вам и скажу, никак иначе; это качество дерева. Ну, во время паводка, не знаю, может, вы и разобьетесь, или если разгонитесь на стремнине. Но, понимаете, здесь нет стремнин, они есть только на Уиндраше[12]12
  Уиндраш – приток Темзы.


[Закрыть]
, а если они повредили лодку на Уиндраше, интересно было бы узнать, как они дотащили ее сюда живую и здоровую?

– А когда лодка проходила шлюз, она, полагаю, была в порядке?

– Понимаете, сэр, мы не так уж обращаем внимание на проплывающие лодки, обычно нет. Дело в том, что их так много…

– Кстати, вы, скорее всего, не очень пристально рассматриваете и пассажиров? Наверно, ужасно, когда такое случается, приходится отвечать на кучу всяких вопросов – как выглядел джентльмен в лодке, да в каком часу точно они проплывали, и прочая, прочая.

– Интересно, что вы это говорите, сэр, потому что так уж случилось, что я точно знаю время, когда проходила эта лодка, и потому дал нужную информацию. Понимаете, сэр, этот молодой джентльмен сошел на берег, он хотел успеть на поезд в Шипкот. Я ему прямо так и сказал, надо, дескать, ему перейти по тому мосту, вон там, повыше; в общем, тогда он успеет на автобус, а автобус ходит от моста до станции. «О!» – говорит он, приятный такой господин. Так вот, значит, он говорит: «О, я хочу успеть на девять четырнадцать». Я ему говорю, что до поезда полно времени, а если пойти по тропинке, тут ходьбы меньше четверти часа, а сейчас, говорю, без пяти девять. А он говорит: «Черт возьми (простите, мэм), сейчас ровно девять». А я ему говорю, что сверяю время по радио, и показываю ему часы, вот как сейчас вам. Так и получилось, что я знаю время, когда они проплывали, вот так вот.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное