Ромуил Цыраксон.

Мысли, которые не звучат вслух, или Записки из жизни отдельного взятого мужчины… (исповедь поколения)



скачать книгу бесплатно

© Ромуил Цыраксон, 2018

© Интернациональный Союз писателей, 2018


Цыраксон Ромуил Валерьянович, Российский международник, современный философ-исследователь, член Российского философского общества.

Предисловие автора

Не судите меня и моё творчество строго, дорогие мои люди. В этих строчках я обнажен перед вами. В них весь мой внутренний мир. Но тут же и зеркало вашего…

Р.В.

«…Цените моменты, когда вы вместе, потому что однажды этого человека не будет рядом с вами. Найдите время для любви… Потому что жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!»

Джордж Карлин

От сердца…

Рому я встретил случайно, перед одним московским отелем. Начали разговаривать про сигареты. Через три минуты речь шла уже о смысле жизни и Боге. Такой вот Рома. Никогда не знаешь, какая именно деталь вдохновит его повернуть разговор в необычное русло. Беседуя о повседневных вещах, он наполнит тебя мыслями о вечной любви, подвиге, страдании… так, легко и неожиданно.

Перед вами роман именно такого непредсказуемого автора, поэтому читайте внимательно. Ведь автор не предупредит, когда сделает резкий поворот в своём повествовании.

У Ромы (надеюсь, он не обидится, что я об этом пишу) был «резкий поворот» – он был на грани жизни и смерти. В такие моменты обычно происходит переоценка ценностей. Именно это определило его почерк, как автора. Перед вами резкие итоги таких переосмыслений. В своем романе Ромуил пользовался личным опытом, чтобы обогатить вашу душу и сознание в области психологии, истории, духовности и… конечно в секторе отношений между мужчиной и женщиной.

Милош Бикович г. Прага, 28 декабря 2016 г.

Глава I
Начало пути или «любовь – не повод для женитьбы»

Что такое «человек» в наши дни?.. Что означают слова «чувства», «искренность»?.. Что понимают наши современники под словом «долг»?.. И как вообще представляем мы себе значение термина «слово»?.. Что значит «дать слово»?..

Я не предлагаю читателю открыть толковый словарь и подобрать семантическое определение этих языковых единиц. Мне хочется, чтобы читатель взглянул гораздо шире на вопрос смыслов, на вопрос «формы и содержания», на вопрос экологичности нашего языка и наших помыслов, чистоты наших эмоций, что в целостности своей определяет собственное отношение человека к вопросам существования. Это всё гораздо сложнее, чем просто толкование понятий. И для того, чтобы убедить вас в этом, я расскажу небольшую историю из жизни одного моего хорошего знакомого по имени Ян. Образ его, разумеется, собирательный из характеров различных, но хорошо знакомых мне людей. Я использую такую хитрость, чтобы ни в коем случае не сделать неприятно кому-либо конкретному.

Но при этом, каждый из вас будет примерять этот образ на самого себя…

Вы скажете: «Отлично, хочешь пофилософствовать – напиши трактат и сдай его в научный сборник». Тогда я спрошу: «А много вы знаете граждан, не из числа специалистов или студентов факультетов, где изучают эту науку, которые читают философские трактаты когда-либо?» При этом число людей, читающих художественную литературу – гораздо больше. Опять-таки, эта форма позволит донести до большего количества читателей те проблемы, которые волнуют меня и не только меня, как показывает практика. Таким образом, получится присоединить к этим рассуждениям больше участников и, возможно, подискутировать на поднятые мной темы, не обижая никого, потому как каждый останется при своём.

В одном большом, но типично провинциальном городе жил Ян. Он являл собой мужчину средних лет, в категории от тридцати пяти до сорока. Это был законченный нарцисс и гедонист, который безумно любил жизнь и брал от неё всё, что она ему давала, не брезгуя почти ничем. Но если быть последовательным в описаниях нашего героя: прежде всего, он очень любил самого себя. Такого самолюбивого и надменного человека, наверное, еще не видела Вселенная. Знающие его женщины дали ему прозвище – «неотразимый льстец». Но даже когда Ян льстил и делал комплименты дамам, он любовался самим собой, разглядывал себя и ситуацию как бы со стороны. Такой образ невольно он оставлял о себе в памяти собеседников.

Работал наш герой, как не покажется это банально, в театре – он играл. При этом невозможно представить себе наиболее подходящей работы для него. В кино и на большие сцены нашего героя не приглашали, зачастую потому что попросту не знали, но для самовыражения было достаточно провинциального театра. Играя на сцене, молодой человек ласкал своё самолюбие, а после сыгранной роли – купался в овациях и симпатиях публики. Ян делал это не как работу, которую выполняют, чтобы заработать деньги. Это, по сути, был образ жизни. Он играл всегда: на работе – на сцене, в процессе общения с друзьями и подругами, даже один дома, выходя из душевой комнаты, пребывал в образе. Курил он даже, в основном, тогда, когда этого требовал от него образ, например, образ мачо, или богатого бизнесмена, а не потому, что у него была привязанность или пристрастие. У него была одна страсть – любование создаваемым им самим образом. Всегда как будто смотрел на всё, что сам делает, со стороны, любовался собой… Начиная с внешнего вида: игривая чёлочка или по-деловому зачесанные назад волосы; модный костюм или обнаженное тело, обернутое банным полотенцем; лёгкая сухая небритость на лице или гладко выбритый, со стекающими струйками прохладной воды, которые устремлялись с кончиков волос на выдающуюся накачанными мышцами грудь.

Он любовался собой и заставлял любоваться собой других, как бы предлагая им себя для оценки. А эти другие, будучи обычными людьми, со своими эмоциями, пристрастиями, своим образом жизни, привычками, не могли отказать себе в этих оценка и взглядах. Ян привлекал внимание. Нет, он приковывал внимание и потом делал то, что ему хочется, то, что ему нравится… А другие, как кролики перед удавом, не могли ничего с собой поделать и приковывали к нему свои взгляды. Отдавали ему свои эмоции. Вовлекались в его «спектакль».

Даже занимаясь любовью с очередной девушкой, этот мужчина контролировал каждое своё движение, не покидая образа страстного любовника. При этом, если он и пытался доставить удовольствие своей партнёрше, то совершенно не для того, чтобы она осталась счастлива и получила эмоциональную разгрузку, а скорее для того, чтобы сказала ему после всего, что он проделывал: «Ты лучший! Со мной никогда не было такого… Ты настоящий! Я тебя обожаю!..».

А Ян играл… И принадлежал точно не этой девушке и не другой… Он принадлежал всем и никому, этот мужчина даже себе толком не принадлежал, но был собственностью, заложником своих страстей.

С учетом его довольно привлекательной внешности, обаяния и некоторых знаний в области психологии, которых он нахватался то там, то здесь, хорошего, на самом деле, образования, которое мальчик получил благодаря тщеславию и стремлению к похвале учителей – ему обычно всегда удавалось всё, что он только мог пожелать, если это решение было связано не с техникой процесса, а с человеческим фактором. Ему обычно никто ни в чём не отказывал. Именно к этому привык Ян и пользовался своими преимуществами и знаниями на полную. Но когда на его пути встречался человек, который понимал в чём дело или закрывался психологически от него, – Ян злился, у него портилось настроение, он начинал ненавидеть этого человека и всё, что с ним связано. При первом удобном случае стремился разными путями, создавая сложные ситуации, достучаться до сознания этого человека и получить от него то, что было нужно. Такой был он!

Однажды наш герой присутствовал на лекции, а следом за этим провел мастер-класс по теме «дикторское мастерство» выпускного курса факультета журналистики в местном университете. Он был всего лишь приглашенным гостем и главной его задачей было показать студентам, как упражняются в дикторском мастерстве актёры перед выходом на сцену.

Что он демонстрировал и рассказывал студенческому коллективу не так важно для нашего повествования. Важно то, что произошло после.

После завершения занятия, Ян стоял у преподавательского столика в начале аудитории и беседовал с профессором, который вёл у молодых людей эту учебную дисциплину. Само помещение было маленьким, и укрыться от студентов, гудящих перерывом между парами, было невозможно.

Для профессора, привыкшего к такой атмосфере, все это было нормой, но не для гостя. Он всё время отвлекался, обращая внимание на студентов, выходивших из аудитории. И самое отвратительное заключалось в том, что «тропа этой миграции» как раз размещалась в шаговой близости от преподавательского стола. Ян отвлекался, сбивался и путался…

Вдруг, неожиданно позади себя, совсем рядом, он услышал обращенный к нему совсем юный, но уверенный женский голос. Да, да именно так – не девичий, не подростковый, а совершенно сформировавшийся, созревший, законченный в своём проявлении, голос молодой женщины. Голос произнес, перебивая разговор двух мужчин: «Извините, а можно спросить?».

Где-то в глубине его тела, как реакция на этот голос, зародился эпицентр, от которого весь он содрогнулся, как склон перед извержением вулкана. Между собеседниками повисло молчание, а ещё через мгновение Ян овладел своим телом и обернулся, чтобы отреагировать как-то на этот вопрос. Если бы он увидел позади себя обычную студентку, просто с элегантным голосом, – наш герой отчитал бы её за некорректное поведение, в лучших традициях исполнения им сцены под названием «эпатаж». Но обернувшись, он увидел создание, которое заставило его сознание зависнуть ещё больше, чем услышанный голос. Напротив него стояла юная девушка. Фигура у нее была спортивная, небольшая грудь, телосложение худощавое. Цвет кожи был смуглый, но приобретён он был явно не в солярии под лампой. Это врождённый эффект, достигнутый вековым смешением крови представителей различных этносов. Говорят, что именно от смешанных браков получаются очень красивые дети. В этом случае явно, что такой смешанный брак был не один в её роду. Правильные черты лица, большие голубые глаза с серой каймой по контуру радужной оболочки, подчёркнутые приятно сдобные губы. Вообщем, её лицо напоминало лицо классической натурщицы для портретиста времён эпохи Ренессанса. А голос… Голос был нежный. И когда она говорила, казалось, будто само спокойствие и умиротворённость спустились на слушателей с небес.

Ян сразу пробежал глазами по её талии, как бы слегка примеряя её к своей ладони и скользнул по правой руке, которая держала пакет и слегка была развернута внешней стороной к собеседникам. Да, на безымянном пальце кольца не было! Это то, что он хотел сразу для себя уяснить, чтобы понять, как строить диалог и, в целом, манеру поведения: с возможным продолжением или нет.

– Что, что, простите? – как бы недослышав, переспросил молодой человек.

– Простите, я не помешала? – уточнила она.

– Нет, нет, мы уже как раз завершаем разговор, – ответил он, не обращая внимание на профессора, что было не вполне корректно.

– Ну, спасибо, что провели занятие, – отреагировал на такое неуважение профессор, почти вынужденно оканчивая беседу. – Мне нужно будет закрыть аудиторию и успеть сдать ключ на кафедру, – продолжил ученый муж, корректно провожая собеседника.

– Вы меня ожидаете, или нашего гостя? – переспросил у студентки профессор, заранее подозревая ответ. Но поскольку он представлял именно классическую профессорскую интеллигенцию и был умудрен жизненным опытом, постарался, в отличие от своего коллеги-практика, корректно отнестись ко всем участникам этой встречи и выйти с достоинством из такой ситуации.

– Нет, профессор. Я хотела, с Вашего позволения, задать ещё несколько вопросов нашему гостю, – уточнила девушка.

– Да, да, пожалуйста. Только, если возможно, пообщайтесь не в аудитории – не хочу задерживать ключ, – ответил преподаватель, и, не дожидаясь собеседников, направился к двери, взяв свой тяжелый портфель.

Ничего не поделаешь, Ян и девушка последовали следом.

– А где тут можно перекусить? А то утром торопился к вам на занятие и не успел, – спросил наш герой, подходя к выходу из аудитории.

– За университетом есть кафе, где обычно студенты обедают. Там и можно переговорить, если вы не возражаете. У меня разговор ненадолго, так что я не помешаю сильно, – добавила студентка.

– Нет, нет, всё нормально – не переживайте, я не люблю пить кофе в одиночестве. Так что вы будете совершенно кстати. Да, а как вас зовут? – поинтересовался он по ходу разговора, как будто не это было важно.

– Ангелина.

– Неожиданно! – возбудился молодой человек, – нечасто встретишь у нас в стране такие имена.

Он не стал продолжать дискуссию на тему имени, которая могла затянуться надолго. Молодой человек хорошо оценивал свои способности пофилософствовать, а ему еще нужно было сделать одно очень важное дело. Поэтому Ян планировал немного ближе познакомиться с этим «ангельским созданием» и, возможно, назначить следующую встречу.

Они вдвоём протиснулись сквозь фигуры студентов, слоняющихся между лекционными залами, спустились по лестнице на первый этаж и вышли на улицу через пожарный выход. За забором, напротив учебного заведения расположилось небольшое кафе, которое имело как закрытое помещение, так и летнюю террасу. На улице стояла весна в своей последней части, поэтому студенты группками стремились попасть во внутреннюю часть заведения и занять свободные места. Поскольку время было ещё не обеденное и уже не завтрак, кафе было практически пустым.

Внутри, возле кассы и витрины с десертами гордо стояла кассир-администратор-официант… в общем, многофункциональная девушка – персонал этого кафе. За столиком возле окна сидела пожилая женщина, которая пила чай вприкуску с песочным печеньем. Причем чай она приобрела в кафе, а вот печенье явно принесла с собой, потому как этого товара в ассортименте заведения не было, а на столе лежал простой бело-голубой носовой платок, на котором гордо красовались ещё несколько печений. Женщина вряд ли смогла бы себе позволить на свою пенсию заказать в кафе-баре десерт, пусть и печенья, в дополнение к чаю. Глубокие печальные глаза, когда-то голубые, теперь были мутными и безнадёжно смотрели в крайний уголок стола. На её лице лежал отпечаток другой, более активной жизни. Кожа говорила о том, что за ней в своё время был хороший и качественный уход, а ногти подтверждали, что их регулярно касался инструмент мастера по маникюру. Это было во времена её далёкого «советского прошлого». А теперь она – просто старушка, утратившая былой лоск, потерявшая положение в обществе, и даже некоторые, особо важные для приличия, зубы. Но, не соглашаясь с таким положением вещей, и с гордым дворовым прозвищем Баба Катя, она продолжала поддерживать свой моральный облик и ходила временами в это кафе. Оно попросту было неподалёку от её дома, и там иногда собирались молодые люди, такие, какой она была раньше, где говорили об учёбе, современных новшествах в государстве, обсуждали политические события и последние новости светской жизни, увиденные по телевизору или вычитанные в модных журналах. Женщина не участвовала в беседах, потому что давно не следила за событиями в стране и мире, на эстраде и в свете.

Она слушала и чувствовала себя в центре событий, чувствовала себя не выброшенной за борт этого общества. Это ей было важно, чтобы ощущать в себе жизнь. И чай ей в этом кафе многофункциональная девушка-кассир отдавала бы и бесплатно, но чтобы не обижать пожилую даму, видя её глаза и волевое выражение губ, она брала с неё символическую плату. И в этой истории не так важны лозунги о том, что «В советское время было лучше!», «Было все в СССР для людей!». Просто человек чувствует себя комфортнее, когда в нём есть жизненная энергия, не привязываясь к месту и времени.

Когда человек молод, эпоха, в которую он живёт, более романтична и всё, что его окружает, оценивается с позитивной точки зрения, потому что в этот момент он в центре событий, всё вертится вокруг него и для него. Когда человек стареет, всё начинает увядать, социальные и жизненные процессы замедляются и все как-то иначе, всё как-то без «огонька», однообразно. Утром встал, сделал зарядку, прошелся возле дома, поговорил с соседом возле хлебного магазина, который выгуливал в этот момент собаку и… и… ничего… Не нужно никуда торопиться, лететь или ехать, не выдвинуться с друзьями на концерт на берегу моря, не погулять с девушкой или парнем по набережной. Он ляжет отдыхать от сумасшедшей усталости после похода в магазин за хлебом и ещё выпьет лекарство от давления, а не пятьдесят грамм чего-нибудь веселящего… И проблема не в том, какое это государство, и какое там правительство, и даже не в том, какое это время; проблема в том – сколько ему лет, насколько он востребован в обществе, на работе, если ещё работает, и каково его тело. А оно не молодо: уже болят суставы, повышается давление и человек переносит эти изменения иначе – теперь, в этом возрасте, такие изменения для него чувствительны.

Наши герои вошли в кафе.

– Ну-с, куда присядем? – спросил Ян, глядя на пустое помещение.

– Давайте туда, – девушка указала на столик, стоявший так же у окна, как и столик пожилой дамы, но в другой части зала.

Молодой человек молча начал движение по заданной Ангелиной траектории. Они присели напротив друг друга.

Солнце было ярким, но пока ещё по-весеннему прохладным, не холодным как зимой, а именно прохладным, и заливало своими лучами все столики возле окон, на которых висели плотные шторы, не позволявшие свету полноценно проникать во внутрь, и почти вся территория заведения оставалась в уютном сумраке. Верхняя часть оконных рам была чуть приоткрыта, и помещение наполнялось свежим запахами и звуками весны: растущих почек, свежей травы, легкой «чихательной» пыли, таким же свежим пением весенних птах.

– У нас самообслуживание днём! – прогремел голос Многофункциональной, и звучал он так возмущённо и напугано, как будто случилось нечто противоестественное. Другими словами, выражение её возмущённого лица говорило: – «Вы – негодные студенты!! Как вы меня все вместе взятые уже достали!! Я дожила до своих лет и … живу одна без мужа и детей… А вы, нахалы, приходите между занятиями сюда постоянно и проедаете деньги своих родителей!! Ещё и по-барски помыкать пытаетесь мной!! А я это всё терплю за свою мизерную зарплату, потому что больше никуда не зовут, а пенсия ещё не наступила и нужно жить!! Я достойна другого!! Ваши родители заплатили, чтобы вы учились, а вы ЖРЁТЕ, вместо того, чтобы грызть «гранит науки»!!!». Так обычно думают те люди, которые не состоялись в жизни и не могут смириться с этой неудачей. И, возможно, за этот оставшийся небольшой отрезок времени до пенсии у неё и могло бы что-то измениться, но с таким отношением к людям и к жизни в целом вряд ли это произойдёт. Оттого и муж её оставил, не подарив детей. Потому что пилила и пыталась держать возле юбки… Чуть что – открывала рот так, что пролетавшие над ней мухи дохли… А какой мужчина это выдержит?

У молодых людей, которые посещают это кафе, судьба ещё не нарисована до конца. Они только в начале жизненного пути. Безусловно, характер уже сформировался, но ведь в этом возрасте ещё можно лепить из человека, как из пластилина, добавляя, улучшая, корректируя общий образ. А в случае нашей многофункциональной героини второго плана, менять что-то уже поздно: и характер, и привычки, и образ жизни и, даже работу. Она сложилась, и жизнь её сложилась, а точнее, не сложилась. И всё, что она теперь может – немного подкорректировать свою судьбу, если смогла бы поломать характер… Но и это ей будет тяжело, так как у неё сложился стереотип и любые нравоучения и рекомендации – она будет воспринимать со словами: «Та, что вы меня учите… На себя посмотрите… Я сама всё знаю… Не маленькая… А вы бы совесть поимели, прежде чем такое мне, взрослой женщине, говорить. ХАМЫ!!!» Вот так оно и бывает.

Наши герои не стали идти на конфликт. Точнее, не стала идти на конфликт девушка, и подошла к стойке. Ян сидел, как татаро-монгольский вельможа, и надувал щёки. Как же, как же… «Я великий актер, на которого приходит посмотреть весь город, а меня не хотят обслуживать, «облизывать». Ещё и голос повышают. Вот сейчас встану и уйду, и не будет вам счастья». В общем, «сошлись два барана», два эгоиста. Только молоденькая девушка, испытывая гордость за то, что этот заслуженный человек, актёр, пошел с ней в это студенческое кафе, не ожидая пока «грянет гром», решила сократить время на возможную словесную перепалку, и, судя по характерам двух Эгоистов, возможно не только словесную, решила принять удар на себя и пошла делать заказ. Подойдя к стойке, она поняла, что забыла спросить гостя, что он предпочитает. Поэтому, не теряя время на хождения, по молодежному крикнула Ему:

– А что Вы будете?

– Кофе и круассан с шоколадом, закажи мне, милочка, – сказал молодой человек, не то чтобы важно, но, скорее, важничая, показывая свою значимость, делая одолжение…

– Два кофе и два круассана. – сказала девушка спокойным голосом, обращаясь к Многофункциональной.

– И всё? – спросила её администраторша-официант.

– Да, пожалуй, – ответила Ангелина.

– Господи… – проговорила недовольным полушепотом Многофункциональная. – Шестьсот семьдесят рублей, – озвучила она цену.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3