Александр Романов.

Роковая ошибка



скачать книгу бесплатно

Лишь через несколько недель, к нескрываемой радости родителей, Лена все таки вернулась к своей размеренной жизни. Мечты о Егоре со временем трансформировались в мечты обычной молодой девушки о принце на белом коне. Ее снова начали интересовать, пусть и недоступные, но так манящие своей популярностью знаменитости. На ее столе опять появились глянцевые журналы, подаренные ей подругами, а на стене вырезанные плакаты с обликами все новых и новых кумиров. Как и любой другой девушке ей хотелось быть рядом с теми, кто заслужил признание и был широко известен. Не то, чтобы она думала, что они идеальные сами по себе, скорее просто ее девичья интуиция подсказывала ей, что знаменитой и успешной самой можно стать лишь тогда, когда общаешься с подобными популярными и узнаваемыми людьми. Впрочем, увещевания Галины Васильевны не проходили даром, и после ее рассказов о том, какая грязь и непристойность царят в подобном обществе, Лена все же прятала мысли о мире, в котором жили ее кумиры, и возвращалась к своей обычной, пусть серой, но все же реальной, а не вымышленной действительности.

Рядом с ней появился новый друг, не без труда выпрошенный на день рождения, щенок породистой немецкой овчарки. Альме было всего несколько месяцев: кончики купированных ушек неуклюже клонились вниз, шерстка еще не успела обрести взрослую упругость, а несносные забавы во время тренировок обнажали младенческий шаловливый характер. И все же занятия со своим новым питомцем приносили ощутимые плоды. Лена получила такую нужную для самосовершенствования возможность посмотреть на себя со стороны, увидеть как иногда бывает сложно заниматься воспитанием непокорного и ретивого ребенка. Характер Альмы на удивление оказался почти прототипом ее собственного, и продолжительные занятия со щенком вскоре позволили ей узреть свое отраженье, что не могло не сказаться на положительных изменениях ее собственной натуры.

Лена снова заинтересовалась привлекающими ее ранее предметами в школе: литературой, в которой она черпала для себя новые знания и душевное умиротворение от умных мыслей великих людей, русскому языку, к которому у нее, безусловно, были особые способности, биологии, книжки по которой всегда находились на почетном месте ее стола. Страсть к исследованию животного мира и самого главного существа в нем – человека, не оставляла ее даже в самые трудные минуты ее смятения и страданий. Желание разобраться в строении организмов и поиски путей его совершенствования и лечения были настолько сильными, что она с полной серьезностью мечтала продолжить свое обучение в медицинском институте. Рвение помогать людям бороться с их болезнями и тяготами, начало зарождаться в ней еще в глубоком детстве и в отличии от всех своих подруг, набор игрушечных медицинских инструментов был для нее больше простой забавы.

Обратившись к воспоминаниям из своей юности, Лена взбодрилась и на ее устах засияла солнечная улыбка. Эти воспоминания пронеслись в ее сознании так быстро, что она едва могла отличить: был ли это сон или обычные размышления.

В этот день нежно-розовый туман ее романтических снов разрушился на полчаса раньше, чем было необходимо. Она представила себе как снова спешно собирается на работу, толкается в транспорте, запыхавшись, прибегает на работу, весь день до шести вечера будет монотонно и скучно ударять по клавишам, отвечать на опостылевшие звонки, как придя домой снова ощутит почти обморочное изнеможенье, поужинав и приняв душ, вновь будет тщетно пытаться заснуть, ведь соседка снова включит на полную мощность безумную музыку и остановить ее, как всегда, сможет лишь «анонимный» звонок по телефону с угрозой пожаловаться в милицию.

И все же спустя несколько минут ей удалось взять остатки воли в кулак, а вскоре и перспектива продолжать дремать дальше показалась ей бессмысленной. «Перед смертью все равно не надышишься» – подумала она, удивившись странному сравнению своей работы со смертью, начала лениво одеваться, помаргивая веками от света, исходившего от включенной люстры. Длинные волосы путались в пальцах и расческе, и никак не хотели слушаться, точно так же, как и сознанье до сих пор продолжало борьбу за каждую секунду сладостного сна, который более уже не имел шансов на продолжение. Отодвинув створку шкафа и пристально вглядываясь в зеркало, она принялась приводить себя в порядок после не долгой и к тому же беспокойной ночи. Большие карие глаза снова, как впрочем и всегда по утрам во время легкого макияжа, заставили ее задуматься о сотворивших их капризах природы.

«Такие большие и такие карие» – в очередной раз с сожалением подумала она, пристально вглядываясь в зеркало и оформляя брови. Ее столь же сильно радовал их размер, сколь и печалил их грустный оттенок. Ее мечте о голубых глазах не суждено было осуществиться. Хотя ее стараниям и упорству поменять цвет глаз, без преувеличения, можно было бы позавидовать. Ее последний эксперимент с тончайшими голубыми линзами до глубины души удивил даже подруг и родителей: не многие могли отважиться на мучения по использованию линз при хорошем зрении. Очень скоро эти постоянные закапывания в глаза специальными каплями и промывка линз по три раза на дню наскучили Лене, вследствие чего маленькая бежевая коробочка с принадлежностями была заброшена в дальний угол ящика ее прикроватной тумбочки.

Другая весьма редкая особенность ее облика, напротив, в очередной раз заметно подняла ей настроение: она провела ладошкой по идеальному, очень женственному изгибу своих скул и шеи, всмотрелась в длинные и густые ресницы и, восторгаясь своей привлекательной внешностью, и прекрасным, притягательным темным цветом бархатной кожи. Лицо – визитная карточка любой женщины, без всякой доли сомнения было ее козырной картой, не раз на деле доказывающей ей свое превосходство перед соперницами.

Тяга к проявлению своей эффектности и желание получать все больше побед в любовных сражениях с каждым годом захлестывали ее все сильнее. Впрочем, как раз это не было какой-то особой, присущей только ей чертой. В возрасте двадцати пяти лет почти каждая девушка непрестанно мечтает о завоевании принца своего сердца, и у нее, без всякого сомнения, конечно же были для этого все необходимые средства, возможности и секретные приемы. Семья была для нее той самой сокровенной мечтой, которую она в тайне хранила в глубине своего сердца. Однако представления эти не были до конца конкретизированными, облаченными в какую-то конкретную форму и содержание. Скорее ей хотелось просто иметь весь этот антураж предвкушения и пребывания в браке; ей чудились приятные хлопоты по выбору свадебного платья, заказа романтического путешествия, проведение медового месяца в отдаленном райском уголке на краю земли между лазурным океаном, мельчайшим песком и ослепляющим своей синевой небом. Во всей этой волшебной, рисуемой ее романтической душою, картинке не было лишь одного важного элемента. Мысли о ребенке хотя и грели ей душу, все же пугали своей неизведанностью, страхами перед осложнениями во время беременности, возможными тяжелыми родами и последующими бессонными ночами. Одна из ее подруг совсем недавно рассказывала ей о всех тяготах совмещения воспитания ребенка с обязанностями по дому, и это красочное, снабженное многочисленными пикантностями повествование, не могло не отложить в глубине ее души чувство тяготы и смятения. Одна только мысль о том, что из самодостаточной деловой девушки она превратится в домохозяйку, готовящую овсяную кашу и щи, заставляли нервно подергиваться ее пальцы.

Перспектива сойти с карьерного забега в только начинающейся новой дистанции казалась ей нелепой и неразумной, как бы не была сильна в ней столь свойственная ей леность. К тому же подруга не раз говорила ей, что выброшенные из служебной биографии годы ухода за ребенком обязательно скажутся на ее квалификации, и шансы вернуться и уж тем более быстро продвинуться дальше после возвращения представлялись ей более чем призрачными. Думая об этом, она все чаще приходила к мысли о том, что в воспитании детей должны помогать родственники, и мысли об этом приносили ей так нужное в эти минуты спокойствие и хотя бы временную уверенность в успешности семейного предприятия.

Мысли, то и дело сновавшие в ее голове, отвлекали от монотонного ежедневного косметического моциона, она и не успела заметить, как все приготовления к новому рабочему дню были уже сделаны. Из-за необходимости рано вставать, ей все приходилось делать с вечера – таково дьявольское наказание «сове», обреченной быть «жаворонком». Половина седьмого утра – маленький «судный час», точка невозвращения – стоит дать себе хотя бы секундную слабинку, и вот ты уже теряешься в нескончаемом порочном лабиринте – веки снова начинают слипаться, тело приобретает ночную тяжесть, сознание снова норовит упасть в сладостную сонную дремоту. Обходя разбросанную в коридоре обувь, она снова побрела в ванную и, оперевшись о холодный фаянс, для бодрости дважды ополоснула лицо ледяной водой: веки ее встрепенулись, глаза сфокусировались, тело вздрогнуло.

Быстро позавтракав воздушным творожком, бутербродом и чашкой зеленого чая, она спешно набросила на себя заранее развешанную на стуле одежду, и почти моментально собрав необходимые вещи в черную кожаную сумку, выбежала из дома. Родители уходили намного раньше нее и посему они почти не встречались по утрам.

В эти минуты все живущие в этом отдаленном районе девушки каждый день вынуждены делать один и тот же выбор: потратить побольше времени на ароматный кофе и макияж, или все же сесть в свободный автобус или маршрутку и без давки добраться до работы. Лена была довольно прагматичной девушкой и почти всегда выбирала второй вариант.

6

Спустя четыре дня. В здании “Столичных известий”.

В редакции уже вовсю кипела работа. С девяти до одиннадцати часов, как правило, все журналисты были обязаны предоставлять свои материалы для очередных выпусков. У кабинета главного редактора столпилась очередь. Дима, уже успевший одним из первых сдать материалы в верстку, поставил компьютер в режим очистки дисков. Отложив дела и, позволив себе пятиминутную паузу для того, чтобы сделать глазную гимнастику, он огляделся вокруг. В правом углу стола, на почетном месте лежали две старые, уже порядком потрепанные временем книги, одни из самых горячо любимых им романов «Три мушкетера» и «Граф Монте Кристо». С самого детства он зачитывался этими чарующими его воображение приключениями, однако в отличии, от своих ровесников, увлекающихся лишь сценами драк и сражений, Диму больше интересовали другие рисуемые пером великого автора этюды. Он был зачарован самой жизнью героев, их учтивостью, умением держать себя, их кротостью и самоотверженностью.

Его собственный материал уже вечером будет в газете, а следующим утром во всех городских киосках. За последнее время он написал очень много статей, проштудировал огромное количество журналов и книг, и сейчас пришло время «причесать двор и разгрести упавшие на газон листья». Винчестер стоящего рядом компьютера послушно шуршал, выполняя свою кропотливую работу, монитор переключился в энергосберегающий режим.

Дима взял лежавший на столе телефон.

– Почистим и здесь, – прошептал он, – пропущенные вызовы, исходящие сообщения, отчеты о доставке …

Неожиданно пролистывая экран, он натолкнулся на номер рабочего телефона Лены. Дима несколько раз пытался набрать ее номер и столько же раз отменял вызов. Ему, как всегда, было очень сложно забыть пережитые обиды. Впрочем, он также несколько раз порывался написать электронное письмо, однако, сложить все, что он чувствовал в стройные предложения было в сто крат сложнее. Поэтому он не делал ни того, ни другого. Как часто говорил он сам себе: «Помни самое лучшее», «Запоминай самое доброе», и каждый раз эти простые психологические установки никак не получалось воплотить в жизнь. Он был не в силах ничего с собой поделать. Не в силах бороться со своим естеством. Как часто бы он не думал о причинах такой болезненной реакции на обиды, каждый раз приходил к выводу о том, что эти инстинкты заложены очень глубоко в его душу, подобно тому, как закладываются в детстве в организм человека первичные инстинкты. В очередной раз ему, такому привычному к волевым, ответственным решениям не хватало сил, чтобы начать примирение первым.

Рабочий день тянулся мучительно долго. Время как будто специально растягивалось, таким образом, экзаменуя сотрудников на их стойкость к труду во имя корпорации.

Дима задернул шторы, чтобы спастись от палящих лучей солнца. Подойдя к кондиционеру, он включил его на полную мощность и передвинул направление его потока от себя подальше. Простудиться в такую теплую погоду было бы весьма нелепо.

– Эй, гениальный писатель! Ты что это там застыл как памятник? – послышался слегка хрипловатый голос сзади.

Дима быстро узнал тембр голоса друга.

– Задумался, дружище, ты же знаешь, со мной такое частенько бывает.

– Наверное, новый эпизод любовного романа? Шедевр, который, увы, никогда не суждено увидеть широким народным массам?

– Кто знает… Кто знает… под лежачий камень вода не течет. Главное не упустить шанс, который дает тебе судьба, вовремя рассмотреть его, – Дима обернулся и посмотрел на своего друга.

Илья был симпатичным, добродушным, но застенчивым с незнакомыми ему людьми молодым человеком: элегантная прическа, аккуратный аристократический нос, острый подбородок. Жаль, что его волевой вид совсем не соответствовал его темпераменту. С виду он производил впечатление уверенного в себе человека, однако на поверку, при первом же диалоге обнаруживалось, что в нем нет ни одной капли твердости. Он часто невпопад употреблял научные фразы, что периодически делало его смешным в компании друзей. Его собственная же скромная улыбка чаще всего сводилась к незатейливому вскидыванию бровей, что, впрочем, выглядело со стороны вполне мило и безобидно. Рабочие будни Ильи тянулись нескончаемой чередой служебных поручений в заботах о поиске нового материала для очередного выпуска издания. В любви он был не то чтобы несчастен, скорее просто неудачлив; ведь как бы сильно мы не хотели чего-либо в жизни, уж слишком многое порой и правда зависит от случайного стечения обстоятельств. Его первая девушка была несколько старше его и хотя смогла многому его обучить было очевидно, что подобному союзу само провидение не могло отпустить большого срока. Вторая – раздражала его постоянными рассказами о своих бывших молодых людях, в подробностях описывая даже интимные детали, третья – была, напротив, чересчур молода, ветрена и непостоянна, застукав ее однажды с другим мужчиной, Илья в тот же день бросил ее, до сих пор воскрешая в памяти недобрыми словами. Череда следовавших за ними подруг сердца тоже не оставляла ему ни малейшей возможности остановить свой выбор на ком-либо: одна слишком далеко жила, другая, по его мнению, так и не смогла овладеть искусством поцелуя, и он до сих пор вспоминал о том, как при этом божественном прикосновении его нижняя губа встречалась с ее зубами. Был у него и недолгий роман с молодой секретаршей, проходившей практику в их департаменте. Она была миловидна, длинные волосы и шикарный для ее возраста бюст разительно выделяли ее из толпы, иногда ему даже казалось, что никаких других женщин ему не надобно, однако, вскоре ее практика закончилась, а с нею ушла и любовь, которую Илья только начинал чувствовать. Номера телефона она не оставила и ему пришлось объяснить ее поступок лишь нежеланием продолжать отношения, и только одна мысль никак не давала ему покоя «Как же судьба могла посулить такое блаженство и затем притвориться, что вовсе ничего и не было…». В последнее время он немного сник от этого порочного конвейера чувств и все больше с головой уходил в работу. Впрочем, и она весьма редко отвечала ему взаимностью.

– Твоя беда в том, что ты боишься… – рассудительно заговорил Дима, посмотрев на него, поджав губы. – Пойди на риск, будь более уверенным в себе. Посмотри, как ты это делаешь, – Дима встал со стула и принял позу, которая была обычно характерна для Ильи. – Я, вот, здесь написал статью, мне кажется, она не очень то уж и хороша, но вдруг, кто знает, сгодится. Вот скажи мне, кто так предлагает свою работу? Больше вежливости и уверенности! Меньше слов паразитов. Смотри, как это нужно говорить. Дима снова встал и принял теперь уже комфортную для себя уверенную позу. – Здравствуйте! Не могли бы вы просмотреть мою статью? Мне кажется, это вполне может стать вашим лучшим материалом. Чувствуешь разницу?

– Тебе легко рассуждать. Говорят, в завтрашнем выпуске даже твое фото у статьи разместят. Ты вот, весь цветешь и пахнешь, и все у тебя получается. К самым известным людям тебя направляют интервью брать.

– Так поэтому и направляют, что нужно уметь себя подать, – парировал Дима, окинув приятеля своим блестящим, сосредоточенным взглядом.

– Ну и как именно мне нужно держаться? – Илья с жеманной игривостью вновь принялся подражать ему. Выглядело это довольно смешно и нелепо, но Дима воздержался от комментариев, чтобы не задеть чувств друга.

– Ну, почти… почти.. уже лучше! – придав голосу живость, он похлопал Илью по плечу и добавил со свойственным ему умением доходчивого изложения своих мыслей. – И галстук… галстук купи подороже! Нельзя экономить на самом важном мужском атрибуте, после обуви, конечно.

Отойдя в сторонку и отчасти обидевшись на язвительное поучение Димы, Илья сел за стол и, взяв карандаш, принялся делать хаотичные штрихи на листке бумаги. С десяти лет он увлекся рисованием: сначала это были простейшие наброски, состоящие из толстых линий и сюриалистических фигур, затем пейзажи, а потом и вовсе перешел на портреты, изображая своих любимых исторических персонажей: политиков, спортсменов, деятелей искусства. Работа над этими зарисовками расслабляла его, и он мог проводить за этим занятием многие часы, часто засиживаясь до самой ночи.

В этот момент к ним и подошел Георгий Валентинович, исполнительный директор «Столичных известий». Илья ретировался к зеркалу, репетируя свою позу и речь. Однако, как бы он не силился побороть столь свойственную ему робость, получался у него все тот же фокстрот нелепости.

– Дмитрий! Неплохая работа в «Электронном мире». Поставим ссылку на твое интервью с первой страницы. Думаю, правление решится подкинуть тебе еще одну важную миссию. А пока… Где же твой обещанный квартальный отчет? У тебя сорок минут! – заявил он своим низким каменным голосом и быстрыми шагами направился дальше по коридору, даже не дав возможности, вставить слово.

– Смуглянский … важная персона… Стоит только человеку получить назначение, как вместе с должностью приходят вечные спутники – заносчивость и гордыня, – прошептал Дима и, проводив директора взглядом, снова присел за свой компьютер. На экране появились иконки текстовых документов, где среди прочих особо выделялся один под названием «Для любовного романа», наброски его книги, которые он пока так и не решался никому показать. Самое страшное для любого автора – непризнание его книги. Можно перенести любую критику маленького рассказика, стихотворения, но нельзя перенести провал романа, которому ты отдал несколько лет своей жизни. До этого произведения в его творческих закромах были лишь десятистраничные детские сказки и незавершенные фантастические приключения.

Неожиданно для себя он снова невольно втянулся в работу над романом и начал печатать:

«Эта встреча должна была стать последней для них. Они стояли чуть поодаль, их глаза непрерывно смотрели друг на друга, моргая так редко, что организм стал включать защитную реакцию, смачивать их слезами. Все смешалось. Любовь, боль, грусть, осознание неизбежности разлуки. Все это угнетало как никогда. Судьба иногда бывает так жестока к людям. Мужчина и женщина, которые были так близки, вынуждены расходиться навсегда. Они разрывают последние тоненькие нити, которые связывали их когда-то. Отрывают умершие частички своего собственного сердца, которые никогда больше не смогут склеить»

Тем временем в компании “Электронный мир”

Блестящие, полированные двери лифта издали глухой звук и плавно распахнулись. Привычный седьмой этаж встречал Лену бегающими коллегами, шумно общавшимися между собою. Перегородок на этаже почти не было, а если где и были, словно случайно забытые дизайнерами перекрытия, представляли они собой всего-навсего небольшое стеклянное ограждение с тонкими пластмассовыми жалюзями. Под потолком в самом центре зала гордо красовались голубые неоновые буквы, составляющие название компании. Рабочие столы здесь буквально ломились от различных электронных приборов. Это был самый настоящий полигон, изобилующий различными устройствами, начиная от обычных электронагревателей и заканчивая сложными беспроводными телефонными коммутаторами. Первым распоряжением при вступлении на должность Подгорный обязал переместить Департамент опытно-конструкторских разработок на свой этаж, чтобы иметь возможность ежедневно самостоятельно контролировать ход работ по новым проектам. Кабинет директора находился в самом конце этого зала и поэтому, чтобы добраться до своего рабочего места Лене каждый день приходилось пробираться сквозь нескончаемый лабиринт из оборудования и бегающих из угла в угол людей. Вот справа показался рослый, жилистый молодой человек, руководитель группы развития. Он как обычно сухо поприветствовал ее и тут же пробежал мимо, всем своим видом демонстрируя свою озабоченность какой-то важной производственной проблемой. Вскоре навстречу ей зачастили дамы, референты директоров департаментов с нижних этажей. «Наверное, снова завалили мой стол своими нескончаемыми служебными и докладными!» – отрывисто вздохнув, подумала про себя Лена. Все они виделись по несколько раз в день, но только одна из них, помощница главного бухгалтера Светлана – стала ей настоящей подругой. Поставив свою сумочку рядом с креслом и быстрым движением включив компьютер, Лена заторопилась в дамскую комнату, где уже по обыкновению столпились у зеркала ее многочисленные коллеги. Мужчины обычно любят говорить о том, что в действиях женщины нет логики. Но происходившее здесь в этот момент как раз в пух и прах рушило эту теорию. С самого первого дня, как Подгорный стал директором, входные двери оснастили детекторами времени прихода и ухода сотрудников и, конечно же, все женщины сразу же смекнули, что вход через проходную еще не обязательно означает начало работы и сразу же устремлялись заниматься прихорашиванием своего внешнего облика. Седьмой этаж пользовался особенным спросом, ведь именно здесь, в дамской комнате, было самое большое и удобное зеркало. Войдя внутрь, Лена увидела привычное зрелище. Буквально повсюду сновали без умолку тараторящие дамы, причем говорили они во весь голос, совcем не стесняясь неприятной звонкости и громкости. На подставку под зеркалом ими было вывалено огромное количество пакетиков, бутылочек и всяческих тюбиков, кто-то даже захватил фен и средства для укладки. Запоздавшая уборщица, едва вошедшая в комнату, в тот же самый миг была зверски обругана секретаршей директора производственного департамента, и та с обиженным бурчаньем поспешила побыстрее удалиться. Закончив свой моцион по укладке, спустя несколько минут удалилась и сама секретарша (утро ей определенно не шло: побледневшее, полное веснушек лицо немного опухло, ноздри ее то раздувались от недовольства, то снова сужались от непонимания, темно-желтые, почти оранжевые волосы стояли дыбом, как бы сильно она не старалась уложить их. На рабочий день были настроены лишь проворные короткие ножки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8