Роман Мавдрык.

И будет светлым мир



скачать книгу бесплатно

Но вопрос, – оно нам надо, точнее надо ли в первую очередь? Я не восторженный юноша – поэт, для меня важнее выживание моего вида и его могущество. Остальное потом.

Мой род сейчас на пороге одного с величайших прорывов. Его многие не замечают, что и не удивительно. За последнее время столько происшествий, достижений, открытий, заметить что-то глобальное становится всё труднее. Человечество уже давно в стазе зачеловеков, но время прошло, с этим свыклись, зачеловеческие возможности стали обычным делом. Люди перестали называть себя транслюдьми, зачеловеками, вернулись к старому определению – люди. Всё стало привычным.

Но мы вышли на дорогу, ведущую к изменению самого уровня существования. Как сказали бы в древние времена: покидаем бренные тела и становимся чистыми душами. Раньше чтобы достичь такого требовалась смерть биологического тела, которая влекла за собой смерть личности. И вот спустя сотни лет кропотливой работы сотен учёных, философов, психологов, мы нащупали путь, как стать этими душами, минуя смерть и сохраняя личность. Сейчас остановились перед последней стеной и думаем, как её взять. Нужны ли человечеству его чувства, инстинкты, желания, там, в том мире, или не нужны, а будут только мешать. А может без этой важной составляющей, мы вообще престанем существовать, ведь в нашем выживании они сыграли немалую роль. Да и по существу, мы ими и являемся. Даже не столько инстинктами и чувствами как желаниями. Ведь желание безопасности, бессмертия, познания привело к тому, что сейчас имеем.

И что по сравнению с этим контакт с другими? Ничто.


Глава 2


Вернулся к Светлане. Еще спит безмятежным сном плотно поевшего сурка. Осторожно присел на кровать, прикоснулся кончиками пальцев к волосам. От прикосновения проснулась, сладко потянулась, раскинула руки для объятий. Я опёрся на локоть и аккуратно поцеловал в носик с небольшой горбинкой, в груди сразу разлилось приятное тепло, начали забываться проблемы и заботы.

– Привет, как спалось?

– Мало, – мурлыкнуло сонным, мягким голосом.

– Соня, просыпайся, пора работать, – я аккуратненько освободился от объятий. – Сегодня много дел.

– Встаю, – нехотя ответила Светлана.

Я улыбнулся, ещё раз поцеловал в носик. Светлана красиво поднялась. Иссия чёрные волосы волнами спали на красивые округлые плечи и гордую прямую спину, почти прикрыв вздёрнутые, полные ягодицы. Я невольно залюбовался. Всё такая же красивая как в первую встречу, сто семьдесят лет назад, когда я был ведущим специалистом одного из Днепропетровских НИИ, а она пришла простым стажёром, хотя уже была доктором технических наук. Уже и страны той нет, на месте Днепропетровска несколько кратеров от упавших метеоритов, а она всё такая же красивая.

На стене опять услужливо появилось зеркало, Светлана покрутилась перед ним, рассматривая, не изменилась ли за время сна фигура. Недовольно сморщила носик. Вздохнул, это беда женщин. Даже имея на вооружении нанотехнологии, имея возможность перестраивать тело как угодно, никогда не будут довольными.

Всегда найдут недостатки. Вот и сегодня подправила и без того большую и вздёрнутую грудь, что-то помудрила с бедрами, с животиком. В конце концов, так же недовольно вздохнув, создала на себе строгий деловой костюм, поверх него белый халат, волосы сами сложились в красивую причёску. Настоящая учёная бизнес-вумен.

Из-под кровати лениво выполз котёнок, зевнул во всю крохотную пасть, прогнул, выгнул спинку, громко зевнул.. На него внезапно напал вылетевший оттуда же маленький щенок таксы. Оба покатились кубарем по комнате. Котёнок недовольно шикнул, щенок немного повалял его по земле, потом поняв – игры не будет, оставил в покое, подбежал ко мне схватил зубами за штанину требуя уделить внимание. Я согнул руку ладонью вверх, наниты верхнего слоя кожи перестроили атомы воздуха, создав верёвку с мотком на одном конце, второй конец прикрепил к ножке кровати. Щенок схватил моток и рыча стал дёргать в разные стороны. Котёнок важно и пренебрежительно посмотрел, мол ох и дурень, задрал хвост и с хозяйским видом неизвестно какой раз стал обследовать комнату.

Странно и удивительно, как два совершенно разных существа, разных биологических видов уживаются вместе. Надеюсь, если Ашдот действительно встретит разумных, мы с ними уживёмся. Во Вселенной места хватит всем, это не наш жилой блок в котором уживаются кот с собакой.

– Я готова, – Светлана, повернулась от зеркала.

– Ты как всегда прекрасна, – любуясь, я невольно заулыбался.

Светлана засмеялась, видя впечатлённое лицо, подошла, чмокнула в щеку,

– Ты даже взглядом можешь поднять настроение.

Обнял за тоненькую талию, ладонь опустил на упругую ягодицу и притянул к себе.

– Мужчинам жить в мире проще, смотря на красивую женщину, уже получаешь удовольствие.

– Льстец, – чмокнула в нос. Высвободилась, подхватила на руки требовательного мяукнувшего и тершегося о ноги котёнка, посюсюкалась с ним. Я погладил щенка, тот не обращая на меня внимания, все так же с праведной яростью в глазах пытался разорвать верёвку.

– Тося, Плакса ведите себя прилично, – наставительно сказала она зверькам, котёнок вильнул кончиком хвостика, щенок, не выпуская из пасти верёвку, рыкнул. – Пойдём,– сказала мне.

Стали в круг, яркая вспышка и мы перед входом в лабораторию.

Здесь в огромном подземном комплексе живут и работают почти пол миллиона ученых. В восьмидесяти подобных строениях по всей планете живет человечество. Остальные: кому не хватило места, кто был менее важен, кто был важен, но умер преждевременно, ждут своего времени в криохранилищах. Потом, когда вернём Землю на орбиту, восстановим экосистему, вернём всех к жизни, дадим цивилизации ещё один шанс пойти по пути, с которого её столкнули.

Прошли по широкому, длинному, ярко освещённому коридору к огромной металлической двери, остановились. Детекторы начали тщательную и долгую проверку, считывали атомную структуру наших тел, копошились в мозгах. Если будет изменён, хоть один атом, или компьютер увидит у нас в головах зреющий злой замысел, будем задержаны силовым полем. Потом прибудет группа охраны, начнётся более дотошная и тщательная проверка.

Здесь, за этой дверью, надежда человечества на огромный скачёк вперёд. И огромная опасность полного уничтожения. Так что никакие средства безопасности не покажутся чрезмерными.

Датчики передавали данные в центральный охранный компьютер. Тот думал, проверял и перепроверял информацию, наконец, не найдя никаких отклонений, скрепя сердце разрешил войти. Дверь из перестроенного метала, способного выдержать направленный атомный взрыв, легко отошла в сторону. Мы прошли по такому же ярко освещенному коридору но уже под прицелом двухсот орудий. На нас недобро смотрели крупнокалиберные пулемёты стреляющие атомными пулями, плазменные пушки, наноизлучатели, и ещё куча несущего абсолютную смерть.

Если нападающим удастся разрушить дверь, в этом коридоре их ждёт ад. Если и его пройдут, в следующем зале встретятся с сотней боевых роботов. На крайний случай, если нападающие сдуру, по уму невозможно, пройдут все преграды, мощный термоядерный заряд, уничтожит весь комплекс и превратит в кипящую магму всё в радиусе пяти километров. Лучше уничтожить всю работу, но не дать ей попасть в не те руки.

Мы прошли через зал с роботами, те тоже проверили и перепроверили своими датчиками. Команды об опасности от главного компьютера не поступало, но проверить ещё раз, не лишнее. Подошли к такой же большой двери, я на радиоволне передал личный код доступа, Светлана продублировала, дверь так же бесшумно и легко открылась, мы вышли на балкон. Перед нами раскрылся, ярко освещённый огромный зал – пещера, диаметром около двух и высотой в полкилометра.

Посреди зала высится огромный белый куб облепленный грибами причалов. Громадная махина, созданная человеком для невиданного, дерзкого эксперимента. Если всё удастся, нас ждёт…, даже не знаю, что нас ждёт. Как не знала рыба, впервые выбравшись на сушу. Может, съедят, а может – нет, успеет развиться во что-то другое, могущее либо само сожрать, либо убежать.

По залу летают платформы, часть пустые, часть подвозит груз к причалам, часть людей в белых халатах. В ста метрах ниже балкона на дне пещеры загромождённом толстыми кабелями, различными конструкциями и строениями снуют сотни небольших роботов, что-то сваривают, передвигают, монтируют.

– Роботизированный муравейник, – произнёс я.

– Это сравнение слышу постоянно, – посмотрела на меня Светлана, – Почему всегда сравниваешь с муравейником?

–Там, тоже всё кажется хаотичным и бессмысленным, хотя в самом деле подчинено жесткой, логически выверенной программе.

– Хорошее сравнение, – кивнула она, посмотрела в зал. – О. Нас заметили.

Одна из платформ направилась в нашу сторону. Высокий смуглый человек на платформе издалека поднял руку в приветствии.

Платформа приближалась. Когда осталось десять метров, мы со Светланой переглянувшись прыгнули, человек на платформе неодобрительно покачал головой, платформу не остановил опасаясь, что промахнёмся и упадем. С современным уровнем медицины, травма любой сложности, пустяк, даже если упасть со стометровой высоты и разбиться в лепёшку, можно восстановиться за неполную неделю. Но все, же лучше лишний раз не рисковать, эта мысль чётко читалась на его лице.

– Привет па, – радостно сказала Светлана чмокнув в щёку. Я сдержано кивнул, протягивая руку, он так же сдержанно ответил на рукопожатие. Петр, отец Светланы меня недолюбливает. Безусловно, признаёт во мне величайшего учёного современности, а значит всех времён и народов, признаёт факт – в огромной мере спасение человечества моих рук дело. И главное видит и понимает, как люблю его дочь. Но очень не любит мои рискованные и самоуверенные опыты, особенно когда в них участвует Светлана. Нелюбовь вызвана вполне понятной тревогой родителя за своё чадо.

Платформа, повинуясь команде, направилась к фазовику.

– Как движемся? – коротко спросил я.

– Наткнулись на проблему, – осторожно ответил Пётр.

– Подробнее?

– Проблема переросла с плоскости философии в плоскость физики, – ответил он

– Не понимаю За пятьдесят лет почти все философские проблемы решены с помощью математики, физики, химии, генетики, био и нанотехнологий.

– Эта проблема возникла совсем внезапно, и как всегда, откуда не ожидали, – вздохнул Петр.

Платформа подлетела к причалу, сошли. Дверь мягко ушла в сторону, открыв вход в ярко освещённый коридор. Вдоль белых стен висят толстые, покрытые золотистой изоляцией кабеля. Огромное количество всевозможных приборов и датчиков, считают, измеряют, анализируют…. Мы находимся внутри огромной махины, являющей собой сложнейшую систему, одновременно огромный компьютер и фазовый излучатель.

– У нас все проблемы приходят, откуда не ожидаем, – сказал я, на ходу считывая данные с приборов

– Эта, так долго валялась у человечества под ногами, что перестали обращать внимание.

– Ну что же, раз так то и решение должно быть где-то рядом. Что за проблема.

– Инстинкты.

– Продолжайте…

– Инстинкты древнее человеческого разума на много миллионов лет, древнее человека. Они развивались с появления первой амебы. Даже не с первой амебы, а с первой самовоспроизводящейся молекулы и до появления разума. Разум тоже долгое время был на услужении у них, только совсем недавно мы начали попытки избавиться от этой тяжкой ноши.

– Тоже думал над этой проблемой. Переход на высшую фазу существования, возможно, избавит нас от инстинктов, точнее думаем, что избавит…. Но…, как бы, избавившись, одновременно не избавились от желания жить, стремится вперёд. Мы не знаем, какие ожидают опасности там… в другом мире. Здесь, в простом физическом мире, они помогли выжить. А кто поможет там? Разум? Да, он сейчас у нас достаточно могуществен, но не настолько, чтобы только с ним сунуть бошку даже не в петлю, а как пьяный дурень, в улей.

– Что предлагаешь? – спросила Светлана, опередив отца.

– Перевести все инстинкты в формулы, попытаться модифицировать для употребления там, если не получится создать новые, всё проверить и перепроверить сотни раз. Но сами понимаете, всё предусмотреть и перепроверить не сможем, кому-то придется рискнуть.

Я оглянулся, удивившись молчанию. Петр смотрел одновременно с неодобрением и восхищением. Так смотрят на молодых и дерзких юношей задумавших провернуть что-то не укладывающееся в общие рамки. Что поделать ответил я взглядом, вот такой я рисковый рубаха парень, и не рискуй я, где бы все сейчас были? И были бы вообще?

– Дмитрий, – сменяя тему разговора, спросил Петр,– информация о возможном контакте подтвердилась?

– Пока нет,– я отмахнулся, – к астероиду полетел Ашдот со своей группой.

Петр искренне удивился безразличному тону. Не понимая, почему так пренебрежительно говорю о мечте человечества? Мы зашли в лифт, Петр коснулся самого низа панели, я на миг стал килограмм на десять легче, начался мягкий спуск.

– Дмитрий это же мечта человечества, – сказал Петр вполне ожидаемые слова. – Ведь этот контакт отроет огромные перспективы….

– Вы всерьёз, – перебил я, – считаете, именно эта мечта человечества настолько важна. Вспомните, о чём только не мечтало за всю историю. Достичь бессмертия, есть ли другие разумные, узнать с чего все началось, есть ли жизнь в параллельных мирах, ходить по Марсу, жить в недрах солнц и прочее. Человечество мечтало о многом. Некоторые из этих мечтов, мечт, мечтей… блин, язык заплетается, благополучно прошляпило, некоторые воплотило в жизнь. Нет, не говорю, что контакт пустое место, но считаю, он скорее интересен, не более. И поднимать вокруг него восхищённую шумиху не стоит. У нас сейчас есть более важное дело, если получится, будем знать всё, что творится в нашей вселенной, где какие разумные, где органическая, где неорганическая жизнь и многое другое.. Но думаю, нам с новым приобретённым могуществом это будет не интересно, заняться будет чем.

Петр сокрушённо покачал головой.

– Не знаю, даже что сказать. Так легко отбрасываешь много фундаментального, даже удивительно как столького достиг.

– Я всё сортирую на: важное, менее важное, неважное. Нужное, ненужное, вообще ненужное. Работаю только с важным и нужным, для остального у меня куча помощников. Этот контакт воспринимаю, как интересную историю, не более.

Петр умолк, чувствует, что я прав, но почему-то не может согласиться. Прекрасно его понимаю. Сам таким был. Долгое время интересовался тем и верил в то, что верили другие. Было интересно слушать о НЛО, параллельных мирах, снежных человеках, Старших Братьях и прочем. Сейчас же, повзрослев, понял, это всё хоть и интересно но не важно. А для многих даже вредно. Человек должен жить в реальном мире, надеяться только на свои силы, а не на Бога, Старших Братьев, Скатерть Самобранку, Говорящую Щуку. Должен сам работать, сам принимать решения и отвечать за них, а не перекладывать на других. Поэтому мне не интересно, всё выходящее за эти рамки. Увы, даже сейчас со всеми нашими возможностями, многие бы с радостью воспользовались халявной помощью Старших братьев, а ещё лучше чтобы пришли и дали всё готовое.

Лифт остановился. Мы вышли в огромный светлый полусферический зал метров двести в диаметре. Огромное количество самой разнообразной аппаратуры и постоянный шум напоминали работу огромного офиса, рынка, производственного цеха и швейной фабрики одновременно. Больше сотни учёных носятся по ней туда-сюда. У одних в руках инструменты, у других странные приборы. Одни что-то настраивают, другие паяют, третьи считают.

Посреди зала на небольшом подъёме пустая шестиугольная площадка, над которой нависает огромный полупрозрачный конус острием вниз, четыре таких конуса выходят из стен с четырёх сторон. Человек, ставший в центре площадки, будет под прицелом всех пяти. Это излучатели огромной энергии. Внутри конусов переливается плотная золотистая жидкость, что и не жидкость вообще, а триллионы триллионов нанороботов. Прошлая проблема – найти проводник способный пропустить энергию эквивалентную взрыву звезды, зашла в тупик. На земле таких материалов не существовало. Попытались создать, перестраивая атомную решётку вещества то так, то этак. Ничего не получалось, пока Петр не предложил использовать нанороботов. Под потоком энергии они сами будут перестраиваться, так как нужно.

Увидев меня, все сразу зашевелились, всем видом показывая напряжённую работу. Я одобрительно и царственно кивнул, улыбнулся про себя. До чего же сильны привычки того, донанотехнологичного мира. Современные ученые работают в сотни раз продуктивнее своих предшественников. Сейчас упрекать кого-то, что плохо работает не то, что глупо, просто не актуально, все работают на максимуме. Но у человека, даже работающего в поте мозгов, срабатывает старое клише: при начальстве надо всем своим видом показывать радение за дело, трудолюбие и самоотверженность. Даже не знаю оставлять это клише здесь, в физическом мире, или брать туда. Всё-таки приятно когда видя тебя, все сразу стараются показать себя с лучшей стороны.

В нашу сторону, издалека улыбаясь и протягивая руку, шёл Виктор Андреевич. В походке и во всех движениях чувствовалась профессиональная работа имиджмейкеров. Не удивительно, сейчас он один из ведущих ученых энергетиков, но в прошлом видный политик, все никак не может избавиться от навязанных жестов и движений, хотя по правде, на такие мелочи давно никто не обращает внимания.

– Здравствуйте Дмитрий.

Я ответил на рукопожатие.

– Здравствуйте, как успехи?

– Пока проводим расчеты. Всё вроде бы сходиться, цифры не врут. Но в двести тринадцатом знаке после запятой появляется неопределённость. Это тревожит.

– Виктор Андреевич, – ответил я. – Это ваша идея добыть нужную энергию, взорвав микро солнце. Думайте. Возможно, придется принять новую форму математики, или по-новому пересмотреть нашу, но пока это единственная возможность получить достаточную энергию.

– Шановни друзи, тут всё сумасшествие, – согласился он. – Начиная с вашей идеи перехода человека на новый уровень существования, использование нанороботов как полупроводников, взрыв солнца для получения энергии. Всё чистое безумие… новая форма математики… тоже.

Я краем глаза заметил, как Петр кивнул. Хмыкнул, про себя подумав, ведь они тоже не менее безумны, раз согласились работать над проектом.

– Это ещё посмотрим, – сказал я, – Королёву тоже рассказывали, что он безумец, а что этот безумец сделал…

Виктор умолк, спорить бессмысленно, я всё равно прав, да и язык подвешен неплохо убеждать в своей правоте умею очень хорошо.

– Пойдёмте, – я прервал молчание, – покажете туннель. Слышал у вас не только проблемы с формулами.

– Они взаимно связанны, не можем просчитать последствий, – сказал Пётр, когда мы сошли с круга субатомного переноса в комнате управления туннелем.

Посреди комнаты голографический проектор. Глянул на изображение. Туннель похож на огромное опоясывающее весь комплекс колесо, диаметром в сто километров, соединенный четырьмя туннелями – спицами с туннелем – осью, ведущей в комнату преобразования. В спицах и в осевом туннеле бурлило и переливалось такое же безумное количество нанороботов…

– Все знают со школьного курса физики, – продолжал Пётр, – у вещества несущегося со скоростью света, масса становится равной бесконечности, даже у атома…

– Продолжайте.

– Мы собираемся разогнать до скорости света два пучка сверх плотного вещества, в обратных направлениях и столкнуть их между собой. Взрыв по мощности будет эквивалентен взрыву сверхновой. Такая энергия, заключённая в замкнутом пространстве и направленная в определённом векторе создаст нужные нам условия.

– Я бы сказал, что это прорыв, но молчу. Чувствую где-то загвоздка.

Виктор вздохнул, переглянулись с Петром.

– Мы даже понятия не имеем, сколько выделиться энергии, не можем сказать выдержат ли стены туннеля, даже с перестроенной атомной решёткой. Если что-то пойдёт не так, вся планета расколется как гнилой орех.

– Думаете, наниты в спицах, не смогут поглотить такое количество энергии? – спросил я. – Их пропускная способность превосходит все известное.

– Дело не в пропускной способности, наниты могут выдержать и больше, проблема во временной составляющей. Взрыв будет длиться, меньше чем четверть секунды, а нанитам надо неполные две четверти для полного разгона. Вот эта одна четверть – кость в горле, как не пытались обойти, не получается. В этом тупик.

– Ищите, попробуйте создать альтернативное время, или распределить энергию отдельными потоками. Надо найти выход из тупика. Это главный проект человечества, все остальное неважно.

Петр и Виктор кивнули. Не смотря на разность взглядов на мир, в одном мы солидарны. Развитие человека остановилось. Биологическое тело даже перестроенное с помощью генетики и нанотехнологий давно достигло границ своих возможностей. Если человечество не перейдёт на более высокий уровень существования, то рано или поздно биологическая составляющая исчерпает свои ресурсы. Тогда конец, вымрем как мамонты.

Да, будут переходные ступеньки, можем попытаться создавать металлические тела, переписывать человека в компьютер, создавать киборгов и прочее. Но большое пребольшое – увы, мы точно знаем, человек может думать, точнее думать и создавать только в биологическом теле. В другом теле, он хоть и остаётся разумным, но думать в векторе созидания и приумножения сможет или нет, не знаем. Может только пользоваться уже существующем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное