Роман Кирнасов.

Поэзия 21-го века



скачать книгу бесплатно

Значит – не живу, и не хочу.


Уходя, открытый вход останется,

У кормушки голубь проболтается,

Что ушёл я, вдруг взорвавши дверь,

Больше не ищи меня теперь.


Консилиум, а может – конференция,

Сейчас мне на названия плевать,

Чтоб сделать документ в виде конвенции, –

Мне надо, лишь, побольше понимать.


Открыть ущель забвения поможет нам «барсук»,

Пытаясь откровением делишко провернуть.


Крутя свои ударники и стукая в постель,

«Зелёные» «кустарники» откроет «коростель».

Читая книгу рвения, захочется зайти,

И риском добровольческим, придётся подойти.


Но что теперь на блюдечке достанется с каймой –

Открытый космос с удочкой и розовой трубой.

При чём здесь обречения? Ведь можно и без жертв,

Но нужно лишь терпение и соблюсти запрет.


А как же на счёт времени? Его, быть может, нет.

Придя к такому выводу, мы будем есть обед.

Он в чае заключается, спасёт нас лишь чифир.

Я знаю, – любовь не кончается, кончается чифир.


      0.3.1.30. «Когда любовь подохла».

Почему всё происходит так нечаянно,

Почему меня не любишь ты?

Почему ты возвращаешься, нечаянно,

Почему тебя я так люблю?


Вновь к тебе врываюсь я отчаянно,

Вновь забыть тебя я не могу,

Вновь ты строишь взгляды так нечаянно,

Вновь любить по-прежнему хочу.


Но всё же лучшее случается нечаянно, –

И к тебе я больше не стремлюсь,

Так как разум всё ж не обычаянный,

Я поэтому в отцы тебе гожусь.


      0.3.1.31.

Я тебя по-прежнему люблю,

Но уже так сильно не хочу.

Я желаю счастья навсегда,

Чтоб не унывала никогда.


С того времени, когда узнал,

Что с тобой нашёл я свой «причал»,

Прошло много времени почти,

Но я не забыл тебя, учти.


Мы не виделись с тобой давно,

Мне всё это так не всё равно,

Но просить не буду не о чём,

Буду ждать, когда будем вдвоём.


Я не знаю – почему тебя люблю,

Объяснить я это не могу.

Я лишь знаю только то,

Что – никогда не увидеть больше мне тебя.

(Посвящается моей первой любви)


      0.3.1.32.

Зачем ты любишь его?

Твоей любви он не стоит,

Ты просто его отпусти,

Ведь он тебя не достоин.


Качая любви колыбель,

Не видишь ты разницы вовсе.

Ты просто, – не думай о нём,

Ведь это не сбудется после.

А впрочем, – «плужи», как всегда,

Меня, всё равно, не поймёшь ты.

А я буду только всегда

Ждать времени – к новому году.


      0.3.1.33. Какие-то тени плывут надо мной,

Закован в канаве с железной трубой.

Открыть дверь к простору мешает пиджак,

Одетый не мною, а я как дурак,

Видусь на канаву и сети плету

С зелёной верёвки для синей Земли.


      0.3.1.34.

«Мечты».

Закрыв последний выход, уйду в свои мечты,

И сделав их былью, забуду про мечты.

А ты не будешь больше летать в моих мечтах,

Ведь есть же что-то больше, что надо уважать.


Она не будет больше, наверно, как и ты,

Потом со мною рядом, когда включу огни.

А будет лишь, мой коришь и новые мечты,

Конечно же, плюс – «дело» и может быть понты.


Ещё там будет он – мой пёс по прозвищу Рон

И решённые клиенты с успокоенной душой.

Может быть, ты захочешь спросить, –

С кем до смерти останусь я жить,

Я отвечу, с надеждой любя, –

Это он, это ты, это я.


      0.3.1.35. «Конец».

Я увидел свет по лучше, – снова захотелось мне

Начинать с конца, начинать с начала,

Я готов, лишь только, знаю, что вот так нельзя,

Начинать с конца – начинать с начала.


Новое начало дало мне толчок.

Чтоб начать сначала – нужен мне крючок,

За который мог бы уцепиться я,

Только вот его мне совесть не дала.


Теперь буду просто угнетаться я,

Чувствуя, что лучше начинать с конца,

Так как у начала есть аж два конца:

Есть конец начала, есть конец конца,

Только совесть знает – где конец конца.


Моя совесть знает, но не говорит,

И начать сначала, вроде не велит,

А велит лишь только ждать того конца,

От которого «начало» мне судьба дала.


Но уже ждать больше всё же не хочу,

Потому что сильно я кручу башку.

Да и, плюс – начало нового конца.

Очень уж прельстило в истину меня.


Только совесть крючит и кричит вперёд:

«Ты наверно тормоз, или идиот».

Я в ответ ей: «Что ты. Просто я гонец»,

Или я застряну, или мне конец.

Всё же совесть жёстка, выбор мне закрыт…


      0.3.1.36.

Где ты, моя любимая? Как стать тебе моей?

Вопросами я разум свой забил,

Глядя в тот мир, где «крокодил».

Нас полностью грязьём забил,


Он, этот падла – «сатана»,

Преследует всегда меня.

И чтоб дождаться мне тебя –

Ты рядом быть со мной должна.


Очаровала ты меня своей открытою душой,

Очень прекрасной красотой,

И тем, что быть со мной могла,

Но время жжёт мои глаза –


Опережает на пять лет

И в нём я заключён на век,

И мне не быть с тобой всегда, но я люблю твои глаза,

И буду ждать всё время…, или любить тебя всегда.

(Посвящается первой любви)


      0.3.1.37. «Шаровик».


В падло писать, в падло читать,

В падло лежать, в падло играть;

В падло мне пить, в падло мне петь,

В падло мне жить, в падло мне жечь.


В падло мне было играть в баскетбол,

В падло мне было базарить с тобой;

Также мне в пало играть в волейбол,

Я уж «молчу» про «вонючий» футбол.


Кстати, мне в падло смотреть на часы

И вспоминать, – что мне делать сейчас;

Мне также в падло готовить еду?,

Лучше уж с голода сдохну – помру.


А убедить меня в нужности дел

Смог бы Серёга, но он «похудел».

Кстати, не видел его я давно,

Так как мне в падло, но не всё равно.


«Вяжут меня» и вопросы дают –

Я забиваю, – пускай достают,

Ведь я ленивый, как жирный баран,

Мне даже в падло наполнить карман.


Еле по еле, чуть-чуть по чуть-чуть,

Я, извиваясь, хотел вдруг нырнуть.

Но, ощутив, что мне хочется спать, –

Я за подушку готов был стрелять.


Как-то девчонку я встретил одну

И прошептал ей тихонько: «Люблю».

Но вдруг от этих пяти аж всех букв,

Мне стало в падло и я стал – «барсук».


Много я сплю и много лежу,

Мало я вижу и мало хожу.

Лишь иногда я встаю, чтоб поесть,

Ну, или в ванной подолгу лежу.


Как-то уж в гости хотел я пойти,

Скучно конечно, но в падло идти.

Тут, как на счастье пришёл ко мне друг,

Но открыть было в падло и я заснул быстро вдруг.


Вот так я шарился целых 7 дней,

Когда предо мною «явился» олень.

Я испугался и думал – свихнусь,

Но мне было в падло и я принял душ.


Дальше пошли те же самые дни:

Я лежал в спальни и видел огни.

Там за окном кричали: «Беги,

Так как на город напали враги.


Хоть я и понял, что это война

И у меня не болела нога,

Я, всё же, с места не сдвинул ноги,

Мне было в падло, хоть волком кричи.


Я потихоньку, вдруг, вспомнил года,

Когда я бегал туда и сюда.

И тут я понял, что это беда,

Но было в падло менять мне места.


И вдруг услышал я взрыв тут и там,

Сильно ударил по моим он мозгам,

Что-то инстинкт стал мне сильно кричать,

Но мне было в падло, решил я молчать.


Но всё продолжалось: стреляли в окно,

Потом умудрялись глазеть мне в лицо,

Потом приказали мне быстренько встать.

Но мне было в падло: я хотел спать…


      0.3.1.38. «Не понятная правда».

Мне спокойно с шарой жить,

Мне приятно быть везде,

Лишь бы в шаре мог я быть

И не думать о беде.


В падло мне писать стихи, в падло спать, а также – есть,

В падло, как бы вам сказать, мне маячить в той дыре, –

В той, что с детства мне дана, что не ждёт всегда меня.

Жизнью все её зовут, в ней отрезан смертью путь.


Смерть наступит, рви, не рви, и поэтому пойми:

От того, что мы живём – ничего мы не поймём.

Я не знаю лучше слова, – шара, сила и Серёга!

И поэтому мой жанр называется – «Пожар».


Это тот пожар в душе?, что горит сейчас во мне.

Я на свадьбу к другу шёл и тебя опять нашёл.

Вижу я тебя во снах; как лежу я в трёх соснах,

В мыслях моих нет забот, все говорят: «Идиот».


Идиотом быть не против,

Лишь бы было за что жить,

Так как смерти пока нет,

А в грязье тонуть, – уж бред.


      0.3.1.39. Он ковырял на паре пальцем,

А я не знал – где взять болты.

Он говорил, что это зайцы,

А я подумал, что коты.


Он видел зайцев только в поле,

А я не видел их вообще.

Он изучал напитки «Зукко»,

А я блевал в свои штаны.


Он не узнал её в косынке,

А я забыл её совсем.

Он был всегда каким-то длинным,

А меня не было нигде.


      0.3.1.40. Вот из-за леса из-за гор

Костлявый трактор показался,

Меня на ротор замотал –

Я выбираться задолбался.


И потому в моей башке

Уже ума то не осталось.

Я захотел один лишь быть

И очень глубже закопаться.


      0.3.1.41. Я запрещаю себе пить,

Я запрещаю себе жить,

Я запрещаю быть с тобой

И говорить про новый мир.


Я запрещаю тебе «шить»

И запрещаю быть со мной.

Я запрещаю вновь прийти,

Чтоб снова быть со мной.


      0.3.1.42. «Обращение к программисту сознания».

Твои глаза долго смотрели на меня

И твои руки ставили мне знаки.

К тому же ты мне принципы назвал,

Но только я вот ничего так и не понял.


Ты показал мне несколько понтов,

Я до конца их так и не «прохавал».

Я у тебя просил своих концов,

И ты всегда мне открывал дороги.


Зачем мне жить? Ответь, – прошу.

И для кого? И что за это будет?

Ведь просто я так больше не хочу:

Совсем не знать – зачем я вот живу.


Он жить хотел, а я вот не хочу.

Он мог решить тогда свою проблему.

Я вот опять, тебя, мой сон, прошу –

Реши сейчас мою всю микросхему.


«Я» «напишу» «ростиницу» с «Листов»

И нарисую всё, что ты захочешь,

Если мне дашь на это ты «листов»,

И за работу – просто, всё расскажешь.


      0.3.1.43.

Нет, не хочу я уже вспоминать,

Но тебя не могу забывать.

Никогда ты не увидишь больше,

Того счастья, что могло бы быть,

Потому что ты не знаешь вовсе, как могло бы быть.


      0.3.1.44.

Освободился от оков

И уши дольше не горят,

Он не пойдёт больше на лёд

Пока не будет виноват,


Пока в лесу густом и мокром,

Вдруг не настанет чистота,

Пока все звери, кроме волка,

Не заберут его в дома.

И будет продолжаться долго.

Так в специальный верный срок,

Как зарычат и вдруг замрут

На этом люду серые волки.


К чему теперь уже стремиться,

Хотя все ржут и теребят,

Наверно стоит отвернуться

И всё-таки уйти назад.


Во-первых, в случае ухода, – в душе является тоска,

И появляется на веки, всеми забита, скукота.

И снова прёт инициативу, но есть для этого мозги,

Чтоб останавливать навеки и возвратить ему тебя.


      0.3.1.45.

Не хочу с тобой я больше быть,

Не желаю я тебя любить.

Я забуду, может про тебя,

Ну, а может даже – ты меня.


Знаю, что когда-нибудь с тобой

Всё равно ещё увидимся.

Буду думать – как добиться мне того,

Чего не смог добиться я.


И тогда, когда устану я,

В смысле – буду дружить с «воздухом»,

И когда захочется уйти

Мне туда, где нету «воздуха», –


Знаю я, тогда – найдёшь меня,

И мы станем одним «облаком».

Больше ты не сможешь без меня

И я стану твоим «воздухом».


Ты прекрасна будешь для меня

Во всё время и во все века.

      0.3.1.46. Может быть, дела нам вовсе и нету,

В том, что разбили свою мы карету,

В том, что не вместе мы больше с тобою,

Но себя этим я не успокою.


Да и любви, – как бы не было вовсе,

Лишь мои мысли шли в одно русло.

И ты слова мои лишь понимала,

Ну а об мыслях моих ты не знала.


Но зато сила к любви приближала

И я на это настроился очень.

С виду как будто нам всё здесь мешало,

Но всё же сильно любовь приближало.


Знаю, любовь – это жёсткое чувство.

Очень за ним идёт много лишений.

И от любви до взаимности нашей

Много ещё нам терпеть искушений.


Что-то и рифма в башку мне не лезет,

Я не пойму своих этих желаний.

И мне не хочется быть угнетённым,

Ведь мы все и так давно обречённы.


Время проносится очень не нужно

И с каждым годом теряем мы чувства.

Всё-таки может, я жду это время,

Чтобы потом ощутить твои чувства.


Я рисковать не хочу этим больше

И буду ждать, углубляясь в терпенье.

Знаю одно, – что свои намеренья

Не изменю в своей жизни я больше.

(Посвящается моей первой любви – Елене Коваль)


      0.3.1.47. Ты меня не поймёшь никогда, никогда,

Как последний дурак, я влюбился в тебя.

Ради этой любви, ты не хочешь понять,

А вернее – забить и на всё «начихать».


Извини также ты, что тревожил тебя,

Я уже пессимист навсегда, навсегда.

Больше я не скажу, больше я не спрошу,

И, наверное, вновь, на мечты я забью.


Всё, прости, ухожу, закрываю я дверь.

Да, тебя я хочу, не забуду теперь.

Но я слышу гудок, – счастья нашего нет,

Я повёлся, как лох и теперь это бред.


Я не знаю совсем – сколько буду любить,

Но уверен – тебя мне уже не забыть.

Побеждает нас зло и намёки даёт,

Чтобы мы для него позабыли про «мёд».


Лично я на него не поведусь,

И хотя бы тебе в чувствах сделаю плюс.


Я оставлю тебя, ты забудешь меня,

Я уйду в никуда и надеюсь тогда,

Ты не будешь страдать и чего-то терпеть.

Ну а я, как всегда стану – «зимний медведь».


Но устроено так, что всё круглое здесь.

И когда-то зимой вспомнишь ты эту «песнь».

Ты захочешь забить на свою тогда жизнь

И примчишься ко мне, чтоб любимою быть.


И когда ты поймёшь и, быть может, придёшь, –

Ты увидишь потом: ничего не вернёшь.

И ты сядешь в тени, и польёт сильный дождь,

Ты забудешь про жизнь, но останется дождь.


Я не много могу и лишь много хочу,

Только требовать я ничего не хочу.

Я сейчас не пойму – почему и зачем

Открывалась та «дверь», где тебя я люблю?


Всё ж, я даже себя не могу сейчас понять,

Почему я опять начал чувством пылать.

Мне знакомо оно, да, его я встречал,

И наверно потом я тогда одичал.


Я тогда потерял и теряю сейчас.

Что я сделал не так? Я опять одичал.

Больше я не хочу ещё раз полюбить,

И тебя я прошу обо всём позабыть.


Я не понимаю, что сейчас со мной,

Я тебя не видел давным-давно,

Но я не позабыл твоё «тепло»

И всё, что было давным-давно.


«Я тебя любила и сейчас люблю».

Знаю, – не забыла ты моё тепло.

Ты ведь не любила, может, не могла,

Но надеюсь «сделаю» я ещё тебя.


Нет, я больше не хочу тебя,

Нет, я больше не желаю знать тебя.

Я ухожу! Прочь от тебя я ухожу.

(Посвящается моей второй любви – Людмиле Григоренко)


      0.3.1.48. «Телевизор».

Я очень люблю смотреть телевизор,

Люблю я с ним есть и лежать.

Когда я купаюсь, спешу, одеваюсь, –

Со мной телевизор работает в «джаз».


Зачем мне общаться с тобой,

Ведь я смотрю телевизор.

И если ты хочешь, чтоб рядом была, –

Не мешай мне смотреть телевизор.


Я буду смотреть телевизор и жить:

Молодеть и стареть,

Со временем всё поменяется,

Но мой телевизор останется.


Я устану творить чудеса

И тебя надоест мне любить,

Поменяю свои «паруса»,

Только телек я буду смотреть.

(Посвящается моей второй любви – жене Людмиле)


      0.3.1.49. «Галимый мир».

Галимый мир, галимый голубь,

Галимый друг, галимый я,

И всё вокруг меня галимо,

А лишь нормальная – она.


И вот какой-то дождь галимый,

Незримый вождь людей в огне,

Река, текущая в могилу – то,

Что ты забыла обо мне.


Стремленье ленью убивает,

Бывает всё наоборот,

И что-то быстро улетает,

Любовь пуская в оборот.


Но как червяк дождя ждёт сильно,

Как пот в титане льёт, как дождь,

Как друг, срывая свою «крышу»,

«Идёт» в «судьбе» наоборот.


Так жду тебя, стремясь к успеху,

В галимой психике своей.


На самом деле, всё ведь хуже,

Чем ждать в галимой суете.

А хуже то, что ты – галима

И всё галимо в темноте.


      0.3.1.50. Я ненавижу стукачей

И не люблю ненужных фраз.

Я уважаю лишь зверей

И крепкий белый унитаз.


      0.3.1.51. Почему же так всё ужасно,

– Почему это в самом деле.

Я хочу просто быть с тобою,

Только птицы ещё не пели.


– Не совсем всё так и ужасно,

Всё прекрасно на самом деле

Можно быть со мною рядом

И когда поют метели.


– Не играй со мною в «прятки»,

Лучше сразу говори.

Всё у нас может быть в порядке,

Если только не будет лжи.

(Авторское право второго куплета принадлежит неизвестной)


      0.3.1.52. «Студент Вован Сидорович».

Вован – пухлый, как и Серый, только он не Лось умелый.

Он пытается учиться и чего-нибудь добиться.

Но мешает ему жир, как и Пухлый «крокодил»,

Он всегда рычит, как мыша и не может нас услышать.


Только точно знает Вова, что его зовут не Вова,

Что лоси его не слышат и, что он уже не дышит.

Был однажды Вова в Риме, видел Рому и Марину,

И решил теперь наш Вова стать таким же, как и Рома.


Только вот у Вовы нашем не растут уже рога,

Вован Сидорович больше не мечтает про рога.

(Посвящается студенту Владимиру Резнику)

      0.3.1.53. «Рон».

«Единственный способ купить огромную любовь за мелкие деньги это – купить собаку».

                  Задорнов Михаил Николаевич.

Мне надоело уже быть самим собой,

Хочу я стать другим и жить не здесь.

Мне надоело быть с самим собой,

Хочу уйти и быть всегда с тобой.


Но всё же я немножко подожду,

Когда свободы станет больше у меня.

И тогда я тебя, мой милый друг, найду,

И буду обучать тебя.


И если всё же в «деле» повезёт,

И я примерно заплачу вперёд,

Тогда настанет время для тебя,

О, Рон – мой пёс и лучший друг.


      0.3.1.54. Обещали, но не понимали,

Что их запрещали, только не узнали.

В белой блузке Вы меня «терзали»,

Не Осознавали, что мы уже устали.


Кто-то лижет, ну а кто-то слышит,

У стен может уши есть, конечно, тоже.

Но зачем же мне кричащий нужен?

Чтобы мои уши слышали все стены.


Разогнали тех, кто забывали

Наши с тобой лужи, мы о них не знали,

Потому устали от простых опросов.


Я не горький, только очень стойкий

Для вопросов чести или «загрызанья».

А победа мне сейчас не по силам,

Потому что не с чем быть мне очень сильным.

Пониманья мне сейчас не доступны, я тупой…

      0.1.3.55.

Что-то мне мешает плыть, это что-то, как магнит.

Я хотел бы победить и куда-нибудь заплыть.

Что-то мне мешает петь, может – слух или «медведь».

Я хотел бы понимать звуки сил своих и мать.


Что-то мне мешает жить. Чем теперь мне дорожить?

У меня сегодня лень и теперь я, как олень.

У меня есть туалет, его лучше места нет,

У меня есть вера лет, очень я люблю омлет.


      0.3.1.56.

Обосранцы носят ранцы, потому что все засранцы,

А засранцы, тем неменья воду льют на поколенья.

В сенокос на поле мака сторожит моя собака,

Ну а я найти иголку не могу в своей кошёлки.


      0.3.1.57.

Я не пойму – зачем играть, я не пойму – зачем мечтать,

Я не пойму – зачем тебя мне надо очень долго ждать.

Я не пойму – зачем сидеть, зачем идти, зачем мне петь,

Зачем мне нужно, чтобы ты открыла мне твои мечты.


И вот теперь мне ни к чему

Смотреть в пустую темноту,

И если честно, то устал, я подчиняться тем устам,

Что мне твердят по всем мозгам.


Я не сержусь на ваш ответ, ведь мне не нравится потеть

И здесь сижу я потому, что ничего я не пойму:

«Когда играть? О чём мечтать?

Зачем кого-то надо ждать?»


Ответ, конечно ни к чему, ведь я всё сделать не могу.

Но ждать я больше не хочу, учить мне тоже не к чему.

Хотел бы в полный мир попасть,

Где нету время на запас.


И вот в «запрете» я теперь и андеграунд – моя «дверь».

Ищу я выход, чтоб попасть в быстрое действие от Вас.

Но только, чтобы я теперь имел отдельно свой удел,

С охранной смесью беспредел, и никогда чтоб не худел.


      0.3.1.58. «Вот…»

Вот, кумарит меня это всё; всё, я жить больше так не хочу.

Вот, хочу по-другому я жить; жить – добиться того, одного.

Мне, чтоб стало понятнее жить, – вот, решил я её поделить.

А период жизни, что был, я назвал – домом родным.


Вот, я к выходу дома пришёл.

Шёл, я к этому выводу шёл.

Вот, я истинный выход нашёл.

Ушёл, другой дом, получше нашёл.


Мне не хочется больше назад,

Вот, я вижу измученный взгляд.

Мне так нравится новенький дом,

Вот, он только, как маленький гном.


Пять в нём комнат и вот, по порядку стоять.

Вот, и я начинаю идти, и как будто мне хочется вспять.

Но я буду идти по пути, чтоб тебя наконец-то найти,

Мой долгожданный тот дом, – дом назову под номером три.


Но порою мне снится всё сон,

Что вернулся я в первый свой дом.

И от первого в третий мне дом

Всё ж уж дальше ещё мне идти.


Вот поэтому сквозь этот бред

И проснувшись вдруг быстро от сна,

Я с кровати так громко кричу:

«Нет, назад больше я не пойду».


Но в дороге моей вечно пыль,

Быль осталась лишь в сердце моём,

О том, как раньше приснился мне сон,

Что я был в доме под номером три.


Но всё ж если верить и ждать, –

Мне, конечно, придётся прийти.

И прошло уже много пути,

Вдруг, – нашёл дом под номером три.


Я теперь должен счастлив бы быть,

Так как шёл и нашёл,

Только вот оказалось – дом три, –

Уже занят другими людьми.


Всё лоховство, все достали меня,

Я улетаю, теряю тебя.

Всех я теряю, теряют меня,

Так как конец у начала всегда.


      0.3.1.59. В паутине живу я напрасно,

Может, мне разорвать её краской,

Разглядеть то, что было под нею

И увидеть зелёного «змея».

Резануть его лезвием ярким

И оставить им это в «рамке».


      0.3.1.60.

Имитация слёз и миграция грёз

Не даёт нам уснуть и забыть этот дождь.

Мы уйдём в зыбкий сон, если будет проход,

И найдём свою цель в кобуре без отцов.


Почему я дурак? Почему ты ушла?

Почему я один? Почему нет тебя,

О, желание жить, петь, мечтать и идти?

Я наверно умру, чтоб куда-то прийти.


Мне так скучно одной. Я уже «голубой»?

Почему я один? Почему я такой?


      0.3.1.61. Живот и жопа выросли от пяток

И наступили на мои мозги,

А язык криков выбил мои уши

И отрубил все длинные «хвосты».


Трудно то, что нравится, а легко бухло.

То, что напрягает, после – расслабляет.

То, что расслабляет, после – напрягает.

Спорт как напрягает, так и расслабляет.


Люди напрягают, звери – расслабляют.

Техника пылит, лес слегка шумит.

Роботы с компьютером уменьшают жизнь.

Это изучение – супер эгоизм.


      0.3.1.62. «Носки».

Я встретил вас, мои носки,

К моим ногам вы все легли,

Вы были жёсткими тогда,

Когда ко мне пришла зима.


Я вас носил и в дождь и в снег,

Я вас любил, как будто бес.

Вы снились мне во всех цветах,

Как будто я любил на днях.


Да, нет, любовь быть не могла.

Зачем она уже нужна?

Ведь запах ваш меня пленил,

Вот только вас я и любил.


      0.3.1.63. «Наше будущее – десять лет спустя».


Я не жалею о прожитых днях

И не пытаюсь быть на ногах.

Я не жалею, что пил я вино,



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6