Роман Казимирский.

Велий ветер. Книга первая



скачать книгу бесплатно


Лира сидит на дощатом полу и играет с лентами. Ленты старые и рвутся, поэтому с ними нужно обращаться осторожно. Девочка берет левой рукой куклу, которую для нее когда-то вырезал из тиса отец, и усаживает рядом с собой. Она наливает ей чай в невидимую чашку. Нет, спасибо, больше не нужно. Пирожное? Не откажусь. Благодарю. Кукле нужно заново нарисовать лицо – старое уже стерлось. Лира бросает деревянную фигурку, потому что ей стало грустно. Нет, не так. Девочка снова берет в руки куклу и бросает ее с чувством. Теперь лучше.

На стене висит старое зеркало в тяжелой рамке – каждый раз, проходя мимо него, Лира не может удержаться, чтобы не взглянуть на свое отражение. Вот и в этот раз она останавливается и несколько мгновений пытается понять, почему отец называл ее «моя красавица». Средний рост, обычная, ничем не примечательная внешность. Светлые волосы, бледная кожа, достаточно стандартные черты лица. Правда, глаза у нее красивые – это да. Яркие, синие. А еще папа говорил, что ей очень идет улыбка. Что ж, можно попробовать…

– Любуешься собой? Вот если бы ты вчера вместо того, чтобы так же заниматься всякой ерундой, сходила за дровами, то сегодня могла бы как раз этой ерундой заниматься. А так придется все откладывать, обуваться, укутываться, подтыкаться – и идти, хочешь или не хочешь.

– Ну, и пойду. Вчера тоже пришлось бы и укутываться, и подтыкаться. И вчера не хотела, и сегодня не хочу.

– Не спорь с матерью, мелкая!

– А кто спорит? Я все равно пойду, холодно же.

Лира обувается, сверху надевает калоши. На одежду накидывает клеенчатый плащ и туго его прихватывает поясом, чтобы не разметало ветром. Выходит за дверь, но сразу же возвращается. Поднимает куклу, целует ее и бережно кладет на место.

– Мы еще не закончили, я сейчас вернусь.

– Ой, пока ты конопатишься, я бы уже давно сама сходила.

– Так что ж не сходила?

– Что ты там мямлишь?

– Ничего, ничего, я ушла.

В доме холодно, но снаружи еще хуже. Ветер будто не знает, что существует тело, сквозь которое ему проходить нельзя. Он тебя не замечает, как если бы тебя не было. До сарая ровно тридцать семь шагов – хоть беги, хоть иди вразвалочку.

– Папа, почему ты построил его так далеко?

– Так это не сарай, разве ты не помнишь? Забыла? А кто просил домик для игр? А что ты там дрова теперь держишь – это уже твое дело.

– А где мне их еще держать? В доме что ли? Там и так места мало.

– Так возьми и сделай навес поближе, чего не сделаешь?

– Ага, уже побежала делать. Меня вместе с этим навесом унесет, буду летать изящно, как курица.

– Ну, тогда терпи. Хоть ноги разомнешь.

– Разминаю как раз, не видишь?

Если сейчас Лиру ударить по лицу, то оно разобьется, как замерзшая лужа, когда на нее наступаешь ногой. Она любит слушать, как хрустит лед.

Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь. Дверь скрипит: два глухих звука, когда ее открываешь, один резкий – когда закрываешь. Странно, да? Дерево сухое, приятное наощупь.

– Папа, ты такой молодец, что все щели замазал! Честно, когда-нибудь я здесь обязательно устрою настоящую игровую комнату.

– Да что ты, дочка, не за что. Рад, что тебе нравится. Ну, все, иди в дом скорее, а то простудишься.

Один, два, три. Удивительно, как сложно возвращаться. Будто кто-то шепчет: расправь крылья – и лети. Но это все враки. Поддашься – уже не остановиться. Тридцать шесть, тридцать семь. Огонь – друг.

– Мама, скажи, почему ты не родила мне братика? Я бы за ним ухаживала – а потом мы бы с ним вместе построили корабль и уплыли бы отсюда по воздуху.

– Что ж ты сама не построишь? Плыви себе на все четыре стороны.

– Фу, какая ты, мам! Я же серьезно, а ты…

– Не обижайся, дурочка, я же пошутила.

– Я соскучилась. Почему вы меня с собой не взяли?

– Ты не захотела улетать, ты слишком твердо стоишь на ногах. Ветер тебя не может унести.

– А если я подпрыгну?

– Не нужно этого делать. Тебе еще рано. Ты продолжаешь смотреть в небо по утрам, как я тебя учила?

– Конечно, но там ничего нет. Небо как небо. Пустое. Только птица какая-то все пытается прилететь ко мне, но никак не долетит.

– Это хорошо.

– Чего ж тут хорошего?

– Просто хорошо – и все.

Дом постепенно согревался – воздух, казалось, стал тяжелее и теперь давил на веки. Лира свернулась калачиком на коврике возле печки и, прижимая к себе куклу, заснула.

После сна внутри совсем не как обычно. Неспокойно. Кажется, сегодня что-то должно случиться.

– Опять забыла снаружи что-нибудь? Забудь, даже не пытайся искать – все унесло.

– Нет, нет, не то. У тебя бывает так, что вроде бы ничего не происходит, а ты вся такая напряженная, ноги не гнутся – и в то же время тебе как будто легко в животе?

– Хм… Может быть, ты несвежего чего-то поела?

– Мама! Ты специально, что ли? Вообще теперь ничего тебе рассказывать не буду!

– Да не обижайся ты, я не серьезно говорила. Конечно, у меня так тоже бывает. То есть раньше бывало. Считай, что это интуиция в тебе просыпается. В такие моменты нужно быть особенно внимательной, смотреть по сторонам и прислушиваться к своим ощущениям, чтобы не пропустить ничего важного.

– Мам, а что такое интуиция?

– Это способность принимать единственно верное решение. Независимо от ситуации.

Лире хочется прыгать, но вместо этого она берет свою куклу и медленно садится на стул перед окном. Что-то должно случиться там, где никогда ничего не случается. Это, по меньшей мере, интересно. Значит, нужно ждать. Лира умеет ждать. Она может сидеть, не двигаясь, целую вечность. Ветер каждый день несет миллионы песчинок, которые полируют стекла до идеального состояния. А внутреннюю их сторону Лира протирает сама.

Чтобы не было скучно, нужно сфокусировать взгляд на чем-нибудь. Это самое сложное – Лира хмурится: почему ветер прозрачный? Ведь насколько было бы красивее, если бы он менял цвет. Синий, красный. А так – направление можно определить только по иногда пролетающим травинкам. Ну, это если ты находишься в помещении, конечно.

Каждый день – одно и то же. Ровно в полдень где-то вдалеке появляется черная точка, которая со временем становится все больше и больше и, наконец, превращается в птицу. Видно, что она яростно борется с ветром, но заканчивается все тем, что силы оставляют ее – птица медленно отдаляется от Лиры. Еще несколько мгновений – и от нее не останется и следа. Девочка внимательно всматривается в бесцветную даль и терпеливо ждет. Где же она? Неужели устала пытаться? Жаль, птица успела стать другом, пусть они никогда не встречались.

Лира умеет контролировать свои чувства. Не всегда это делает, конечно, но умеет. Страх, радость, злость – их можно использовать с большой пользой, если не давать им воли. Вот и сейчас – когда что-то коснулось ее плеча, она даже не шевельнулась. Во-первых, ей ведь могло и показаться. Во-вторых, если сзади действительно кто-то есть, от крика пользы будет не больше, чем от плача. Значит, нужно сохранять спокойствие. Нет, ей не показалось. Кто-то настойчиво тряс ее за плечо.

Лира – взрослая. И храбрая. Ничего не боится. Она берет себя в руки и оборачивается. Сейчас обернется. Вот только уймет дрожь в руках.

– Добрый день! Извините за такое бесцеремонное вторжение, но у меня срочное дело. Где я могу найти Стрибога?


***

Несмотря на то, что Стрига обычно передвигался очень быстро – и к этому давно привыкли, скорость, с которой он несся по коридорам капища, заставляла всех останавливаться и с удивлением глядеть ему вслед. Развивающаяся накидка оставляла за собой след в пространстве, подобно хвосту кометы. В свободной руке Стрига держал свиток, перевязанный золотой лентой, но этой подробности, конечно, никто не успел заметить.

– Срочное донесение! – скороговоркой выпалил Стрига, и охранник, перегородивший было ему вход в центральную залу, поспешно отступил в сторону.

Не тратя времени на официальные приветствия, посланник подошел к столу, который стоял в центре огромного помещения, и протянул свиток поднявшемуся ему навстречу старцу с длинной белой бородой. Пока тот близоруко щурился и пытался развязать хитрый узел, Стрига обвел взглядом всех присутствующих и еще раз убедился в том, что серьезно к происходящему относится не он один.

– Все хуже, чем мы предполагали, – громко объявил он. – Можете даже не читать, уважаемый Белун, все и так ясно, как день.

Старик заморгал глазами, виновато крякнул и отложил в сторону так и не поддавшийся ему свиток:

– Ну, рассказывай, раз так. О чем ты хочешь поведать нам? Неужели и вправду все так плохо, как говорят?

Прежде, чем приступить к рассказу, Стрига обвел взглядом собравшихся и вздохнул: где те воители, которых он знал когда-то? Сегодняшний пантеон представлял собой удручающее зрелище, особенно учитывая тот факт, что здесь собрались лучшие из лучших. Да, конечно, не все поддались тлетворному влиянию безвременья, но таких были единицы.

– Все гораздо хуже, чем говорят. То, что мы собирали по крупицам столько веков, может рухнуть в любой момент. Если и дальше будем сидеть сложа руки, то мир, который мы знаем, исчезнет, и вместо него появится нечто темное и страшное.

По зале прокатился гул голосов – в них звучали одновременно удивление, недоверие, страх и горечь. Стрига надеялся услышать голос, выражающий готовность действовать, но напрасно.

– Что конкретно может случиться? – зевая, проговорил коренастый мужчина, развалившийся в кресле и всем своим видом демонстрировавший индифферентность. – Ну, захромала черепаха одна. Подлечим – все нормализуется. К чему столько эмоций?

– А на самом деле, что все переполошились? Срочность какую-то выдумали, – согласился с ним белокурый молодой человек со скучающим лицом, неторопливо поднимаясь из-за стола. – Идите домой, друзья – слава Сварогу, до сегодняшнего дня ничего не произошло, значит, все само наладится.

– Яр, как это я умудрился пропустить момент, когда тебя выбрали главным? Или это ты сам себя выбрал? У тебя есть своя работа – вот ей и занимайся, – раздраженно одернул парня Стрига. – А тебе, Чур, не стыдно так себя вести? Я всегда знал, что ты сначала говоришь, а потом думаешь, но ведь и меру нужно знать! Тебе лучше многих из нас известно, чем грозит нынешнее положение.

Мужчина что-то пробормотал себе под нос и сделал вид, что обнаружил нечто ужасно интересное у себя под ногами, но Яр в силу своей молодости не терпел, когда с ним не считались, и речь Стриги его задела за живое.

– А ты кто такой? – закричал он, наступая на своего обидчика. – Тебя здесь вообще быть не должно! Выскочка! Мы тебя, можно сказать, приютили, а ты…

– Хватит! – в зале будто грянул гром – не только стены, но и сам воздух задрожал. Это Белун, поднявшись, с силой опустил посох на каменный пол. Все с ужасом ждали бури, но ярость старца быстро иссякла, растаяла, будто ее и не было, и он продолжил спокойно, поглаживая бороду. – Если у треножника сломать одну ногу, оно упадет – и не важно, что остальные две его ноги здоровые и мощные. Это законы вселенной, над которыми даже мы не властны. Поэтому сейчас мы все успокоимся и подумаем над тем, кто нам сможет помочь. Есть ли у кого-нибудь мысли по этому поводу?

Над залой повисла тишина. Даже если кто-то и не был согласен с таким безапелляционным заявлением старика, они помалкивали, не решаясь вступать с ним в открытое противостояние – каждому была известна его сила.

– Слово мне дайте. Могу ли я сказать? – неожиданно из-за стола поднялась тонкая женская фигура, с головы до ног закутанная в черную ткань так, что лица ее не было видно – и только горящие глаза сверкали из-под складок капюшона.

– А, Марана, – Белун улыбнулся ей, как старой доброй знакомой. – Конечно, говори.

– Одна только сила преград не знает. Во все проникнет лазейки, любую гору обогнет. Где нужно – лаской возьмет, а если потребуется – и с пути сметет.

– Марана, ты, пожалуйста, перестань загадками с нами разговаривать. У нас сейчас на это времени нет, – Белун нетерпеливо откашлялся и вопросительно взглянул на говорящую.

– Ветер, – просто уточнила та.

– Вот именно! Как я сам не догадался, – хлопнул себя по лбу Белун, но немного перестарался – и зала опять задрожала от раскатов грома. Старик торопливо спрятал руку за спину и смущенно улыбнулся. – Извините, никак не могу от дурной привычки избавиться. Так что ты говорила, Маранушка? Ветер – это прекрасно. Но мы с хранителями стихий в не самых близких отношениях, сама знаешь. Да и остались ли они?

– Ты, Белун, странные вещи говоришь, – ровным голосом отвечала ему женская фигура, в которой, казалось, живым был только голос. – Солнце светит, вода течет. Значит, хранители на месте. Исчезни они, мы бы сразу узнали об этом, уж ты мне поверь.

– Это верно, – подтвердил Стрига. – Я во время своих странствий никаких изменений не заметил. Выходит, нам нужно найти ветрогона?

– Вот именно. Но не простого ветрогона, типа Посвиста, а повелителя ветров. Тебе нужен Стрибог.


***

– Так где я могу найти Стрибога?

Обычный такой голос, даже приятный. Это хорошо. Хуже было бы, если бы над ухом прокаркал кто-нибудь типа Сиверко – ух, и страшный у него голосище. Лира ненадолго закрыла глаза, сделала глубокий вдох, как учил ее отец, и медленно обернулась. Перед ней стоял совсем молодой человек, почти мальчик. Откуда он здесь взялся? Наверное, нужно было что-то сказать, но Лира не могла подобрать слов. А что? Молчание – золото, верно? У нее всегда было много золота.

– Извините, я не хотел вас напугать. Но дело на самом деле срочное. Меня прислал Белун с очень важным поручением.

– Что же ты не отвечаешь ему, доченька? Видишь, человек ждет. Невежливо так себя вести.

– Так пусть подождет. Как он вообще сюда попал?

– Так и спроси его об этом.

– Вот возьму и спрошу.

– Ну-ну.

– Меня зовут Лира, а тебя? – девочка подумала, что собеседник едва ли намного старше нее, и решила обойтись без излишних церемоний, сразу перейдя на «ты». – Птица летела-летела, но не долетела. Каждый день пыталась. Большая и черная. Тропы сюда не ведут. Никого здесь не бывает никогда, да. И тебя быть не должно, правда?

– Меня можете звать Стригой. Ты хочешь знать, как я сюда попал? – молодой человек с готовностью принял неформальную манеру общения, немного удивившись тому, как Лира изъяснялась. – Я – вестник. Как Доброгост, но больше человек. Поэтому могу появляться там, где захочу.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Мама говорила, что чай помогает при головных болях. Хочешь чаю?

– Хм… С удовольствием, спасибо. Но у меня не болит голова.

– Тогда почему ты говоришь такие странные вещи?

– Например? – не понял Стрига.

– Быть больше человеком сложно. Меньше тоже, – рассуждала Лира, наливая себе и гостю какую-то мутную жидкость, скорее напоминающую воду из грязной лужи, чем чай. – Если уж ты родился не собакой, то будешь вынужден ждать, пока не найдешь свою дверь, в которую выйдешь. Так-то. И все-таки, как тебе удалось сюда забраться?

– Я же и говорю: я – вестник. Мне ничего не стоит оказаться там, куда меня послали. Ты что, не понимаешь? – Стрига был абсолютно сбит с толку. Когда он направлялся сюда, то и представить себе не мог, что ему придется объяснять, кто он такой. Но девочка, судя по всему, на самом деле не знала ничего. Как такое возможно?

– Так, начнем с самого начала. Ты знаешь, кто такой вестник? – решил проверить свою догадку молодой человек.

– Вестник – это тот, кто приносит вести, – просто ответила Лира.

– И все?

– И все. А разве должно быть что-то еще?

Стрига был настолько поражен, что автоматически отхлебнул «чай», который раньше не решался попробовать. И тем неожиданней оказался его вкус – насыщенный, яркий, отдающий чем-то знакомым, но забытым.

– Мм, вкусно, – похвалил Стрига. – Что это?

– Папа научил готовить этот напиток. В нем горсть стоячего воздуха и щепотка западного ветра.

Тут гость удивился еще больше: действительно, о каком магическом ветре может говорить эта девочка, если она не знает элементарных вещей? На всякий случай Стрига уточнил:

– Щепотка ветра – это как?

– Не просто ветра, а западного ветра. Южный, например, в щепотку не возьмешь – он сквозь пальцы убежит, – как ни в чем не бывало ответила Лира. – А восточный на вкус слишком приторный, мне не нравится. Да что я тебе рассказываю, ты и без меня, наверное, все знаешь.

– Нет, не знаю, – честно признался обескураженный Стрига. – Но я совсем забыл о цели своего визита. Мне бы очень хотелось видеть Стрибога. Он отлучился куда-то? Скоро вернется?

– Да, он отлучился, – ответила Лира, задумчиво глядя в окно. – И он не вернется. Он сказал, что ему нужно встретиться с Сиверко, и не вернулся. Сиверко – это мой дядя. Знаешь, я не люблю его, он злой. Потом мама ушла – и тоже не вернулась. Наверное, их унес ветер. И дядю я с тех пор не видела. Но это даже хорошо.

Это конец, подумал Стрига. Без Стрибога этот мир обречен. Пропади ты пропадом, Чернобог! Несчастная девочка. Несчастные все мы.

– Мне очень жаль, – тихо сказал он. – Как же ты тут одна?

– Одна, – просто ответила Лира. – Но однажды кто-то придет. Мне папа говорил. Обязательно придет.

– Разве ты не знаешь, где находишься? Эта гора – точка пересечения ветров. Сюда никто никогда не дойдет. Просто не сможет.

– Но ты ведь дошел. Может быть, это тебя папа имел в виду?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Стрига. – Я – слишком мелкая фигура, чтобы обо мне говорил повелитель ветров.

– Какой повелитель?

– Лира, послушай, – почесал лоб Стрига. – Ты ведь понимаешь, что обычный человек никогда не станет измерять воздух горстями, а ветер – щепотками?

– Почему нет?

– Потому, что это невозможно.

– Ну, скажешь тоже, – рассмеялась девочка. – Я всю жизнь так делаю – и ничего.

– Ну, допустим… Понимаешь, ты – не совсем обычная девочка. Даже совсем необычная. И твои родители – тоже. Были, прости. Твой отец был повелителем ветров. Великим мастером. Таких, как он, больше нет. Только он мог совладать с этой стихией и направить ее энергию в нужном направлении. Да что там – никто не способен просто находиться на этой горе. Ветер унесет любого. Ты этого не знаешь – наверное, родители просто не успели тебе ничего рассказать. Поэтому все, что ты делаешь, кажется тебе естественным. Тебе с самого раннего детства дано жить с уникальным даром, но ты не знаешь о его существовании. Вот, это в двух словах.

– Хочешь еще чаю? Наверное, у тебя опять голова заболела, да?

– Нет, голова не болит. Но чаю выпью, спасибо.

Она не верила его словам. Не мудрено – он бы и сам себе не поверил, будь он на ее месте. Как доказать ей? И стоит ли? – засомневался Стрига. Конечно, стоит! Если она – единственная оставшаяся из повелителей ветров, пусть и неопытная, он просто обязан попытаться воспользоваться ее силой для спасения жизни. А то, что сила у Лиры есть, Стрига не сомневался. Простой смертный не способен выжить здесь в одиночестве.

– Лира, а ты не хотела бы уйти с горы? Хотя бы на время. Я могу показать тебе много интересного в своем мире. И верну тебя домой в любой момент, когда ты только пожелаешь. Что скажешь?


***

Лире страшно и хочется смеяться. Когда странный молодой человек предложил ей отправиться в путешествие, она согласилась, не раздумывая. В то, что это возможно, не верилось, но хотелось верить. Тем удивительнее оказалось перемещение в пространстве, когда вокруг тебя будто черный кисель, но ты чувствуешь, что все время куда-то движешься. Лира так и не поняла, как у Стриги это получилось. Он просто взял ее за руку – и она словно провалилась в никуда.

– Тебе кажется, что мы долго куда-то летим, но это лишь иллюзия, – Стрига продолжал крепко держать девочку за руку. – На самом деле все наше путешествие займет не больше секунды. Дело в том, что такие скачки замедляют время – не для всех, конечно, только для их участников. У нас есть еще несколько минут, чтобы ввести тебя в курс дела и объяснить некоторые моменты, с которыми тебя должен был познакомить отец, но, к сожалению, не успел. Ты не против?

Была ли против Лира? Подумав, она решила, что, наверное, нет.

– Как я уже сказал, Стрибог был одним из повелителей стихий. Гора, на которой ты живешь, является своеобразным полюсом, на котором пересекаются все ветра. Вернее, даже не пересекаются, а рождаются, да. Это источник. Если его не контролировать, он разрушает все вокруг. Твой отец всю свою жизнь занимался тем, что сдерживал эту силу. Ну, а теперь этим занимаешься ты.

– Я ничем таким не занимаюсь, – Лира пыталась отщипнуть кусочек темной материи, которая ее окружала, но та не поддавалась.

– Это ты так думаешь. На самом деле у тебя это получается неосознанно, автоматически. Но сейчас это неважно. Гора – это так, атрибут. Основной элемент – это ты. Где бы ты ни находились, ветер будет слушаться тебя. Главное – научиться управлять своими желаниями.

– А куда мы летим? – девочка, наконец, оставила попытки справиться с тягучей субстанцией. – У меня кукла есть.

– О кукле мы еще поговорим. А летим мы на Кудыкин остров.

– Кудык… Куда? – засмеялась Лира.

– Вот-вот, – улыбнулся Стрига. – Впрочем, шутки шутками, но мало кто удостаивался чести побывать там. Если мне не изменяет память, даже твой отец там ни разу не был.

– А почему?

– Наверное, не было повода.

– А сейчас?

– А сейчас повод есть. Я как раз хотел перейти к этому. Наш мир… Как бы сказать… В общем, наш мир – он только физически круглый. Метафизически, то есть с точки зрения философии, он плоский, как тарелка.

Лира недоверчиво хмыкнула.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное