Роман Карасюк.

В тени истории. 33 способа остаться в веках, не привлекая лишнего внимания



скачать книгу бесплатно

© ООО Издательство «Питер», 2019

© Карасюк Д., Карасюк Р., 2019

© Иванов А. В., предисловие, 2019

Только этого мало

Новелла о жутком некрофиле XIX века начинается так: «Любовь бывает разной. В жизни встречаются любовь мужчины к женщине, любовь народа к партии, любовь к отеческим гробам. Французский сержант Франсуа Бертран предпочитал последний вид любви». В этом чёрном юморе вся суть книги: то ли герои смеются над судьбой, то ли судьба смеётся над героями, а то ли сами авторы снисходительно иронизируют над нашим общим страхом перед непредсказуемостью фортуны. Но те, о ком рассказано в этой книге, фортуны не боялись. Они жили даже не на сто, а на стопицот процентов.

В книге – тридцать три новеллы о реальных исторических персонах. Императоры и самозванцы, поэты и артисты, злодеи и праведники, шпионы и пираты, жулики и трудяги. Разброс по временам – от Античности до наших дней. Хитроумные мошенники стоят рядом с отважными лётчиками, а папы римские – рядом с балеринами. Читая эту книгу, словно смотришь наоборот в подзорную трубу: всё уменьшено, потому и видно лишь самое главное. Или даже так: эта книга – будто ускоренное кино, в котором люди бьются с ненавистной предопределённостью, совершают немыслимые подвиги или жесточайшие преступления, ошеломляют прозрениями или ошибками, возносятся или низвергаются, но ломают все стереотипы, навязывают миру свои правила игры, дерзко спорят с божьим замыслом. Это беззаконные чудеса человеческой истории. Загадки, которые волнуют душу.

Зачем в спинке трона Петра I прорезана дыра?

Что за казак запорожский похоронен возле военно-морской академии в Аннаполисе?

Неужели и вправду во время Великой французской революции в Париже существовала некая дамская секта, которая внедряла в любвеобильной Франции технологию размножения французов без помощи мужчин?

Как бузотёр из Казани сумел стать королём Мадагаскара?

Носила ли женщина тиару папы римского?

Неужто Кутузов ждал, что над Бородинским полем поплывут гребные дирижабли с бомбами?

Правда ли, что Матильда Кшесинская судилась с Лениным за особняк?

И тэ дэ, и тэ дэ.

Дмитрий и Роман Карасюки развенчивают многие мифы. Лесбосская поэтесса Сапфо не была красавицей, но была хорошей женой. Таинственный Сен-Жермен, увы, не открыл тайну бессмертия. Несравненная Роксолана не писала Сулейману Великолепному страстных и поэтичных писем, которыми восторгаются потомки: эти письма сочиняли специальные чиновники гарема. Авиатор Линдберг, первым перелетевший через Атлантику, считал, что птицы важнее самолётов. А обольстительная Мата Хари ни шиша не знала о военных секретах Германии и Антанты.

Порой авторские комментарии к событиям звучат весьма язвительно:

«По случайному совпадению, как только она (правительница Софья) стала первым лицом в государстве, Василий Голицын воспылал к этому лицу ответными чувствами».

«Только через 29 лет, раскопав могилу, останки тела сэра Уолтера Рэли воссоединили с его мудрой и отчаянной головой».

«Ему (капитану пиратов) не хотелось, чтобы команда сошла с ума от известия, что один из матросов вдруг стал матерью».

«После знаменитого мага остались две грязные сорочки, ржавая шпага, коробочка с зубочистками и оловянный клистир».

Чаще всего герои этих историй руководствовались самыми шкурными и тривиальными интересами.

Что ж, здесь жизнь, как она есть – во всём её блеске, многообразии и бесстыдстве. Бывало, что в наследство от великих деятелей потомки получали только узел с неказистым барахлишком да славу с оттенком конфуза. Ну и ладно. Важно другое. Авантюристы вкладывали себя в свою судьбу, как душу в песню – вдохновенно и без остатка. И потому в коротких новеллах этой книги сконцентрирована неукротимая энергия человеческого. Как в стихах Арсения Тарковского:

 
Всё, что сбыться могло,
Мне как лист пятипалый —
Прямо в руки легло…
Только этого мало!
 

Бесконечная погоня за корыстью вызывает не столько осуждение, сколько восхищение – восхищение богоборческим упрямством и неистощимой предприимчивостью, и пускай даже, как говорится, они достойны лучшего применения.

Алексей Иванов

Жизнь и судьба певицы Лесбоса

Из бурной биографии Сапфо точно известно только то, что она любила любить


2600 лет – огромный срок. От обширного наследия древнегреческой поэтессы Сапфо время сохранило лишь несколько стихотворных фрагментов. Факты её биографии так тесно переплелись с мифами и легендами, что представить её настоящую судьбу почти невозможно. Зато благодаря ей всем в мире знакомо название родного острова Сапфо – о Лесбосе слышали все.

В VII веке до нашей эры остров Лесбос, расположенный неподалёку от побережья Малой Азии, представлял собой богатую греческую колонию. На его каменоломнях добывали красивый мрамор, а местные купцы развозили по всей Элладе вино, зерно и масло. Греки причисляли Лесбос к числу «Блаженных» или «Счастливых» островов. Считалось, что его столицу Митилену основали беженцы из разорённой ахейцами Трои. По крайней мере, именно из этого города вёл свой род местный знатный богач Скамандроним – своё имя он считал происходящим от названия реки Скамандр, протекавшей через Трою. В его семье родилась девочка, получившая имя Сапфо. Правда, на местном диалекте её имя звучало по-другому – Псапфа, что означало «зыбучий песок». Она стала четвёртым ребёнком в семье, у неё было три старших брата – Харакс, Эвригий и Ларих.

Родилась будущая поэтесса около 630 года до нашей эры. Уточнить дату невозможно. Встречаются упоминания, что она «появилась» в период 42-й Олимпиады, то есть около 612 года до нашей эры (надо помнить, что тогда Олимпиадами назывались не сами спортивные состязания, а четырёхлетние периоды между ними). Однако эта дата относится не к рождению девочки, а к её поэтическому дебюту. К появлению на свет новой поэтессы.

В те времена на Лесбосе было неспокойно. Незадолго до рождения Сапфо царскую династию Пенфилидов свергла местная олигархия. Из её среды выдвинулся первый тиран Лесбоса Меланхр. Когда будущая поэтесса находилась ещё в юном возрасте, произошёл новый переворот и власть на острове захватил Мирсил. Укрепляя свои позиции, он начал борьбу с аристократией. И семье Сапфо пришлось эмигрировать. Временным пристанищем стала Сицилия.

Что Сапфо находилась в изгнании на Сицилии – это факт. А вот когда и почему это произошло, мнения расходятся. Все сведения о биографии поэтессы известны нам по источникам, написанным минимум триста лет спустя после её смерти. Согласно одним – в сицилийских Сиракузах переживала опалу вся семья Сапфо, когда она была ещё девочкой. Согласно другим – разгневанный тиран Мирсил выслал с Лесбоса уже известную поэтессу в 604–594 гг. до нашей эры. Вторая версия более вероятна. Судя по тому, что статуя Сапфо была, по словам Цицерона, установлена в администрации Сиракуз и стены этого здания украшал её портрет, копия которого сохранилась среди росписей Помпеи, на Сицилии находилась знаменитая на всю Элладу женщина. К ней съезжались со всех концов античного мира поклонники её таланта. Как бы то ни было, Сапфо тяжело переживала разлуку с родными краями, и тоска по родине нашла своё отражение в сохранившихся фрагментах её стихов.

Где-то в начале VI века до нашей эры Сапфо вернулась на Лесбос. В это время слава о её поэтическом даре уже гремела по всей Элладе. В первую очередь это объяснялось, конечно, её талантом, но не только. Дело в том, что на островах Ионии, к которым относился и Лесбос, положение женщин было гораздо более свободным, чем в континентальной Греции. Представить себе женщину, ставшую знаменитой благодаря собственным стихам, жителям патриархальной Спарты или даже либеральных Афин было решительно невозможно. А вот на Лесбосе это было в порядке вещей. Девочек там обучали не только ткачеству, как в остальной Греции, но и грамоте, музыке и искусствам. Женские клубы-кружки фиасы пользовались на острове не меньшим влиянием, чем подобные мужские компании – гетерии. Женщины даже юридически обладали почти теми же правами, что и мужчины: они могли наследовать имущество и участвовать в общественной жизни. Верховная жрица Великой богини (с течением веков этого звания удостаивались то Гера, то Афродита, то Афина) пользовалась на Лесбосе почти таким же авторитетом, как царь или тиран. По некоторым сведениям, именно должность верховной жрицы стала венцом карьеры Сапфо.

А начиналась её общественная жизнь в одном из фиасов. Женщины, входившие в этот кружок, проводили свадебные обряды, слагали гимны в честь богинь, исполняли их на храмовых мероприятиях, просто весело проводили время в своём тесном кругу. Нравы в тогдашней Греции царили чрезвычайно свободные. Никого не удивляло, что знаменитые философы в афинских школах испытывали к своим ученикам далеко не только педагогические чувства. Также в порядке вещей было то, что на Лесбосе женщины в фиасах были друг дружке больше чем подружками. В этих клубах по интересам царил культ красоты, восхищения талантами друг друга, любви ко всему прекрасному. Любви во всех смыслах слова. Эта всеобъемлющая любовь и нашла своё отражение в стихах Сапфо, приводивших в восхищение весь античный мир.

Кстати, о красоте. Время сохранило для потомков облик Сапфо. Красавицей в античном понимании этого слова она не была – невысокая, коротконогая, выделявшаяся даже среди смуглых греков тёмным оттенком кожи. Но поклонялись ей вовсе не за внешние данные. Ещё при жизни Сапфо называли «десятой музой». Её превозносили не только как поэтессу, но и как композитора, изобретательницу особого миксолидийского лада, ей даже приписывали изобретение кифары, хотя на самом деле музыканты на Лесбосе играли на лёгком лироподобном барбите. Современник Сапфо Солон заявлял, что не желал бы умереть, не выучив её стихотворений наизусть. Даже спустя столетия после смерти Сапфо восторги по поводу её творчества не утихали. Сократ называл её «своей учительницей в вопросах любви». Платон писал о ней:

 
Девять на свете есть Муз, утверждают иные.
Неверно:
Вот и десятая к ним – Лесбоса дочерь, Сапфо!
 

Строки эти сочинены в IV веке до нашей эры, когда фигура реальной поэтессы уже скрылась за флёром легенд. Самая известная из них гласит, что Сапфо влюбилась в моряка Фаона, который не обращал на неё внимания. Страдающая от неразделённого чувства поэтесса ждала каждого его возвращения из плаваний, и однажды, не дождавшись, бросилась в море с Левкадской скалы. В этой легенде сплелись сразу несколько преданий. На Лесбосе существовал культ морского божества Фаона, в которого, благодаря снадобью Афродиты, влюблялись все видевшие его женщины. На вершине Левкадской скалы стоял храм Аполлона, со ступеней которого сбрасывали в море приговорённых к смерти преступников. Всё это соединил романтический образ поэтессы, якобы покончившей с собой от безответной любви.

На самом деле Сапфо прожила долгую жизнь. Она вышла замуж за богатого торговца Керкила и родила ему дочь, названную в честь её матери Клеидой.

 
Дитя у меня есть родное.
Прелестное, точно цветочек,
Сияющий пышной красою!
 

– писала о дочери нежно любящая мать. Женой, правда, судя по трудам античных историков и поэтов, она была не очень примерной. Геродот писал, что брат Сапфо, виноторговец Харакс, будучи в Египте, угрохал всю прибыль от выгодной сделки на местную куртизанку Родопис и привез её на Лесбос. Сначала Сапфо присоединилась к хору островитян, осуждавших поведение её брата, но затем сама без ума влюбилась в прекрасную египтянку. Наверняка подружкам из лесбосских фиасов было о чём посплетничать. Об этой же истории писал Овидий, называя, правда, египетскую наложницу Дорихой. Несмотря на подобные скандалы, Сапфо закончила свои дни в почёте и уважении.

Судьба её поэтического наследия сложилась не столь благополучно. При жизни стихи Сапфо переписывал для себя чуть ли не каждый знавший грамоту грек. Но через несколько столетий стихотворная мода изменилась, и восхищаться её поэзией продолжали в основном только собратья Сапфо по таланту, такие как Катулл, Овидий и Гораций. Её наследие было собрано в девяти рукописных томах, скомпонованных по стихотворному размеру. Но их оригиналы погибли при пожаре Александрийской библиотеки в 391 году. Это манускриптохранилище подожгли христиане. И, возможно, их гнев вызвали в том числе и сочинения Сапфо. По крайней мере, христианский писатель II века Титан писал о них весьма красноречиво: «Сапфо, блудливая бабёнка, помешавшаяся от любви, воспевает даже свой разврат». В результате такой борьбы с оскорблением чувств верующих до сегодняшнего дня дошли всего одно стихотворение Сапфо целиком и около 170 фрагментов, сохранившихся в основном благодаря цитатам из них в сочинениях римских авторов.

Вновь интерес к Сапфо пробудился во времена Ренессанса и особенно в куртуазном XVIII веке. Стали популярны переводы её поэзии на европейские языки, художники начали использовать эпизоды из биографии поэтессы для сюжетов своих картин. Например, русский князь Николай Юсупов специально заказал знаменитому французскому живописцу Жаку Луи Давиду картину «Сапфо и Фаон», находящуюся ныне в Эрмитаже.

Но, по иронии судьбы, всенародная известность Сапфо связана не с искусствоведением, а с сексологией. Во второй половине XIX века в викторианской Англии связь женщины с женщиной стали называть «сапфической», а чуть позже возник термин «лесбийская любовь», также связанный с образом древнегреческой поэтессы. Вряд ли смуглокожая Сапфо, любившая мужчин, женщин, искусство, красоту и родной остров предполагала, что через два с половиной тысячелетия именно благодаря ей имя её родины прежде всего будет ассоциироваться с аббревиатурой ЛГБТ.

Луций Корнелий Сулла – диктатор, сгнивший заживо

Изменив закон о выборах и уничтожив оппозицию, он правил бессрочно


В конце жизни диктатор Рима Луций Корнелий Сулла прибавил к своему имени слово «Феликс», что значит «счастливчик». Удача действительно сопутствовала ему во всех начинаниях. С довольной улыбкой он побеждал в битвах, уничтожал политических противников и играл судьбами всех жителей Рима. После страшной смерти добиться царских почестей – это ли не удача?


Будущий диктатор Рима родился в знатной семье, благополучие которой, однако, осталось в прошлом. Его прапрапрадедушка, успевший побыть консулом и даже, вроде бы, диктатором, пострадал за любовь к роскоши. Нравы в Риме в III веке до нашей эры были аскетичными, и за то, что у сенатора Корнелия дома нашлось больше серебряной посуды, чем полагалось, его с позором выгнали из сената. Потом род Корнелиев вовсе обеднел. Юному Луцию Сулле пришлось из небольшого наследства выплачивать долги, оставшиеся после отца. У него не было даже собственного дома, что в его кругу считалось чуть ли не нищетой.

Однако материальные проблемы не сильно угнетали Суллу. Молодость он провёл весело – в пирах и попойках. Он получил неплохое образование, но до поры до времени не задумывался ни о государственном поприще, ни о военной карьере. Службу он начал поздно. Только в 31 год он стал квестором – далеко не самым главным помощником в войске консула Гая Мария. Его армия отправилась в североафриканскую Нумидию воевать с зарвавшимся царём Югуртой, убившим десятки мирных римлян.

В офицерском кругу римского хлыща Суллу поначалу приняли неласково, изнеженного и утонченного квестора презирали и третировали. Продолжалось это недолго – благодаря добродушному характеру и врождённому обаянию Сулла сумел за несколько месяцев стать любимцем не только Мария, но и всей армии. Вскоре у квестора появился шанс доказать, что он не только душа любой компании, но храбрый и хитрый воин. В 105 году до нашей эры разбитый Югурта укрылся у своего тестя, короля Мавретании Бокха. Убедить последнего выдать Риму собственного зятя взялся Сулла. С небольшим отрядом он отправился в лагерь Бокха, не зная, чью сторону примет царь Мавретании – Югурты или Суллы. Риск был велик, но Бокх оказался умным политиком и сообразил, на чьей стороне сила…

Благодаря пленению Югурты Сулла получил должность легата и прославился на всю армию. Во время триумфа в Риме официальные почести воздавались Марию, но весь город знал, что главную роль в этой победе сыграл молодой офицер из рода Корнелиев. Марий начал ревновать Суллу к славе. Его зависть усилилась после германской кампании, когда Сулла, ставший уже военным трибуном, взял в плен вождя тектосагов Копилла.

Вернувшийся в 101 году до нашей эры в Рим победитель альпийских варваров Сулла решил поучаствовать в выборах претора, одного из двух верховных судей, но, к своему удивлению, проиграл. Не помогла даже наружная реклама – установленная в центре города статуя, изображавшая пленение Суллой царя Югурты. Римский плебс плевать хотел и на статую, и на победы в далёких Альпах. Ему хотелось, чтобы кандидат устроил предвыборное цирковое шоу с гладиаторами и львами. Спустя год Сулла учёл урок и избрался городским претором. Жертвами этой удачной кампании стали несколько десятков львов и гладиаторов.

После наместничества в Киликии, где Сулла подтвердил свои дипломатические и полководческие способности, ему пришлось вести боевые действия совсем недалеко от Рима. Многочисленные италийские племена захотели иметь такие же права, как жители Вечного города, и подняли восстание. Сулла гонялся за бунтовщиками по всей Италии и разбивал их племена одно за другим. Он дифференцировал репрессии против восставших: упорно сопротивлявшиеся города отдавал на разграбление солдатам или сжигал, а с теми, кто сдавался без боя, просто подписывал договор о союзе с Римом. В результате войны, получившей название Союзнической, италики потерпели поражение, но получили права, которых добивались. А Сулла стал главным героем всей кампании и легко избрался в консулы.

Как раз в это время в 88 году до нашей эры развязал войну против Рима понтийский царь Митридат VI. По приказу властителя Причерноморья в Малой Азии были убиты более тридцати тысяч римских граждан. Командование армией, которая должна была усмирить Митридата, поручили консулу Сулле, однако не успел тот даже добраться до войск, как возникли проблемы. Его бывший начальник и старый завистник Гай Марий тоже хотел возглавить армию, направлявшуюся в богатые края. Его интриги чуть было не привели к резне в сенате: оппозиционеры-марианцы взяли на заседание кинжалы и чуть было не пустили их в ход. Под давлением таких аргументов сенат назначил новым командующим Мария, но Сулла уже находился в военном лагере. Солдаты его обожали, причём не за красивое лицо и правильные речи – он щедро раздавал своим легионерам участки земли в завоёванных местностях и в тех областях Италии, которые были зачищены от взбунтовавшихся племен.

Сулла повёл римскую армию на Рим. Посланцев сената, желавших отстранить его от командования, растерзали солдаты. Вскоре Вечный город был окружён, на улицах начались бои. Сопротивление противников Суллы быстро было подавлено, Гай Марий с сыном сбежали в Северную Африку.

Вопреки ожиданиям, Сулла не остался в Риме, чтобы править захваченным городом, а спустя несколько месяцев продолжил прерванный поход против Митридата. Его армия переправилась в Грецию и подошла к Афинам. Захваченный город Сулла отдал на разграбление своим солдатам, а сам устремился в Акрополь: его больше всего интересовали драгоценные рукописи Аристотеля. Заполучив их, обрадованный консул помиловал Афины, однако к тому времени город был уже сильно разрушен, а тысячи его жителей убиты. В нескольких битвах римская армия разгромила войско Митридата. Сулла наложил на побеждённого контрибуцию в двадцать тысяч талантов серебра, отобрал часть кораблей и приказал понтийскому царю не высовывать носа дальше Кавказа. Мирный договор заключали, торопясь: Сулла спешил, так как в Риме опять начались беспорядки.

В отсутствие армии голову подняли сторонники Гая Мария. Они захватили власть и развязали в городе настоящий террор. Сулла опять развернул войско в сторону Италии. Посланные против него войска отказывались подчиняться своим командирам, убивали их и присоединялись к армии Суллы. Быстро захватив Южную Италию, консул двинулся к Риму, почти не встречая сопротивления. Крупное сражение произошло только у Коллинских ворот. Марианцы оказались наголову разбиты, их предводители или погибли в бою, или сбежали из страны.

В 82 году до нашей эры Сулла стал правителем Рима. Сенат официально избрал его диктатором. Для этого пришлось изменить древний закон – последний диктатор правил Римом 120 лет назад и фактически был антикризисным управляющим, избиравшимся не более чем на полгода. В случае Суллы же ограничений срока его правления не существовало – он брал власть «до тех пор, пока Рим, Италия, вся римская держава, потрясённая междоусобными распрями и войнами, не укрепится». Несмотря на сохранение республиканских декораций, Сулла сосредоточил в своих руках единоличную власть. Он имел полное право «казнить смертью, конфисковать имущество, основывать колонии, строить и разрушать города, давать и отнимать престолы».

Главным вкладом Суллы в дело государственного строительства стало изобретение им проскрипционных списков. Они содержали имена «врагов народа» (читай: врагов самого Суллы), которые подлежали уничтожению. Смертной казни подвергался любой, кто предоставил бы лицу из списка убежище или помощь, даже если преследуемый был членом его семьи. Дети и внуки «врагов Рима» лишались гражданства, всё имущество казнённых конфисковывалось. Два таланта серебра получал любой гражданин, предъявивший отрубленную голову преследуемого властью человека. Если голову предъявлял раб, награду он получал меньшую, но вдобавок ему даровалась свобода.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2