Роман Галкин.

Кощей. Перезагрузка



скачать книгу бесплатно

2

«Сны во сне не снятся», – приходит в голову первая мысль, после того как, проснувшись, понимаю, что все еще сплю.

Перед лицом проплывает антенна кошачьего хвоста и раздается хриплое требовательное мяуканье.

– Ме-э-э! – Звонкое блеяние из окна заставляет меня вскочить с топчана и наспех поправить сбитые шкуры.

Похоже, домой явился хозяин. Судя по блеянию, он целый день пас то ли овец, то ли коз. Интересно, где здесь можно пасти овец, оставаясь незамеченным? Вероятно, из долины есть еще какой-то выход, кроме того, по которому явился я.

– Ме-э-э. – Повторное одинокое блеяние прерывает сумбурный мысленный поток.

Плотнее запахнув плащ, ожидаю появления хозяина. Тот почему-то не спешит заходить в дом. Подождав немного, решаю выйти сам.

– Ме-э-э, – радостно приветствует меня белая козочка и подбегает к крыльцу, болтая полным выменем.

– Мя-ау, – трется о мои ноги кот.

– Ш-ш-ш, – вьется между кошачьих ног выползший из-под крыльца уж.

– Дурдом, – резюмирую происходящее, понимая, что, кроме чего-то требующего от меня зоопарка, больше никого нет. Но на всякий случай все же кричу: – Эй! Хозяева! Есть кто дома? Нет никого?

В ответ лишь собравшееся зверье удивленно смотрит на меня.

На крыльцо выбегает мышь и, деловито пискнув, снова убегает в дом.

– Дурдом, – повторяю я.

– Ш-ш-ш, – соглашается уж.

– Мя-ау, – трется о ноги кот.

– Ме-э-э, – трясет выменем коза.

Мимо, не обращая на нас внимания, куда-то скачет кролик.

В небе летит ступа с ведьмой…

Сажусь на ступеньку и машинально начинаю почесывать меж рогов ткнувшуюся мордой мне в ладони козу.

В какой-то затяжной сон я вляпался. Если честно, мысль о том, что это не сон, а пока не объяснимая реальность, уже несколько раз мелькала в голове. Но какой реальностью можно объяснить вот эту приземляющуюся Бабу-ягу?

Ступа при ближайшем рассмотрении оказывается плетеной глубокой корзиной, прицепленной тонкими стропами к полупрозрачному крылу-параплану. Удивительный аппарат приземляется в полусотне шагов от дома. Плетеная ступа вместе с находящейся в ней воздухоплавательницей опрокидывается.

Поднимаюсь, чтобы помочь, но никак не могу сообразить, как высвободить хотя бы одну руку из-под не имеющего прорезей для рук плаща, не демонстрируя свою наготу. В итоге гостья, немного просеменив на четвереньках, поднимается самостоятельно, а я ошарашенно застываю, открыв рот. Передо мной, радостно улыбаясь, стоит та самая рыжая милашка из недавнего видения. Теперь, при более близком рассмотрении, вижу, что она не так уж и юна, как показалось при мимолетном взгляде. Тетеньке явно не меньше тридцати. И она красива той зрелой красотой, которая способна покорить мужчин абсолютно всех возрастов. Во всяком случае, меня она покорила точно. Боюсь только, что она примет меня в таком виде за маньяка-насильника и, чего доброго, отдубасит шестом, который держит в руках.

Блея и мяукая, кот с козой бегут приветствовать красотку.

Неужели она и есть хозяйка сего райского уголка? Да нет, не может быть. Обнаруженная мною обувь не менее сорок второго размера, а то и сорок третьего. У нее же вон какая миниатюрная ножка.

И чего это она на меня так радостно смотрит? Мне, конечно, приятно. Но неловко как-то.

– Здрасьте, – приветствую гостью легким поклоном.

– Кошенька, ты и правда живой? – прижав руки с зажатым в них шестом к груди и продолжая излучать радость, спрашивает женщина.

На всякий случай оглядываюсь, чтобы убедиться, что за моей спиной никого нет и женщина обращается именно ко мне.

– А мне как Карлуша сообщил, будто видел тебя живым и невредимым, – продолжает она, оглядывая меня с ног до головы, словно могла видеть сквозь плащ, – я и не поверила, но все же вызвала тебя. А ты сразу связь и оборвал почему-то. Я чуть погодя снова вызвала, и снова ты не захотел мне ответить. Потом и вовсе вызов перестал проходить. Вот я и решила сама наведаться. Ты уж, Кошенька, извини меня, старую. Я и сама уже как только себя не корила, что через мою глупость извел тебя Иван, трухлявый пень с муравьями ему в зад. Так значит, не извел он тебя, Кошенька? Радость-то какая! Ой, а бледненький ты какой! Досталось тебе все же, вижу. Да ты отдыхай, Кошенька, сил набирайся. А я пока поухаживаю за тобой. Сейчас вот Машку подою…

– Кхм, э-э-э… Извините, – прерываю словоохотливую женщину. – Я вообще-то сюда случайно зашел. Шел по лесу… и зашел. А тут, кроме этих зверюшек, никого нет. Ну, вот как бы и все. Меня, кстати, Георгием зовут.

– Куда? – вперивает в меня большие зеленые глаза гостья.

– Что – куда? – не понимаю я.

– Зовут тебя, Коша, куда?

– Э-э-э… Я – Георгий. Для вас просто Жора, – старательно изображаю должную казаться милой улыбку.

В широко открытых глазах красавицы появляется жалость. Выронив шест, она тянет ко мне руки. Шест падает, ударив по хвосту ужа, который, воспользовавшись моментом, обвил козью ногу, припал к соску и хлещет молоко большими глотками. А коза, зараза, не только не возмущается, а даже глаза прикрыла от удовольствия.

– Что же я, старая, наделала-то? – вдруг начинает заунывным голосом причитать совсем даже не старая женщина, продолжая тянуться ко мне руками, будто желая обнять, но не решаясь. – Нешто ты, родименький, умишком повредился?

Если это все же не сон, насчет умишка она может оказаться права. Однако я совсем не против ее объятий и даже делаю шажок навстречу.

Но понимаю, что не смогу ответить, не распахнув свой плащ, и останавливаюсь.

Женщина все же подходит вплотную, слегка коснувшись меня высокой грудью, берет мою голову маленькими теплыми ладонями и пристально смотрит в глаза. Я словно проваливаюсь в зеленый омут ее красивых глаз…

Дальнейшее помню как в тумане.

Я превращаюсь в безвольного болванчика и лишь краешком сознания отмечаю происходящее.

Взяв за руку и ничуть не стесняясь распахнувшегося плаща, зеленоглазая ведет меня к бане, где усаживает на расположенную в тени берез скамейку. Сама направляется к поленнице и, набрав охапку дров, скрывается за дверью. Вскоре из печной трубы начинает струиться дымок. Женщина что-то говорит мне и убегает к дому. Вновь появляется, заставляет меня выпить чашку теплого жирного молока и опять убегает. Некоторое время она периодически мелькает перед глазами, бегая от бани к дому и обратно.

И вот рыжая тащит меня в парилку, попутно не только содрав мой плащ, но и разоблачившись донага сама.

Позже я спишу происходящее на глубокое погружение в гипнотический транс, в который меня ввела зеленоглазая колдунья. А как иначе объяснить мое равнодушное отношение к стройному телу обнаженной красотки?

Но, что удивительно, никакой транс не лишает меня возможности испытывать блаженство от банных процедур. А рыжая толк в этих процедурах знает. Сперва мы, забравшись на полок, как следует прогреваемся. Потом она, несмотря на свою кажущуюся хрупкость, довольно продолжительно обрабатывает меня сразу двумя вениками. Затем выталкивает из парилки к озерцу и обливает ледяной водой, черпая ее ведерком прямо из водоема. И снова парилка, ковш ароматного настоя на камни и веники.

С блаженством вдыхаю вечерний прохладный воздух, расположившись на лавочке под березками. Рыжая в это время снова протапливает баню. И все повторяется.

Вот я опять сижу на скамейке, теперь уже одетый в полотняные портки и длинную рубаху-косоворотку. В голове ни единой мысли. Просто сижу и наслаждаюсь созерцанием ярких звездных узоров на ночном небе.

Появляется рыжая и ведет меня за руку в дом. Там на столе в свете масляного светильника поблескивает медными боками самовар. Рядом большое блюдо с горой пышных пирогов. Проверяю на себе, что глубокий транс аппетиту не помеха.

Пока насыщаюсь, зеленоглазая подтверждает, что является не просто гипнотизершей, способной погружать в транс добропорядочных людей, а самой настоящей ведьмой. Она ставит на стол наполненную водой миску, что-то шепчет, водит над ней руками, затем дует. Вода в миске вдруг чернеет, и как только рябь успокаивается, появляется изображение лица голубоглазого блондина, занятого подравниванием небольшой аккуратной бородки с помощью огромных, внушающих уважение ножниц. Завидев нас, он недовольно хмурится и что-то бурчит, обращаясь к женщине. Однако, переведя взгляд на меня, застывает с открытым ртом на полуслове. Рыжая начинает ему что-то объяснять, но я не прислушиваюсь. Я наелся, и мне теперь хочется только спать. А разные переговоры по мисочным видеофонам ну совершенно не волнуют. С трудом выбравшись из-за стола, падаю на топчан, и мое сознание отступает под натиском сладкой дремы.

3

Просыпаюсь от переливчатого птичьего пения и не спешу открывать глаза, соображая – проснулся я во сне или на самом деле?

– Мур-р-р, – раздается над ухом.

Открываю глаза и вижу в проеме небольшого оконца сидящего на подоконнике кота Ваську. Значит, все еще сплю.

Но, сплю – не сплю, а вставать надо. Посмотрим, как говорится, что сон грядущий нам готовит…

Ага, на столе кувшин с молоком и пироги. Может, сперва сходить умыться? Не, чего ходить туда-сюда без дела!

За завтраком восстанавливаю события вчерашнего приснившегося дня. Ну, огромадная лягушка в подземном озере – это явный бред. Тут без вариантов. А вот сон про рыжую парапланеристку весьма приятен. Особенно про баню, кхм… М-да… Смущает только моя реакция, а вернее ее отсутствие, на голую ведьмочку. Еще подумает, что я импотент. И вообще, после встречи с ней я был какой-то неадекватный. Ну, точно она меня загипнотизировала.

С улицы доносится картавое покаркивание. Допив молоко, выхожу посмотреть. На лужайке перед крыльцом развалился кот. Он раздраженно елозит по траве хвостом, за который его пытается ухватить мощным клювом здоровенный ворон. Пернатый раз за разом промахивается и недовольно каркает. Это просто мутант какой-то, а не птица. Таких больших воронов просто не бывает.

– В зоопарке пополнение, – констатирую я, потягиваясь.

Васька отвлекается на мое появление, и ворону удается ухватить его хвост.

– Му-а-а-а! – истошно возмущается кот и пытается заехать когтистой лапой по наглой птичьей морде. Но ворон подпрыгивает и в один взмах могучих крыльев оказывается за десять шагов от пострадавшего. Заложив крылья за спину, он важно вышагивает, издевательски каркая и косясь одним глазом на вылизывающего хвост кота.

Направляюсь к озеру, чтобы умыться, и обнаруживаю там рыжую. Женщина занимается постирушками. Останавливаюсь, чтобы лучше ее рассмотреть. А то от вчерашних впечатлений в памяти только зеленые глаза да стройная фигура.

Стоя по колено в ледяной воде, рыжая полощет белье, отжимает и бросает его в деревянное корыто. На ней надета зеленая рубаха из грубого полотна, мокрый подол которой едва достает до колен. Волосы убраны под платок, завязанный смешным бантиком на темени.

Вздрогнув от карканья подкравшегося сзади ворона, она плещет на него водой, и тот, забавно переваливаясь, отбегает.

– Кошенька, ты проснулся, – мило улыбается зеленоглазка, увидев меня.

Вытирая мокрые руки о подол рубахи, при этом задрав его гораздо выше колен, она направляется ко мне. Не в силах оторвать взгляда от стройных ножек, отмечаю соответствующую реакцию организма, и с удовлетворением думаю о вчерашней бане как о нетипичном случае. Просторная длиннополая рубаха скрывает реакцию организма на стройные ножки симпатичной женщины от посторонних глаз. Но так как эта самая симпатичная женщина намеревается меня обнять, то наверняка наткнется на эту самую реакцию моего организма. Еще примет за маньяка.

Поспешно хватаю корыто с бельем и, отгородившись им, вопрошаю:

– Куда отнести?

Мы идем к березкам, и, пока рыжая развешивает портки и рубахи на натянутых веревках, я решаю наконец-то познакомиться:

– Извините, э-э-э… Мне, право дело, неловко. Мы общаемся уже второй день, а я до сих пор не знаю, как вас зовут…

– Куда? – удивленно поднимает брови женщина, закинув на веревку последние портки.

– Что – куда? – не понимаю вопрос.

– Зовут нас куда? – говорит она.

Создается впечатление дежавю. Будто бы такой диалог уже имел место быть. После некоторой заминки поясняю:

– Мне хотелось бы знать, как я могу к вам обращаться? То есть как ваше имя?

Зеленые глаза снова наполняются жалостью, и женщина тянет ко мне руки, намереваясь обнять.

– Ох, не прощу я себе, старой, что навлекла на тебя беду, Кощеюшка…

В памяти всплывают подробности нашей вчерашней встречи. Именно после такого диалога эта экстрасенша вогнала меня в транс, превратив в безвольного болвана-импотента. Поэтому продолжаю отгораживаться пустым корытом, которое все еще держу в руках. Не, повторить банные процедуры я не против. Но только в здравом уме. Я опускаю взгляд на стройные ноги. Можно даже баню не топить…

– Да брось ты это корыто, – с долей раздражения в голосе говорит рыжая, так и не сумев до меня дотянуться.

– И все же, какое ваше имя? – продолжаю настаивать я.

– Да Яга я, Кошенька, Яга! – Она пытается вырвать из моих рук корыто.

– Очень приятно. А я Георгий, в смысле, Жора. – Я сопротивляюсь, но, поняв, что это несколько невежливо, выпускаю посудину из рук. Не ожидавшая что я так быстро сдамся Яга падает вместе с корытом. Мой организм вновь адекватно реагирует на взметнувшийся подол. Но я, не обратив на это внимания, спешу помочь женщине подняться. Та, невольно прильнув ко мне, вдруг резко отстраняется, бросает удивленный взгляд на то место, где под подолом рубахи скрывается моя реакция, затем, прищурив левый глаз, подозрительно, с некоторой долей лукавства смотрит на меня.

– Ты чего это, старый охальник, удумал, а? Нешто меня возжелал? А?

– Э-э-э… – Не могу сообразить, что ответить. – Я тут это… умыться к озеру шел…

Подойдя к вытекающим из каменной стены струям, скидываю рубаху и обмываюсь по пояс до тех пор, пока все тело не покрывается зябкими мурашками.

– Брр, – передергиваю плечами от холода, разворачиваюсь… и чуть не падаю в воду от неожиданности. Прямо передо мной стоит улыбающаяся Яга, если я правильно расслышал ее имя, и протягивает полотенце. Беру его и начинаю с усердием вытираться, не забыв поблагодарить: – Спасибо.

– Сегодня должен Лешик явиться. Он тоже рад, что ты не сгинул, и хочет с тобой пообщаться, – сообщает рыжая и, вздохнув, добавляет: – Только он еще не знает, что ты возрожденный. Да я и сама привыкнуть не могу. На моей памяти такого никогда не было.

Пожалуй, пришло время выяснить, за кого меня тут принимают. Кто такой этот Коша, с которым меня путает эта милая женщина? Ну и следует прояснить череду других вопросов.

– Извините, – говорю, натягивая рубаху, – что значит возрожденный?

– Ой, родименький, я и сама толком понять не могу, – разводит женщина руками. – Я давеча в душу тебе заглянула, а она чиста, будто у младенца. Или нет, не как у младенца. Есть в ней нечто, что не поддается моему разумению. Не будь ты первочеловеком, ни за что бы не поверила, что это ты.

– Ничего не понимаю, – признаюсь честно. – А есть здесь где-нибудь зеркало? Очень хочется на себя посмотреть.

Яга со вздохом берет стоявшее возле бани ведерко, зачерпывает из озера воду, проводит над ней рукой. Вода сперва чернеет, затем поверхность становится зеркальной.

– Обалдеть! – Я искренне обалдеваю от такого фокуса, но, вспомнив, что это всего лишь сон, принимаюсь рассматривать свое изображение.

М-да… Я подозревал, что не являюсь красавцем, но во сне-то можно было подобрать более симпатичную внешность. Ну вот что это за жертва радиации? Физиономия явно не моя. И ладно еще абсолютно голый череп, но отсутствие ресниц и бровей – это перебор. Даже удивительно, как эта рыжая красотка столь благожелательно относится к такому уроду. А может, она какая-нибудь извращенка? Хотя, если не обращать внимания на отсутствие волосяного покрова, черты лица правильные. Я бы даже сказал, идеальные. В реальности такие можно увидеть только в глянцевых журналах на подредактированных фотошопом фотографиях голливудских актеров. Кстати, перевожу взгляд на рыжую, теперь понятно, что так смущало меня в ее лице – такая же идеальность, я бы даже сказал, кукольность.

– Да ты, Кошенька, не расстраивайся, – она будто прочитала мои мысли, – отрастут бровки и реснички.

Открываю рот, желая в очередной раз сообщить, что я Жора, а не Коша, но, взглянув на изображение в зеркальном ведре, спрашиваю другое:

– А на голове волосы отрастут?

– Отрастут, – сообщает женщина, и в ее голосе слышится сожаление. – Придется тебе снова ежедневно брить свой череп.

– Зачем? – не понимаю я.

Она, похоже, тоже не понимает моего вопроса и озадаченно хмурится.

Беру собеседницу под руку и веду к скамейке, на которой отдыхал вчера после бани.

– Уважаемая Яга, – начинаю, усадив ее рядом с собой, – не знаю, возрожденный я, перерожденный ли или умалишенный, но… Но я ничего не понимаю. А понять хочется. Не могли бы вы, уважаемая, растолковать мне для начала хотя бы, кто я, где я и почему я?

– Чей-то ты мне все выкаешь, будто какой-то морийской княгине! Хочешь знать, кто ты есть? А и действительно, как же это я, старая, сама-то не сообразила… – Женщина встает передо мной, берет мою голову приятно теплыми пальцами, и я тону в глубоком омуте ее зеленых глаз.


Итак, я первочеловек – один из перволюдей, которыми многие века назад Создатель населил миры. Я – мельчайшая толика души самого Создателя, уплотненная до состояния физического тела. В этом есть главное отличие перволюдей от обычных людей. Простой человек состоит из смертной физической оболочки и помещенной в нее бессмертной души. Я же есть только уплотненная душа, потому бессмертен…

4

Неожиданно начавший вливаться в меня поток знаний резко прерывается. Я словно оглушенный трясу головой, стараясь прийти в себя. Когда мне это удается, вижу нахмурившуюся Ягу и возникшее перед ее лицом марево, из которого смотрит уже знакомый по вчерашнему вечеру блондин.

– Как самочувствие, Кощей? – обращается он ко мне. – Оклемался уже чи не?

До меня не сразу доходит смысл вопроса, ибо перевариваю полученную в трансе информацию. Видя мою заторможенность, блондин переносит внимание на женщину:

– Чтой-то ты, Яга, медленно его лечишь!

– Тяжелый случай, – отмахивается женщина. – Ты как раз сеанс лечения прервал. Сам-то когда явишься?

– Говорю же, невесть что в лесу деется. Как бы не извели мои угодья под корень. Вас хочу о помощи просить. Из-за тебя, кстати, Кощей, все заварилось, – уставился он на меня голубыми глазами, – тебе мой лес и выручать.

– Ага, он те щас навыручает, – кивает Яга. – Ты подробней расскажи, что творится-то?

– Так я ж говорю, снова Иван бедокурит. Он как Кощея победил, возомнил о себе невесть что. То ли со скуки, то ли от дури, а может, хмельного меда перебравши, решил идти на Черный кряж волотов бить. У них де полно пещер, набитых несметными сокровищами.

– Сказано дурак, он и есть дурак, – качает головой Яга. – А волоты об энтом знают?

– Об Иване-то?

– О сокровищах своих несметных.

– Дык какие у них сокровища, Яга? И зачем они им? Чай, не людишки алчные. Но то полбеды, Яга. К дураку-то, после того как слава о его победе над Кощеем разлетелась, такие же идиоты, силушкой не обиженные, со всех окрестных царств-королевств так и потянулись. Да каждый с дружиною своею. И в итоге выступил Иван на волотов во главе цельной рати.

– И-итить твою жабу коптить, – витиевато выражает свои чувства Яга. – И чего ж ты, Лешик, нешто пропустил оглоедов через лес?

– Погоди, Яга. Знаешь же, что мой лес не всякая рать пройти сможет. Да только известно, что дуракам закон не писан, ибо они свои законы придумывают. Вона один дурак малость Кощея не извел, а ежели их тыща? А? Вот то-то же. Признаюсь, боязно мне стало. Я им и открыл дорожку к холму, где братец мой спит.

Ахнув, рыжая опускается на лавку, приятно прижавшись ко мне бедром.

– Нешто ты Лихо разбудил?

– Не пришлось, – отрицательно мотает головой блондин.

– Ф-фух, – облегченно выдыхает Яга.

– Они его сами разбудили.

– Тьфу! – от досады бьет меня кулаком по коленке женщина.

– Там же у северного склона холма как раз то болото, в которое ты посылала анчутку притворяться Царевной-лягушкой, с чего, собственно, все и началось когда-то.

– Я же просто пошутить хотела, – виновато говорит рыжая, обращаясь почему-то ко мне.

– В общем, велел Иван разбить на холме лагерь и три дня праздновать его былую встречу с энтой самой лягушкой-царевной, – продолжает рассказчик сквозь плавающее в воздухе видеоокно. – Сами понимаете, к вечеру все войско хорошенько поднабралось медовухой да винами заморскими. И, наслушавшись невероятных историй о местных лягушках, восхотели подстрелить и себе по одной.

– И? – нетерпеливо вопрошает Яга.

– Что – и? Натянули луки и давай пускать стрелы во все, что в болоте шевелится. Это ж тыща стрел на каждый шорох, на каждое шевеление. Ох, не одна русалка да мавка в качестве доказательства неслыханного беспредела болотнику похожий на ежа зад предъявила!

– А ты-то чего ж не пресек безобразие? – тычет пальчиком в изображение блондина Яга.

– А я знал? Меня как раз Кощеев братец отвлек.

– Мой? – удивляюсь я. – Он что, тоже здесь?

– Пока нет, – качает головой блондин. Но скоро будет. Вий как узнал, что Иван тебя извел, так и решил, что негоже твои владения бесхозными оставлять.

– Ниче не понимаю, – признаюсь я. – Какой еще Вий?

– Братец твой, какой же еще. Нешто другого Вия знаешь?

– Да не помнит он ничего, – объясняет за меня рыжая. Тяжелый случай. Я мыслила рассказать тебе все, как прибудешь, а ты вона какие каши в своем лесу завариваешь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26