Роман Балуев.

Золото верности



скачать книгу бесплатно

– Ложь! – прорычал он. – Она никакая не богиня и не побеждать зло! Она сама зло! Никаких Титанов не бывать! Они быть люди, как вы, и это она убивать их всех! Чёрное чудовище быть она!

Халида посмотрела на него долгим проницательным взглядом.

– Так вот почему ты каждый раз так буянишь, едва слышишь это имя…

В фургоне воцарилось тягостное молчание. Халида задумалась, а Линкей угрюмо замолчал.

– Как я погляжу, ты сам до сих пор не вполне управляешь собой. Тебя терзают призраки давно сгинувшего прошлого. Как же ты собрался помогать той девице, Тании?

– Но это же совсем другое! – не унимался Линкей. – Шамина убивать всех! Они же быть ваши предки, и она убивать их. Если кто убивать твой мать и отец, разве ты не ненавидеть его?

– Не говори со мной о моих родителях, – холодно парировала Халида. – Ты о них ничего не знаешь. Так или иначе, мы вот тут сидим, разговариваем, и нас Шамина пока не трогает. А люди – они и без неё учиняют друг другу зло. Но кем бы ни были те Титаны, мы – не они, даже если выглядим похоже. Мы в ответе только за Новый мир, а потому не навязывай нам ещё проблем из мира Старого!

Столь резкий отпор от доселе вполне сдержанной женщины обескуражил Линкея. Но он всё не угомонялся.

– Но она вас обманывать! Она делать вас дурак. Она не богиня вовсе!

– Кто же она тогда? Человек? Титан? Чтец? Может, создание из Чаролесья?

– Нет, нет… Она… Я не знать как сказать, не знать слов… Ваш язык нет такой слов! Всё другой!

Халида развела руками.

– Боюсь остаётся только богиня. Это единственное подходящее для неё слово на Равнинном наречии. Сомневаюсь, что найдутся слова точнее.

Она устало вздохнула.

– Давай договоримся так. Что было и прошло, того уж не воротишь. Ни Старого мира не вернуть, ни его Титанов. В нашем мире Шамину везде почитают за богиню, кроме разве что атрийских земель. Но мы не мятежники, а простые актёры. Только влезать в эти дела нам не хватало! Потому я прошу тебя на подобные темы ни с кем тут больше не говорить. Не баламуть людские умы попусту. Как у нас говорят, Богиня существует повсюду и одновременно нигде. Значит, в любой момент рядом с тобой может оказаться Богиня. А может и нет.

Закончив речь столь таинственной фразой, Халида встала.

– Если Чтецом ты сам себя не признаешь, то ты, выходит, просто наш гость. А в гостях следует вести себя прилично. В этом доме хозяйка я. Договорились?

Линкей хотел было возразить что–то ещё, но сдержался.

– Дда… – послушно кивнул он. – Мой хозяйка…

– Ну какая я тебе «хозяйка»! – рассмеялась Халида. – Так только рабы к господину обращаются. А меня все зовут «хозяюшка»!

Линкей озадаченно наморщил лоб. Он пока не умел различать столь тонкие смысловые оттенки равнинного наречия.

Гордая тем, что сумела приструнить целого Чтеца, Халида направилась к выходу из фургона. Как вдруг её остановил голос Линкея.

– Хозяюшка! Я… я хотеть вас есть!

Женщина вздрогнула.

Ошарашенная, она медленно обернулась на синеглазого великана.

Что за странное заявление? Вроде бы, людоедства за Чтецами никогда ещё не замечали, но что же тогда он хочет сказать?

Заметив её смущённый вид, Линкей тут же спохватился и хлопнул себя по лбу.

– Нет! Нет–нет! Другой слов! Я не хотеть жить и есть с вами за так. Не хотеть быть… быть…

– Нахлебником? – неуверенно подсказала Халида.

– Дда! Наверное… И я хотеть вас есть!

Снова оговорившись, Линкей отчаянно зажестикулировал.

– Нет, не есть! Не знать слов… Помогать есть вам! Ну, как это…

– Ааа, кормить! – просветлела Халида. – Так ты хочешь стать у нас поваром?

Линкей облегчённо кивнул.

– Повар, кормить, дда! Я уметь кормить вкусно! – гордо заявил он, стукнув себя большим пальцем в грудь.

Лицо хозяюшки расплылось в лукавой улыбке.

* * *

– Что это такое?! – свирепо вопрошал черноволосый человек коренастого сложения.

В руке он держал нож с наколотой бараниной. А в другой – плошку с остатками похлёбки, из которой этот кусок и был вынут.

– Э… Это быть мясо… – неуверенно пробормотал Линкей.

Он искренне не понимал причины такого возмущения своей стряпнёй.

Наблюдавшая сцену зеленоглазая девушка не сдержалась и прыснула.

Линкей невольно вздрогнул от нежданного смешка за спиной. Это была та самая юная девушка, которую он спас тогда от лесных разбойников. Она всегда молчала, да и вообще вела себя тихо и незаметно, как эфемерный лесной дух. Окружающие часто не обращали на неё внимания, а заметив – порой пугались от неожиданности.

– Я не ем мясо! Хоть раз ещё увижу мясо в своей тарелке – заставлю самого слопать весь котелок! Целиком! И только попробуй мне подавиться!

Попутно бранясь на каком–то своём наречии, он с отвращением стряхнул баранину в булькающее варево.

– Просить прощения… – растерялся Линкей. – Я не знать…

Зеленоглазая девочка снова прыснула. Должно быть, её забавляла чудная манера Линкея говорить.

Больше всего я сейчас похожу на клоуна, решил он про себя.

Его до сих пор сторонились. Парочка, с которой он толком ещё не познакомился, старалась не подходить близко из страха. Но остальные трое уже не боялись: «хозяюшка» Халида, что обучала его языку, эта юная девушка, да ещё вечно недовольный чужестранец со смоляно–чёрными волосами, собранными на затылке толстым пучком. Именно он только что грозно потрясал перед лицом Линкея куском баранины.

– Как тебе не стыдно, Ирэйя! – строго покачала головой Халида. – Неприлично девушке смеяться над другими людьми. Имей уважение, ведь гость едва начал изъясняться по–нашему.

Она подошла за своей порцией и сразу же, как бы невзначай, прихватила Линкея за локоть и потащила в сторону.

– Они к тебе не привыкли ещё. Давай пока отойдём куда–нибудь, чтобы никого не стеснять.

Ирэйя попыталась было увязаться следом, но Халида запретила.

– Та девочка… – начал Линкей, – зелёный глаз… Не говорить? Она твой дочь?

– Да, она немая. Но нет, она не дочь мне, – улыбнулась Халида. – Она… Впрочем, я не вправе рассказывать ничью подноготную. У каждого здесь – своя история. Каждый нашёл нас своим путём. Они сами расскажут тебе свои истории, когда будут доверять.

– Если будут…

– О нет, верное здесь слово – когда, а не если. Я немало уж пожила и вижу, что ты человек доброй души. Рано или поздно ты завоюешь их сердца, я уверена.

– А тот человек… Чёрный волос… Ты не о нем говорить тогда? Который тоже ненавидеть убивать и рвать прошлое? Потому он не есть мясо?

– Я же сказала, что не стану рассказывать ни о ком. Не проси меня. Может быть, я тогда говорила о нем, а может и нет. Но… Пожалуй, тебе следует знать, что ежели меня считать матерью для нашей Ирэйи, то он ей тогда кто–то вроде отца. Потому тебе лучше вести себя поосторожней с ними обоими. Мы зовём его Скиталец.

– Скиталец… – повторил Линкей.

Халида умолкла, глядя на далёкие вершины Закатных гор, за которые медленно садилось вечернее солнце.

– Надо признать, что всё это не вполне честно, – заявила она наконец. – Ведь ты о себе не рассказал почти ничего. Итак, ты родился в Старом мире и проспал под Закатными горами все десять тысяч лет?

– Вы звать его Старый мир… Но для меня не быть другого.

Она прищурилась.

– Выглядишь молодо, вовсе не на десять тысяч лет. Ты заметно моложе тех Чтецов, что мне доводилось видеть раньше. Они все как на одно лицо, но тебе… Будь ты человеком, дала бы лет двадцать.

– Когда я засыпать под горой, лет быть столько, – кивнул великан.

– И каков же он был? Старый мир? Лучше нашего или хуже?

Линкей сокрушённо покачал головой.

– Я не могу всё сказать… Не знать слова… Но там быть большой война. Проснуться здесь – тоже война. Нет разница.

– Война? – удивилась Халида. – Где ты успел тут увидеть войну? Разве в нашей маленькой семье есть война?

– Здесь нет, но Атрия…

– Далеко на востоке, – перебила Халида тоном, не терпящим возражений. – Заруби себе одно: нигде, где колесит наш фургон, войны не бывает. Так что волей–неволей, а с нами тебе от войн придётся отвыкать… Но смотри–ка, солнце уж село за горы, а значит пора на ночлег. Пускай же душа твоя обрящет мир, о дитя Титанов!

– А тебе его не терять… дитя Нового мира… – пробормотал Линкей на родном языке.

Уже в одиночестве.

* * *

– Я разочарован, демон. Даже с твоим колдовством мне стоило немалого числа доблестных воинов, чтобы схватить самого Посланника Синода и казнить его. Я с трудом освободил свои города от этих синеглазых колдунов. Ты обещал, что я стану хозяином в собственной стране, но что же я получил? Синод назвал меня еретиком, а какой–то выскочка, наглый юнец, сразу же отобрал у меня несколько городов у никкерских границ! А затем и настоятель Тысячи сверкающих душ отказался впустить меня в монастырскую крепость. Он предал меня, открыто поддержав этого Халара! И теперь вся страна тонет в раздоре и хаосе, а я теряю власть!

Король замолк, ожидая ответа, но мрачная фигура молчала. С ног до головы закутанная в чёрное одеяние, она неподвижно стояла, направив свой взор куда–то в небо.

Он нахмурился и тоже подошёл к окну. С небес явственно доносились переливы странной мелодии, похожие на пение без слов.

– Отвечай, демон, что здесь происходит? Почему я слышу эту музыку? Что это значит?

Король выскочил на балкон и беспокойно вгляделся в синие небеса. Его глаза сузились.

– Я что–то там вижу. Это же… Это что, звёзды?! Они приближаются!…

Вдруг за спиной раздался нежный детский голосок, который заставил его вздрогнуть.

– Цикл завершается… Она всё же пошла на такой шаг… Выходит, я её недооценил. Я ошибся.

Эти слова произнесло существо в чёрном.

Король до сих пор не мог привыкнуть к такому голосу. Хотя давно уж усвоил, насколько он обманчив. Насколько его владелец может быть опасен.

– Объяснись, демон! Что всё это значит?

– Те звёзды, что ты видишь, – зазвенел тот колокольчиком, – и есть сама Шамина. Она испепелит твой город и истребит всех, кто от неё отрёкся. Так она покажет людям, что её возмездие неотвратимо. Эти события останутся в народной памяти извечным преданием, дабы не повторялось подобное впредь.

Фигура шагнула внутрь тронного зала, подальше от балкона.

– Попытка не удалась, вот что значит её музыка. Время ещё не пришло, а мне больше нечего тут делать. Она не должна застать меня здесь.

– Что?! – взревел король. – Ты подвёл нас к гибели и теперь оставляешь? Разве мы с тобой не заключили союз? Ты должен защитить город, демон! Исполняй свой долг!

Детский голосок звонко рассмеялся.

– Так забавно выходит, когда ты пытаешься говорить со мной на равных. Как глупая обезьянка пытается нанизать себе очки на хвост, совершенно не понимая сути попавшего к ней предмета. Позволь же я разъясню тебе эту суть. Ты вовсе не союзник мне, король без короны. Ты даже не слуга и не раб. Ты примитивный червь, что должен был отравить кишки моего врага и ослабить его. Но даже с такой задачей ты не справился, а потому стал мне не нужен. Теперь же тебя просто вытравят, как вредоносного паразита. Вот каков смысл того, что видят твои слепые глаза и слышат глухие уши.

Король так и застыл на месте, раскрыв рот. Он словно онемел.

– Ты напыщенная бесполезность, – продолжал насмехаться демон. – Будущее – это неизбежный исход настоящего. Но люди обречены идти лишь к одному исходу. Ветры судьбы сметут вас прочь и рассеют в пустоте.

– Чёрный предатель! Будь ты проклят!

В бессильной ярости король бросился на демона, чтобы придушить того голыми руками. Но под зловещей фигурой тотчас разверзся круг из зияющей черноты.

– Ты так и не смог освободить Вечность!

Слова наполнили зал звонким эхом. Демон провалился в преисподнюю, а король обнял лишь пустой воздух. Звук – всё, что от него осталось.

Король–еретик медленно поднял голову к высоким окнам дворца. Там сиял тысячелетней славой величайший из городов.

А в королевских глазах застыли слезы. Фардор окружали бессчётные хрустальные звёзды, что пели небесную песнь. Арию разрушения и смерти.

Глава 15

«Это не беда, дружище. Стоит ли печалиться из–за куска железа?»

Закатные горы горят снежными вершинами на горизонте. Там, в долине у подножия, находилась родная деревня, от которой нынче один пепел остался… Внизу – как на ладони раскинулась вся столица. С высоты Небесного зала домики кажутся совсем игрушечными… Что за архитектор, интересно, придумал здесь такие окна? Простые прорези в стенах, почти до самого пола. Если случайно оступишься – лететь до земли придётся долго.

– Йед Велунд, сын кузнеца! – раздался приказ командующего. – Покажи, что у тебя в руке. Все должны видеть воочию. Серебро или золото?

Как же так вышло? Почему судьба ополчилась именно на него? Что в нем особенного? Не может же быть, чтобы в мире что–то происходило просто так, безо всякой причины и смысла!

У Йеда не получалось разжать ладонь, как он ни силился. Ведь он точно знал, что держит в руке.

Своё поражение.

* * *

– Время! – гаркнул сэр Тарбис, косясь на песочные часы подле себя.

Верхняя их половина опустела. Финал поединка окончился, а испытания в королевскую гвардию – завершились. Площадь огласил долгожданный звук горна.

Йед облегчённо выдохнул. Он выстоял. Он победил.

Его противник – некий гвардеец–ветеран, чьего лица под шлемом не разглядеть, опустил оружие. Всё это время он походил на ожившую статую Халара – словно бы легендарный правитель прошлого явился самолично проверить, что из себя представляет новый набор гвардейцев.

– А неплох, парень, – заявил он, стягивая шлем. – Отдыха не давал!

По лбу его стекали ручьи пота – правда, больше скорее от жаркой погоды, чем из–за поединка. Вчерашнее ненастье так и не смогло остудить лета.

– Благодарю, – поклонился Йед, не в состоянии сдержать глуповато–счастливую улыбку.

Он огляделся.

Принц Киреан свой поединок выиграл уже давно, и теперь просто стоял в стороне, сверкая на всю площадь фамильным серебряным конём. Рядом высился и здоровяк Гиверис с красным овном на груди.

А по другую сторону от статуи Халара радостно обнималась уже знакомая пятёрка во главе с Глахом Кенундом. Как Йед разузнал, это были простые солдаты столичного гарнизона. И каждый раз, когда взгляд его случайно за них цеплялся, на душе у него скреблись кошки. Как ведь глупо он с ними рассорился! Ни за что, ни про что, они теперь считают его кем–то вроде предателя. Но ради чего им быть врагами?

К стану счастливых победителей примкнул и Мерон. Подобно Киреану, он сумел победить своего противника до срока – некоего гвардейца с боевым шестом. Тот, не иначе, когда–то обучался сему искусству там же, где и Мерон – в Тысяче сверкающих душ. Теперь же оба они стояли у стены, любовались остальными и обсуждали нынешнее житие Обители.

Всего же на ногах и при оружии оставалось восемнадцать кандидатов.

Тем временем взмыленный гвардеец, что сражался с Йедом, шагал прямиком к сэру Тарбису, который вместе с писарями возился над какими–то свитками.

– Здорово, малец! – воскликнул он. – Я же тебя с назначением не поздравил ещё! Добро пожаловать в Совет стратегов!

В ответ на столь фамильярное обращение вечно суровый сэр Тарбис вдруг преобразился. Никто и подумать не мог, что на лице его тоже может сиять улыбка, такая простая и такая человеческая.

– Гаррис, дружище! А я и знать не знал, что ты здесь! Не мою ли работу инспектировал?

Оба расхохотались и крепко обнялись – так, как обычно обнимаются старые друзья.

Кто–то из гвардейцев поднёс означенному Гаррису шлем – совсем не такой, в котором тот сражался с Йедом. Новый шлем украшал стоячий гребень в форме гривы давна. Видимо из настоящей гривы и сделанный.

– Кто прошёл испытательный поединок – стройся в линию! – рявкнул сэр Тарбис. – Перед командующим!

– Вот так сюрприз!… – прошептал Йед.

Он, оказывается, только что дрался с самим командующим королевской гвардии!

Все победители спешно выстроились в линию, пока командующий Гаррис надевал свой гривистый шлем.

– Восемнадцать, – бодро молвил он, окидывая строй беглым взглядом. – Итак, после всех испытаний вас осталось лишь восемнадцать, и мне пришла пора представиться. Я – сэр Гаррис, рыцарь короны, командующий гвардией и один из высших стратегов короля–регента Рамиса. Вы все прошли назначенные испытания с честью. До звания королевского гвардейца – всего пара шагов. И всё же, получить гвардейский меч смогут лишь двенадцать из вас и не больше. Осталось два последних испытания, которые и определят, кто именно. Вы все уже знаете, что это за испытания. Но пока… Пока победа ваша. Хвала гвардии!

– Хвала гвардии! – ответил восемнадцатиголосый хор.

– Томить не будем, – заверил капитан Тарбис. – Уже сегодня каждый узнает свою судьбу. А пока – рразойдись!

– Только площадь не покидать, – добавил командующий Гаррис. – Мы скоро будем обратно.

Шутя и посмеиваясь, как закадычные друзья, они вдвоём вышли за ворота. Куда–то в сторону храма Шамины, чья центральная башня возвышалась надо всей столицей грандиозным монументом.

Йед разыскал глазами одного из недавно приобретённых друзей.

– Мерон! – радостно окликнул он.

Тот, едва услышал голос Йеда, сразу направился к нему.

– Нас обоих можно поздравить! – воскликнул он не менее радостно.

– А я даже не ожидал, что вдобавок ко всему ты и с шестом дерёшься так здорово! А помню, ещё и рисуешь этим шестом неплохо! Вот уж монах на все руки! Занятным же вещам в вашей Обители обучают. Даже совсем не монашеским, сказал бы.

– Тысяча сверкающих душ издревле озаряет Междуморье немеркнущей славой, – важно запел «монах на все руки». – Впрочем, что касается боевых искусств, это объясняется просто. Наша Обитель расположена почти что посередине обитаемых земель. В мирное время это даже неплохо, так как через нас проходит много торговых путей. Но в истории не раз случались кровавые смуты, когда монастырь из–за выгодного расположения осаждали самые разные армии, не чтящие Богиню и Синод. А даже если и не осаждали, воюющие войска завсегда оказываются источником бандитов и головорезов всех мастей. Они тогда враз наводняют все дороги вокруг Обители.

– Это как при Короле–еретике тысячу лет назад?

– Например тогда, – кивнул Мерон. – Да, если верить хроникам, то низложение Короля–еретика привело к ожесточённой междоусобице, и Синоду стоило немалых усилий потушить этот пожар. В такие времена монахов некому защитить, кроме нас самих.

Мерон гордо ударил кулаком в грудь.

– Между прочим, в других монастырях такого нет, – продолжал он. – Там занимаются сугубо мирными делами: ведут летописи да укрепляют веру. Мы же бережно храним не только духовные традиции, но и боевые. Мы не забывали их даже в самые долгие годы мира, что нас не раз спасало. Тысяча сверкающих душ столь стара, что никто толком не знает, когда её основали… Однако за всю известную историю ни один враг не смог взять её силой. Наша Обитель вечна, как сами звёзды.

«Мы», «нас», «наша обитель»… Интересно, что Мерон никогда не говорил о себе, как об бывшем монахе. Словно изгнания своего он и признавать не хотел, считал это временным недоразумением.

– Странно всё это… – сказал Йед. – Ведь если ты и сражаться с боевым шестом умеешь так здорово, то я вообще не понимаю, как настоятель мог тебя выгнать…

Мерон задумался.

– Знаешь, на самом деле в монастыре я дрался посредственно. Не любил я этого занятия, в отличие от некоторых братьев. Эх, вот брат Фария у нас настоящий боец!… Однако когда меня выгнали… Изгнание – нечастое наказание в Обители, но в моём случае всё… всё даже ещё хуже было. Игумен меня тогда здорово отколотил, а под конец ещё и наговорил целую кучу оскорблений! Он вообще тяжёлого характера человек, но в тот вечер превзошёл самого себя. И знаешь что? Всё это задело меня за живое. Я сделался зол, как демон Старого мира. Тем злополучным вечером я решил доказать, что совсем не таков, каким он меня считает. Надеюсь, король–регент рано или поздно пожелает посетить Обитель. Я хочу, чтобы игумен увидел меня в облачении гвардейца с королевскими давнами на груди, и от изумления подавился собственным языком! Чтобы я смотрел, как он задыхается и бьётся в конвульсиях! Ха–ха!

На добродушном лице Мерона было написано, что говорит он не вполне всерьёз.

– Вот оно как! – расхохотался Йед. – А может, такому настоятелю стоит быть благодарным? Он ведь пробудил в тебе волю к победе, а это уже полдела. Без него ты бы и не оказался здесь.

Мерон только нахмурился.

– Даже если и так, человек он всё равно скверный. Про него ещё много разных слухов ходит, что он якобы был… Впрочем, неважно. А ты, пожалуй, в чём–то прав! Знаешь что? Со дня изгнания я ещё не выпил ни капли вина.

Ни капли вина? Йеду последнее слово как–то резануло по уху. Значит Мерона что, всё–таки за пьянство выгнали?

Йед, надо сказать, не являлся праведным поборником трезвости. По крайней мере, его отношение к Мерону из–за одного этого вряд ли смогло бы ухудшиться. Странно другое: прежде Йед даже и не задумывался всерьёз, что у Мерона могли быть проблемы такого рода. Одним нечаянно обронённым словом Мерон вдруг приоткрыл какую–то другую свою сторону, более тёмную, чем привычный образ добродушного «монаха на все руки». А что, интересно, ещё может под этим образом скрываться? За что же его изгнали из монастыря на самом деле?

Впрочем, Йеду не очень–то хотелось это выяснять. Какая, собственно, разница? У кого нет пороков! Ведь достоинств у Мерона более чем хватает, и они как раз – все на поверхности.

Вдруг оживлённый галдёж прервал командный голос.

– Всем победителям – встать!

Вернулся сэр Тарбис.

– Стройся! А проигравшие – немедля за ворота! Вам здесь смотреть больше не на что.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

сообщить о нарушении