Роман Алёшин.

Чему быть, того не миновать. Летопись Линеи



скачать книгу бесплатно

– Что тут вообще творится? В Луковках поселился какой-то дворянин? – рыцарь указал на трепещущую под натиском ветра ткань, которой самое место в роскошном особняке, а не подле деревенской хаты.

– Спросим у Зотика, что все это значит, – предложил Леон, пожав плечами.

Друзья направились к двухэтажной хате из сруба, подле которой оставили лошадей. Стучать не пришлось, дверь распахнулась сама, едва не врезав по носу гостям. Своих давних друзей радушно встречал тот еще гигант. Рыжеволосый, на две головы выше Леона и Готфрида, с широкими как распущенные паруса плечами и ручищами столь крепкими и длинными как мачты. Скажи рыжеволосый мужчина, что может колоть ими дрова, удивления это бы не вызвало. На его фоне оба рыцаря выглядели мальчишками, которым едва ли исполнилось десять лет. Голос был под стать его фигуре – зычный и властный. Не мудрено, что такой здоровый и сильный мужчина управлялся со всем тем хозяйством, что имела его семья.

– Вот эт дела-делишки! Эт кто же к нам пожаловал? Неужто Леон и Готфрид, два брата разной крови, но единой души. – Широко и простодушно улыбаясь во весь рот, поприветствовал юношей Зотик, обняв обоих и прижав к себе так, что им стало тяжело дышать. – А ну заходи скорее! Сейчас обсохните как следует! Голодные с дороги ведь небось, а?

– Ты сейчас нас задушишь! – возмутился Готфрид, пытаясь снять с себя ручищу Зотика, а тот лишь громогласно расхохотался и отпустил друзей, похожих сейчас на промокших птиц: волосы липли к лицу, плащи болтались как тряпки, утратив всякий намек на былую изысканность.

– Рады тебя видеть, Зотик, – заходя в дом, произнес Леон.

– Проездом али дело какое завело к нам?

– Обижаешь! Мы к тебе в гости дубина приехали. Не дрыгнуть же на тракте под проливным дождем, когда можно взглянуть не вырос ли ты настолько, что макушкой бревна в потолке считаешь. – добродушно заметил Готфрид и выжав свой плащ на крыльце как тряпку, зашел внутрь, закрывая за собой дверь.

– Мы теперь странствующие рыцари, Зотик. Сегодня наш первый день в роли эквиларов. – поделился Леон, улыбаясь как ребенок, получивший в подарок заветную игрушку.

Зотик снова расхохотался, вперив руки в бока.

– Ну-кась хлопцы напомните мне, чем это экилары у нас занимаются?

– Эквилары, – поправил Леон и продолжил. – Прежде всего это рыцари, но рыцари странствующие, Зотик, не входящие в регулярную армию и покуда не принесшие присягу или не вступившие в какой-либо орден, свободные и не стесненные в своих странствиях. В общем, куда хочу, туда иду, делаю себе имя делами и словами, примерно так.

– Напридумывали слов, будто тех, что есть им мало! Одно я скажу вам, друзья – это повод так повод отметить, верно говорю?! Арина! Поди сюда! Накрывай скорее стол, смотри какие гости пожаловали! Не абы кто, а рыцари, сейчас я вам своих бабенок покажу, как хороши то, мое загляденье! Как теперь к вам обращаться, уважаемые, кий Леон и кий Готфрид или халы?

– Правильно говорить «кай», но прошу мой друг, опустим эти формальности, – поправил друга Леон и улыбнулся, вспоминая, что сколько он помнил Зотика, его всегда приходилось поправлять.

Тот родился в простой крестьянской семье и не получал образования в привычном смысле этого слова. Его отец учил его рыбачить, охотится, строить лодки и дом, а также ухаживать за землей, урожаем и скотом, в общем всему, что умел сам. В свое время, Леон и Готфрид самостоятельно кое-как научили друга читать.

– И то верно! Какие вы мы мне каи или кии!? Вы ж мои лев и ворон, а я медведь! Помните еще, как мы друг друга звали в детстве, а? Кабы знал, что заедете, подготовился как следует!

– Год не видались, верно ведь говорю?

Готфрид кивнул.

– Ну как, ждут вас дома женушки-красавицы, заплетая косы у окна?

– Пока не до этого, – скромно ответил Леон, а Готфрид пожал плечами.

– С тобой то все понятно, мог бы и не спрашивать! – расхохотался Зотик, посмотрев на Готфрида. – Скорее я в эти ваши рыцари и кай-килары подамся, чем наш вороненок гнездо совьет, да воронятами обзаведется!

Голос Зотика заглушал не то что шум дождя снаружи, но и гром тоже. Белокурая девушка с косой до самого пояса, скромно поприветствовала гостей поклоном и гостеприимной улыбкой. Поздоровалась с гостями и ее младшая сестра Анна, поспешившая затем на помощь Арине с ее застольными хлопотами.

– Так, надо вас переодеть, а то с вас льет так, что в пору за лодкой бежать, а лодки то как раз сейчас у меня и нет! Прохудилась зараза…

– Боюсь твоя одежка будет сидеть на нас как тога на сильных мира сего из королевской столицы, – величаво и пафосно.

– Леон, наверное, будет не против, ему белое к лицу! – рассмеялся Зотик.

Здоровяк источал гостеприимное дружелюбие и радость. Его можно было описать как человека, который умеет радоваться любым мелочам и не хмуриться по пустякам.

– Ладно-ладно, шучу я! Подыщу что-нибудь из старой одежки, что для сынов на вырост оставлял. – Зотик хлопнул по спинам обоих рыцарей, от чего те чуть не споткнулись на месте и был таков.

Женщины накрывали на стол, а между тем показались и дети. Арина вышла за Зотика в тринадцать, тому тогда было четырнадцать. За шесть лет их пара успела разродиться тремя детьми. Старшей было пять, – белокурая девочка, точь-в-точь как мать. Среднему мальцу было три с половиной, а самому маленькому, год. Парнишки пошли в отца и у них на голове плясали такие же кучерявые языки рыжего пламени, а щеки сияли веснушками. Пошебуршав в соседней комнате, Зотик принес сухую одежду, а через некоторое время все семейство с гостями собралось за столом. Леон и Готфрид выглядели крайне забавно, сменив доспехи и расшитые гербами их домов одежды на свободные рубахи до колен и льняные штаны. Ну прямо деревенские красавчики. За пределами стола остался лишь годовалый сын Зотика, мирно сопящий в своей кроватке. Средненький, названный Петром, все таращил глаза на мечи рыцарей и величайшей радостью для него стало то, что ему разрешили их даже разочек потрогать. Анна скромно тупила глазки, постреливая взглядом на статных рыцарей. Девице было уже четырнадцать, а достойный жених еще не сыскался. Старшая дочь, Яра заворожено смотрела на гостей, в Луковицах редко происходит что-то необычное, поэтому любые перемены вызывали живой интерес. Но с еще большим энтузиазмом она стала смотреть на миску с вареньем из шишек, которую к столу принесла ее мать. Помимо этого, хозяйка угощала рыцарей жареными цыплятами, сытой и варениками, румяным караваем хлеба, а Зотик, поставил на стол горячий самовар, заваривая гостям травяной чай.

– Я вас еще на подъездах к деревне приметил. Все равно льет как из ведра, делать нечего, сидел пялился в окно. Кого эт вы там повязали? – дав друзьям перекусить, поинтересовался Зотик.

– Разбойников. Эти негодяи орудовали на тракте, воз столяров и плотников ограбили. – рассказал Леон.

– Людей тронули?

– Увы, убили.

– Пятерых мы положили на месте, оставшихся четверых пленили и привезли в ближайшую деревню, то есть к вам, на суд старосты.

– Да какой там суд душегубам! – Зотик вдарил по столу кулаком от чего вся посуда звякнула, Арина вовремя подхватила самовар за ручки, чтобы тот не опрокинулся. – Сейчас петли скрутим и на сук сосенки нашей их отправим! Почему вы их сами не отправили на суд Божий?

– Они сдались и сложили оружие. Нападать на безоружных значит самим уподобиться разбойникам. Если их ждет казнь, пусть так, но все должно быть по закону. – ответил Леон.

– А может их к делу пристроить? Бабенку хотя бы, как-то не по-людски это женщину вешать.

– Барышню, Готфрид, барышню, – поправил Леон.

– Чего это ты мой друг ранее Зотика не поправил с этим словом?

– Зотик, не рыцарь, а посему волен изъясняться как пожелает, нам же, рыцарям, должно вести себя подобающе и подавать пример остальным.

– Прости, мой друг, ты конечно же прав, – примирительно ответил Готфрид, поднимая руки.

– Вот времена-то настали дурные! Даже девицы в разбой подаются, забывая о своем месте в этом мире, верно я говорю, а? – негодовал Зотик и под стать его речам, в соседней комнате заплакал ребенок.

– Верно-верно, – согласился слегка раздраженный Готфрид.

Арина встала из-за стола и пошла убаюкивать малыша, которого похоже разбудила не гроза, а особенно громкая и эмоциональная речь Зотика. Леон задумчиво посмотрел ей в след, затем взглянул на Зотика. Сердце его переполнило странное, ноющее чувство чего-то упущенного или упускаемого прямо сейчас. Арина всего-то на год старше рыцарей, а у нее уже три ребенка, свой очаг, своя семья. С другой стороны, Зотик и не эквилар, ему ничего в этой жизни больше и не нужно было, ибо он получил все, чего желал – свой дом, жену и хоровод ребятишек. То, что зачастую рыцари поздно остепенялись было делом привычным и понятным, но… Все дело было в «но». Леон попробовал представить себя на месте Зотика, – с супругой и детьми. Нет, такая картина никак не хотела висеть во всех комнатах его сознания, нарочито срываясь с гвоздей на пол и раскалывая рамку. Все комнаты его внутреннего замка были завешаны полотнами с ратными подвигами, сражающимися рыцарями, невиданными землями и замками. На самой большой картине со спины были изображены два рыцаря верхом, посреди пыльной дороги, в конце которой на горизонте затухало уходящее в закат солнце – сам Леон и его друг Готфрид. Завести семью дело нехитрое, это всегда успеется, а вот странствия по миру и подвиги, этого никак нельзя упустить. Первое могло идти после второго, но не наоборот, рассудил Леон. Между тем, Зотик продолжал начатый разговор про пленницу с Готфридом.

– Кто она у них там в шайке, постельная грелка?

– Лучница, – резко ответил Готфрид, чтобы упредить ответ Леона, но последний и так был в замешательстве из-за своих мыслей и не стал пока влезать в разговор. – Сам же знаешь какой у альвов глаз. Тылы прикрывает и беглецов подстреливает, ну и твой вариант, само собой, – углубился Готфрид в своей легенде, взглянув на Леона и дав понять, что так надо.

– Ясно, а то я уж думал может та самая… – почесав затылок, заметил Зотик.

– Та самая? – поинтересовался Леон.

– Розыскную грамоту тута прислали, по всему княжеству стал быть шлют. Читаю я не важно, но спасибо вам, худо-бедно умею, суть уразумел. Мол в нашем крае орудует девица какая-то, черная оса или пещерная лиса, вродь как-то так ее кличут. Атаманша, слыхали да? Во дела-то! Думал мож ваша, ан нет, не ваша.

Рыцари переглянулись. Готфрид умоляюще посмотрел на друга и поспешил вернуться к ранее поднятой теме.

– Ну так как, Зотик, как думаешь, петлей их займут или делом?

– К какому такому их делу пристроить, Готфрид? Это ж надыть чтоб над ними стоял кто, караулил значится, а у нас тут рук свободных нет. В петлю их и делу конец, а альвийку… – Зотик задумался. – Так уж и быть, смягчили вы мое сердце – пятьдесят ударов плетью, прижечь раскаленным железом знак разбойничий и на волю, пущай идет на все четыре стороны, может наказом послужит черной козе… осе, тьфу ты, пес бы на ней ездил.

– Твои слова, да старосте бы в уста! – одобрительно воскликнул Готфрид.

Зотик вдруг хлопнул себя по лбу и выругался.

– Псоватая морда тартыги! Запамятовал совсем и вам ни слова ни замолвил – я ведь теперича староста! Уж полгода как значится.

– Да ты нас обскакал медведь! Получил повышение прежде нас, поздравляю! – улыбнулся Готфрид радостный вдвойне, как за друга, так и от того, что удалось отвести смертную казнь от Лисы.

– Отличные новости, Зотик, рад за тебя. Страшно представить, как ты справляешься с такой ответственностью – семья, хозяйство, а теперь еще и Луковки. Буду усердно работать не покладая рук, чтобы когда-нибудь достигнуть таких же высот как ты, дружище. – добавил Леон.

– Спасибо друзья… знаете, а это вы мужики вовремя приехали. Не иначе как сами Боги вас к нам заслали. – заметил Зотик.

– Что стряслось? – поинтересовался Леон.

– Не при бабах и детях… опосля. Вы пока ешьте-ешьте, я вам сейчас о другом деле замолвлю словечко. Был бы очень рад если бы вы приняли в нем участие. Значится на охоту я собирался с мужиками. Кабан лютый в нашей вотчине обжился, да повадился на людей кидаться. Уже троих дровосеков задрал. Бабы в лес боятся по грибы и травы ходить, покуда там такое лихо буянит. Собрался то я собрался, токма мужики мои пахари, да лесорубы… не по себе мне, откровенно говоря, покуда бестия эта по нашим лесам рыщет.

– Охотников из Соловьев звали?

– На промысел все сейчас уехали в Лиранское княжество, за пушниной летучих этих как их там… ну змиев крылатых.

– Понял, ты про Змеиную Долину, сейчас как раз гон начался.

– Был у нас местный охотник, вызвался кабана порешить, да так и сгинул сам. Здоровая ряха говорят.

– Кто говорит? Есть те, кто его видел?

– Знахарь видел, в лес значится за травами пошел, да и наткнулся там на зверину эту. На дерево говорит так взлетел, что белки бы извелись от зависти.

– Знахарь прежний? – на всякий случай уточнил Леон, смущенный последним фактом о дереве.

– Прежний-прежний, тот самый божий одуванчик, что рака от твоего носа отнимал восемь лет назад, – Зотик хохотнул, вспомнив ту картину, где рак цапнул Леона за нос и не отпускал. – Ну, что скажите господа рыцари?

– Мы с радостью составим тебе компанию, наш славный великан. Ибо для рыцаря дело чести и прямая обязанность помогать всем страждущим и попавшим в беду, а ты ведь нам помимо этого старый друг. Прошу лишь извинить за то, что прежде нам нужно докончить начатое и посетить небесный гарнизон на южном приграничье.

– Понимаю. Опять начались терки у южной заставы? Неужто рогачи племенные повылезали и пустились в набеги? Давненько я вестей с южных деревень не слыхал, надеюсь не спалили их еще. И чего этим атабам в своих шатрах не сидится! Хорошо же, однако, что Луковки не у границы. – выговорился Зотик, параллельно уплетая уже третьего жаренного цыпленка.

– Ничего такого, Зотик, прошу не волнуйся прежде времени. Мой батюшка желает знать, как обстоят дела в южном гарнизоне. Как ты помнишь, на плечах моего отца лежит защита княжества. По крайней мере по части советов, от сражений мой отец решил отойти.

– Вот-вот. Нашему князю поменьше бы мешало пирушки закатывать, а побольше следить за своими землями. Князь он в конце концов или пустомеля какой? На других все свешивает, а самому дела нет до того, что и как у него творится.

– Его можно понять, Зотик. Три года назад как он дочь потерял, так с тех пор сам не свой, пытается заглушить горе как может. Она ведь была его единственным ребенком и наследницей, в конце концов. – договорил Леон.

– Не заглушить, а залить скорее, а то и вовсе утопить в вине! – хохотнул Зотик. – Давно был сыскал себе невестку новую, да обрюхатил! Глядишь и малец бы родился, был бы наследник, делов-то.

– Языком мести – не лапти плести. После пережитого утратил наш князь свою мужскую силу, тут хоть с десяток невесток найди, толку-то?

– Мда-а, дела! Я и не знал. – задумчиво протянул Зотик, почесывая подбородок. – Ладно, хватит об этом! Вы когда в крепость? Может в баньку успеем, а?

– Отличная идея! – потирая руки, согласился Готфрид.

– Согласен, но делу время, а потехе час. После дозора и охоты, – предложил Леон.

– Добро! – согласился Зотик и хлопнул в ладоши. – Анна, а ну не налегай на сладкое, раздует как корову! Кто тебя тогда замуж возьмет, а? – буркнул Зотик, приметив как Анна с охотой уплетает варенье из шишек.

– Почему мы живем в мире, где нельзя уделить делу час, а потехе – все оставшееся время? – раздосадовался Готфрид.

– Ты себе можешь позволить такую роскошь, если пожелаешь, – подчеркнул Леон.

– Ты про наследство… – понял Готфрид и махнул рукой. – Управляющий, нанятый твоим отцом, все эти годы и без меня неплохо справлялся. Не по мне это, чахнуть в отцовском доме будучи запертым в четырех стенах. Познакомился с ним сегодня утром, нормальный такой мужик, преданный своему делу до фанатизма, удивляюсь тому как он отцовское поместье еще в храм не превратил.

– Ясно все с вами, странствующие рыцари, смотрите там осторожнее у крепости, коли в атабские лагеря пойдете. Атабы конечно туповаты, что топор моего соседа и мне даже иногда кажется, что от наших свиней и то проку больше, но уж больно сильный и свирепый это народ.

– Твоим бы свиньям доспехи выдать да копья, потренировать немного и получилось бы неплохое ополчение, – рассудил Готфрид и Зотик расхохотался.

– Увы, тогда бы нам пришлось отражать нападения не только атабов, но и восставших свиней, ибо в силу их простоты, кто бы среди них рассудил, что хорошо, а что плохо? – поддержал шутку Леон и Зотик расхохотался пуще прежнего.

Дверь ближайший комнаты открылась и на Зотика шикнула Арина:

– Тише ты, ребенка разбудишь же, я его только успокоила.

Зотик виновато закивал в ответ супруге.

– Шутки шутками, но нельзя игнорировать уроки истории, – внезапно сказал Готфрид, став серьезным. – Да, атабы особо умом не блещут, но они крупнее и сильнее всех прочих рас, а их простоватый ум может стать легкой мишенью для тех, кто этим самым умом как раз обладает, но не обладает военной мощью. Вспомните восстание в Лиране сорок-два года назад, когда какой-то хитрый купец подмял под себя несколько племен атабов и чуть не устроил государственный переворот в Лиране.

– Ага, сейчас вспомним, – хохотнул, правда заметно тише Зотик. – Точно мы там были и воевали, сорок лет назад!

– Готфрид прав, стадо баранов под началом льва победит львов под командованием барана. Так вот тут нам главное и не поменяться местами. – поддержал Леон.

– Ну брат Леон, ты как всегда не в бровь, а в глаз! А как лихо князя нашего в бараны записал! Сказанул так, что всем ясно о ком речь, но ни на кого конкретно при этом ты не указал! Башковитые вы всегда были, лев и вороненок. Да вы ешьте! Ешьте гости дорогие, чего такие стеснительные? Леон я смотрю опять умчался куда-то в облака, что ты там разглядел? – высказался Зотик, приметив как Леон повернулся к окну, глядя на не утихающий ливень.

– Леон не смотрит, он слушает, – пояснил Готфрид.

– А чего там слушать-то? Как по подоконнику барабанит?

– Для романтика и звук дождя становится музыкой, – отозвался Готфрид.

– М-м? Простите меня друзья, я право задумался над нашим положением. Я имею в виду в общем всю ситуацию в Линденбурге: набеги атабов, притязания на наши земли Лирана. Наш князь уже не молод и когда его не станет на его место будет метить не один десяток претендентов, кто знает какими они будут. Еще я тут задумался и вспомнил как мы под началом Гуго Войда осаждали крепость разбойников в морском подлесье… никак название не мог вспомнить, какой-то там кит.

– Дырявый Кит, – напомнил Готфрид.

– Эх, Леон-Леон да не о том ты грезишь! У меня вот у женушки сестра до сих пор еще никем не сватанная. Посмотри сам как хороша собой, а уж как поет чудесно! Того и гляди засидится в девках, уже ведь четырнадцать ей! – покачав головой посетовал Зотик и кивнул в сторону покрасневшей белокурой девицы, что сразу потупила взгляд.

– Безусловно, Анна прекрасная и достойная славного мужа дева. Но вот, что я тебе скажу, друг мой Зотик, – по моему разумению, я не желаю выбирать себе невесту и не желаю, чтобы ее выбрали мне. Я хочу встретить свою единственную просто увидев ее и поняв это, не разумом, но сердцем. На небе так много звезд и, наверное, мало кто осмелиться спорить о том, что одна красивее другой. Мне нужна моя звезда, которая будет сиять лишь мне ярче остальных.

Слова Леона очаровали девушку, она смотрела на него завороженным взглядом, полным трепетного восхищения.

– Ах Леон-Леон! Все такой же мечтатель, как и раньше! Все витаешь в облаках. Того и глядишь, в невестки ангела себе сыщешь! – расхохотался Зотик, похлопав по спине юного романтика.

– Прошу меня извинить, природа взывает к своему рыцарю-защитнику! – Готфрид встал из-за стола и накинув на плечи едва просушенный над печью плащ, вышел из дома.

Леон и Зотик продолжили беседу.

– Мой-то средненький представляешь как чудит, говорит такой на днях, мол папа, а почему дровосеки не боятся рубить деревья, на них же небо держится.

Петр оторвал взгляд от рыцарских мечей и заулыбался, услышав, что говорят про него.

– Восхищен фантазией твоего сына, это же надо было такое выдумать! Небо, покоящееся на кронах древ точно на колоннах. Молодец Петр. – улыбнулся Леон, взглянув на мальчика.

Петр подошел к отцу и тот взял его одной рукой. В огромных руках Зотика ребенок выглядел крохотным как кошка. Отец усадил сына себе на колени и поцеловал в макушку.

– Дети – это счастье, Леон. Покуда не появятся, не понимаешь этого, думаешь о том как кому-то в голову вообще приходит завести этих шумных засранцев! – Ехал мальчик маленький, на лошадке серенькой – по ровненькой дорожке, по ровненькой дорожке, по кочкам, по кочкам, по ухабам, по ухабам, прямо в яму – бух! – Зотик раздвинул колени, и Петр едва не провалился, но отец удержал его за руки.

Ребенок пришел в дикий восторг от этой игры, а Леон подперев подбородок с умилением наблюдал за другом и его сыном. Анна смотрела на Леона и мечтательно вздыхала, втайне надеясь на то, что рыцарь обратит на нее внимание. Леон был рад встрече с давним другом и его семьей. Да и вообще рыцарь испытывал блаженное и обволакивающее как теплое одеяло, чувство уюта от выдавшегося застолья – пить горячий травяной чай, есть лакомства, приготовленные Ариной, пока за окном беспощадной плетью дождя серую землю хлестал ливень, гневаясь раскатами грома.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10