Роланд Лазенби.

Майкл Джордан. Его Воздушество



скачать книгу бесплатно

Очень многим высоким игрокам в старшей школе никогда не дозволяется занимать позицию защитников и развиваться на ней, и зачастую они превращаются в твинеров (tweener)[20]20
  По сути, это игрок, застрявший между позициями три и четыре и проседающий на обеих половинах площадки. Зачастую он просто недостаточно хорош, крепок и обучен игре в защите для того, чтобы выходить на паркет в роли тяжелого форварда, или чересчур медлителен, чтобы играть легкого.


[Закрыть]
, если говорить баскетбольным жаргоном. «Многие твинеры в 17-летнем возрасте имеют рост в шесть-пять или шесть-шесть (195–198 см), но выше они не растут, – добавил он. – Потом, в колледже, они пытаются играть тяжелых форвардов. Они могут даже сделать неплохую студенческую карьеру и показывать в среднем 20 очков и восемь подборов за игру. Но когда они приезжают в лагеря NBA, от них ждут игры на позиции атакующих защитников. А так как они никогда не играли на этой позиции, то не могут перестроиться под новые требования. И им крышка». Херринг, однако, позволил Джордану готовить себя к успеху следующего уровня.

«Поп видел будущее Майкла в баскетболе, – объяснял Гаттисон, – и он открыл ему дорогу туда».

Бигмак

Утешением для Джордана в тот год стала новость о том, что журнал Parade включил его в список лучших игроков Америки среди старшеклассников, но его самолюбие было уязвлено, когда по окончании сезона Базз Питерсон не включил его в опросе Associated Press в список лучших игроков среди школьников Северной Каролины.

«Мы просто слишком часто играли с Нью-Хановер, – сказал Майкл Star-News спустя три недели после окончания сезона, когда его попросили подвести итог своим разочарованиям. – Когда ты так много раз играешь против хорошей команды, это начинает сказываться. Победить хорошую команду четыре раза подряд само по себе трудно. Просто тогда настал их черед побеждать».

Следующим пунктом его повестки дня был бейсбольный сезон, но участие в нем осложнялось приглашением от «Макдоналдс», спонсировавшего престижную Всеамериканскую игру, в которой он должен был принять участие. Новое правило лишало игроков-старшеклассников Северной Каролины права заявляться в команду в том случае, если они подтверждали свое участие в подобных играх, что незамедлительно поставило Джордана перед выбором: бейсбол или «Макдоналдс». Он сфотографировался с бейсбольной командой для общекомандного снимка и даже принял участие в дебютной игре сезона, но его перформанс выдался жалким, полным ошибок и промахов, и это решило дальнейшую судьбу. К великой досаде и разочарованию своего отца, Джордан бросил бейсбол.

«Я знал, что моя голова не работает по-бейсбольному», – сказал он журналистам уилмингтонских газет.

Первый из организованных «Макдоналдс» турниров для старшеклассников, состоявшийся в 1981 г. в Ландовере, Мэриленд[21]21
  Первая Всеамериканская игра состоялась в Филадельфии в 1978 г.


[Закрыть]
, столкнул между собой местных звезд и игроков со всех уголков страны. Эд Пинкни, выпускник школы из Нью-Йорка, был в числе всеамериканских звезд, приехавших в Вашингтон принять участие в мероприятии. Он не пребывал в лагере «Файв-Стар» предыдущим летом вместе с Джорданом, но другие игроки из Нью-Йорка там были и по возвращении домой рассказывали ему историю об одном очень талантливом игроке из Северной Каролины. В марте того года Пинкни не мог вспомнить его имени, но ему потребовалась всего одна тренировка на турнире «Макдоналдс», чтобы понять, о ком именно говорили его друзья.

«Он не слишком много разговаривал, – вспоминал Пинкни ту первую тренировку, на которой увидел Джордана. – Он просто играл. И играл так, что невольно вырывалось: «Матерь божья!» Если ты родом из Нью-Йорка, то в твоем сознании лучший баскетбол – только в Нью-Йорке. Но двух тренировок хватило для того, чтобы я полностью изменил свое мнение о том, где лучшие игроки страны».

В адрес Пинкни Джордан, быть может, и не отпускал никаких колкостей, но зато отрывался на Патрике Юинге. «Он все твердил, что будет делать данки через меня, – годы спустя вспоминал со смехом центровой. – Он делал данки через меня. И просто молол всякую чепуху. Мы бегали туда-обратно по площадке».

Удивительно, но Джордан не попал в стартовый состав на первую игру «Макдоналдс». А Пинкни даже не смог вспомнить, кто тогда тренировал (тренером был Майк Джарвис, тогдашний тренер Юинга в школе Кембридж Риндж & Латин). Но ко второй половине игры стало ясно, что тренер всерьез намерен победить.

«Вот что случилось: в первой половине игры каждый получил возможность сыграть», – вспоминал он. Но во второй половине, особенно ближе к концу матча, вся игра уже шла вокруг тощего парня из Каролины. «Он получал мяч и забивал буквально в каждой нашей атаке, – говорил Пинкни, смеясь. – Так что вопрос был не в том, когда мы победим и победим ли вообще, а лишь в том, где он получит мяч и сколько очков еще наберет».

К сведению, в той первой игре Джордан набрал 14 очков, а Базз Питерсон 10 – достаточно качественный перформанс, позволивший паре каролинских рекрутов выйти в старте на общенациональную игру под эгидой «Макдоналдса», состоявшуюся в Уичито две недели спустя.

Поездка на эту игру стала первым большим баскетбольным путешествием для Джеймса и Делорис Джордан. В числе мероприятий было и выступление Джона Вудена, легендарного тренера «УКЛА». Билли Пэкер, бывший защитник «Уэйк Фореста», игравший в сборной лучших игроков ACC, а потом ставший диктором CBS, тоже поехал на турнир. Во время первой игры на турнире «Макдоналдс» Пэкер был занят освещением событий Финала четырех, проходившего в Филадельфии. Теперь, когда это крупное событие было позади, он приехал в Уичито, главным образом для того, чтобы посмотреть на Джордана.

Пэкер тоже жил в Северной Каролине и работал диктором на матчах ACC, а потому ему был любопытен любой новичок, приходящий играть в Конференции. Его удивил высокий уровень молодых талантов, игравших в матче. В ростере команды Востока были Милт Вагнер, Билл Веннингтон, Эйдриан Бранч, Крис Маллин и Джефф Эдкинс. Обри Шеррод, признанный MVP первой игры турнира «Макдоналдс» в Вашингтоне, был героем для родного города Уичито и лакомым кусочком на драфте.

«Но все внимание забрал себе Майкл», – сказал Пэкер. Джордан набрал 30 очков, поставив рекорд для игр турниров «Макдоналдс». Лучшим моментом с его участием стал эпизод, в котором он принес своей команде победу за 11 секунд до конца матча при счете 95: 94 в пользу соперников: он подошел к линии штрафных бросков и спокойно реализовал обе попытки. Он закончил матч с выдающейся статистикой: 13 из 19 его бросков с игры были точными, он реализовал все четыре своих штрафных броска, а кроме того добавил еще шесть отборов и четыре ассиста.

Однако по окончании матча трое судей, которых попросили назвать самого ценного игрока матча – Джон Вуден, легенда филадельфийского баскетбола Сонни Хилл и Морган Вуттен, выдающийся школьный тренер из Мэриленда, – признали MVP Бранча и Шеррода, и это несмотря на рекорд по очкам, поставленный Джорданом. Согласно некоторым свидетельствам, Вуттен не принимал участия в голосовании, так как был школьным тренером Бранча. Бранч отправился в Университет Мэриленда.

«Мы транслировали игру, – вспоминал Билли Пэкер, – и разумеется, когда было объявлено о том, что самым ценным игроком будет не Майкл, все были ошарашены. MVP матча признали Шеррода и Эйдриана Бранча, которые играли в школе под началом Моргана Вуттена. Я знаю Моргана, он честный человек, как и тренер Вуден. По всей видимости, в той игре они увидели нечто такое, чего не заметил я. Но я не верю, что кто-либо из них мог опуститься до того, чтобы сказать: «Я выберу своего игрока, несмотря ни на что». Эйдриан тоже играл неплохо, но не так здорово, как Майкл».

Никто не был так сильно разъярен этим фактом, как Делорис Джордан. Она забыла о своей обычной сдержанности и донесла до ушей всех, кто мог ее расслышать, слова о том, что ее сына ограбили. После объявления результатов Билл Гатридж взглянул на зрителей и увидел разгневанную миссис Джордан, направлявшуюся к площадке в сопровождении матери Базза Питерсона. Ассистент тренера из Каролины сдержал их и разрядил обстановку. «Его мать была в бешенстве», – вспоминал Том Кончалски. «Она была очень расстроена, – вспоминал Ховард Гарфинкел. – Я объяснил ей, что действительно имеет значение только один список, и это список драфта NBA».

Позже в тот вечер Пэкер наткнулся на Джорданов на выходе с арены. «Его мама по-прежнему была расстроена, – говорил диктор. – Я шутил с ней и говорил: «Не расстраивайтесь из-за этой игры, Майкл будет выдающимся игроком, он будет играть у великолепного тренера в Северной Каролине. Однажды вы забудете тот вечер, когда он не получил приз MVP».

Вскоре Пэкер осознает, что если миссис Джордан еще могла забыть об этом оскорблении, то ее сын и не собирался этого делать. «Майкл мог играть в блошки с Эйдрианом Бранчем, и Эйдриан бы этого даже не осознал, – говорил Пэкер со смехом, – но у Майкла все равно стояла перед глазами картина той игры в Уичито. Никто в ACC не понимал, как сильно его мотивировали подобные вещи. Но он никогда ничего не забывал».

Весной 1981-го Майкл и его сестра Розлин закончили школу Лэйни и начали готовиться к следующему раунду испытаний в Чапел-Хилл.

Ежегодник школы Лэйни The Spinnaker содержал подробности из резюме Джордана: «10-й класс: школьный совет (представитель класса); 11-й класс: клуб испанского языка… 12-й класс: общественный совет Нью-Хановер… 10-й класс: Фан-клуб спортивной команды школы». The Spinnaker также содержал отрывок с напутствием для Джордана и Лероя Смита: «Лэйни может лишь надеяться, что вы… разовьете свои таланты и заставите других гордиться вами так же, как гордилась Лэйни. Всегда помните, что Лэйни – ваш мир».

Мир Джордана, конечно, будет шириться по экспоненте. И каждая живая душа, в особенности сам Джордан, будет поражена той скоростью, с которой это произойдет.

Часть IV
Истинно синий

Глава 11
Первокурсник

Болельщики команд соперничающих школ со всей Конференции атлантического побережья всегда, казалось, концентрируют свое внимание на чертах лица Дина Смита: его нос виделся им огромным, а глаза – крошечными, как бусинки. Для них он был карикатурой, воплощавшей в себе дух едкого, желчного превосходства. Однако его публичный образ был радикально далек от того, как его воспринимали в самом Университете Каролины, где к нему относились с почитанием, какое редко можно встретить. В глазах игроков самоунижение Смита подчеркивало важность для него командной игры, на которой он неустанно делал акцент.

«Одно я всегда буду о нем помнить – это его честность, – сказал однажды в интервью Sports Illustrated знаменитый баскетболист NBA Бобби Джонс. – Мы все знали, что у него были проблемы, как и у каждого из нас, но большинство тренеров никогда не признало бы их наличие. Он также признавался, что не знает ответов на все вопросы». Эта честность стала фундаментом для глубочайшего уважения и любви, которые игроки часто выражали по отношению к Смиту, особенно после того, как переставали у него играть, после того, как он переставал быть для них тренером и начинал упорно трудиться, словно их друг. Майкл Джордан будет называть Смита своим вторым отцом, и сантименты такого рода эхом повторяли почти все, кто играл под его началом.

Иногда усилия Смита были направлены на разрешение каких-нибудь серьезных вопросов, таких, например, как арест Джеймса Уорти за приставания к проститутке в дни его выступлений за «Лос-Анджелес Лейкерс». «Тренер Смит был вторым человеком, позвонившим мне, – признавался Уорти, – и он сказал: «Мы все люди. Я знаю, что ты – славный парень. Просто разберись со всем этим, как подобает мужчине». Имя Смита соотносили и с менее драматичными историями, связанными, к примеру, с жизнью и карьерой бывших подопечных. Он обладал феноменальной памятью и зачастую мог вспомнить имена друзей и родственников игроков, людей, которых видел раз или два в жизни. Генеральный менеджер «Лейкерс» Митч Купчак, игравший когда-то за Каролину, был однажды поражен телефонным разговором со Смитом, в котором тот упомянул, что сестра Купчака, Сэнди, родила мальчика. «Он познакомился с моей сестрой в 1972-м, – говорил Купчак. – Как он запомнил ее имя?»

Пит Чилкатт, другой подопечный Смита, говорил, что часто встречал игроков NBA, которые с горечью вспоминали свою учебу в колледже и своих тогдашних тренеров. С Северной Каролиной все было иначе. Чилкатт как-то раз объяснил: «Всех игроков «Тар Хиллз» объединяет одно – гордость». На практике это означало, что игроки Смита часто возвращались летом в Чапел-Хилл, чтобы поиграть в баскетбол на досуге или собраться на ежегодный пикник с игрой в гольф, который устраивали участники программы. Такая семейная атмосфера приносила дивиденды Смиту в виде связей и помогала ему вербовать новичков. Его программа задавала стандарт в то время, когда АСС считалась сильнейшей студенческой баскетбольной Конференцией страны.

Люди со стороны, однако, не испытывали благоговения перед Смитом. Во время жарких баталий в очень конкурентной конференции его часто поносили студенты и болельщики других команд. Отчасти такое негодование было вызвано тем, что Смит применял четырехугольную атаку – атакующую схему, ставшую фирменной чертой его каролинской программы. Рик Мур, бывший баскетболист, игравший на уровне школ, и баскетбольный фанат из Виргинии, вспоминал невероятное отвращение, которое испытывал, когда в подростковом возрасте смотрел матчи команд Смита по телевидению. «Моя ненависть к Дину Смиту не знала границ, – говорил Мур. – У тебя по паркету бегают блестящие игроки, одни из лучших, а ты заставляешь свою команду тянуть время. Это было проклятием баскетбола». Смит обычно отвечал, что четыре угла давали его команде наибольший шанс на победу, но мало кто из фанатов баскетбола верил в это. То же касалось и руководства Конференции атлантического побережья, которая первой ввела правило 24 секунд в студенческом баскетболе во многом потому, что оно должно было стать ответом на применение четырехугольной атаки.

По мнению его недоброжелателей, четыре угла были далеко не только командной стратегией.

Оппоненты Смита жаловались на его самодовольство и чопорность – те же претензии высказывались в адрес Джона Вудена из «УКЛА». Как и Вудена, Смита считали исключительным манипулятором, обрабатывавшим каждый уголок соревновательного пространства. Джим Вальвано из «НК Стэйт» однажды пошутил, что если Дин лестно высказывался в адрес какого-либо арбитра ACC, то остальные тренеры в лиге тут же вносили этого парня в черный список. Раздраженный манипуляциями Смита (или по крайней мере тем, что виделось ему манипуляциями) тренер Дьюка Билл Фостер однажды сказал, кипя от злости: «Я думал, что Нейсмит изобрел игру, а не Дин Смит».

«Существует большая разница между человеком и имиджем, который он пытается проецировать», – объяснял как-то раз тренер Виргинии Терри Холланд. В 1980-е по Шарлотсвиллу ходил анекдот, мол, у Холланда была собака, сука, которую он назвал Дин.

Порой складывалось впечатление, что Смит чувствовал себя тем, кому дозволено пренебрегать правилами. Холланд вспоминал такой инцидент: «В матче ACC в 1977-м он вдруг решил, что один из моих игроков, Марк Айаварони, слишком жестко обошелся с Филом Фордом, и в перерыве, когда команды ушли с площадки, он вступил в конфронтацию с Марком – толкал, пихал его и говорил всякое. По этой части, считаю, у Дина всегда были проблемы. Он полагал, что у него есть право вступать в конфликт с игроками других команд, чтобы защитить своих подопечных. Это очень опасно и явно выходит за всякие рамки нормальности».

«Все мы, наверное, творили такое, чем нельзя гордиться, когда поддерживали кого-то из своих игроков, – говорит соперник Смита, тренер Дьюка Майк Кшишевски. – Но я не могу вспомнить ни одного случая, когда слышал бы от него критику собственных игроков, ни разу он не обвинил и не унизил их, и взамен получал от этих ребят невероятную преданность. Такая верность не появляется сама собой. Отношения такого рода развиваются на фундаменте каждодневной совместной работы».

Билли Пэкер немало дней провел в наблюдениях за тренировками Смита, на которых часто стояла устрашающая тишина, пока игроки суетились, проходя четко структурированную последовательность упражнений. Каждое упражнение и каждый эпизод с мячом тщательно фиксировались, замерялись и оценивались, и у всего этого была одна-единственная цель – подчинить талант и удаль каждого индивида интересам команды.

«Даже в розыгрышах с мячом мы применяли этот стандарт, – объяснял как-то Смит. – Если игрок совершал неудачный бросок с отклонением, но все равно попадал, я говорил менеджеру: «Запиши ему ноль очков». Если же игрок делал лэй-ап, менеджер записывал +3. Нам хватило всего нескольких раз, чтобы ребята поняли, чего мы хотим и какую цель преследуем».

Каждый день вывешивались детальные тренировочные планы. Пока игроки проходили упражнения, менеджеры стояли у боковой линии с поднятыми вверх пальцами, указывая игрокам, сколько минут осталось в каждом периоде. Структура программы Смита сделала возможным командный успех, который сопутствовал Джордану потом в профессиональном баскетболе, объяснял Текс Уинтер, много лет работавший ассистентом Фила Джексона в «Чикаго Буллз». «Если бы Майкл не поиграл у Дина Смита, он бы не стал таким великолепным командным игроком, каким он был», – сказал Уинтер в интервью 2008 г.

Часто легенда Джордана упускает такой немаловажный факт, как присутствие рядом с Майклом Билла Гатриджа, десятилетиями работавшего ведущим ассистентом Смита и поигравшего у Уинтера в «Канзас Стэйт», а после работавшего у него же ассистентом. Уинтер разработал сложную треугольную атаку, которую применяли команды «Канзас Стэйт», а позже «Буллз» с Джорданом в составе – уже в NBA. И хотя «Тар Хиллз» не прибегала к использованию треугольной атаки Уинтера, она применяла то, что Уинтер любил называть «системным баскетболом» – подход, базировавшийся на фундаментальных философских принципах игры. Уинтер объяснял, что многие тренеры не пользовались подобными системами, предпочитая опираться на свободно заменявшие друг друга амальгамы разных стилей и стратегий, зачастую изолированных и никак не связанных между собой.

В программе Смита «система» была важнее индивидуального таланта. Химия взаимоотношений тоже вытесняла талант на второй план. «Думаю, что весьма недооцененный фактор в механизме команды – это химия отношений и уверенность игроков друг в друге, – объяснял однажды Смит Пэкеру. – А отсутствие эгоизма, альтруизм в нашей игре колоссально важны. И конечно же, игроки обязаны играть до последнего, выкладываясь полностью. Мы всегда говорили: «Играйте усердно, играйте умно, играйте вместе». А играть умно означает, что нужно очень упорно оттачивать на тренировках игровые элементы, повторяя их снова и снова, чтобы отреагировать даже тогда, когда окружающие обстоятельства будут дезориентировать и сбивать с толку, когда болельщики будут орать на тебя, но несмотря на это, ты будешь знать, что нужно делать».

«С Дином команда опробовала все возможные средства и способы как на площадке, так и за ее пределами, – говорил Пэкер. – А если взять в расчет его тотальную вовлеченность в работу как тренера – причем касалась она и младших менеджеров, и такого игрока, как Майкл Джордан, – то, на мой взгляд, вы получите самый ценный и важный актив Дина Смита». Смит контролировал и ситуации, возникавшие во время игр, многозначительно инструктируя своих игроков не затевать излишне красочные розыгрыши, способные унизить соперника. Когда однажды в концовке легко выигранного матча против Джорджии Джимми Блэк кинул мяч на аллей-уп Джеймсу Уорти, после чего тот сделал звонкий данк, Смит пришел в ярость и на следующей тренировке наказал игроков, позволивших себе подобную вольность. Игроки Каролины не могли просто стоять и смотреть на такое поведение.

В то же время он мог с той же легкостью оскорбить других своей одержимостью и стремлением к совершенству. «Я работал матч между «НК Стэйт» и Каролиной, большой матч, – вспоминал Пэкер. – Речь идет о двух командах первой пятерки, я был готов выходить на паркет объявлять стартовые составы. Команды уже заняли каждая свою скамейку, и вдруг Дин, проходя мимо меня, говорит: «Мне не по душе твой галстук». Я опускаю голову и вижу, что галстук красного цвета. В тот момент я впервые осознал, что надел красный галстук. Я подумал: «Этот человек никогда не отключается. Тут команды собираются на паркет выходить, матч играть. Какого черта его беспокоит то, какого цвета мой галстук?»

Пэкер признавал, что его часто раздражало то, что Смит хитростью превращал свои послематчевые пресс-конференции не в честное обсуждение игровых моментов и деталей борьбы, а в площадку для распространения посланий своим игрокам, даже арбитрам, а порой и тренерам соперничающих команд и их игрокам. «Я всегда пытался оценить то, что он говорит об игре после того, как она закончится, – вспоминал Пэкер. – Он что-нибудь говорил, а я в этот момент думал: «Господи, как же тупо. Не это стало ключом к игре». Меня это раздражало настолько, что я даже не обсуждал его слова в эфире по ходу матчей». Он делал заявления, у которых был скрытый смысл. «Со временем приходишь к пониманию, насколько умен был он и насколько глуп был ты, что не понял его слов».

Таким образом, Майклу Джордану, прибывшему в кампус Северной Каролины осенью 1981 г. предстояло обнаружить, что теперь он будет играть под началом совершенно другого тренера. Если Поп Херринг стал благословением, осветившим этап его раннего развития, то следующая стадия путешествия Джордана характеризовалась тотальным погружением в дисциплину баскетбола. «Когда ты выпускаешься из старшей школы, то обладаешь врожденными, еще сырыми способностями, – объяснял однажды Джордан. – Никто не воспитывает этот талант в тебе. Когда я покидал старшую школу, то был весь соткан из природных талантов, и больше ничего. Прыгучесть, быстрота. Когда я пришел в команду Северной Каролины, в моей жизни начался новый этап. Познание баскетбола от Нейсмита и далее… подборы, игра в защите, техника, штрафные броски».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18