Роланд Лазенби.

Майкл Джордан. Его Воздушество



скачать книгу бесплатно

Самым серьезным трофеем, добытым Джорданом в «Файв-Стар», стала обретенная репутация. Даже в родной семье на него теперь смотрели иначе. До лагеря Джеймс Джордан все еще грезил тем, что его сын сделает карьеру в бейсболе. После лагеря эти мысли стали стремительно отходить на задний план. Майкл признавался изданию Wilmington Journal: «Мой отец очень хотел, чтобы я играл в бейсбол, но теперь он хочет, чтобы я стремился сделать карьеру баскетболиста». Правда, теперь скорее баскетбол стремился заполучить его себе, чего никогда не делал бейсбол, и ему было все равно, как сильно отец Майкла держался за свою мечту.

Гарфинкел начал распространять слухи о том, что Джордан входит в десятку самых перспективных игроков страны среди школьников 1981 года выпуска, лидером которой считался молодой центровой из Массачусетса Патрик Юинг. Брик Оттингер поместил Джордана на вторую строчку в списке самых перспективных игроков, сразу вслед за Юингом. Но аналитик Боб Гиббонс пошел чуть дальше и назвал Джордана лучшим молодым игроком страны, поставив его даже выше Юинга. «Я просматривал его в нескольких матчах за 11-й класс школы и был в лагере «Файв-Стар», – вспоминал Гиббонс. – Вы представить себе не можете, как яростно меня критиковали за то, что я поставил Джордана выше Юинга, – все твердили, что я просто продвигаю земляка».

Невероятным образом подскочивший рейтинг Майкла привлек к нему интерес сотен разных школ, жаждавших заполучить его себе. И Северной Каролине вдруг пришлось конкурировать с уймой соперников, искавших благосклонность Избранного. За годы практики Дин Смит приучил себя осторожничать с молодыми рекрутами, но теперь казалось, что для него настал час расплаты за такое отношение к ним.

«На мой взгляд, когда ты видишь такой талант, как у Джордана, то сразу выделяешь его из толпы, – рассуждал Брендан Мэлоун. – Я удивлен, что они дважды думали насчет него, сомневались, что он достоин стипендии. Я ухватился бы за него обеими руками, как только увидел бы его в игре».

Позже Мэлоун позвонит в Уилмингтон, пытаясь завербовать Джордана в Сиракьюс. Несмотря на то что Джордан положительно оценивал и Мэлоуна, и опыт, полученный в «Файв-Стар», он вежливо отказался, сказав, что ему интересно попробовать себя в другом месте. Как и многие, Мэлоун заключил, что Джордан тем самым давал понять, что никуда не уедет из Северной Каролины. Но мысли Джордана были обращены не к Каролине. Отчасти его колебания были вызваны сомнением. Куда бы он ни шел в Уилмингтоне, ему попадались люди, говорившие ему, что он слишком много на себя берет, в особенности по части программы «Тар Хиллз». «Дома люди в самую последнюю очередь видели меня состоявшейся звездой. Мне говорили, что, если я пойду играть за «Хиллз», меня ждет бесконечное сидение на лавке, что я не буду играть. И я им в каком-то смысле верил».

Сложившиеся обстоятельства вынудили его погрузиться в размышления об имевшихся вариантах. Если Северная Каролина так настойчиво его преследовала, почему бы тогда не присмотреться к другим интересным школам? Ларри Браун только-только вывел «УКЛА Брюинз» в финал национального первенства.

Джордану нравилось то, что он увидел той весной в исполнении этой команды. «Я всегда хотел перейти в «УКЛА», – объяснял он позже. – Это было моей школьной мечтой. Когда я рос, у них была великолепные игроки: Карим Абдул-Джаббар, Билл Уолтон, Джон Вуден. Но «УКЛА» меня так и не завербовала».

Известный в тренерских кругах скиталец Браун уже подыскивал себе следующее место работы и собирался покидать «УКЛА» всего через два года после прихода в команду; эту школу он покинет в конце сезона 1981 г. Вдобавок Браун играл у Дина Смита и тренировал вместе с ним. Тогда Джордан этого не осознавал, но весьма вероятно, что Браун не стал бы вставать на пути Смита и красть у него столь желанного местного таланта.

Другим вариантом, о котором тогда публично не сообщалось, был Университет Виргинии, где произведший фурор первокурсник Ральф Сэмпсон только что привел «Вахуз» к победе на Национальном пригласительном турнире в Нью-Йорке. Джордан видел себя органично вписавшимся в состав этой команды, и поэтому связался с тренерами Виргинии. «Еще я хотел поехать в Виргинию, чтобы поиграть с Ральфом Сэмпсоном два оставшихся его года там… Я написал в Виргинию, но в ответ мне прислали лишь бланк заявки. Никто оттуда не приехал посмотреть на меня».

В интервью 2012 г. Терри Холланд, тогда тренировавший в Виргинии, подтвердил, что Джордан проявлял интерес к его команде, добавив, что Дэйв Одом, друг и коллега по тренерскому цеху, был в рядах «оценщиков» молодых талантов в лагере Гарфинкела. «Я знаю, что Дэйв Одом был впечатлен тем, что показал Майкл в лагере «Файв-Стар» в лето перед переходом в 12-й класс, – вспоминал Холланд. – До той поры Майкл был, по сути, поздно раскрывшимся игроком. Мы уже пообещали стипендию Тиму Маллену и Крису Маллену, которые выступали на этой же позиции, а чтобы заполучить их, нам пришлось ввязаться в серьезную схватку с Нотр-Дам, Дьюком и Сент-Джонс. Но казалось, что у нас хорошие шансы взять обоих, а потому мы решили сконцентрироваться, чтобы защитить инвестиции, которые уже сделали в них как в потенциальных новичков. Тогда нам удалось взять Тима, но не Криса – он ушел в команду из родного города, которой удалось выиграть у нас ожесточенную битву за него. Майкл сказал мне, что ему нравится наша команда и он надеется на то, что мы будем усердно за него бороться, но он никогда при этом не указывал, что предпочтет Университет Виргинии, а не Северной Каролины». Виргинский тренер не мог знать, насколько немудрым и недальновидным будет решение отказать заинтересованному игроку из Уилмингтона. Майкл явно поставил в своей голове пометку напротив «Кавальерс» – на будущие встречи на паркете.

Решение Виргинии не брать Джордана тенью ляжет на последующие сезоны, на протяжении которых Северная Каролина и Виргиния будут соперничать за победу в Конференции атлантического побережья. В 1981 г. Виргиния дважды обыграла Каролину, а потом обе команды сошлись вновь в полуфинале Финала четырех в Филадельфии, где «Тар Хиллз» удалось наконец взять верх.

По прошествии многих лет Джордан скажет Сэмпсону, что мечтал играть с ним в одной команде.

Центровой ростом в 224 см провел в колледже четыре года, пытаясь выиграть национальный титул с Виргинией. «Что есть, то есть», – стоически сказал Сэмпсон, когда у него спросили об упущенной Виргинией возможности облачить Джордана в форму своих цветов. – Я ценил тех партнеров, что у меня были».

Много лет спустя Ховард Гарфинкел выпустит в свет книгу своих воспоминаний о том, как он заправлял лагерем «Файв-Стар», величайшим успехом которого было открытие Майкла Джордана. Гарфинкел редко навещал Джордана с тех пор, как тот наведался в его лагерь летом 1980 г., но в один из вечеров, когда Джордан должен был проводить очередной матч NBA, Гарфинкел отправился на арену с экземпляром книги, чтобы вручить ее звезде после игры. Гарфинкел прождал в толпе около раздевалки целых полчаса, и когда уже был готов все бросить и уйти, случилось это. «Вдруг какой-то маленький мальчик бежит по коридору и кричит: «Он идет! Вот он идет!» Естественно, по коридору шел Майкл Джордан. Тогда я шагнул вперед, выделившись из толпы. Я сделал маневр Джека Руби и оказался перед людьми из его окружения. Но перед ним были не только они, а еще два самых огромных копа, каких я только видел в жизни. Джордан шел посередине, а двое полисменов экспортировали его по коридору. Я сделал шаг им навстречу, но коп спугнул меня, сказав: «Не трогайте его, пожалуйста, никаких автографов, никаких автографов». Тогда я отошел в сторону, а Джордан уже проходил мимо. Заметив меня периферическим зрением, он вскрикнул: «Стойте! Это Ховард Гарфинкел! Благодаря ему я здесь». Разумеется, это неправда. Не я был причиной его успеха. Но так он сказал. Богом клянусь».

Глава 10
Майкл

Сколько похожих университетских кампусов в было в округе! Одна и та же хорошо знакомая помесь из затхлых и старых кирпичных построек, рифленых колонн и трехполосных тротуаров, по которым взад-вперед передвигались стайки грациозных студенток, шедших на лекции. Но он считал, что если ты задержался в Чапел-Хилл, то нужно дорожить кое-какими вещами, отличавшими это место, – причудливо падающим солнечным светом на желтые листья дубов в четырехугольном дворе кампуса, видом студентов, лениво растянувшихся на ступеньках библиотеки с книгами на коленях, ритмичным стуком резиновых баскетбольных мячей, слишком сильно накачанных воздухом и ударяющихся об асфальтовое покрытие площадки под открытым небом. Такими маленькими деталями он наслаждался, крутя педали своего велосипеда, летевшего на большой скорости навстречу туманным грезам, которыми полнилась его студенческая жизнь.

Да, другие школы обладали таким же очарованием, но казалось, что ни одно другое место не сочетает в себе все эти элементы так, как Университет Северной Каролины в Чапел-Хилл. Во время своих осенних визитов 1980 г. он не осознавал этого, он тогда выбирал место, в котором проведет последние дни своей подлинной свободы, прежде чем успех окончательно завладеет его жизнью.

Университет Северной Каролины хорошо ему подойдет. По крайней мере так он заключил после того, как нанес туда визит, во время которого много и громко трепался, чем вызвал хихиканье тех, кто запомнил появление его худой фигуры, вприпрыжку расхаживающей по коридорам спального корпуса для спортсменов. Патрик Юинг, ямаец из Бостона в 7 футов ростом, самый желанный рекрут 12-го класса в тот год, впервые встретил Джордана в октябрьские выходные, в которые оба совершили свой официальный визит в кампус Каролинского университета. Годы спустя Юинг улыбался, вспоминая этот эпизод. «Он много болтал, – говорил он. – Рассказывал, как будет заколачивать данки в играх против меня. С того момента он постоянно грешил трэш-током. Ему всегда была присуща эта развязность».

«Я хорошо помню поездку Майкла-рекрутера в кампус, – вспоминал Джеймс Уорти, на тот момент второкурсник, выступавший за «Тар Хиллз». – Его было слышно раньше, чем вы его видели». Отчасти причиной такого поведения был юношеский страх, как признавался Джордан потом. Ведь если верить людям из Уилмингтона, в Чапел-Хилл ему делать было нечего. Он покорил «Файв-Стар», но когда он прогуливался по кампусу, страх все равно одолевал его.

Сомнения касательно перехода в «Тар Хиллз» стали покидать его, как только команда проявила интерес к нему. Все началось с заботливого и внимательного отношения тренеров, а установившаяся связь между Майклом и командой стала крепнуть с каждым его визитом в кампус. Там он мог вдохнуть воздух, которым дышала элита, и почувствовать мощь приливных волн славы Университета Северной Каролины (англ. University of North Carolina – UNC, УНК), волн успокаивающих светло-голубых цветов университета, волн, тут и там кружившихся в водоворотах, увлекавших Майкла за собой и создававших кампусу ауру жизнерадостности. Все это помогло ему прийти к выводу, к которому приходили столь многие элитные спортсмены за долгие годы: «Я мог бы привыкнуть к такому».

Патрика Юинга посетила та же мысль после их первой встречи с Джорданом во время визита в Чапел-Хилл. Много лет спустя центровой расскажет, что всерьез рассматривал возможность поиграть под началом Дина Смита, пока не вернулся в тот выходной в отель и не увидел проходившую неподалеку манифестацию членов Клана. Демонстрация мгновенно выветрила из его головы всякие мысли о том, чтобы перейти в УНК. Если бы не этот митинг Клана, Юинг мог составить компанию Джордану в «Тар Хиллз» и создать суперкоманду, которая могла бы выиграть несколько национальных чемпионских титулов подряд.

Джордан, быть может, и не видел в тот выходной демонстрацию клановцев, но, даже если бы видел, она не отложилась бы у него в памяти. «Его семья любила Северную Каролину», – отмечал Боб Гиббонс. Спустя всего дюжину лет с того дня, как их сын пошел в первый класс уилмингтонской школы, еще не до конца отошедшей от практики сегрегации, они оказались в ситуации, когда в борьбе за него сошлись самые престижные университеты штата. Субсидия на посещение университета, предложенная Майклу Чапел-Хилл, была по душе Джеймсу и Делорис.

«Я сказал Делорис, что, если бы Майкл был моим сыном, я бы отправил его в Каролину, – вспоминал Уайти Преватт. – Этот Дин Смит всегда производил на меня хорошее впечатление как мужчина и как тренер».

Как будто Джорданы нуждались в подбадривании! Они уже видели своего сына облаченным в голубые тона Каролины, и от этих мыслей их переполняла гордость, раздувавшаяся, как надувные игрушки на параде «Мэйси». А когда Дин Смит и его окружение приехали той осенью с визитом в их дом, все выглядело так, вспоминал со смешком Том Кончалски, «будто сам Зевс сошел с горы Олимп к смертным». Смит своеобразно строил отношения с семьями и родителями игроков. Рассуждая об учебе и приоритетах в жизни своего игрока, он был искренен, как любой тренер. Джорданы сидели в гостиной, Майкл расположился на полу, скрестив ноги, и вертел баскетбольный мяч. Пока семья впитывала слова тренера, Майкл медленно крутил мяч. Смит говорил, что никаких обещаний никому дано не будет, Джордану придется заработать право быть в команде. «В тот момент весь разговор сводился к разглагольствованиям Дина об образовании, – объяснял писатель Арт Чански. – Дин знал, что Джеймса и Делорис очень интересует эта тема».

С самых первых мгновений встречи семья Джорданов увидела отличительные черты тренерского стиля Дина Смита, его тщательное и активное участие в жизни своих игроков как личностей – что было весьма непривычно, – которое, однако, не мешало ему держать дистанцию и сохранять объективность, как того требовала от него работа тренера.

«Развитие взаимоотношений с тренером Смитом было, пожалуй, самой простой и легкой вещью, – рассказывал Джеймс Уорти, – потому что он был предельно честным человеком, очень беспокоившимся обо всем. Он действительно понимал, откуда ты пришел к нему. Он много времени тратил на то, чтобы узнать получше твоих родителей и понять, чего они хотят для своего сына. И так же он относился к игрокам… Честность – лучший помощник в нашем деле, вот почему столь многих игроков привлекала его команда, о чем свидетельствуют визиты в колледж, общение рекрутов с ним и тому подобное». «В нем есть нечто особенное, какая-то черта человека, понимающего тебя и твои нужды», – добавлял Уорти.

Несмотря на нехватку интереса со стороны Виргинии и «УКЛА», Джордан все же пользовался спросом – за него боролись несколько школ региона. Когда он посетил Университет Южной Каролины, то в компании с тренером Биллом Фостером встретился с семьей губернатора и какое-то время побросал мяч вместе с сыном главы штата. «Они не были обеспокоены, – говорил Арт Чански о тренерском штабе Каролины, – но когда Билл Фостер, работавший тогда в Южной Каролине, повез Майкла в особняк губернатора на ужин, они долго смеялись. Вот какая ерунда творилась в плане борьбы за него. Но не думаю, что в Каролине когда-либо сомневались, что он в конечном счете окажется у них».

В Университете Мэриленда тренером был Лефти Дриселл, который отчаянно жаждал увести Джордана из-под носа Дина Смита. Он пытался убедить Джорданов в том, что недавно построенный мост через Чесапикский залив сократил дорогу до Мэриленда настолько, что теперь путь туда можно было преодолеть почти за то же время, что и из Уилмингтона в Чапел-Хилл. Родители Джордана только закатили глаза. Джим Вальвано, новый тренер «НК Стэйт», тоже попытался заполучить Джордана и даже пустил в ход козырную карту – имя Дэвида Томпсона. Вальвано убеждал Джордана подумать о том, чтобы повторить путь своего героя детства.

Задолго до того, как Джордан приехал с первым официальным визитом в Чапел-Хилл, он съездил туда самостоятельно, чтобы внимательно осмотреть место и оценить его со стороны. «Джорданы приезжали в Каролину много-много раз с неофициальными визитами», – вспоминал Арт Чански, добавляя, что, хотя ассистент Рой Уильямс не мог ездить по городам набирать новичков, он все же находил время для того, чтобы развлечь Джорданов в кампусе. Джеймс Джордан и Уильямс в результате сдружились настолько, что отец Майкла потом построил Уильямсу дровяную печь в его доме в Чапел-Хилл. Но окончательно прояснил все в голове Майкла именно официальный визит в университет. Херринг подталкивал его к принятию решения о дальнейшем будущем до начала сезона, чтобы можно было сконцентрироваться на цели – выигрыше чемпионата штата среди школ. К тому же ситуация с будущим Джордана могла потенциально стать отвлекающим фактором для его партнеров по команде, если не для всех учеников Лэйни. «Вальвано, Лефти Дриселл… Рой Уильямс проводили тут так много времени, что мы думали, будто они уже устроились работать в Лэйни, – вспоминал партнер Джордана по команде Тодд Паркер. – Потом явился Дин Смит в своем пепельно-голубом костюме, и все было кончено. Если приходит Дин Смит, это значит, что Каролина действительно жаждет тебя».

Джордан согласился с Херрингом. Он хотел быстрее принять решение. «Каролина была четвертой школой, которую я посетил, – вспоминал он, – и после этого визита в моей голове уже не было никаких вопросов. В течение недели я сделал выбор в ее пользу и отменил свои визиты в Клемсон и Дьюк».

1 ноября 1980 г. в своем доме он сделал официальное заявление всего перед двумя микрофонами, которые предоставили местные телевизионные каналы. Линвуд Робинсон выбрал тот же день для объявления о своих планах поступать в УНК, а посему много внимания было переключено на него. Спортивный журналист из Дарема Кейт Драм сказал в то время, что Джордан будет гораздо важнее для «Тар Хиллз», но редакторы информационных отделов разных средств массовой информации, должно быть, не получили его записки.

Джорданы сидели на диване в гостиной перед двумя микрофонами, стоявшими перед ними на кофейном столике, по соседству со стеклянной черепахой и растениями в горшках. Мать находилась справа от него, а отец – слева. Джордан сложил руки на коленях и подался вперед, чтобы подтвердить всем: да, он остановил свой выбор на Каролине.

Его мать, которой несколькими неделями ранее исполнилось 39 лет, откинулась на спинку дивана, ее руки с безупречным маникюром легли туда же, а ее стильная юбка темных тонов со складкой прикрывала колени. В последние годы она изрядно похудела и уже демонстрировала первые признаки человека, который будет вполне комфортно ощущать себя в свете софитов, которые уже привлекал к себе ее сын. Его заявление она приняла с улыбкой, выражавшей абсолютный восторг и говорившей обо всех тех усилиях, что она предприняла, чтобы привести к этому дню своего самого ленивого ребенка. В то же время 17-летний Майкл выглядел почти что сонным, он смотрел в сторону «солнечных» прожекторов телевизионщиков со спокойствием, которое станет его фирменным знаком и будет отличать тысячи его последующих интервью журналистам. Легкая, едва уловимая улыбка, свидетельствовавшая о сдерживаемом ликовании, озарила его лицо, когда он принялся выслушивать вопросы и формулировать свои ответы на них.

Его отец аналогичным образом откинулся на спинку дивана, словно для того, чтобы не лишать своего сына заслуженного внимания. Его невероятная гордость за сына в тот день приобрела оттенок торжественности. Его явно переполняли эмоции, которые он всеми силами пытался замаскировать.

Поп Херринг тоже был там, во время объявления он стоял в стороне, но испытывал такую же гордость за Майкла. Молодой тренер и Джордан позировали перед камерами, вдвоем наклонившись вперед, чтобы помериться руками. А чуть позже, когда Джордан взял бело-голубой мяч цветов Каролины, тренер изобразил, будто защищается против него, – эта игривость между ними родилась на утренних тренировках в спортзале школы Лэйни. «Он нам как отец, – говорил Джордан о Херринге в интервью газете Wilmington Journal. – Мы можем в любой момент пойти к нему и поговорить с ним о чем угодно, о вещах, которые обычно не рассказываешь даже родителям, потому что не ждешь от них понимания. Думаю, что он способен привести нас к чемпионству».

Майк Кшишевски, предприимчивый молодой тренер Дьюка, питал надежды, что заполучить Майкла в команду ему поможет уважение, которое Делорис Джордан испытывала к уровню образования в университете, и ее слепое обожание Джина Бэнкса – бывшей звезды Дьюка. Как только намерения Джордана стали ясны всем, Кшишевски написал Майклу письмо, в котором сокрушался по поводу несостоявшегося перехода игрока в «Блю Девилз» и желал ему всего наилучшего. Несколько лет спустя письмо всплывет в зале уилмингтонского музея Кейп-Фир, посвященного Джордану, где, по слухам, станет самым любимым экспонатом среди болельщиков «Тар Хиллз».

Эмпи-парк

Теперь, когда с выбором будущего было решено, Джордан мог сосредоточиться на поставленной цели – выиграть чемпионат штата. Для начала Лэйни нужно было обыграть физически мощную и крепкую команду из Нью-Хановер в округе I Юго-Восточной Северной Каролины классификации 4А. «Он играл в лиге, в Средневосточной конференции, которая буквально кишела талантами», – вспоминал многоопытный спортивный журналист из Уилмингтона Чак Карри.

Нью-Хановер долгое время была ведущей белой школой Уилмингтона, традиции спортивных успехов которой заложил тренер – член Зала славы Леон Брогден. Особенно сильно в этой школе был развит футбол: она подарила NFL квотербеков Сонни Юргенсена и Романа Габриэла. С началом интеграции Уиллистон, старшая школа города для чернокожих учеников, была переделана в среднюю школу, и это решение так обидело чернокожее сообщество, что предположительно помогло спровоцировать инцидент с «уилмингтонской десяткой».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18