Родион Кормановский.

День огурца. Любовь, кошелек или жизнь?!



скачать книгу бесплатно

– Чтобы женщины оказывали мне столько же внимания, как тому блондинчику! – провозглашает он тост, мечтательно глядя в окно.

Пена капает в рюмку, а толстяк продолжает речь.

– Ик! – громко выдает он. – Чтобы мне сегодня решить мои проблемы!

Пена ещё раз капает в рюмку, и тут же отправляется вместе с коньяком в желудок Нехудого.

– Фу! – восклицает лысо-толстый. – Какая гадость! Точно коньяк палёный! Какой-то парфюмерией отдаёт. Ик!

Со второй рюмки толстяку, наоборот, плохеет, и он прется в ванную заканчивать свои процедуры.

– О! Опять пены нет! – возмущенно вопит он. – Что за… Ик! Бе-е-е!

Струя рвоты исторгается из внутренностей Колобка, аккурат, в его отражение.

Приступ так же резко заканчивается, как и начался.

– Бе-е! – ещё раз и всё.

– Картина авангардиста «С добрым утром!» – бурчит толстяк, с отвращением рассматривая привет из дня предыдущего на зеркале.

– О, Маша же сейчас придёт! – толстяк хватает губку и начинает мыть зеркало.

Пара минут праведных трудов приводит к тому, что теперь обладатель пуза и лысины может созерцать своё изображение в орнаменте вчерашней закуски. Зато раковина отмылась.

– Ну, хоть так! – вздыхает бомбовоз и опять намыливает свою физию.

В дверь звонят.

– О, дорогая! – восклицает толстый и замирает, глядя на свою мыльную ряху, – но я ведь ещё не побрился!

Звонок повторяется. На этот раз настойчивей.

– О, чёрт! – колобок ставит пену на раковину, и скачет открывать, – что же она такая нетерпеливая сегодня?!

Когда он уже протянул руку к дверям, звонок опять дребезжит.

– Ну же! Иду-иду! – кричит Колобок и распахивает ворота.

Но там стоит не Машенька.

Два здоровых короткостриженных амбала в пиджаках оторопело пялятся на толстого.

– Ты кто? – наконец бормочет один из них, обращаясь к хозяину квартиры.

– Дед Мороз! – находится бегемот и уже собирается захлопнуть дверь у них перед носом.

Но не тут-то было!

Нога одного из здоровяков уже стоит в дверном проходе.

Одновременно толкнув дверь, они вваливаются в прихожую, отбросив толстяка вглубь квартиры.

– Ха! Стас! – кричит один из них, – прикинь! Дел Мороз в труселях с сердечками!

– Ага, Квас! – ржет второй.

– Вы кто? – блеет толстяк, отступая в комнату.

– Смерть твоя! – ржет Квас, наступая на него.

– Бабки на бочку! – вторит ему Стас.

– Я… э… вы от Клыка? – Толстяк уже посреди комнаты, продолжает пятиться.

– Как догадался? – ухмыляется Квас, а толстяк уже срывается с места в сторону балкона.

– Стоять, сука! – вопит Стас, хватая его за руку.

Повинуясь силе амбала, толстяк летит обратно, как раз лбом навстречу кулаку, запущенному в полёт Стасом.

Но, встретиться им было, как говорят, не суждено. Бегемотьи ноги поскальзываются на пене, рассыпанной по полу, и толстяк ими врезается в туфли мордоворота, опрокидывая его на себя.

Раздается грохот, подобный взрыву авиабомбы.

Кулак Стаса врезался в пол.

– А, сука! – орет амбал.

– Ик! – подает голос гора жира, находящаяся под горой мяса.

– Прекрасно смотритесь! – ржет Квас, – улыбочку для моего фотоальбома!

Он делает вид, что достаёт фотоаппарат.

– Я те поснимаю! – орет Стас вскакивая.

– Да я пошутил! – лыбится Квас.

– Я тя счас урою, толстый говнюк! – Стас размахивается ногой, намереваясь пнуть толстяка по голове.

– Ик! – говорит чрево толстяка.

– Стой! Пусть вначале бабки отдаст! – останавливает его напарник.

– Ладно, куча дерьма, я с тобой позже разделаюсь! – Стас поворачивается и пинает несчастного под зад.

Квас хватает кругленького за руку и пытается поставить на ноги.

Из этого ничего не выходит: толстяк только продолжает выдавать свой «Ик!» и скользит по полу.

– Давай поднимем его, Стас, – зовет Квас.

Стас подходит и они, приложив немалое усилие, ставят гиганта на ноги.

– Ну ты, слоняра! – выдыхает Стас, – деньги давай!

– Ик! – ответствует слоняра.

– Бабло гони! – Квас с размаху врезает толстяку в живот.

– Всё отдам! – сипит толстяк, сгибаясь, – не надо!

– Что не надо? – Квас разгибает колобка обратно.

– По животу не надо, – хрипит бомбоподобный.

– Ах, вот как?! – Квас переглядывается со Стасом, на морде которого появляется довольная гримаса.

– Отдам! – шепчет толстяк.

– Не сомневаюсь! – ухмыляется Квас, – вот тебе ускорение!

И он опять лупит колобка по животу.

– Ик! – громко чревовещает бегемот и мощная струя рвоты ударяет Квасу в ряху, разлетаясь брызгами на его пиджак и на напарника.

Глава 3.
День огурца

Маленький толстяк ухмыляется, и его физиономия с лиловой шишкой на лбу становится похожа на хэллоуиновскую тыкву.

– Тяни! – командует тыква.

Я засовываю руку в брезентовый мешок и вытягиваю увесистую пачку купюр.

Пятитысячные.

– Ого! – восклицаю я.

– Ты вытянул свой жребий! – радостно сообщает мне тыква, покрываясь туманом.

Теперь уже становится вообще непонятно: то ли это тот толстяк, что так похож на Денни де Вито, то ли действительно тыква.

– Какой ещё жребий? – удивляюсь я, взвешивая деньги на руке.

– Простой такой! – ржет тыква, – Твоя удача кончилась! Ты встретишь своё второе «я» и вряд ли будешь рад этой встрече!

– Не понял, – бормочу я.

– Теперь всё будет зависеть только от тебя, дружок! – продолжает хохотать тыква, – От твоих действий. Удачи больше нет!

Я чувствую вдруг, что в руке как-то полегчало. Озноб пробегает по моему телу, и я опускаю взгляд вниз.

В руке пусто, пачка денег испарилась.

– А где? – я поднимаю взгляд на тыкву, но она уже растворилась в тумане.

– Как пришло, так и ушло! – доносится откуда-то издалека голос, – И запомни: сегодня – твой день!

– Чертовщина какая-то! – бубню я, – гадалок мне ещё не хватало, для полного счастья!

Озноб исчезает, сменившись испариной, и мне становится тесно.

Вдруг перехватывает дыхание, и задыхаюсь.

– Не-е-ет! – хриплю я.

Ответом мне служит нежное мурлыканье слева, а справа томный голос шепчет:

– Ты что-то сказал, котик?

Я поворачиваю голову вправо, бормоча что-то невнятное, и тут же встречаюсь ртом с губами Вики.

Разумеется, подруга такого шанса не упускает, и впивается в меня поцелуем.

Руки Лики с другой стороны от меня, как и её рот, тоже быстро находят себе применение. Блондинка уже вовсю целует мне шею и грудь, а её нежная ручка скользит по моему животу вниз.

– М… м… м… Вика! – шепчу я, намереваясь оторваться от неё, но не успеваю, потому что она делает это быстрее.

– Огурчик, – недовольно ворчит любвеобильная, – у тебя во рту такой вкус!… Ты не из унитаза вчера закусывал?

– Киса, – улыбаюсь я, – у тебя во рту то же самое.

– Тогда я не буду с вами целоваться, – воркует Лика, отрываясь от моей груди.

– Боюсь, рыбка, что мы все вчера ели из одного сосуда! – смеюсь я.

Девчонки смеются тоже, в общем – идиллия, райский сад на моей огромной кровати! Я, одетый как Адам, и две кошечки в костюмах Евы.

Но тут рука Лики достигает того, к чему так стремилась…

– Ой! – кричу я, подпрыгивая, – больно!

Эротическое настроение как ветром сдуло!

Лика отдёргивает руку, и я пристально смотрю в глаза подругам.

– Ну-ка, признавайтесь, что вы со мной ночью сделали?!

– Мы немного развлеклись, – хихикает Вика.

– И воспользовались тем, что я отрубился?! О, кошки! Я вам не дерево, чтобы по мне всю ночь скакать!

– О, ты был ещё каким деревом! – Лика целует меня в шею и взгромождает голову мне на грудь.

– Кедром! – томно шепчет Лика и её губы находят мою щёку.

– Баобабом! – мурлычет Лика.

– Ага, ясно! – я тщетно пытаюсь сделать серьёзным лицо и голос, – я опять был междубабом!

– Дубом! – поёт Вика.

– Точно, дубом! – притворно сердито отчитываю себя и девчонок. – Конечно, дуб!

Ведь я не воспротивился двум крольчихам, и они поимели меня!

– Ты был такой соблазнительный! – воркует Лика и её шаловливая ручка опять отправляется в путешествие, – особенно после того, как все эти тёлки завопили в клубе, глядя на твой…

– Что?! – восклицаю я и ловлю её руку на подступах к своему бастиону.

– Разве мы могли устоять? – Вика целует меня в губы.

– Ой! – дёргаюсь я, – Ха-ха!

Это Ликина рука, остановленная мной, щекочет мне живот.

– О чём это вы? – интересуюсь я, немного успокаиваясь.

– Не помнишь стриптиз?! – восклицают подруги.

– Какой стриптиз?! – мой черёд восклицать.

– Тот, который мы выиграли! – Лика убирает голову с моей груди, и теперь они обе лежат по сторонам, заглядывая мне в глаза.

Я чувствую, как краснею, что тот рак, которого сварили.

– Значит, это был совсем не сон, – бормочу я в смущении, – и я там действительно стоял перед всеми и тряс своим… О – о – о! Какой кошмар!

– Это было восхитительно! – мурлычет Вика.

– Ах! – вторит ей Лика, – тебе теперь опасно показываться в том клубе, Огурчик. Разорвут поклонницы!

– О, нет! – я чувствую, что краснею весь, а мой блуждающий взгляд тем временем елозит по телу Вики.

Конечно, кобелиная сущность внутри меня тут же отмечает все её прелести и проникает во все укромные уголки. Результатом этого становиться прилив тепла в одном интересном месте моего тела и я, кляня, на чём свет стоит, свою развратность, пялюсь в потолок, чтобы отвлечься от похотливых мыслей.

Тяжело вздыхаю и чувствую, что волна возбуждения покидает меня.

– Слава Богу! – шепчу настолько тихо, что они не слышат, – понятно, почему монахи всегда возводят взор к небу!

– Что, милый? – Вика ловит мой взгляд, который на потолке.

– Девочки, скажите, а был там толстый лысый коротышка с шишкой на лбу?

– Был, – Вика, наконец, удалось поймать мой взор.

– А я ничего у него из мешочка не вытягивал? Деньги какие-нибудь?

– Не-а, – отзывается она, – он стоял у сцены и пялился на наш стриптиз.

– Весь обмуслякался пока смотрел! – хихикнула Лика.

Я смотрю на неё, вначале задумчиво, силясь сосредоточиться и отделить всё-таки сон от реальности. Но мой похотливый взгляд почему-то опять решает съехать с её лица на грудь, и я опять чувствую волну возбуждения, которая явно собирается накрыть меня.

Титаническим усилием воли я поднимаю взгляд к душеспасительному потолку.

– Хи-хи! – скажете вы. – Титаническим!

На это я вам со всей ответственностью заявляю:

– Да, титаническим! – и каждый мужик меня поймёт.

Легче поднять штангу в сто кило, чем взгляд от красотки, которая ещё и прижалась, с явно эротическими намерениями!

Итак, я побеждаю плоть и говорю своим курочкам:

– Девочки, я умываюсь и купаться. А вы?

– В этой грязной речке? – куксится Лика, – лучше в душ!

Я ловко выныриваю из-под них и вздыхаю, наконец, свободно.

– Ты нас бросаешь? – Вика игриво глядит на меня. (Этакий взгляд, поедающий меня всего целиком, от лица и до низу.)

– Вы же и без меня прекрасно справитесь! – усмехаюсь я и разворачиваюсь, чувствуя, как её взгляд перемещается на мои ягодицы.

Ох уж эти женщины!

Лика, видать, включила радио, потому что, уже выходя из комнаты, я слышу голос диктора:

– Сегодня суббота, четырнадцатое июля. Во Франции отмечают День взятия Бастилии. А в Суздале сегодня празднуют День огурца.

В ванной я закрыться не успеваю, потому что две мои дикие фурии уже тут как тут и висят на мне, что их блузки на вешалке.

– С тебя причитается, красавчик! – поёт Вика и чмокает в щёку.

– Сегодня твой день, Огурчик! – подпевает Лика и целует меня в другую щёку.

Кто-то, не совсем умный, сказал:

– Женского внимания много не бывает.

Показали бы мне этого балабола – я б сделал самовар из его чайника!

Роняю зубную щётку в раковину и хочу уже накричать на свой гарем, как замечаю их преданные взгляды. Тут же таю на их губах, как сказала бы Валерия, и всё прощаю.

– Слышал, – говорю я, а сам вспоминаю сон, в котором тот толстяк изображал тыкву.

Однако подружки, прижавшись ко мне, развеивают мрачные мысли, и я вздыхаю:

– И за что же я вас обеих люблю, а?

– У тебя же большое сердце, – шепчет Вика.

– А в нём два желудочка, а не один, – добавляет Лика.

– И каждый из желудочков не терпит любовного голода, – Вика целует меня.

– Вот мы и занимаем в твоём сердце по желудочку каждая! – Лика делает то же.

Тут я опять вздыхаю и говорю:

– Вы же знаете, лапочки, что моё сердце уже занято.

– А мы думали, что это мы любим тебя за секс! – лепечет Вика, и они смеются.

– Ну, вы и ведьмы! – восклицаю я, но Вика затыкает мне рот поцелуем.

Лика тем временем шепчет мне в ухо:

– Сегодня отметим, да?

– Не знаю, вечер покажет.

Я выхожу из ванной, прихватив с собой зубную щётку и пасту.

Девчонки продолжают там смеяться.

– Эй! Тихо! Я сейчас буду звонить Наташе! – кричу я.

– И далась ему эта сука! – слышу я голос Лики. Потом наступает тишина: они закрыли дверь в ванную.

Спокойно чищу зубы, и только после этого набираю номер.

На звонок не отвечают.

Смотрю в окно и думаю.

– Толстяк во сне сказал, что сегодня мой день. Да, День огурца. Значит ли это, что и всё остальное сбудется? Удача покинет меня?

Чешу котелок и понимаю, что такая перспектива меня не радует нисколько!

– Чёрта с два! Удача будет при мне! А тёмная сторона пусть идёт в задницу!

Затем трясу головой, разгоняя похмелье, и добавляю:

– Аминь!

Опять набираю номер зазнобы.

На этот раз трубку берут. Но вместо голоса любимой я слышу только чьё-то (оптимистично думаю, что все-таки её) дыхание на другом конце виртуального провода.

– Наташа, это я! – кричу в трубку, – не молчи!

И тут мне отвечают.

Чётко и внятно. И это её голос, только далеко не ласковый.

– Иди в задницу, козёл!

Есть о чём подумать, не правда ли?

О Вике с Ликой она не знает точно, в чём же дело?

Поломав немного голову, прихожу к выводу, что моему пониманию это недоступно.

– О, женщины! – вздыхаю, – пока их не любишь – висят на шее. Стоит полюбить – пошёл в задницу. Никогда не пойму!

Ведь именно так у нас с ней и было. Она меня застала за тем, как я флиртовал с её подружкой, и приложила неимоверные усилия, чтобы завладеть мной. И вот, теперь, когда завладела, решила послать.

А я уже хотел прекратить секс с подружками! Ну и дурак!

Одеваю плавки и подхожу к дверям в ванную. Прислушиваюсь. За дверью возня и ТАКИЕ вздохи, что святой согрешит, их услышав.

Так и есть. Мои подружки любят друг друга. В другое время и при других обстоятельствах я бы присоединился, но сейчас мне только окунуться быстрее хочется и больше ничего.

В прихожей поглаживаю по бензобаку моего железного коня. (Не удивляйтесь, у меня в прихожей хватает места для мотоцикла).

– Сегодня прокатимся, – взбадриваю сам себя и, надев шлёпки, отправляюсь на пляж.

Глава 4. Сало против мяса

Квас открывает рот, чтобы заорать, но туда тут же влетает порция блевотины толстяка и затыкает его.

Стас, несмотря на то, что тоже подвергся бомбардировке салатом, истошно ржет, глядя на своего напарника. Это приводит к тому, что он поскальзывается и пляшет на скользком полу. Чтобы не упасть, амбал хватается за руку толстяка, тем самым, развернув его к себе. Вместе с толстяком к Стасу поворачивается и извержение его желудка.

Облеванная братва смотрится уже не так грозно.

Толстяк, охладив пыл своих мучителей, вздыхает и бубнит:

– Я же просил не бить по животу.

– Мать твою, что это такое! – вопит Квас, выплёвывая закуску колобка изо рта.

– Блевотина, твою мать! – верещит в тон ему Стас, размазывая по физии пахучую жижу.

Горе-гангстеры теперь напоминают двух поросят, только что вылезших из хлева.

– Да я замочу этого говнюка! – Квас, разбрызгивая в разные стороны содержимое чужого желудка, выхватывает ствол из подмышки.

– Я тоже! – Стас, багровея, следует его примеру.

– Ребята, я не хотел, – блеет испуганный толстяк, – будьте благоразумны!

– Ага! – ревут мордовороты.

– А деньги уже не нужны? – пищит пленник.

– Деньги? – бандюки замирают.

Тут у Стаса в кармане начинает пиликать мобильник, и амбал, убрав пистолет в кобуру, отвечает на вызов.

– Босс, эта толстая скотина облевала нас! – орет в телефон запачканный.

– Плевать мне на вас! – скрипит голос Клыка в телефоне, – мне бабки нужны!

Толстяк, воспользовавшись передышкой, стартует в сторону прихожей. Но бедняга далеко не убежал. Оттуда раздается оглушительный грохот.

– Есть! – кричит Квас, убирая ногу, за которую запнулся колобок.

– Что там у вас творится? – обеспокоено интересуется Клык у Стаса.

– Всё в порядке, босс! – смеётся Стас, – просто толстяк пытался улизнуть, а Квас его остановил.

– Поаккуратней там с ним, пусть вначале мне бабки отдаст.

– Да, босс.

– Ясно? Мне деньги нужны!

Квас тем временем, подходит к толстячку, который уже поднялся на четвереньки в прихожей.

– Ползи в комнату, четвероногий, – командует бандит, отвешивая пленнику пинок, – а то я тебе ухо отстрелю. Твоему лысому чайнику две рукоятки ни к чему – одной хватит.

Толстяк послушно ползет в комнату.

– Так, – командует тем временем босс мафии по телефону, – главное, чтоб клиент был в состоянии бабки мне отдать!

– Но ведь надо же этого бегемота на место поставить, – скулит Стас, – вконец обурел, сволочь!

– Нежнее, пацаны, нежнее, – успокаивает его Клык.

– Ладно, – смягчается бугай.

– Дай ему трубочку! – требует предводитель нечистой силы.

– Сейчас, босс! – Стас поворачивается и видит Кваса, который пялится на него.

Бандит ищет глазами и, наконец, находит. Из-под стола торчат голые пятки и необъятная задница в сердечках.

– Эй, задница, вылезай! – кричит Стас.

Задница ничего не отвечает.

– Квас, ты его туда запихал?

– Неа, – пожимает плечами плечистый напарник, – гора сала сама туда уползла!

– Эй, толстожопый! – Стас отвешивает толстяку пинок, – вылезай, а то мой друг сделает тебе вторую дырку в заднице!

– Ага! – радостно кличит Квас, размахивая пистолетом.

Задница под столом шевелится и являет себя на белый свет. Затем появляется и лысина с тремя испуганными глазами, вся в испарине.

– Тебя к телефону! – Стас передает толстяку мобильник.

Толстяк, сопя, встает и берет трубку.

– Ты там ещё дышишь, Огурец? – нехорошим голосом интересуется Клык.

– Дышу, – выдыхает кругленький, которого почему-то окрестили Огурцом.

– Дышать надо из всех дырок! – хохочет вождь краснорожих в трубку, – только так ты почувствуешь полноту жизни.

– Я уже почувствовал… – бормочет толстяк, косясь на плечистых дебилов.

А эти два потомка внебрачной связи ослицы с хряком перешептываются, тем временем, рядом. Или перехрюкиваются, что, впрочем, им подошло бы больше.

– Дружок, сегодня истекает твой срок! – радостно сообщает Клык пленнику.

– Мне уже напомнили, – толстяк с опаской косится на двух человекообразных, которые плотоядно скалятся.

– Десять миллионов, сарделька! – торжественно произносит голос из телефона.

– Да.

– К вечеру!

– Ага.

– Не слышу оптимизма в твоём голосе! – вопит главный экзекутор.

– Всё будет, – толстяк пялится в окно.

– Иначе ты – труп! – с энтузиазмом заканчивает главный палач.

– Понял. – колобок уже разрабатывает план бегства.

Это как в сказке, знаете ли:

– Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл, а от вас, мордовороты, и подавно ускачу!

Однако, волки в человеческом обличье, на то и волки, что уже набрались опыта в поедании несчастных жертв.

– И не вздумай улизнуть, кусок сала! – читает его мысли Клык, – а то мы займёмся твоей мамочкой!

– О нет! – вопит толстый, – только не мамочкой! Вы не посмеете!

Слёзы текут по круглым щекам, а пузо прыгает в такт рыданиям. Даже гориллы смотрят на него с сочувствием.

– Ещё как посмеем! – развивает свою мысль предводитель обезьян.

В ответ он слышит только всхлипы.

– В общем, так, толстый! – строго изрекает мучитель, – прекрати реветь! Ты можешь всё исправить! Просто отдай деньги, и я забуду о твоём существовании! В пять часов у меня в офисе! Я жду. А мои ребятки придадут тебе стимула.

– Только не в живот! – просит бегемот.

– Конечно не в живот! – ржет Клык. – В задницу!

На этой оптимистической ноте главарь мафии и прерывает разговор.

Индейцы из племени мумба-обблевумба в боевой раскраске из вчерашнего ужина, тут же хватают своего пленника за руки.

– Лучше бы я вчера стриптиз показал! – с тоской глядя в окно, кричит толстяк.

Гориллы замирают в недоумении.

– Ты хочешь стриптиз? – вопрошает удивлённо Стас у Кваса.

Тот глядит на бегемота в труселях с сердечками, представляет, что находится под ними, вздрагивает, икает и, наконец, отрыгивает:

– Не – е – ет!

– Я тоже! – соглашается первый, – только не в его исполнении!

Они опрокидывают толстяка на пол, хватают за ноги и тащат к балконной двери.

– Но Клык сказал!… – вопит бедняга.

Бандиты же, не обращая внимания на его вопли, вытаскивают его на балкон и пытаются поднять за ноги.

Когда голова пленника взлетает над полом, он оглашает окрестности своей пожарной сиреной:

– По – мо – ги – те – е – е!

Вы думаете, что добропорядочные граждане его квартала тут же бросились бедолаге на выручку?

Размечтались!

Наоборот, все самые храбрые тут же попрятались за мусорными баками и заперлись в собственных сортирах, занимаясь весьма неотложными, по такому случаю, делами.

– Сейчас ты у нас малость повисишь, – радостно сообщает карапузу Стас.

– Не удержите ведь, придурки! – верещит толстяк, вцепившись руками в их штаны.

Так они и зависают, не дотянув свой сальный груз десяти сантиметров до перил, за которыми открылась бездна.

Накачанные братки тянут толстяка вверх, а он, вцепившись в них, пытается вернуться на пол.

Толстый против нетолстых.

Сало против мяса!

Но на стороне толстяка ещё выступает великая сила земного притяжения! Да-да, та самая Сила, которая шарахнула яблоком по башке Ньютона.

– Отпусти, жирный! – кричит Квас.

– Не удержите! – вопит жирный.

Гориллы, всерьёз настроенные проверить себя в качестве домкрата, дёргают груз вверх, и их штаны трещат.

– Если ты, сало, ещё и штаны нам порвёшь, точно вниз полетишь! – рычит, пыхтя, Стас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное