Робин Фокс.

Наша Рыбка



скачать книгу бесплатно

«24 сентября. Был на дне рождения Вадика…»

Приблизительно этим я и ограничился. Сегодня не графоманилось. Конечно, что-то из меня рвалось, хотелось выплеснуть весь этот дикий замес из стыда и плотского восторга, рассказать кому-то, написать, открыть доступ, чтобы все-все увидели мой пост о Дроздовой и роли Пети в этой идиотской истории, но в итоге ничего я не написал.

Чувствовал себя гнусно. Вы, может, думаете, что не из-за чего мне было так напрягаться? Но многое кажется нормальным, если не касается вас самих. Может быть, существует достаточно людей, для которых случайный секс втроем – обычное дело, но я к ним не отношусь. Сейчас, утром, мне было противно от самого себя.

Иришке я все-таки перезвонил. Она не могла со мной встретиться.

– Ой нет, только не сегодня. Ты же помнишь, я говорила, что сегодня никак. А завтра Люда приглашает всех. Приходи, там увидимся.

Я решил, что Иришка не хочет оставаться со мной наедине. Наверное, она устала от моего постоянного недовольства, но что я должен был делать? Изображать, что все у нас прекрасно, когда прекрасно не было?

Я морально подготовился к завтрашней встрече, продумав все варианты разговора касательно Дроздовой. Я был уверен, что к воскресенью до Иришки дойдут правдивые слухи о моей неверности. Но поверит ли она в них? Неужели такая размазня, как я, способна на измену?

Телефон молчал весь день. Помню, я ждал, что мне позвонит Петя, но он тоже не звонил. В итоге в воскресенье утром я набрал ему сам.

– Ты идешь к Люде? – спросил я.

– А что, надо? Вообще-то, я к семинару готовлюсь. Ты не забыл, что завтра Овсов?

– Черт!

Ах, да. Кроме Иришки в моей жизни было что-то еще… Например, учеба в университете. И завтра я должен был отвечать на семинаре.

Я покопался в интернете, кое-что распечатал, но под вечер все равно пошел к Люде. В тот раз я вам Люду не представлял – не хотелось особо. Она всегда была полной посредственностью, хотя молоть языком умела так, будто знала все на свете. Я таких не люблю.

Что я там думал насчет Иришки? Что становлюсь спокойнее по отношению к ней? Ну просто холодная равнодушная глыба, когда сижу дома на диване. Не тут-то было. Стоило мне ее увидеть, как я снова начал страдать. Я цеплялся за наше прошлое, находя в этом спасение. Нормальные люди, наверное, еще в школе учатся расставаться. Но в школе у меня не было девушек. До Иришки я ни с кем не встречался.

– Хорошо выгляжу? Да не выдумывай. Я даже голову не успела помыть, – затрещала она, очевидно, пребывая в полном неведении насчет меня и Дроздовой.

– Ты все равно красивая.

– Ну конечно.

– Пообещай мне, что больше не поедешь к своим фотографам, – вяло сказал я. Деспотичный тиран, да. Полное и беспрекословное повиновение. Подчиняйся мне, женщина.

– Опять ты за свое? А-а-а! Приветик! – Иришка тут же забыла про меня и бросилась обнимать вошедшего в кухню Вадика. – С прошедшим! А у меня кое-что для тебя есть!

Вадик был здоровенным и, как вы успели понять, очень шумным.

Жирные парни часто бывают шумными, вечно треплются, шутят, а ржут так, что аж стены дрожат. Вадик был именно таким. Еще он был преисполнен какого-то самолюбования, будто, смирившись со своей внешностью, стал причислять себя к сексуально привлекательной части мужского населения.

– О, Ириша, привет!

Он мог бы не обнимать ее так откровенно хотя бы при мне, но в тот день меня он, кажется, вообще игнорировал. Тогда я ещё не знал, что Дроздова уже поделилась с ним нашей тайной.

Я вздрогнул, услышав в коридоре Петин голос. Значит, и он все-таки решил зайти на огонек?

– Петечка, привет. – Моя девушка, конечно же, повисла и на нем.

Петя, чаще всего с прохладой относившийся к таким душевным приветствиям, вдруг нарочито громко поцеловал ее и обхватил руками за плечи. Я снова почувствовал гнев, но вдруг увидел, что он смотрит на меня, смотрит насмешливым, нахальным взглядом и продолжает прижиматься губами к щеке моей Иришки.

– Ты прямо уперлась в меня своими сиськами! – Заявление было очень в его духе.

«Педик», – подумал я.

– Как повеселилась у друзей? – По направлению его взгляда казалось, что он задает вопрос ее груди. – Отлично? Мы тоже отлично! Особенно я и твой Чехов! Хорошо, что тебя не было!

Кстати, Петя единственный не называл Иришку Иришкой. Все остальные обращались к ней исключительно так. Почему – не знаю, это даже не я придумал. Я просто поддерживал эту традицию и все.

Если вам интересно, чем закончился тот день, я могу вспомнить, что опять поссорился с Иришкой. Мне надоело, что она уделяла столько внимания своим друзьям, а на меня почти не смотрела.

– Слушай, если я тебе так безразличен, – сказал я ей, – то давай расстанемся.

– Что ты хочешь от меня услышать? – ответила она. – Ты же знаешь, что ты мне не безразличен. Я просто такая. Я хочу общаться, веселиться, а ты только куксишься и портишь мне настроение.

– Я не требую, чтобы ты перестала общаться с друзьями, я хочу только…

– Нет, ты именно этого и требуешь. Именно этого!..

* * *

Бобриха и мужик со скучным лицом вышли за одну станцию до конечной, и девушка без них стала казаться еще меньше. На «Щелковской» она встала и направилась к выходу, продолжая читать журнал. Она шла словно по инерции, не глядя по сторонам. По лестнице, ведущей наверх, поднялась, даже не споткнувшись, хотя ее взгляд все время был прикован к журнальной статье.

Следуя за ней по пятам, мы миновали турникеты, между которых завывал ледяной ветер. Недовольная дежурная в синей форме нахохлилась в своей стеклянной будке, а какой-то тип чуть не убил нашу рыжую девицу дверью – я вовремя успел оттащить ее назад. Она опустила журнал, скользнула по мне рассеянным взглядом и, не поблагодарив, прошмыгнула во вновь образовавшийся проход. Петя ринулся за ней.

– Постойте.

Девушка обернулась.

– Привет, – сказал Петя. Мне было неудобно. Я стоял рядом и молча смотрел себе под ноги.

Она ничего не ответила.

– Можно узнать, как вас зовут?

– Зачем? – наконец подала голос она. На удивление низкий. Странный. Запоминающийся.

– Просто… хочу узнать ваше имя. – Я почувствовал, что у Пети поубавилось смелости, и догадался, что раньше ему никогда не приходилось знакомиться с кем-то на улице.

– Нет, простите. – Она решительно зашагала по переходу.

– Но…

– Нет.

– Тогда скажите хотя бы, зачем вы так смотрели на меня, когда ехали в метро?

– Я? Смотрела? Вам показалось.

Мы все еще ее преследовали. Петя почти бежал, а я тупо брел позади. Мне бы на ее месте стало страшно.

– Вы не хотите погулять? – предложил Петя.

– В такой холод? Нет, спасибо.

– Можно сходить на выставку скульптур. Вам же нравится скульптура?

Девушка вдруг остановилась. Она заглянула в открытую страницу журнала, потом повернулась к Пете. У него была совершенно безобидная внешность. Я уверен, только поэтому она нас не испугалась. Смазливый мальчик с большим клювом пролепетал что-то о выставках. Ну, ты же не поведешься? Просто еще раз скажи «нет».

– Почему вы думаете, что мне нравится скульптура?

– Вы читали про Густава Вигеланда. Я видел заголовок в статье.

– А вы знаете, кто это? – Она недоверчиво на нас покосилась.

– Конечно. Это известный норвежский скульптор.

– Да… да. Верно. – Мне было не очень понятно, почему это вдруг ее к нам расположило. – Но нет, спасибо. Я очень тороплюсь.

– Может быть, вы разрешите вас проводить?

– Нет, я еду на автобусе.

– Хотя бы до автобуса?

– Ладно, но только до автобуса. Обещайте, что дальше за мной не увяжетесь.

– Обещаем, – улыбнулся Петя.

«Беги, девочка», – подумал я, чувствуя, как меняюсь вместе с этим гадким миром в худшую сторону.

У метро толклись маршрутки. Водители кричали друг на друга трехэтажным матом. Мы миновали несколько заполненных людьми остановок, перешли небольшую дорожку и остановились на противоположной стороне.

– Ну вот. – Девушка поглядела на часы на здании метрополитена. – Моего автобуса, конечно же, нет.

– Значит, можем немного пообщаться.

Она безрадостно улыбнулась. Секундой позже зазвонил телефон, она вынула его из кармана, жестом показала нам ждать ее и отошла на несколько метров в сторону.

Вы, наверное, думаете, что я сразу же спросил у Пети, зачем ему понадобилось знакомиться с этой девушкой? Это было бы логично. Но я этого не сделал. Я снова впал в какое-то сонное состояние, которое странным образом привносило разнообразие в мою реальность. Тем более, как вы помните, я был с Петей «заодно». Мне стало даже интересно, что он собирался делать дальше.

Я молчал, и поэтому помимо ругательств маршруточников до меня доносились отдельные слова телефонного разговора нашей незнакомки.

– Не приедешь? Нет, я не поняла, ты приедешь или нет? Нет? Конечно, да-да… Значит, не приедешь. А когда? Уже на остановке. Минут через десять буду дома. Все ясно. Нет, не надо.

Тут подошел автобус, открыл двери, и я принялся махать руками, показывая девушке, что ей пора заходить. Она, заметив мои движения, повернулась, поглядела на автобус с безразличием и опять стала что-то спрашивать у звонившего ей человека. Минуты через две она вернулась к нам, зачем-то выключила телефон и молча проследила за тем, как полупустой автобус закрыл двери и скрылся за поворотом.

– Теперь я уже не так сильно тороплюсь, – сказала она довольно безразличным тоном. – Можем прогуляться.

– Холодно же. Может, лучше на выставку?

– Нет, мне не хочется никуда ехать. Пойдемте, здесь неподалеку есть сквер.

Глава третья

Знаете, как мне стало известно о том, что Иришка была в курсе моего краткосрочного – в пятнадцать минут – романчика с Дроздовой? Она снова стала пропадать, говорила холодно, чаще ездила к каким-то друзьям, а с нашими общими знакомыми встречалась тогда, когда с ними не было меня. Я две недели пытался выяснить, что происходит, и только тогда она выпалила мне в телефонную трубку, что все знает. Я даже не почувствовал вины – так был измотан. Но все же уговорил встретиться, и, когда мы увиделись с глазу на глаз, опять поддался слабости, умолял о прощении, клялся ей в любви. И она разжалобилась. На самом деле ей не за что было обижаться, она меня не любила. Она держала меня под рукой из-за какой-то выгоды. Я должен был догадаться об этом, но так боялся, что без нее моя жизнь пойдет к черту, что всеми силами закрывал глаза на ее свинское поведение.

О моем благополучии заботился только Петя. Он один знал, что нужно было что-то делать, чтобы вытащить меня из этой паутины. Он был голосом моего страха, повторяющим: «Она тебя не любит, она тобой пользуется». Я возражал и сопротивлялся ему, как мог, но, когда страхи обретают голос, тело и душу, с ними очень тяжело бороться.

В октябре, в его дождливой середине, я как-то вычитал в интернете про один семинар по режиссуре. Семинар подходил к концу, осталось всего одно занятие, но я все равно решил сказать о нем Пете, зная, что тот увлекался подобными событиями.

– Хочу! – воскликнул он. – Когда?

– Завтра, в шесть вечера. Правда, предыдущие два урока мы пропустили, но можно сходить на этот.

– Сколько стоит?

– Полторы.

– Хм, – задумался Петя. – Ну, вообще-то, я уже договорился завтра приблизительно в это же время потратить приблизительно такую же сумму.

– Что это значит?

– Лерка позвала куда-нибудь сходить вместе. Вроде пообещал уже.

– Лерка? Я правильно понял?

– Нет, неправильно. Не Лерка, а Лерка.

Лера училась вместе с нами. Она сохла по Пете с первого курса. Странно, почему он только сейчас решил куда-то с ней пойти, ведь и до этого у него было полно возможностей.

– Значит, романтическое свидание? – Я зачем-то сыронизировал.

– Э-э-э, не думал об этом с такой стороны. А у тебя какие планы?

– Один я точно не пойду на семинар. Тем более я не так уж хорошо разбираюсь в режиссуре.

– Тогда пошли с нами.

Вот, это снова было очередное звено в цепочке событий. Мы с Петей не заговаривали о Дроздовой, не вспоминали о том, что между нами было, словно мне правда все это приснилось. А теперь он предлагал мне пойти вместе с ним на встречу с Леркой, и я ясно различил в его голосе намек. Я, естественно, был против всяких таких извращений. В этом плане я придерживался очень консервативных взглядов: успешные и образованные мама с папой, сестры-медалистки, полная семья, любовь, рестораны, конфеты-букеты, свадьба и много детишек. Что там еще в списке?

Короче. Я согласился пойти с Петей.

Пообещав Иришке, что это было в первый и последний раз, сказав ей, что все произошло «по пьяни», я с совершенно трезвой головой, даже без уговоров, решил встретиться с этим психом Воронцовым и влюбленной в него одногруппницей. Ненавидя себя за внезапную страсть к такого рода приключениям, за то, что мне, откровенно говоря, снова хотелось оказаться с Петей и какой-то непонятной девицей в одной койке, я еле дотерпел до следующего дня. Петя прислал мне адрес кафе. Я вышел на станции «Китай-город» и уже через несколько минут был на месте.

Но ничего особенного про наше совместное свидание с Лерой я рассказать не могу. Скажу только, что она очень удивилась и даже сначала немного расстроилась, увидев меня. А у Пети не было никакого подготовленного плана на наш счет. В итоге, конечно, ничего не получилось. То ли из-за того, что мы слишком долго разговаривали об университете, то ли из-за туалета, который оказался слишком тесным для троих, мы просто разошлись по домам, оставив официантке приличные чаевые.

Эта неудача не помешала мне опять испытать мерзкое чувство стыда и вины. Я почувствовал себя грязным извращенцем. Так я и заявился домой.

– Котик пришел! – Маринка передразнила мамин голос. – Ну? Где был? Что делал? Что это от тебя так воняет, ты же вроде не куришь!

– Я был в кафе.

– С кем?

– С друзьями. – Я пошел в ванную умываться, сестра за мной. Мне было совестно на нее смотреть.

– А, конечно! Это они все курят, а ты просто рядом стоял. Тебе, вообще-то, Иришка звонила. Сказала, ты не отвечаешь.

– Да? Наверно, не слышал. Все, Марин, выйди. Я хочу помыться.

– Помыться? Вот это новость! – ответила она. Через пару секунд из комнаты уже доносилось ее пение.

Я вытащил из кармана телефон. Экран высвечивал два пропущенных вызова от Иришки. Как странно, раньше я всегда слышал ее звонок…

* * *

Все вокруг завалило снегом. Мы вышли на узкий белый тротуар и пошли вперед.

– Меня зовут Ярославна.

– Ярославна? Это отчество?

– Ха-ха. – Она сверкнула глазами. – Всю жизнь мне приходится что-то отвечать на эту шутку.

– Прости. – Петя пошел на попятную. – Дурацкая шутка, верно. Ярославна… Это прямо как в «Слове о полку Игореве». Кстати, это Игорь. – Он указал на меня рукой. Кажется, ему очень понравилось это «совпадение» наших имен.

– Очень приятно. Ну а тебя как зовут?

– Петя.

– Петя и Игорь…. Откуда вы знаете о Вигеланде? Я-то думала, он мало кому знаком. Я как-то видела его скульптуры, но не запомнила имени. А сейчас вот в журнале наткнулась…

– Для нас он очень даже известен. Мы недавно как раз беседовали о скульптуре.

– Вот как?

– Мы учимся на искусствоведов, – вставил я, чтобы не ломать дальше комедию. Когда это мы недавно беседовали о скульптуре? Когда трахали Дроздову?

– Правда? Это же здорово! – Она прямо просияла. Если бы я знал, что это может производить такое впечатление на девушек, я бы почаще рассказывал о том, на кого учусь. – А на каком вы курсе?

– На четвертом. А ты?

– Я на первом. Журналистика.

– Классно. Интересная профессия?

Мы дошли до сквера, хотя «сквер» – это слишком громкое слово для подобного места: так, небольшой пятачок между двумя дорогами и несколько лавочек под деревьями.

– Тебя все, наверно, спрашивают что-нибудь про глаза?

– Да, конечно, – ответила Ярославна Пете. – Все.

– Это не линзы?

– Нет, у меня правда глаза разного цвета.

– Очень необычно.

– Да, но уж лучше бы оба они были синие. Надоело, что все, кто замечает этот дефект, меня разглядывают.

– Разве это дефект? По-моему, очень красиво.

– Ты бы сказал то же самое, если бы так не считал?

– И все-таки ты смотрела на нас в метро, – снова заладил Петя, уходя от обвинения.

– Да. Я видела, что Игорь улыбался. Это было очень забавно: все сидят серьезные, кто читает, кто спит, а он улыбается.

Мне вдруг стало тепло.

– А потом он так смешно вскочил и побежал к дверям, что я чуть не засмеялась.

– Да, я его еле поймал.

Мы все переглянулись. Носы у нас были красные, губы потрескавшиеся. Мы одновременно усмехнулись.

– Дикий мороз сегодня, – сказал я после паузы, и Ярославна потерла руки в перчатках.

– Да. Но я могу еще немножко погулять. Пока пальцы совсем не отвалятся.

– Твоим пальцам ни в коем случае нельзя отваливаться. Но мы даже не можем пригласить тебя где-нибудь посидеть, потому что уже в обед проели все деньги, правда? – Петя толкнул меня локтем. – Мы же не ожидали, что сегодня повстречаем фанатку Вигеланда.

– Ничего страшного, мне все равно скоро домой.

– Нет, погоди. Мы должны что-нибудь придумать. Что, если я приглашу вас всех ко мне? Правда, кроме чая, у меня ничего нет. Здесь недалеко.

– Ты живешь поблизости?

– На «Измайловской». Три минуты от метро.

Меня пробрала дрожь. Я уже забыл, чего можно было ждать от Пети. Ярославна согласилась на его предложение, и внутри меня что-то опять начало метаться и бунтовать. Я чувствовал, что все шло не так, как нужно. Она не должна была соглашаться. Она не должна была ехать с нами. Беги, девочка!

«Ладно, – сказал я сам себе, – если Петя станет распускать руки, я его остановлю».

От этого обмана мне сразу стало легче.

Я познакомился с Петей в институте. Мы попали в одну группу и сразу нашли общий язык. О, да! Малодушные слизняки обрели друг друга. «Ботать» мне предназначалось с самого рождения, семья-то, как-никак, интеллигентная. А в Петиной судьбе просто случился незапланированный сбой. Воронцов познакомил меня со своими друзьями. Григорий, Иришка, Вадик – это все они. Из моих личных знакомых там только Серега Морозов, и все. Друзья его тоже, кстати, были «на удивление». Если б я ничего о нем не знал, то подумал бы, что такой тип скорее ошивается по подворотням и смело катится вниз по наклонной, а не просиживает штаны в Третьяковке.

Петя, в отличие от меня, учился на бюджете и постоянно где-то подрабатывал, потому что очень нуждался в деньгах. Самой большой его слабостью были дорогие коллекционные книги об искусстве, на которые он за раз мог потратить всю зарплату. Что еще сказать? Мы учились прилично, в меру прогуливали, в меру запаздывали со сдачей курсовых, но исправно посещали все выставки, ходили на встречи с художниками и писателями, поэтому считались студентами, подающими надежды.

У Пети были большие глаза, он верил снам и каждый раз рассказывал их мне. Неправдоподобную ахинею с кучей деталей и слишком уж логичным поведением всех и каждого в его сне.

А еще он заливал все вокруг кровью, которая постоянно шла у него носом…

…Мы очень скоро добрались до Петиного дома, и теплый подъезд показался нам райским курортом. Мне нравилось, как пахло в этом подъезде, – свежей побелкой и плесенью. Здесь как будто витал дух старинных подземелий, маленьких европейских музейчиков, уводящих в подвалы с земляным полом.

– Вообще-то, тут живет моя бабушка, – сказал Ярославне Петя, доставая ключи от квартиры. – Но сейчас ее нет дома.

– Это похоже на квартиру пожилой аристократки. – Ярославна разулась и поглядела по сторонам. Нас окружала антикварная расшатанная мебель.

– Она такая и есть, моя бабуля. Пожилая аристократка. Ванная там. Мойте руки и идите на кухню.

Он побежал ставить чайник, а мы остались вдвоем греть пальцы под струей горячей воды в ванной. Я заметил, что Ярославна смотрит на мое отражение в зеркале с улыбкой.

– Почему ты все время молчишь? – дружелюбно спросила она.

«Потому что ты сделала глупость, согласившись идти с нами».

– Стесняюсь, – ответил я и начал усердно вытирать руки.

Наконец мы добрались до кухни.

– Садись, – сказал ей Петя. – Ты пьешь зеленый? Черный тоже есть.

Она села на табуретку и сложила свои маленькие ладошки на коленках.

– С сахаром? Лимон надо?

– Нет, лимон не надо, спасибо.

Я тоже сел на свободный стул и стал смотреть за ней, за тем, как она насыпает песок себе в чашку. Без пальто она была еще крошечнее, вся такая хрупкая, как китайская вазочка. Она сильно отличалась от моей Иришки, похожей на приторную конфету. Все в ней было по-другому. Я попытался угадать очертания ее фигуры под толстым вязаным платьем, и мне показалось, что тела там вообще нет, – такая она была маленькая.

– Где сейчас твоя бабушка?

– В гости уехала, – сказал Петя, открыв холодильник. – Любишь такие пирожные? Есть еще вот эти. У моей бабушки много родственников. Некоторые из них живут в других городах. Она постоянно всех навещает. Это у меня в нее страсть к путешествиям.

– Ты любишь путешествовать?

– Да.

– Где-нибудь был недавно?

Мы с ним переглянулись.

– Да, вот были летом в Италии.

– Вместе?

– Да.

– Вдвоем?

– Никто с нами и не поедет, – уклончиво ответил я. – С нами совсем не круто. Мы же искусствоведы.

– Зануды, одним словом, – добавил Петя.

– Значит, вы смотрели достопримечательности?

– Мы… – Мы опять обменялись взглядами. – Стыдно признаться, в первый день так нажрались, что просто провалялись в номере, пропустив все, что только можно. Но зато потом все нагнали сполна. И больше не велись на белое вино в жару.

– Нажрались? Не похоже на вас.

По моей спине пробежал холодок. Неужели можно было настолько заблуждаться на наш счет? Мне показалось, что Петя тоже немного растерялся. Он, видимо, как и я, вспомнил, до чего довела нас наша последняя попойка.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6