Роберт Напп.

Скрытая жизнь Древнего Рима. Рабы и гладиаторы, преступники и проститутки, плебеи и легионеры… Жители Вечного города, о которых забыла история



скачать книгу бесплатно

Кроме того, люди постоянно опасались болезней. Несмотря на то что существовали самые разные растительные и медицинские средства, вероятно, они были столь сомнительного качества, что человек мог легко потерять трудоспособность и даже умереть. Артемидор постоянно писал о предзнаменованиях болезни и, разумеется, о том, что она часто приводит к смерти: «…невозможность выйти наружу или найти выход из собственного дома или иного, где случится быть, предвещает замыслившим отъезд – задержку, собирающимся что-либо предпринять – препятствие, заболевшему – долгую болезнь, давно болеющему – смерть» (Сонник, 2.2).

В «Кармен…» тоже постоянно говорилось о болезни как о чем-то предначертанном судьбой. Например: «Если Сатурн находится в квартиле Марса, в то время как Сатурн находится под десятым знаком, врачевание мало ему поможет, тело его ослабнет из-за постоянного жара, его будет трясти лихорадка…» (Кармен, 2.15).

Или: «Если Сатурн и Марс находятся под одним знаком, и Луна находится между ними, тогда этот человек заболеет проказой и на него нападет чесотка и зуд» (Кармен, 4.1).

У простого человека были кое-какие средства на жизнь, но его интересовало, сможет ли он больше заработать, получит ли наследство, не потеряет ли работу по той или иной причине. Артемидор упоминал о самых разных профессиях: чернорабочий, моряк, ремесленник, хозяин гостиницы и даже торговец в лавке или оптовый торговец. Каким бы ни было их финансовое положение, всех их тревожили одинаковые проблемы.

Люди мечтали упрочить свое благосостояние. Правда, Артемидор писал: «При этом всегда лучше видеть денег и монет поменьше, чем побольше, потому что с большими деньгами трудно управиться, и это означает заботы и огорчения» (Сонник, 2.59); «но богатеть сверх меры не к добру и означает наказание. Ведь богатому приходится тратиться и быть объектом козней и зависти» (Сонник, 4.17). Но возможно, все это лишь отражение народных представлений или мифов о несчастных богатых, всегда популярных среди простого народа. Гораздо чаще Артемидор говорил о том, сможет ли человек стать богатым. Но у простых людей было мало возможностей кардинально улучшить свое экономическое положение. И все же те, кто усердно трудился, считал философ, могли достигнуть успеха, хотя мы не можем сказать, многим ли это удавалось. Артемидор рассказал про крестьянского сына, ставшего известным судовладельцем (Сонник, 5.74). Похожую историю изложил в своей эпитафии земледелец из Мактара (Туниса), который выбился из нищеты до члена городского совета: «Я рожден в бедной семье. У отца моего не было ни своего дома, ни какого-либо имущества. С самого рождения я всегда работал на своем поле; ни я, ни моя земля никогда не знали отдыха. Когда пшеница созревала, я первым начинал ее жать. Когда наемные жнецы из окрестностей Сирты, главного города Нумидии, или из плодородной равнины Юпитера появлялись в нашей местности, у меня пшеница была уже в снопах. Затем я покинул свои места и под палящим солнцем работал на поле других людей – целых двенадцать лет.

Одиннадцать лет я руководил жнецами и жал зерно на полях Нумидии. Мало-помалу благодаря своей работе я накопил денег и купил себе дом и участок земли. Сегодня я ни в чем не нуждаюсь. Я даже поднялся до почетного положения: меня внесли в списки на выборы в магистрат, и мои партнеры выбрали меня цензором – меня, кто начинал жизнь бедным земледельцем. Я видел, как рождались на свет и росли мои дети и внуки. Я жил безгрешно, безупречно и заслуженно пользовался уважением окружающих» (CIL 8.11824 = ILS 7457).

Наверняка далеко не каждому удавалось добиться столь внушительного успеха. Артемидор разъяснял смысл сна человеку, который там увидел себя с очень большой головой: «Видеть во сне, что имеешь большую голову, – к добру для богача, который еще не занимал государственных постов, для бедняка, атлета, ростовщика, менялы, эранарха. Богачу сон сулит какую-нибудь государственную должность, в которой ему потребуется венок, головная повязка или диадема; бедняку – благоденствие и денежное обогащение, от этого его голова станет больше; атлету явным образом сон предсказывает победу, и тогда его голова станет больше; ростовщику, меняле и эранарху тут предвестие собрать много денег – ибо деньги иначе называются „капитал“» (Сонник, 1: 17).

Успех приходил к немногим, а тревоги – ко всем. Прежде всего это были долги. В «Кармен…» и в «Соннике» часто упоминаются долги и должники, что говорит о широком использовании займов. Так, Артемидор описывал сны, в которых участвовали люди, принявшие в залог чье-то судно, или ремесленник, который из-за долга вынужден был покинуть свою мастерскую и покинуть город. Чтобы получить деньги для выплаты налогов или вложить их в дело, люди закладывали свою землю в качестве залога и очень боялись потерять ее, если не смогут вернуть долг. Довольно распространенными были сны о грядущем разорении, Артемидор рассказывал о производителе ароматических веществ, который «потерял свою лавку». Упоминалась также другая страшная беда – безработица; вряд ли здесь речь шла о поденных работниках, которые по определению не имели постоянной работы, скорее это касалось торговцев и ремесленников, которые обычно имели стабильный доход. По другим доиндустриальным эпохам мы знаем, что безработица обычно носила местный характер; страх безработицы означал, что среди простых римлян было много тех, кто не имел работы, или тех, кто находил ее с трудом либо только на несколько часов в день, поэтому все они с опаской думали о завтрашнем дне. Человек мог являться искусным ремесленником или даже владельцем корабля, но это не гарантировало ему постоянного заработка. Поэтому люди постоянно опасались потери работы и разорения своего дела.

В сфере бизнеса людей всегда подстерегала опасность поссориться с партнерами. На это обращается особое внимание в «Кармен…», как и на страх перед городскими властями, особенно эдилами, которые контролировали рыночную торговлю. Артемидор писал: «И даже если человек делает свое дело и входит во все расходы, его все равно будут ругать, потому что без того не бывает надзирательства» (Сонник, 2.30).

Мелкие придирки считались обычным делом, хотя могла иметь место и откровенная коррупция, как описано в 15-м эпизоде «Сатирикона», когда местные чиновники завладели украденной собственностью и, напугав ее владельцев уголовным преследованием, продали ее, а деньги положили себе в карман.

Единственное, что занимает в «Кармен…» больше места, чем вопросы бизнеса и путешествия, – это различные семейные проблемы. Люди всегда тревожатся по поводу брака, детей и родственников. Дорофей самым подробным образом рассматривал перспективы заключения брака и предстоящей семейной жизни: каким окажется муж, какой – жена, будет ли у них разница в статусе. Т. е. женится ли мужчина на «низшей», например на рабыне или проститутке, или его женой станет женщина равного ему положения; женится ли человек на родственнице; сколько браков предсказано ему судьбой. Реже всего говорилось о романтической любви. Напротив, когда речь шла о женщине, самое большое внимание уделялось вопросу сексуальной власти мужчины над женщиной. В магических папирусах этому посвящено преобладающее число заклинаний и заговоров. При этом только в одном-единственном случае упоминалось об отношениях законных супругов, во всех остальных – о незаконных связях либо о супружеской измене. Следовательно, для простых людей сексуальные отношения оставались важной частью их жизни. Учитывая, что в магических папирусах часто описываются амулеты и заклинания, предназначенные для привлечения внимания женщины, даже странно, что сексуальная привлекательность не входила в число предпочтений мужчин, обращавшихся за советом к астрологам или толкователям снов. Тема счастливой любви (что бы это ни значило в различных контекстах) в «Кармен…» вообще не была затронута. У Артемидора есть сны, которые указывали на возможное развитие отношений между мужчиной и женщиной («Быть раненным в грудь человеком знакомым – это старикам предсказание печальных вестей, молодым же мужчинам и женщинам – любовь» (Сонник, 1. 41), но это встречалось крайне редко. Упоминались влечения к жене, любовнице, проститутке и развратнице, но не говорилось о сильной страсти, которую называют любовью как таковой. Создается впечатление, что «романтическая любовь» – недоступная роскошь для людей, озабоченных более насущными проблемами. «Любовь» являлась естественной составляющей жизни человека, но в первую очередь его интересовало, сможет ли он увидеться с женщиной, которую любит, не окажется ли он импотентом («во время акта Афродиты его не посетит блаженство») или, напротив, излишне сексуальным: если у мужчины и женщины был один натальный гороскоп, то это предопределяло эксцессы в половых отношениях.


Подчинение себе женщины. Глиняная фигурка, пронзенная иголками. Из текста на свинцовой табличке видно, что мужчина хочет подчинить себе женщину с помощью магического заклинания. Глина, Египет, римский период. Лувр, Париж, Франция


Встречались предсказания счастливой семейной жизни, но гораздо чаще говорилось о несчастных браках, а также о ссорах супругов. Косвенным подтверждением этому является частое упоминание в надгробных надписях супругов фразы «они жили без ссор», т. е. люди стремились именно к такой мирной жизни в браке. В книге Артемидора имеется целая глава о браках. Необходимым условием счастливого брака он называл «согласие и любовь», но вполне допускал, что один партнер будет доминировать над другим, как хозяин над рабом; лишь время от времени упоминался по-настоящему счастливый брак, например, когда Артемидор говорит о таких женских достоинствах, как красота, верность, хозяйственность и уступчивость (Сонник, 2.32).

Человека крайне беспокоили несчастья, которые могут произойти с его женой и детьми. Интересуясь своими перспективами на брак, люди чаще всего задавали два вопроса. Во-первых, будет ли брак крепким? Видимо, это беспокойство вызывали широко распространенные распутство и супружеские измены: особенно это характерно для «Кармен…», но и у Артемидора часто говорится о распутных женах. Многие гороскопы указывали на возможность внебрачных отношений обоих партнеров. Женщины боялись, как бы муж не оказался сластолюбцем, что, видимо, их явно не устраивало. Мужчины тоже опасались, что их жена окажется распутницей. Артемидор говорил, что мужу «принадлежит полная власть над телом [его жены]»; муж «главный в семье и распоряжается женой». Поэтому, если она пускалась «во все тяжкие», это наносило огромный ущерб достоинству и положению мужа. В астрологических предсказаниях и толкованиях снов постоянно упоминалось о неверных распутных женщинах, так подробно описанных в романе Апулея. Какой бы ни была реальность, мужчины из простонародья беспокоились о честности и постоянстве своих жен, как и жены – о верности мужей.

Во-вторых, мужчин волновали половые отношения в браке, точнее, соответствие женщины как сексуального партнера. Согласно «Кармен…», если женщина «проявляет желание в отношениях», это «показывает ее развращенность и порочность». Далее автор утверждал, что порядочная женщина не «совершает акт Афродиты неестественным образом». Недопустимы были оральный секс с женой и фелляция со стороны жены. Можно предположить, что людей беспокоило, чтобы отношения с женой не походили на сексуальные развлечения с рабыней или проституткой. Еще мужчины боялись, как бы жена не оказалась лесбиянкой. Артемидор более великодушен в своих предположениях, чем «Кармен…», позволяя женщине получать наслаждение от полового акта. Правда, жена должна быть покорной: «Соединяться со своей женой, когда она к тому охотна, податлива и не противится, одинаково к добру для всех: ибо жена есть для сновидца его ремесло или занятие, доставляющее ему удовольствие, или же то, над чем он начальствует и властвует, как над женой. Сон означает, что от всякого такого будет ему выгода, потому что и от выгоды людям приятно, и от любовных соединений приятно. Если, однако, жена неподатлива и противится, то значение сна противоположное» (Сонник, 1.78). В соединении мужа с женой «естественным» являлось положение лицом к лицу (1.79), другие же, включая сзади и стоя («люди используют эту позицию, когда не имеют постели или подстилки»); когда женщина стоит на коленях или лежит ничком, а также когда женщина располагается сверху мужчины, считались «порожденными их развращенностью, распущенностью и пьянством…». При этом не важно, как смотрела на это женщина, хотя, как сказано выше, Артемидор признавал за ней право получать наслаждение от акта. Поэтому желание подходило для половой жизни в браке, в котором оба партнера верны друг другу, и жена оставалась скромной и пассивной, а не выступала «в роли гетеры».

Еще люди спрашивали, не закончится их брак разводом или даже убийством, например, жена могла отравить мужа. Очень часто говорилось о разводах, много астрологических предсказаний о жене, ушедшей от мужа; похоже, это очень распространенный случай. Артемидор тоже часто писал о разводе, доказывая, что он был частым явлением. В основном мужья опасались разводов, так как после них жены забирали свое приданое.

Для благополучного брака было нужно иметь детей, поэтому многих интересовало: не окажутся ли он или его жена бесплодными, сколько у них будет детей, будут ли они (как отмечалось во многих астрологических предсказаниях) «хорошими детьми»? Люди предпочитали иметь мальчиков; недаром «младенцы мужского рода [увиденные во сне] – это хорошо, а женского – плохо» (Сонник, 4.10). Нигде не упоминалось о детоубийстве, абортах или предохранении, так как иметь мало детей или вообще оказаться без них – это было самым большим горем для семьи.

Дети находились в полной власти отца. Отношения между ними могли быть плохими или не очень, но ожидалось, что они обязательно будут хорошими, поскольку родители обеспечивали детей всем необходимым и заботились о том, чтобы оставить им наследство. Между двумя поколениями часто ощущалась напряженность, так как родителей не удовлетворяли недостаток почтительности к старшим и беспечное отношение к имуществу и накопленным ими средствам. Взрослые интересовались, будет ли у их чад много детей, будут ли они ладить друг с другом, в первую очередь это касалось отношений между братьями. Беспокоились о том, что дети часто ссорятся друг с другом, что выходило для семьи боком. Если оставить в стороне малые семьи, судя по всем сведениям встречавшиеся крайне редко, то в больших семьях ссоры и раздоры, казалось, были обычным явлением.

Я уже говорил о роли секса в браке, но стоит посмотреть в целом на половую жизнь простых людей. Понятно, что мужчина вступал в интимные отношения с женой ради продолжения рода; однако определить другие аспекты этой жизни оказалось труднее. В трудах элиты, особенно Овидия, Марциала и Ювенала, а также историков, риторов и авторов почти всех родов литературы содержатся сведения о мужской половой активности. При всем ее разнообразии и сложности подавляющая часть мужской элиты придавала огромное значение своему доминированию и стыдилась подчиненной роли, имея в виду, что все виды секса, будь то гетеросексуальный или гомосексуальный, оценивались как особые отношения господства и подчинения. Поэтому допустимость любой формы половых сношений зависела не столько от ее физиологии, сколько от того, кем являлись партнеры и какую роль в них играл конкретный человек. Отношения могли быть с людьми разного или одного пола, различного гражданского статуса (с рабами или со свободнорожденными), разного семейного положения (имевший семью партнер или нет); оплачиваемыми или бесплатными; целью продолжения рода или получения сексуального удовлетворения, но оставалось главное: какую роль играл во всем этом человек – доминантную или подчиненную. Каждый вид интимных отношений оценивался по тому, насколько он соответствовал общепринятым «правилам игры»; и понятно, что все это было очень сложно.

При условии соблюдения общественных норм помимо половых отношений в браке допускались и другие, самые разные их виды. Интересно, что в литературе мы не находим характеристику человека как «гомосексуального» или «гетеросексуального». Вообще в латыни нет определения «гомосексуал» или «гетеросексуал». Правильнее говорить о специфических актах и ситуациях в культуре элиты, которая никогда не ставила под сомнение важность мужского доминирования как модель поведения и самоидентификации мужчины.

Вопрос в том, можно ли эту изменчивую модель сексуального поведения применить к простым людям? Оказывается, они тоже смотрели на половые отношения с точки зрения доминирующей или подчиненной роли. Выразительным доказательством приравнивания мужества к сексуальному насилию служит праща. На свинцовых снарядах, по форме напоминающих желудь, были обнаружены надписи, адресованные противнику: на некоторых выцарапаны просто два слова «На, получай!», но во многих использован колоритный сексуальный язык, ясно выражавший превосходство. Эти glans (в латыни «пенис» и «праща» обозначаются одним словом), оставшиеся от войны против Октавиана, а затем Августа, имеют надпись «Я ищу задницу Октавиана» (CIL 11.6721.7) – и это еще самое приличное выражение; все они связаны с половым проникновением как образом доминирования. И такое представление о превосходстве выражали рядовые солдаты.

В магических папирусах тоже содержится это представление об агрессивной мужской сексуальности. Многие амулеты и заклинания предназначались для того, чтобы подчинить женщину мужчине; порой в самых жестких выражениях: «Положи мирру на горящие угли и повторяй это заклинание: „Ты, Змирна (т. е. мирра), самая жгучая и могущественная… Все называют тебя Змирна, но я называю тебя Пожирательница и Сжигательница Сердца… Я посылаю тебя к Х, дочери Y, служить мне против нее и привести ее ко мне. Если она сидит, пусть она не сможет сидеть; если она с кем-то разговаривает, пусть не сможет говорить; если она к кому-то идет, пусть не сможет к нему прийти… если она ест, пусть не сможет есть; если она кого-то целует, пусть не сможет его поцеловать… Пусть она думает только обо мне, хочет меня одного, любит меня одного и выполняет все мои желания… Проникни в нее сквозь ее душу и останься в ее сердце и жги ее внутренности, ее грудь, ее печень, дыхание, кости и мозг до тех пор, пока она не придет ко мне любить меня и исполнять каждое мое желание. Как я жгу тебя, а ты могущественна, так ты должна жечь ее мозг, женщины, которую я люблю, сжечь его полностью и вырвать ее внутренности и каплю за каплей проливать ее кровь, пока она не придет ко мне“» (PGM 1: 121—4).

Жестокость таких слов выявляет агрессивного доминантного мужчину. И в пьесах Плавта, и в «Золотом осле» Апулея, и в «Сатириконе» Петрония показываются мужчины, озабоченные своей господствующей ролью. То есть в древнем обществе гомосексуальные связи существовали наравне с гетеросексуальными и применялись нормы поведения, свойственные элите.

Помимо этой четкой концепции доминирования, определявшей мужественность, и вытекавшей отсюда готовности к актам полового превосходства (не важно, над ней или над ним), существовала ярко выраженная отрицательная оценка всех разнообразных интимных отношений, партнерами которых являются не только мужчина и женщина: их считали неприемлемым половым извращением. В толкованиях снов Артемидора очень точно выражен взгляд простого человека на секс; думаю, если бы это не было широко распространено среди простых людей, то об этом бы и не говорилось. Как уже упоминалось, с его точки зрения, «естественной» являлась лишь одна сексуальная поза: «…Люди выдумали все эти позы только в своей изощренности, разнузданности и бесчинстве, от природы же усвоили только одну, лицом к лицу. Это ясно из примера животных: каждая порода усвоила какую-нибудь одну позу и не отступает от нее, потому что следует природе… Подобно этому и людям присуща одна только поза, лицом к лицу, остальные же выдуманы от изощренности и разнузданности» (Сонник, 1.79).

Поэтому Артемидор указал, что «солнце затаившееся не к добру ни для кого, кроме тех, кто творит тайные дела…» (Сонник, 2.36). Но о чем шла речь? В длинном перечне он упоминал практически все возможные сексуальные контакты и связи. Он перечислял три основных типа. Во-первых, естественные, разрешенные законом и традиционные половые отношения, то есть секс с женой, проституткой, «незнакомой женщиной», своей рабыней или рабом, или знакомой и близкой женщиной; во-вторых, незаконные – с маленькими детьми обоего пола (от пяти до десяти лет), взрослыми детьми, братьями и сестрами, матерью, «другом» (предположительно свободным и взрослым человеком); в-третьих, противоестественные отношения: такие странные вещи, как «сексуальный акт с самим собой», «поцелуй собственного пениса», некрофилия и содомия. Но, что важно, автор умалчивает о гомосексуальных отношениях.

В отношении модели доминирование/подчинение Артемидор занимал двойственное положение. С одной стороны, он подтверждал предположение, что быть подчиненным в половом акте – это плохо; единственное исключение – это сон, когда тобой овладевал богатый человек, так как тогда ты «разбогатеешь» (Сонник, 1.78). С другой стороны, даже в доминирующей позе некоторые акты достойны порицания, например оральный секс, совершенный мужчиной или женщиной, другом, родственником или ребенком. Осудив человека, совершившего это, Артемидор указал, что, кто бы ни делал такой акт во сне, это предвещало беду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9