Роберт Мальков.

Волки окружают Владимир



скачать книгу бесплатно

– По какой надобности во Владимире? – грубо спросил надменный молодой лейтенант, увенчанный чёрной папахой.

– К заболевшей сестре приехал, – ответил Рябинин.

– А чего в центре делаешь? – не унимался лейтенант.

– Так, с вокзала иду. Денег на автобус не хватило, – уж как можно жалостливо ответил молодой человек, понявший, что здесь он не хозяин.

– А где сестра проживает?

– На шестнадцатой барачной улице за пятым проездом. Это, если перейти Кольцо.

– Долго тебе, однако, топать, – сказал начальник патруля, отдал документы и, кивнув двум стоим подопечным, пошёл с ними дальше.

Ух, пронесло, подумал Алесей. Как будто пуд с души снял. Вот если бы стали выяснять про сестру, которой не было, тогда считай, попался бы прямо в голые руки. Слишком легкомысленный он придумал предлог. Лучше надо было всё-таки сесть в автобус. Да денег в самом деле почти не было. Всё истратил на поезд. Слава Богу, центр уже заканчивается, а там, в остальной части города, патрули хоть и ходят, но не так придирчивы, как ему сказали. Чего им придираться, когда кругом трущобы с мануфактурами? Люд там всё чёрный, чья жизнь – копейка. Вот ещё нужно с грязью возиться, коль они уже опасность для лучших людей не представляют!

Переходя за черту центра города, будто попадаешь в другой мир. Вначале тебя окружали величественные здания и храмы, потом обступает огромный хаос лагерных бараков, машинных мастерских и убогих производственных корпусов. Говорили, раньше были кирпичные и панельные дома, но их разрушили, так как отапливать было накладно. И большие заводы забросили. Эко, попробуй протопи такие помещения! Правительство решило, что проще, когда люди будут по несколько семей жить в одном бараке и работать в низких полусветлых мастерских. Какая экономия для электричества! Ведь ныне в Великий Ледниковый период электричество на вес золота. Даже элите приходится в чём-то себя ущемлять. Атомные станции из-за отсутствия сырья и обученных специалистов, так как класс образованных людей сильно деградировал, стоят не у дел, охраняемые сторожами с пулемётами и злыми волкодавами. С ГЭС и ТЭС такая же катавасия. Практически в каждой области вырабатывали энергию на оборудовании, которое составляло исключительно их ноу хау. Например, единственная во Владимирской области маломощная кольчугиская электростанция, работающая на подручном сырье кое-как обеспечивала энергией область, прежде всего правительственные здания, жильё элиты и производственные заводики, являющимися локомотивами промышленности.

Алексей шёл быстро, чтобы поспеть, хотя знал, что вовремя не сможет прийти, при этом следил, нет ли за спиной хвоста. Кажется, нет. Живущий среди природы, постоянно ходящий на охоту на зверя, он и сам усвоил повадки дикого зверя: его нюх, зрение, слух. Пройдя улицу Большую Московскую, поднявшись по Дворянской, свернул влево и скоро, лёгкой походкой охотника, пошёл по Ельцинскому проспекту, который раньше был Ленинским. Одолев его за двадцать минут, наконец, повернул на улицу Чапаева и, пройдя немного по ней, очутился возле большой с несколькими боксами автомастерской, где производилась сборка из разных частей авто? машин, требующихся для хозяйства.

Он должен был, как было указано в записке, которую он запомнил, не доходя до закреплённой металлическими уголками, дэвэпешной будки проходной, повернуть налево, пройти двести метров вдоль бетонной стены и, упёршись в тупик, обнаружить человека. На условленный пароль человек должен был отозваться и отвести его в тайное помещение. Так он и сделал, увидев будку с крошечным окошечком, повернул направо, прошёл вдоль стены и обнаружил человека неопределённого возраста, который явно его заждался, и проявлял признаки беспокойства и, уже начинающий замерзать, постукивал валенком о валенок. После пароля и ответа, человек, с отталкивающим угрястым лицом, повёл Алексея за собой, юркнув в щель противоположной стены, где была тёмная нора. Потом они стали спускаться по бетонной лестнице с разбросанной металлической стружкой, которая так промёрзла, что даже почти не звучала, когда её, задевая, спихивали на нижние ступени. Рябинин подумал, как тут оказалась стружка? Может, бак с нею выносили, да и просыпали? Когда лестница кончилась, они пошли куда-то в темноту. Но шли они недолго. Уже через минуту впереди забрезжил свет.

– Вот мы и у цели, – сказал человек, широко осклабившись, толи от удовлетворённости собою из-за выполненной им миссии, толи он так пробовал размять задубелые мышцы на лице.

Когда они приблизились, Рябинин увидел пятерых людей, молча сидевших на ящиках из досок, лица которых тускло освещала керосиновая лампа, стоящая на другом ящике. Вообще ящиков тут хватало. Размер самого помещения трудно было определить, так как стены и углы терялись во мраке.

– Заждались мы тебя, – вместо приветствия сказал лобастый морщинистый мужчина лет пятидесяти. Он, потирая друг о друга заскорузлые рабочие ладони, кивком предложил сесть рядом. Человек, который привёл Алексея, ушёл тем же путём, очевидно на дозор. Алексей сочувственно подумал, ведь он же совсем замёрз!

– Я говорю, что здорово запоздал ты, – повторил лобастый, видя, что Рябинин не отвечает.

– Поезд в пути простоял полчаса, ожидая встречный товарняк. Потом шёл по городу пешком. Не на что было доехать, – бордо заголосил Алексей, садясь.

– Ты потише тут, особо голос не повышай, – обрубил его мужик с глазным тиком. – Уши есть даже у стен.

– Да, брат… Алексей… Рябинин? – вопросительно глянул лобастый. И получив утвердительный ответ, продолжил. – Времена такие, Алексей. Видишь, как мыши, забились подпол… Мда… Человек от Ртутьева говорит, на тебя можно положиться. – Сказал он и пытливо посмотрел на Рябинина.

– Говорит, когда Ртутьев был с агитацией в Гусевском районе, чуть не попал в лапы легавых, да ты выручил да таким ловким способом! Говорил, находчивости этому парню не занимать. Когда же поговорил с тобой основательней, оказалось, и ты никогда не пел гимны нашей тухлой власти и, соответственно, Всеединой партии, интересы её выражающей.

– В этом я не одинок, – сказал Алексей. – Из простых, пожалуй, сочувствующих власти и не сыщутся, разве что полные кретины. Другое дело, что бояться.

– Это ты верно сказал, – нахмурился лобастый. – Все под пятой стонут, а чтобы скинуть этот балласт – дюже трусят. Но так было не во все времена. – Он поднял корявый указательный палец вверх. – Теперь, парень, переходим к делу. Времени в обрез. Через двадцать минут мы должны быть на своих рабочих местах. Неспроста мы тебя оповестили через районную ячейку. Слышал, что невиданное нашествие волков намечается на область?

– Дядя, я не то что слышал, я их сам на хуторе видел, даже постреливать пришлось, чтобы отогнать от тына.

– Ух, ты! Всегда я завидовал деревенским, – отозвался улыбчивый молодой парень, который сидел в углу. – Вишь, Андрей Григорьевич? Им-то разрешается иметь ружья!

– А как же им не разрешить? – удивительно посмотрел на него лобастый, названный им Андреем Григорьевичем. – Ты как из первого класса. Кормить-то они себя должны? А продуктов выдают вдвое меньше против нашего. Экономно же. При этом у них свой лимит. А положенный продуктовый оброк, что получают от своего хозяйства, обязаны в срок на государственные нужды сдать, в том в числе и лесным зверем и птицей. Но часто и оштрафовывают, если докажут, что зверя для себя сверх нормы били, и в качестве штрафа вообще могут ничего не дать, да ещё прибрать пушнину. Но всё же ты прав, Котька. С ружьями как-то веселей.

– Да с ружьями веселей, – засмеялся Рябинин и погладил рукой свою светлую бородку. – А теперь давайте вернёмся к начатой теме, коль время дорого. Я так понимаю, в штабе с этим нашествием связываются какие-то надежды.

– Это как карта ляжет. Если понагонят военных и быстро разгонят волков, то надежд практически никаких. Но если протелятся, не хватит ума, смекалки, тут нам все преимущества. Народ и так ненавидит эту преступную власть, а тут ещё такое! Хаос и паника. Если дело пойдёт в нашем регионе, то огонь перекинется на другие области. А там уже и за Центр можно хвататься, за какой бы Китайской стеной он не прятался.

– Кириллыч, – обратился Андрей Григорьевич к рядом сидящему мужику с окладистой чёрной бородой, похожего на попа. – Вынь-ка инструкцию.

Кириллыч, порывшись в темноте, достал папку: – Вот.

– Теперь, Алёша, слушай, – перехватив папку и заговорщицки понижая голос, заговорил Андрей Григорьевич.—Здесь план действий в зависимости от ситуации. Это должно находиться только при тебе. На месте донесёшь информацию до верных людей, чьи квартиры там указаны, чтоб они знали, как в том или ином случае им действовать. Понял? Держи. Как стемнеет, тебя отсюда до Гороховца на своём грузовике доставит Жуков, – показал Андрей Григорьевич на кряжистого спокойного с однодневной щетиной мужика, несмотря на крепкий мороз прикрывшего голову изношенной кожаной кепкой, и тело его укрыто тоже было каким-то потёртым кожухом, но только явно на толстой тёплой подкладке.

– Фамилия-то как у полководца Великой войны! – как ребёнок обрадовался Алексей.

– До семи вечера побудешь здесь, – не обратил внимания на его восторг Андрей Григорьевич. – Мы тебя сейчас покормим. А в семь отбудешь. Пост должен проехать нормально – папка будет засунута в хитрый отсек под сидением. У Жукова как раз выправлена путёвка до Гороховца, детали кое-какие отвести в мануфактуру, в ту самую, что изготовляет детали для тракторов и танков. Ты будешь вторым шофёром. Путёвка и документы уже выправлены. Править можешь? Ртутьев говорил, что можешь.

– Да приходилось рулить. И на грузовике, и на легковушке. Думаю, если будет в этом необходимость – справлюсь.

– А вот тебе харч, – уж не побрезгуй нашей рабочей пищей. – Эй, Котька!

Котька, лыбясь, расторопно подвинул ногой пустой ящик и вынул сумку, из которой достал котелок гречневой каши с тушёнкой и мешочек сухарей.

– Извини, Алексей, чуть-чуть остыла, – сказал Андрей Григорьевич. – Но чай я тебе сейчас на паяльной лампе подогрею. А вы ребята давайте расходитесь. Значит, Лёш, с тобой до вечера будет Чирей. Это тот, что тебя сюда привёл. Он, как термит древесный, тут все выходы знает. Котька, позови-ка его. А ты ешь, ешь.

– Будет сделано, – отозвался и, дурачась, взял под козырёк Котька, весёлый, немного заполошный, похоже, живущий одним днём парень.

– Да тихо ты, дурень. Ещё не хватало, чтоб нас тут приметили.

– Клим, – обратился Андрей Григорьевич к мужику глазным с тиком, уже собравшемуся с другими мужиками уходить. – Начальнику участка скажешь, что мы за вами идём, уже почти перебирали карбюратор от «вольво».

Пока Рябинин скрёб ложкой и жевал с удовольствием кашу, а Андрей Григорьевич умудрялся на малом огне лампы виртуозно греть жестяной котелок с чаем, появился Чирей в сопровождении Котки.

– Вот, Алексей, до вечера это твой ангел-хранитель.

С набитым ром Рябинин утвердительно покачал головой, как бы говоря: сойдёт.

– Ну, а мы пойдём. Дай Перун, чтобы всё намеченное осуществилось. Слава Роду! Идём, Котька. Все уже ушли.

И они, обходя ящики, быстро и бесшумно, словно призраки, растворились во тьме.

Чудовище

8-е декабря. Вторник


The bank – monster has to profits all the time.

It can ?t wail. It ?ll die.11
  Банк – чудовище – должен получать прибыль всё время. Чудовище не может ждать. Оно умрёт. (англ.) Д. Э. Стейнбек. Гроздья гнева.


[Закрыть]


J. E. Steinbeck. The Grapes of Wrath.


В этот же день в десять утра в холле центрального сбербанка встретились двое чиновников: Никита Ростиславович Верный, зам губернатора по финансам и кредитной политике и Вера Харитоновна Лизкова, зам по идеологии и работой с молодёжью. Лизкова, грациозно скинув с себя новую норковую шубу, отдала в руки малому с кошачьими усами, выполняющему в холле различные, в том числе и швейцарские функции.

– Дорогая, Вера Харитоновна, я только что от патронессы, – заверещал Никита Ростиславович, одетый в соболиный полушубок. – Она рвёт и мечет, говорит, что без экстренных мер, волки могут обрушить всю экономику нашей славной Владимирской земли. Я надеюсь, это не шутка? А то, может, этих волков нагнали, чтобы на Новый год, кроме остальных забав, можно было бы ещё и поохотится?

– Да, уж, Никита Ростиславович, на Новый год мы тут все позабавимся! – сказала Лизкова со злой иронией на поношенной физиономии. – Освобождённая от шубы, она осталась в выгодно подчёркивающее её округлости алом шерстяном платье с кружевными подолом и манжетами.

Верный, Дон Жуан со стажем – недаром имел изящную эспаньолку и зелёные с поволокою глаза – про себя отметил: фигура что надо, но характер у бабёнки скверный, очень скверный. Наверно, потому и живёт одна, каждые полгода меняя любовников. И уже вслух обращаясь к собеседнице:

– Нет. Вы, в самом деле, думаете, что всё так скверно?

– Мне кажется, эти волчьи пасти, – трунила она над замом по финансам. – Сожрут всю банковскую систему. Хорошо, что в основном собственность я имею в недвижимости. А то так можно зубы на полку положить.

– Э, постойте, постойте, – старался собраться мыслями Верный.—Эти волки, что они могут такого страшного натворить? Я думал раньше, что подобные бедствия, например, типа войны, наоборот могут банкам принести прибыли?

– Не знала, что человеку, курирующему финансовую деятельность, придётся объяснять трюизмы. – Скалила свои ровные, но уже потемневшие от никотина зубы, эта ехидна в юбке. – Поймите же, как известие станет достоянием народных масс, а это произойдёт не сегодня-завтра, все они ринутся в районные сбербанки, забирать сбережения, которые они там поместили. В отдельности вклады их ничтожно малы, но в совокупности все их вложения представляют большую сумму. Но самое страшное будет тогда, когда свои огромные вклады в деньгах будут забирать госчиновники, бизнесмены и остальная элита. Ведь в критических ситуациях, увы, такова психология человека, люди, не доверяя банкам, предпочитают держать деньги «в чулке».

– Но ведь тогда… всё полетит в тартарары. Банки разорятся, – воскликнул уже обеспокоенный Никита Ростиславович. – Рубль упадёт в цене. Золотой запас, о котором, кстати, Центр ничего внятного сообщить не может, его не спасёт. Только доллар отделается чихом.

– То, что он повысится в десять раз, вы называете чихом?! Святая простота! Или вы прикидываетесь таким?. Не пойму я вас что-то.

– Вера Харитоновна, вы меня опозорили хуже некуда. Американцы на Марсе (но сведущие люди мне объяснили, что их отправили не на Марс, а в какую-то область сужения, в чёрную дыру, что ли), а валюта их осталась здесь. Что я? не понимаю, что ли, что наши вожди, из-за привычного его сосуществования в нашем отечестве, не решились его аннулировать. Но должен же быть какой-то приоритет к национальной валюте! На кой ляд нам эти зелёные бумажки, когда страны, породивших их уже не существует.

– Ну и что, – с хриплым смешком урезонила Лизкова. – Это ровным счётом ничего не значит. Доллар вездесущ и вечен, как господь Бог. От этих президентов, особенно от лупоглазого Франклина, масона четвёртой степени посвящения, который, кстати, и не был никогда президентом, – не избавиться, как от бесов, которые не уничтожит никакая молитва угодника. Святые здесь бессильны. И вот уже вместе с рублями его печатают в Центре. И этот приоритет остался за Священным печатным станком Росланда. Так решили кто-то в Калифорнии, поставили печать и подписали. И этого оказалось достаточно. И ведь что удивительно? Без малого тридцать лет в Китае отпечатанный у нас доллар имеет такое же хождение, как их юань. И ничего с этим не поделаешь. Такова конъектура на сегодняшней момент. Видно, опять они там, в Центре повысят доллар. Но кому по-настоящему кому не позавидуешь, так это мелким и средним предпринимателям, которые взяли крупные кредиты. Опять пойдёт волна самоубийств.

– Но, дорогая, Вера Харитоновна, может, не так всё скверно, – всё ещё пытался противиться грозному сценарию Никита Ростиславович, скидывая полушубок на кресло и ослабляя на шее узел малинового галстука.

– Может, и не так, – но моё правило: в двери стучит беда – готовься к худшему, – сказала Лизкова и, достав пачку сигарет с чёрным драконом, сунула одну сигарету в ярко накрашенный рот, потом крутанула колёсиком по кремню зажигалки и от вспыхнувшего огня прикурила, манерно глубоко затянувшись, втягивая нарумяненные щёки, и отошла в сторону окна, где росла чахлая пальма с необычайно волосатым стволом.

Вдруг, быстро открывая скрежещущие с мутными стёклами двери банка, в холл буквально вбежал мэр Владимира Тиммо Аалтонен. На нём был забавный национальный зимний наряд народов севера. Вплоть до колен его закрывала оленья шуба с вытисненными на ней национальными узорами. Сапожки всё из той же оленьей шкуры так же на голенищах были украшены какими-то причудливыми узорами. Маленькая голова утопала в специфическом чепце из песца, где по бокам болтались длинные шнурки с пушистыми шарами. У мэра были дико, как от передозировки свечей красавки, выпучены глаза. Он остановился между Лизковой и Верным, не зная к кому из них обратиться.

– Что с вами, Тиммо Илларионович? – выпуская сизую струю и подходя к нему, озадачилась, глядя на его костюм Вера Харитоновна. – Уж не собираетесь ли вы нам станцевать нанайский народный танец? Или сымитировать что-то вроде борьбы нанайского мальчика с медведем. Ха, ха. Ой, извините.

– Это правда, что волки собрались напасть на Владимир? – не обращая внимание на её ёрничество, выпалил не на шутку перепугавшийся мэр.

– Ну, ну, – успокойтесь, примите валокордин, у меня в сумочке есть, – нежно заворковала зам по идеологии. – До Владимира вряд ли они дойдут, а вот районы, от них могут пострадать.

– Вера Харитоновна, это чистая правда? До Владимира они не дойдут? – с улыбкой облегчения спросил Аалтонет. – Вы ничего не скрываете от меня?

– Клянусь всеми богами, которым молятся во Владимире, это истинная правда, – поклялась Лизкова, положив правую руку с длинными ногтями на сердце.

– Фу-у, воды здесь где-нибудь можно взять?

Верный щёлкнул пальцами, и через минуту небрежно одетая и некрасивая девушка с завитыми соломенными волосами, сотрудница банка, несла мэру стакан воды. Не снимая свой шаманский колпак, он жадно выпил воду и отдал стакан обратно, от волнения позабыв поблагодарить сотрудницу.

– А меня, представляете, Елизар Матвеевич огорошивает «Через три дня во Владимире будут волки», такого страху нагнал. Какие волки! Что за бред! Мне надо город готовить к Новогодним праздникам.

– Здесь, Тиммо Илларионович, я вас вынуждена огорчить, – сказала Лизкова, туша бычок о стенку кадки, где росла пальма. Потом она положила окурок в кадку, вынула зеркальце и, глядя в него, пожамкала губами, чтобы равномерно распределить помаду. – Масштаб нашествия такой, что праздники придётся отменить. – И наивно глядя на мэра: – Или вы полагаете, что Владимир как частное как-то отделён от Владимирской области как целого? Туго у вас с диалектикой, однако.

– Но кстати, о решительных действиях, о которых обмолвилась губернатор, – вдруг решил ввести в разговор оптимистическую струю Никита Ростиславович. – Наверно, будут задействованы войска. Или это военная тайна?

– Никакой здесь тайны нет, – ответила всегда верно ориентирующаяся в гуще событий зам по идеологии. – Инесса Власьевна мне сказала, пока попробуем обойтись членами Обществ охотников и местными фермерами. С войсками есть известные риски. Они будут использованы только на крайний случай. Тьфу, ты! Совсем вы меня с толку сбили. Я же пришла сюда свои сбережения забрать. Надо скорей что-то приобретать, например, алмазы в «Спальне Венеры».

– Зачем вам алмазы? Всё равно они там фальшивые, – удивился зам по финансовой политике.

– Ну и что?.. Они что, по-вашему, денег не стоят? А при кризисе, глядишь, увеличатся в цене. Потому что и в кризис всегда найдутся люди, которые жаждут наслаждений. Вспомните Древний Рим. Катулла. Или кто там у них был в кризис? И неважно, что антураж этих наслаждений будет обставляться блестящей и фальшивой мишурой.

И с этими словами пошла в зал с кассами, вызывающе виляя задом.

Когда она отошла на достаточное расстояние, чтобы она не могла слышать, Верный, глядя на неё маслеными глазками, восхищённо проговорил:

– У «Фиалкокудрой» Сафо есть стих. Сладкое яблочко алеет на ветке высокой… Забыли сорвать его люди. Нет, не забыли сорвать, а достать не сумели. Поэтому яблочко-то уже не ахти какой свежести. И всё-таки баба то, что надо. И далеко не дура! Мм. (Верный блаженно закрыл глаза .) Умница! Представляете, всё ей сходит с рук – и спекуляции и взятки.

– Так она же подруга губернатора, – простодушно ответил мэр, так и не снявший своего колпака. – Составляет ей гороскопы, гадает по руке и на кофейной гуще.

– Вот именно. Это называется, найти правильный подход… – и вдруг обернувшись к мэру, поинтересовался. – Не сочтите за нескромное любопытство, а вы-то зачем пришли?

– Я хотел увидеть срочно Веру Харитоновну ( встретившийся мне навстречу Аполлон Кузьмич сказал, куда она пошла) и услышать от неё подтверждение или опровержения своих опасений.

– А-а! Ну и что? Всё вам теперь ясно.

– Ничего не ясно! – сказал Аалтонен и повернул к выходу.

– Кстати, остановил его Верный на десятое число в час дня в «Малахитовом зале» будет заседание с губернатором. Вы тоже приглашены.

Мэр покорно мотнул головой и открыл дверь банка.

– Вообще-то мне тоже не мешает закрыть свои книжки. Собственно, за этим и пришёл, – сказал сам себе Никита Ростиславович. – Странно, почему мэр не пошёл к кассам, или новогодняя свистопляска выбила из него последние крупицы здравого смысла?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10