Роберт Коппел.

Быки, медведи и миллионеры: хроники биржевых сражений



скачать книгу бесплатно

Вопрос: Я бы сказал, что необычен уже сам факт, что Вы не считаете себя особенным.

Майк: Это потому что все пытаются чем-то отличаться от других?

Вопрос: Как Вы знаете, многие успешные трейдеры обладают эго, которое может соперничать с Тадж Махалом, это сопутствует нашей сфере деятельности.

Майк: Я считаю себя довольно самоуверенным.

Вопрос: Совсем чуть-чуть. Я искренне надеюсь, что читатели почувствуют, насколько спокойны, если мне будет позволено так сказать, Ваши ответы. Мне кажется, что у Вас действительно очень аналитический темперамент.

Майк: Я уверен, что у меня большое эго, но мне с ним удобно. Я также понимаю, что я просто мошка по сравнению с целой вселенной.

Вопрос: Можно ли считать, что это сравнение возвращает нас к Вашему интересу к астрономии, «мошка по сравнению с целой вселенной»?

Майк: Как я сказал раньше, я люблю астрономию. Мне нравиться выходить на улицу посреди ночи, весь мир вокруг меня спит, а я стою под звездным куполом. Тогда чувствуешь себя таким ничтожным. Но мне нравится это чувство. Это чудесное чувство.

Вопрос: Да, чувствуешь себя ничтожным, но это очень успокаивает, когда знаешь, что ты часть удивительной вселенной, которая окружает тебя.

Майк: Это очень теплое чувство, знание того, что ты часть, хотя и маленькая, такого чудесного мира.

Вопрос: Мне кажется, что именно в этом Ваш подход к рынку, очень похож на подход студента астрономии, который с помощью телескопа смотрит на звезды, чувствуя трепет и изучая это чудо.

Майк: Верно. Все это внушает мне благоговение. И рынок, и вселенная удивительно увлекательны, но в то же время каждый из них обладает своей способностью заставить тебя чувствовать свое ничтожество. Конечно, я понимаю, что для себя я очень значителен, но не для всех и не для вселенной в целом. Мне очень нравится цитата с чемпионата США по бейсболу 1980 года. Эти слова произнес Таг МакГроу, подающий, выходящий на временную замену. Кто-то спросил его, как ему удается оставаться таким спокойным под таким давлением. И МакГроу сказал: «Я просто применяю теорию ледяного шара. Теория ледяного шара состоит в том, что через пять миллиардов лет солнце сгорит, а Земля превратится в большой ледяной шар, и кому тогда будет какое-то дело до подач?» Когда ты подходишь к чему-то, ты с тем же успехом можешь отойти, делать то, чем ты хочешь заниматься, и быть абсолютно уверенным в том, что это лучшее, чем ты мог бы заниматься. Не раздувая значимость этого, потому что с точки зрения вселенной все это мелочи. И в конечном итоге, это и будет успех.

Глава 4
Мудрость Соломона

Соломон Коэн

Господин Коэн управляет «Си Кей Партнерз» в Нью-Йорке, консультационной компанией по капиталовложениям для фонда «Газель Глобал Фанд Лимитед». «Газель Фанд» являлся лучшим фондом акций в 1955 году.

Коэн родился в Лондоне, изучал математику в Кембридже, а музыку в Музыкальной школе Гилдхолл. Прежде чем уйти и основать свою собственную компанию, он работал в «Джеймс Кэпел энд Кампани», где занимался продажами деривативов и частным заключением сделок.


Вопрос: Что привлекло Вас в торговле на бирже?

Соломон: Я начал заключать сделки на бирже с 16 лет. Но я думаю, что для того, чтобы действительно ответить на этот вопрос, нужно, чтобы вы поняли характер Лондонского Сити – я имеют в виду деловой центр – где в лабиринте средневековых переулков с такими названиями как Брэд Стрит, Пудинг Лэйн расположены Биржа, «Банк Англии», «Ллойдс» и большинство других финансовых учреждений. Здесь работает своя собственная полиция и администрация.

Сити сводит воедино весьма странную компанию людей: ребят из Ист-Энда – я не придаю этому унизительного смысла, просто в порядке описания, – людей, которые пришли прямо с рынка фруктов и овощей, чтобы заниматься акциями и облигациями; высокообразованных людей из высших слоев общества, которые закончили такие учебные заведения, как Итон; и третью группу – евреев. Сити – это одно из тех немногих мест, куда в течение нескольких последних веков пришли евреи и где они смогли добиться такого положения, чтобы стать очень успешной и уважаемой группой с довольно сильным своеобразием. В Сити также находились учреждения, где было очень четкое разделение – банк типа «Ротшильдс», который был еврейским заведением, и банк типа «Бэрингс», который был английской «голубой кровью»; компания типа «Сит Бразерз» и такая компания как «Казинов». Эти разные люди должны были научиться уважать друг друга и вместе вести дела. Сити был местом, наполненным загадками и интригами, традициями и клановостью; был полон опасностей для неосторожных, но также предлагал большие вознаграждения мудрым и отважным. Все это полностью захватило меня и я очень сильно захотел стать частью этого мира.

Вопрос: Что именно показалось Вам наиболее захватывающим? Заключение сделок? Зарабатывание денег? Общественные отношения? Или то, что это было частью большого «театра»?

Соломон: Что ж, отчасти это было то, что я в раннем возрасте обнаружил, что всем можно торговать, что сделки можно заключать на словах на абсолютно абстрактные вещи и что эти сделки могли принести так много денег, денег в таких количествах, которые были совершенно отличны от каждодневной жизни. Именно это меня заворожило. Мой интерес к математике – это то, что развилось позднее.

Вопрос: Вас по тем же причинам по-прежнему привлекает биржевая торговля?

Соломон: Лондонский Сити сильно изменился за последние десять лет, но он по-прежнему сохраняет элемент того места, каким он был раньше, но, знаете, больше не существует операционного зала, где бы люди собирались, чтобы заключать сделки. Сейчас я бы сказал, что возможность торговать землей, зданиями, фабриками, рабочей силой в любой части света с помощью телефонного звонка или нажатия клавиши компьютера – это предельная математическая абстракция – и все это находится на кончиках ваших пальцев, на экране вашего компьютера!

Вопрос: Что Вас в этом так зачаровывает?

Соломон: Что ж, очевидно, в этом есть что-то чрезвычайно притягательное. То есть, если тебе нужно построить фабрику, на это уйдут годы, на создание компании тоже уйдет долгое время, а здесь мгновенно и абстрактно ты можешь этим владеть и во всем этом почти нет ничего физического. Это почти как виртуальный мир, в котором все, что ты делаешь, реально существует в компьютере или на бумаге. Это почти как сдвинуть гору!

Вопрос: Абстрактную гору.

Соломон: Да. Передвигать невероятные вещи силой телефонного звонка…

Вопрос: Считаете ли Вы, что в Вашей личной биографии было что-то, что подготовило Вас к биржевой торговле? Знаете, Вы заговорили о математике, а мы еще не говорили о музыке и Вы упомянули о том, как Вас завораживает заключение сделок. Так что же особенного, на Ваш взгляд, было в Вашем опыте, что подготовило Вас к биржевой торговле?

Соломон: Кажется, я родился с неким инстинктом.

Вопрос: Интуицией?

Соломон: Да. Я помню, как мы с родителями забрались на Эйфелеву башню, когда мне было семь лет. Когда я спустился, я осознал, что билет, который приобрели мои родители, не отобрали, я подошел к кому-то и предложил им билет. На самом деле я просто хотел отдать его им, но они заплатили мне за него!

Вопрос: Ну, это не совсем вопрос превращения абстрактного в материальное. Это скорее вопрос превращения цемента в наличные!

Соломон: Я не могу Вам сказать, откуда это взялось во мне. Возможно, если вернуться назад в прошлое на несколько тысяч лет, мои предки были менялами в храме в Иерусалиме. Знаете, именно оттуда родом фамилия «Коэн», то есть «совершающий богослужение в храме», хотя я ничего не слышал о менялах!

Вопрос: Конечно, «Хебрю» переводит «Коэн» как «священник». Коэны были людьми, которые совершали богослужения в святом храме. Вы имеете в виду, что эта часть Вашей биографии подготовила Вас к биржевой торговле? То есть чувствуете ли Вы, что в том, чем Вы занимаетесь, есть нечто религиозное или обусловленное культурной средой?

Соломон: Ну, про менял – это была шутка.

Вопрос: Да, но исходя из моего опыта, очень часто большая часть правды выражается в форме шутки.

Соломон: Да. «Священник» на самом деле не совсем точный перевод слова «Коэн». В действительности они служили два дня в году, а оставшееся время играли роль мудрецов, судей или врачей. В их обязанности в основном входило служение общине.

Вопрос: Да, я знаю, что мои предки служили Вашим! Моими предками были левиты, так что в прошлом мы помогали вам в ваших делах!

Соломон: Это те самые, которые еще и пели.

Вопрос: Точно. О нас написана целая библейская книга – «Левит».

Соломон: Что ж, Вы тоже совершенно правы. Я думаю, что евреев очень уважали в городе, нанимали на работу за их умения, их финансовые навыки – это именно то, что я для себя выделил.

Вопрос: И Вы увидели в этом личный смысл, возможность для признания Вас как личности, Ваших личных достижений?

Соломон: Да, надо сказать, это определенно так.

Вопрос: Должен сказать, Соломон, я слышал ту же самую мысль не единожды. Для книги «Внутренняя сторона биржевых сделок» я брал интервью у некоего трейдера, Джеффри Сильвермана, возможно, Вы его знаете. Он фактически сказал что-то очень похожее на то, что Вы только что выразили. Он вырос в Омахе, штат Небраска в 1950-х годах, и сказал, что евреям в Небраске тогда предоставлялось довольно мало возможностей. Но впервые его глаза действительно открылись, когда он учился в начальной школе и прочитал биографию Бернарда Баруха. Он сказал, что с этого дня его жизнь изменилась. Я уже слышал похожие истории раньше. Полагаю, все, что я пытался выяснить, это то, что эта связь значима для Вас и для того, кем Вы являетесь сегодня.

Соломон: Да, я думаю, в том возрасте и в то время это действительно было так.

Вопрос: Это по-прежнему так?

Соломон: Не совсем. Лондон так сильно открылся и эти различия также сильно изменились. На самом деле важным аспектом моей биржевой торговли сейчас является всемирная перспектива. Различия, о которых я говорил ранее, начинают терять четкие очертания и во многом больше не существуют. Раньше они были очень четкими и это поражало. Как я уже упоминал ранее, существовали фирмы, в которых евреев не принимали на работу, а также фирмы, в которых в основном работали евреи.

Вопрос: Правильно ли будет сказать, в том же смысле, в котором высказался Джефф Сильверман, что Вы рассматривали биржевую торговлю как дорогу, которая позволит Вам пересекать границы и выходить за пределы стереотипных делений, произвольных категорий и условностей времени? Я имею в виду, когда Вы думали о биржевой торговле, было ли это одним из значимых для Вас факторов, вероятность выйти за пределы Ваших нормальных возможностей?

Соломон: Я думаю, это пришло позже. Изначально этого не было, потому что сама идея финансовых рынков по-прежнему рассматривалась с определенной долей презрения. То есть в Англии долгое время деньги рассматривались как что-то, в худшем случае, грязное, по определению, не утонченное.

Вопрос: Ну, по моему опыту, их чистота зависит от того, кто ими владеет!

Соломон: Но, знаете, существовало мнение, что деньги должны скорее наследоваться, нежели зарабатываться.

Вопрос: Конечно! Самое худшее, что ты только мог сделать с этой точки зрения – это заработать свои собственные деньги! Гораздо утонченнее получить их от кого-то еще.

Не поймите меня превратно. Я бы не возражал против наследства, просто со мной этого не случилось!

Соломон: Это забавно. Я имею в виду то, на что я обратил внимание, путешествуя по свету, входя в операционные залы различных рынков по всему миру – то, что каждое общество имеет свой собственный кодекс и набор ценностей, свой собственный образ мысли и ведения бизнеса. Иногда это – сила, а иногда – слабость. Но теперь у нас есть трейдеры из одной страны, которые ведут дела в другой, и это действительно начало менять всю структуру и вид местных рынков.

Вопрос: Давайте немного поговорим о «Газель Глобал Фанд». В 1995 году он вырос на 297 процентов и приобрел известность в качестве одного из наиболее эффективных хеджированных фондов в мире. Не могли бы Вы немного рассказать об истории и интеллектуальной основе, стоящих за этим фондом?

Соломон: Что ж, в середине 80-х я работал на «Джеймс Кэпел», крупного инвестиционного дилера в Лондоне, сотрудничал с крупными учреждениями и помогал им использовать деривативы в их биржевой торговле. Работая в операционном зале, я внезапно обнаружил все эти потрясающие возможности зарабатывания денег, потому что я понимал, что делают люди в различных отделах компании. Таким образом, я смог убедить своего начальника, что я должен перейти к частной торговле, где я смог бы производить сделки от лица компании для получения прибыли. А через некоторое время, разработав свои собственные стратегии и успешно их применяя, я решил уйти и учредить свою собственную компанию. Я просто решил, что учреждение хеджированного фонда является следующим логичным шагом. На самом деле, я бы сказал, что большая часть отрасли хеджированных фондов – это люди, пришедшие в этот бизнес в течение последнего года-двух, это грамотные люди, которые занимались частными сделками для больших инвестиционных компаний, а теперь, когда технология и капитал стали более доступными, они смогли основать свои собственные компании.

Вопрос: Как Вы выбрали название «Газель»?

Соломон: Я долго и упорно обдумывал название для фирмы. То есть я считаю, что название очень важно.

Вопрос: Это не очень по-еврейски!

Соломон: Ну, знаете, в еврейской традиции есть что-то о том, что выбор имени должен влиять на результат.

Вопрос: Я знаю, но «Газель» мне кажется скорее жертвоприношением! Не знаю, как это относится именно к фонду.

Соломон: Но газели элегантны…

Вопрос: Быстры…

Соломон:…это проворные животные, которые могут быстро ринуться вперед и вверх.

Вопрос: Что Вы, безусловно, делали.

Соломон: Да, приятно сказать, что это так.

Вопрос: Чуть раньше Вы рассказали из своей биографии случай, когда Вы продали неиспользованный билет на Эйфелеву башню. По-моему, здесь напрашивается вопрос. Как Вы считаете, Ваша успешная биржевая торговля – это скорее природный дар или набор приобретенных навыков?

Соломон: В конечном итоге, я думаю, это и то, и другое, то же самое, что у тебя должен быть талант, чтобы стать музыкантом, но тебе также нужно учиться у мастера.

Вопрос: Расскажите немного о своей музыке. Вы – обладатель степени магистра математики в Кембридже и Вы также выиграли стипендию в Музыкальной школе Гилдхолл. Я слышал, что во время торговой сессии Вы находите время на то, чтобы играть сонаты Бетховена на фортепиано «Бехштейн». Это правда?

Соломон: Да, абсолютная правда, это очень помогает сбросить груз обыденности и снять дневной стресс.

Вопрос: Это меняет Ваше состояние души? И позволяет снова сфокусироваться на биржевой торговле?

Соломон: Да, безусловно, в этом есть что-то духовное, освобождающее голову.

Вопрос: Давайте вернемся к вопросу о том, считаете ли Вы биржевую торговлю скорее приобретенным навыком или природным даром. Вы сказали, что считаете, что в Вашем случае это комбинация того и другого, так что наличие ряда навыков так же важно, как и интуиция. Верно?

Соломон: Да, полагаю, что так. То есть существуют трейдеры, которые, я знаю, полностью полагаются на интуицию, и другие, которые имеют гораздо более научный подход.

Вопрос: И они в равной степени успешны?

Соломон: Я думаю, что интуитивные трейдеры, вероятно, более непостоянны в успехе, их действия более сумбурны. Люди с научным подходом склонны быть более узконаправленными. Затем внезапно их настигает что-то, что не вписывается в их модель. Я могу привести этому пример.

Думаю, это было в 1988 году, люди приходили на рынок опционов в Лондоне и платили довольно крупные премии за опционы «колл» крупной добывающей компании. Там был один трейдер, который пользуется невероятным уважением на рынке, считается очень умным человеком, настоящим экспертом по опционам в смысле математики. Этот участник финансового рынка продал довольно много этих опционов. Согласно его модели, он продал их по завышенным ценам. С другой стороны, там был еще один широко известный на лондонском рынке персонаж – интуитивный трейдер, лучше воздержимся от упоминания имен – который за день до того продал те же самые опционы. Все это произошло за день до Йом Киппур и он решил – он был евреем – что что-то в этом не так, и он закрыл всю позицию. Он захеджировал свои короткие коллы один к одному с акцией.

На Йом Киппур на эту компанию пришло предложение о поглощении. И трейдер с научным подходом, храня верность своей модели, потерял довольно много денег. Ему просто не хватило гибкости или интуиции, чтобы сделать ход.

Вопрос: Соломон, за Вашу торговую карьеру встречались ли Вам какие-то запоминающиеся люди?

Соломон: Дэвид Херон, мой бывший начальник в «Джеймс Кэпел», был тем, кого я уважал и кем восхищался.

Вопрос: Что в нем было такого, что особенно выделялось?

Соломон: Я никогда не встречал таких, как он, до того. Он был чрезвычайно успешен и у меня была возможность наблюдать за ним вблизи. Меня поразил тот факт, что независимо от того, чем он занимался, в том, как он вел бизнес, всегда присутствовал спокойный профессионализм – он всегда был спокоен, ничего не делал под влиянием эмоций. Никогда не заключал сделку, скрестив пальцы в надежде, что она выгорит, а вместо этого просчитывал все возможности так, что в случае если что-то пойдет не так, то это был бы исход, который уже был предусмотрен. В том, как он действовал, было что-то очень похожее на пантеру, очень гладкое и уверенное.

Вопрос: Похожее на пантеру, не на газель?

Соломон: Да, я бы сказал, что это так.

Вопрос: В каком отношении? Я думаю, что и газели, и пантеры – уверенные, гладкие, элегантные животные, быстро движущиеся вперед, но в пантере, безусловно, есть что-то хищное. Вы это имеете в виду?

Соломон: Я полагаю, в этом есть такой элемент. Я не уверен, что хочу распространяться на эту тему и дальше. Это тот аспект рынка, который я считаю наименее привлекательным!

Вопрос: Хищные аспекты.

Соломон: Да.

Вопрос: Когда Вы работали в «Джеймс Кэпел», Вы стали свидетелем краха фондового рынка в 1987 году.

Соломон: На самом деле я ушел за месяц до этого.

Вопрос: Какова была Ваша реакция на крах?

Соломон: Он не застал меня совсем врасплох. В конце июля на лондонском рынке произошел очень резкий спад – думаю, он был связан с плохими цифрами торгов. Затем рынок отрикошетил и я решил продавать. Если ли ты пристально за этим следил, то там было много признаков, что астрономический рост рынка не будет продолжаться вечно. Сказав это, я должен добавить, что когда крах действительно наступил, это было шокирующе. Быть свидетелем этой плавящейся окружающейся обстановки было жутко! Это было просто воплощение мысли о том, что может случиться невероятное.

Вопрос: И что, из этой ситуации был свой выход?

Соломон: Да, конечно. Из этой ситуации были свои выходы, но я думаю, что с тех пор я запомнил, что всегда существует вероятность, что случится что-то в этом роде, а, следовательно, когда я растягиваю свои операции вместо того, чтобы заработать много денег в девяти случаях из десяти, а затем разориться на десятый раз, лучше зарабатывать немного меньше, но каждый раз, сохраняя при этом свое место в таблице.

Вопрос: Как говорят в операционных залах Чикаго, просто убедитесь, что у Вас достаточно ресурсов, чтобы пройти через этот турникет завтра. Ведь смысл в этом, не так ли?

Соломон: Да, поскольку как только ты вылетаешь из игры, ты вылетаешь навсегда.

Вопрос: В чем, на Ваш взгляд, Ваша сила как трейдера?

Соломон: Это комбинация всех навыков, которыми я обладаю. Это интуитивное чутье рынка и способность думать точно и математически, понимание психологии рынков и людей, которые за ними стоят. Признание того, что информация распределяется по рынкам неравномерно и знание того, что имея проанализированную информацию я, как правило, могу сделать правильный вывод.

Вопрос: В чем, на Ваш взгляд, Ваша самая большая слабость как трейдера?

Соломон: Это сильный вопрос. Моя самая большая слабость в том, что у меня бесчеловечно высокие стандарты.

Вопрос: Очень хорошо обладать такой слабостью!

Соломон: В некотором смысле.

Вопрос: Какие косвенные последствия Вы в этом находите?

Соломон: Я думаю, что это означает добиваться чрезмерных успехов в определенных областях, иногда ценой общего счастья.

Вопрос: Ну, знаете, Ваши инвесторы счастливы, что у Вас такая слабость, поскольку если бы ее у Вас не было, они имели бы доход только в 97, а не 297 процентов, как это получилось у Вас. Так что не думаю, что они жалуются на Ваши высокие стандарты, не так ли?

Соломон: Возможно. Но люди, которые на меня работают, или те, с кем я веду дела, жалуются!

Вопрос: Давайте поговорим немного об этом, Соломон. Какое влияние оказывает биржевая торговля на Ваши социальные отношения? Мы еще не обсуждали, женаты ли Вы.

Соломон: Только на «Газели».

Вопрос: Что?

Соломон: Только на «Газели».

Вопрос: А, на «Газели»! Когда Вы произносите это название, оно становится все больше и больше похоже на еврейское!

Соломон: Будем надеяться, что никто не обвинит меня в скотоложестве. Должен уточнить, мы говорим о виртуальной газели!

Я склонен работать так, как музыкант, который напряженно готовится к концерту, дает представление, а затем идет в отгулы. Я склонен к сильным приливам сосредоточенности, когда я выкладываюсь до конца. Я могу это вынести только на протяжении определенного промежутка времени и именно поэтому я управляю приуроченным к событиям фондом вместо того, чтобы заниматься чем-то, что требует более низкого уровня концентрации внимания или стойкой самоотверженности сутки напролет. Последствием этого является то, что мне часто приходится вставать в 2 или 3 часа ночи. Были периоды, когда я заключал сделки в Лондоне, Нью-Йорке и Австралии в течение одних суток. Это несколько трудно, заключать сделки в трех временных зонах. Но затем, в конце этой сделки, как только я привел ее к успешному завершению и мы заработали хорошую норму прибыли, я могу позволить себе роскошь сделать перерыв, когда у меня будет достаточно времени, чтобы заниматься тем, чем я хочу.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное