Риссен Райз.

Хроники Марионеток. Цель Офицера



скачать книгу бесплатно

«Я могу».

Мурианы попытались еще раз, с разбега, но отлетели назад, словно ударились в невидимую стену.

«Сестра! Там!» – позвал Бэл, и Рин, проследив за его взглядом, увидела, как из-за кустов выходит здоровенный, как минимум в полтора человеческих роста высотой, конь. Его черная шкура светилась загадочными синими сполохами Силы; они пробегали по длинной, до самой земли, гриве и хвосту.

«Келпи…» – сказала Рин, ощущая, как прирастают ее ноги ко льду, и как она теряет способность не то что ходить, а даже связно мыслить. Тело будто парализовало, ни один мускул не приходил в движение, силы словно бы выпили. Говорили, что келпи – чудовищно сильный соперник, с ним просто так не совладать. Рин, конечно, была в окружении мурианов, но лучше бы с ним договориться по-хорошему. Только вот рот не открывается и лучший аргумент в переговорах не успела достать из ножен… Мурианы тоже молчали, словно онемели. Келпи сделал несколько шагов навстречу и остановился, с интересом разглядывая ее.

«Только не нападай!» – взмолилась Рин. Келпи медленно подошел еще ближе. Бэл наконец зарычал, и Иф с Равом мгновенно подхватили. Келпи озадаченно остановился, но затем прыгнул, в одно движение оказавшись в двух шагах от Рин. Он выгнул шею, обнажил огромные, острейшие волчьи зубы и зарычал, как тигр. Мурианы смолкли. Келпи удовлетворенно поднял голову и посмотрел прямо на Рин своими волшебными глазами. Они светились мистическим синим светом, в них будто бы рождались и умирали вселенные, и Рин словно проваливалась куда-то в другой мир. Свет резко исчез, глаза стали темными и жутко опасными… Рин опомнилась.

«Не надо… Я… Я просто шла мимо. Не ешь меня! Позволь пройти!» – мысленно молила она. Келпи потянулся к ней зубастой мордой, в глубине его горла клокотал рык. Она чувствовала обжигающее дыхание и запах чистой ледяной воды из горной реки, видела белые хищные клыки, которые могли бы разорвать ее в секунду. Келпи сдвинул с нее носом капюшон и сбил шапку. Втянул воздух и выдохнул в ухо, будто обнюхивал, а потом тихо стукнули друг об друга его клыки. Он открыл пасть и прикусил мочку ее уха. Что-то закапало на шею. По коже скользнул горячий, влажный язык. Еще мгновение келпи дышал ею, затем отстранился и заглянул в глаза Рин. Во взгляде чудища она не видела агрессии, только любопытство. Он смотрел на нее еще недолго, а затем мгновенно исчез, как не было. Только синяя вспышка на мгновение блеснула подо льдом. Тело ожило; Рин рухнула на колени, где стояла, ее забила крупная дрожь. Она схватилась за место, куда лизнул ее келпи, отчаянно желая вытереться немедленно, но все уже высохло. На ухе была лишь крошечная, едва ощутимая царапинка. Подбежали мурианы, скуля и подвывая, стали лизать ей лицо, руки, прижиматься, как дети, просящие ласки.

«Все хорошо! – вдруг заговорил Бэл. – Все хорошо, сестра!»

Рин некоторое время приходила в себя. Когда наконец она смогла собраться с силами, мурианы с готовностью выстроились в ряд.

Девушка снова уселась на спину Бэла, и они пустились вскачь.

На сей раз ей повезло.

Нежно-розовая предрассветная дымка, словно ватой, окутывала оставшийся позади Лунный лес и застилала белоснежные поля перед ними. Рин застегнула лямки рюкзака на поясе и потрепала волков по загривкам. Бэл, Иф и Рав посмотрели на нее умными желтыми глазами и по очереди потыкались ей носами в ладонь.

– Обещаю скоро навестить вас, ребятки. Вы мне очень помогли, – сказала она и направилась вперед по широкой дороге.

До пригорода Паруджи оставалось около часа быстрой ходьбы.

Глава вторая, в которой Рин выполняет заказ с тяжелыми последствиями

Маленькие наручные часы показывали половину девятого утра. Измотанная долгой ночной гонкой по лесу, основательно продрогшая и голодная Рин была злая и опасная, как стая горнидов.

– Паруджа! Паруджа! – звала она, предвкушая остановку в уютном трактире.

Паруджу называли второй скрипкой в квартете культурных центров Соринтии. Первой скрипкой был Вейнсборо, альтом – утонченный Лилли, а виолончелью – гордый и величественный Кастан. Рин, некогда прожившая в Парудже около двух лет, понятия не имела, где люди умудрялись найти там места культурного отдыха, потому что она таковых так и не отыскала. Впрочем, не то что бы она очень интересовалась культурным отдыхом. Бани, бары и барды были куда интереснее для нее в то время. А с этим – хвала богам! – в Парудже проблем не было. В Паруждже все было чудесно, жизнь в этом городе омрачали только землетрясения. Они лишали Рин всякого спокойствия, и она вскоре подала в департамент безопасности прошение о переводе обратно в Кимри.

За всю жизнь Рин меняла место жительства четыре раза. В тридцать три года она сбежала из Иствана в Финесбри. Прожила там полгода и уехала на юг, в Кимри. Там ее талант оценил один серьезный человек из департамента безопасности Соринтии и отправил учиться в Кимрийскую военную академию. По окончании академии Рин продолжила службу в Сорин-Касто, в особом отделе в должности простого агента. После серии удачно закрытых дел ее несколько раз повышали, а потом перевели в Паруджское отделение, где через недолгое время руководство в лице Армана Валиенте и других начальников снова представило ее к повышению. Рин Кисеки стала первым в мире аиргом и женщиной, дослужившейся до звания капитана и должности заместителя главы особого отдела. Ее ждала небывалая карьера: Рин прочили звание генерала, все были уверены, что уж она-то добьется и сможет, как гласил девиз особого отдела, «невозможное сделать возможным»… Но жизнь рассудила иначе. В одночасье Рин рухнула с геройского пьедестала, и то, что казалось ей и всем остальным столь близким, стало недостижимо, как вершина Сан-Клефф [2]. Арман был уверен, что Рин помешала кому-то из верхов. Зара, с присущим ей фатализмом, списывала все на трагическое стечение обстоятельств. Сама Рин не желала думать, была ли то судьба или козни тайных врагов, она думала только о мести за свою загубленную жизнь. А случившееся затем в Истване лишь добавило уверенности в собственной правоте.

– Баня и бар с бардами, – бормотала Рин свое любимое заклинание, рисуя в голове упоительные картины тарелок с горячей едой и ванны с горячей водой, которые она сможет получить в Парудже. Основной задачей было попасть в город незаметно для патруля: Паруджа была богата, и гвардейцы охраняли все пять подъездных дорог. Для этого Рин и направлялась в Берро, откуда рассчитывала добраться до центра Паруджи по тоннелям заброшенных колодцев, а потом так же выйти за пределы города дальше, к Эрисдрей. Поселок Берро был, по сути, большим рынком и единственным местом, где горожане могли купить все от картошки до строительных материалов. В самой Парудже по какому-то древнему герцогскому указу не было построено ни одного торгового дома, а повозкам запрещалось въезжать в центр города.

Но вот, где-то вдалеке уже проступили очертания большого города, а Берро все еще не было видно.

– Ну где же ты? – вопросила Рин. Остановилась, достала и развернула карту. Почесала в затылке, прикинула, где примерно находится и выругалась: подходить к Берро нужно было совсем с другой стороны.

– Плюс полчаса дороги, – резюмировала она. – А потом ползти по колодцам. Опять эти засранные колодцы! Я узнаю, какой козел составляет мои маршруты, и заставлю его самого ползать по подземельям по задницу в грязи!

От холода Рин зевнула так широко, что челюсть заломило, и с силой потерла глаза ледяными варежками. Когда резь прошла и исчезли мушки, она разглядела впереди первые дома деревни Берро.

– Когда мне уже сделают документы?.. Нет, все-таки пора брать Рошейла за его тощую задницу, – рассуждала она вслух сама с собой. – Вот ведь обещал сделать документы, уже год «завтраками» кормит, а действий никаких! И ведь сам знает, что система организации работы агентов просто отвратительная. А оплата? Вообще больной вопрос! Нет, я все понимаю, сложно, но можно же как-то пошевелить мозгами и придумать…

Так, размышляя вслух о нелегком труде агентов и финансово-организационных проблемах, она пришла к первым домикам на отшибе от Берро. Еще отсюда Рин услышала шум толпы, выкрики торговцев и подумала, что в такой толкучке для нее не составит труда затеряться. Для начала требовалось найти лавочку давнего знакомого, торговца пряностями Мирима Хиггса, который знал о ее прибытии и имел ту самую карту колодцев. Лавочка Хиггса, как говорил Рошейл, стояла в третьем ряду от центральной площади деревни, где располагались продовольственные ряды. Рин поднялась на деревянное крыльцо, постучала в дверь шесть раз и вошла. Звякнул дверной колокольчик, и к ней вышел белобрысый мальчик лет десяти.

– Здрасьте! Вы к папе?

– Да.

– Он ушел. Хотите, я продам, что вы ищете? Ну, чтобы вы не ждали, пока он вернется.

– Я не за товарами. У меня личное дело.

– А-а… – мальчик смущенно помялся, а потом предложил: – Может, я сбегаю за ним? Хотите?

– А тебе можно оставлять лавку?

– Петра посмотрит, – сказал мальчишка и позвал: – Петра! Тут к отцу пришли. Посиди пока, я за папкой сбегаю!

Вышла девочка в милом красном платьице и белом передничке, с поварешкой в руках. Хотя ей было всего около пяти лет, вид у нее был самый деловой и серьезный. Мальчишка схватил шапку с крючка, надел курточку и выскочил за порог.

– Вы папина подруга, да? – спросила девочка, усаживаясь на высокий стул за прилавком.

– Можно и так сказать, Петра.

Девочка несколько секунд с интересом смотрела на гостью. Рин заметила, что малышка пытается заглянуть снизу, чтобы разглядеть лучше, и сразу отвернулась. Девочка тихо вздохнула.

– Папа сказал, что я должна хорошо принимать гостей. Вы хотите чаю?

– Не откажусь. Спасибо, ты очень любезна.

Петра соскочила со стула и ушла в соседнюю комнату. Послышалось звяканье ложек и тарелок, шум воды, и через некоторое время она вернулась с подносом, на котором стояла небольшая белая чашка с чаем и розетка с вареньем.

– А где твоя мама? – спросила Рин, принимая угощение.

– Мама сейчас в университете магии. Она волшебница, – сказала девочка, снова усаживаясь на стул. – Папа сказал, она вернется только к празднику Середины зимы и принесет мне в подарок волшебного щеночка.

– А пока ее нет, ты помогаешь папе по хозяйству?

– Да. Мы вместе с Верноном помогаем.

Колокольчик звякнул, и вошел черноволосый мужчина с худым лицом и яркими фиалковыми глазами. Кожа его была красноватого оттенка, что выдавало в нем человека родом с севера Маринея. Он бросил коричневый овечий кафтан и меховую шапку на крючок на стене и остался в сером вязаном свитере из грубой колючей шерсти и домотканых штанах. За ним шел раскрасневшийся, запыхавшийся сын.

– Здравствуйте! – поприветствовал он Рин, протягивая руку. – Я Мирим. Что вам угодно?

– Здравствуй, Мирим, – Рин приподняла капюшон, и в солнечном свете блеснула ее фиолетовая кожа. Мирим сразу заулыбался и понимающе кивнул. Петра подбежала к отцу и потянула его за руку.

– Папочка, я чай заварила и суп сварила!

– Умница, дочка. Позже пообедаем. Иди поиграй пока, – он вынул из-за пазухи деревянную куклу и протянул расцветшей от такого счастья малышке.

Девочка тут же убежала с подарком в другую комнату, а Мирим обратился к сыну.

– Вернон, иди к сестре. Мне здесь поговорить надо.

– Хорошо, пап, – согласился паренек и пошел за сестрой, на прощание окинув Рин подозрительным взглядом.

Когда мальчик ушел, Мирим обернулся к Рин и сел на стул напротив нее.

– Я тебя только через три дня ждал. Как ты так быстро добралась?

– Срезала через Лунный лес на мурианах. Как представила, что мне еще через все Горящие сосны топать, решила хоть здесь сократить. Лола-то где?

– На работе своей проклятущей. Сколько раз говорил, уволься да детей воспитывай, но она не хочет. Исследования у нее, видите ли. Волосы посинели полностью.

– Да ты что! – восхитилась Рин.

– Голубые, как небо. Ей идет, но выглядит… странно.

– У Заринеи розовые. Ты бы Кормака видел, он вообще зеленый. Арман к нему теперь обращается исключительно «голова-трава». Я когда увидела, до слез хохотала!

– Ну… – поддакнул Мирим. – Хорошо хоть, Петра подросла, не знаю, как бы я сам тут по хозяйству управлялся. Но без матери им плохо.

– Так ведь до университета недалеко.

– Детей туда пускать перестали после одного печального случая, – Мирим вдруг хохотнул. – Ты меня не слушай, это я по жене скучаю. Лола права, конечно. Она нужна там. Университет после Маринея почти опустел. И она умница. Последнюю ее разработку купили за очень веселенькую сумму! Мы на радостях стали присматривать в Кастане дом для детей. Вернону хорошо бы в университет пойти. Петра пока маленькая, но ты же знаешь, как дети растут… Сегодня – пять лет, завтра – двадцать пять.

– Это точно, – улыбнулась Рин. – А что за прибор-то такой?

– Чудо-прибор для подогрева воды. Говорят, скоро в котлах не будем греть. В каких-то городах его уже используют, народ радуется. Неужели не слышала?

– Я газеты мало читаю, знаешь ведь. Но горячая вода без необходимости таскать ее и греть тазами… Роскошь, – Рин блаженно прикрыла глаза и допила чай. – Как бы то ни было, Мирим, я за картой этих поганых колодцев. Времени в обрез, я хотела остановиться на день в Парудже, а ночью уже выйти.

– Ух, мать, ты хватила! Надо оно тебе, деньги в гостиницах просаживать? Оставайся у меня. Выспишься, пообедаешь нормально. Места хватит.

– Мирим, я тебя стесняю… – заупрямилась Рин.

– Брось, ерунда! И вообще, ты уверена, что тебе надо ночью идти? Там сейчас места не очень безопасные… О каких-то странных тварях поговаривают.

– Мне так проще. Днем патруля много, не знаешь, где наткнешься. Лучше провести это время с пользой для тела…

– Так оставайся у меня!

– Мирим, скажу по секрету, – она закинула ему руку на шею и заговорщицки зашептала, – я намеревалась в Парудже вдоволь напариться в бане, просадить в баре некоторую сумму за игрой в дротики и напиться до состояния «прекрасна не в меру».

– У тебя что, мозги замерзли? Отпариться в общественной бане? Надраться в баре? Ты-то? Со своей сиреневой кожей? – ухмыльнулся Мирим и захохотал. Рин пришлось признать несостоятельность своих планов.

– Да, ты унизительно прав.

– Отпариться можешь и у меня в бане, не проблема. И вообще, – встал он в позу, улыбаясь, – не отдам я тебе карту, пока не согласишься.

Рин тяжело вздохнула и кивнула.

– Вот и умница.

Мирим поднялся, и Рин тоже.

– Немного у тебя поклажи, смотрю.

– Что я, ишак, что ли? – усмехнулась девушка.

– Пойдем, я покажу тебе комнату.


Комнатка была крохотной, но очень уютной. Светлая мебель, кружевные занавески на маленьких окошках, на подоконнике в глиняном горшке – забавное растение с розовыми листьями. На полке – несколько книг и деревянная кукла с длинным носом и нарисованными глазами. Рин бросила рюкзак у изголовья небольшой кровати и повернулась к Мириму.

– Во сколько здесь начинается вечернее патрулирование?

– Восемь вечера. Ты хочешь выйти сразу за город?

– Конечно. Эти колодцы… Сколько по ним идти и где примерно выход?

– Около трех часов, думаю…

Мирим достал с полки толстую книжку потрепанного вида и открыл.

– Книжка-шкатулка? – улыбнулась Рин, с интересом разглядывая вещицу. – У меня когда-то такая же была.

Мирим взял из шкатулки пергаментный свиток и развернул довольно большую карту колодезных тоннелей. Рин заглянула через его плечо.

– Вот, смотри. Седьмой выход уходит в горы, в сторону Горящих сосен…

– Не-не-не, мне в Эрисдрей надо.

– Зачем? Рошейл сказал, ты в Танварри идешь.

– Мне там надо кое с кем встретиться.

– Командование?

– Все тебе скажи, – улыбнулась Рин.

– Скрытная какая! Тогда вот, шестой выход, оттуда ближе всего к Эрисдрею. Выведет тебя очень далеко за пределы города, к Козьей реке и дубовой роще. Поднимешься прямо к лесопилке, колодец под стеной стоит. Там всегда кто-то есть, даже ночью, так что будь осторожна, внимательно слушай.

– Ладненько. Разбуди меня в шесть вечера, пожалуйста.

– Ты в баню хотела? Сейчас попрошу Вернона натопить.

– Спасибо.


Когда Рин вышла из бани, вся красная и разомлевшая, дочка Мирима пригласила гостью отобедать. Рин с огромным удовольствием ела суп, сваренный Петрой, не уставая хвалить девочку. Несмотря на малый возраст, малышка потрясающе готовила. Хотя, возможно, Рин это только казалось, потому что она не могла вспомнить, когда в последний раз ела домашнюю еду. Набив живот, она завалилась спать.


Мирим разбудил ее в половину седьмого, оставалось полтора часа до начала патрулирования, пора было выдвигаться в путь. Хозяин дома проводил ее в в подвал, где хранились мешки с продовольствием, старые доски и некоторая мебель. Как в этом беспорядке можно было что-то найти – непонятно. Рин запуталась в каких-то веревках и чуть не полетела носом на пол, но удержалась.

– Прибрался бы тут, – проворчала она.

– Руки не доходят. Знаешь… кажется, что надо все выбросить, а как начинаешь разгребать, сразу обнаруживаются нужные и полезные вещи.

– Слышал притчу о хламе?

– Ту, где торговца в итоге завалило черепками? – рассмеялся Мирим. – Да, есть в этом что-то.

– Избавляйся от хлама раньше, чем он избавится от тебя!

– Да-да, – отмахнулся он и зачем-то стал двигать старый шкаф, заваленный битой посудой.

– Ты чего делаешь?

– А как ты думаешь? – пропыхтел он, упираясь ногами в стенку. Шкаф поддавался неохотно, с тяжелым скрипом. – Открываю вход. Фух! Все.

Проходом оказалась небольшая пробоина в каменной кладке. Рин сунулась туда с фонарем и присмотрелась. Свет разогнал мрак не намного, но этого хватило, чтобы увидеть низкие каменные стены, поросшие плесенью и грибами. Из тоннеля тянуло сыростью и могильным холодом, где-то вдалеке подвывал ветер и бегали крысы.

– Я даю тебе лампу с масленкой…

– У меня уже есть, – поспешила сказать Рин.

– Нечего свое тратить, у тебя впереди дорога долгая. Значит, лампу, фитили, веревку и… где же…

Рин оглянулась и увидела, как Мирим роется в ворохе старых тряпок.

– Вот, – он встал и протянул ей большую коричнево-зеленую тряпку неопределенной формы. Рин взяла ее двумя пальцами, и в ответ на ее немой вопрос Мирим ответил:

– Это плащ.

– Да я не мерзну, спасибо, – она протянула ему обратно.

– Бери-бери, не отказывайся. В одном месте там сильно льет сверху. Плащ из особой ткани и промаслен, в нем тебе вода не страшна. Ты же не хочешь промокнуть и замерзнуть насмерть?

– Тогда спасибо! – Рин аккуратно свернула плащ и затолкала наполовину в свой рюкзак.

– Лампу и все, что останется, бросишь на выходе, я потом заберу.

– Мне нужно чего-то остерегаться?

– Разве что заблудиться. Но я там на стенах номера коридоров рисовал на развилках. Смотри внимательно. Их плохо видно, это для своих.

– Спасибо, Мирим. Надеюсь, скоро увидимся. Передавай привет Лоле! – она протянула руку, и он ответил крепким рукопожатием. Рин протиснулась в узкую щель и обвела взглядом тоннель. В животе закрутило, рот наполнился слюной, она отступила обратно и прижалась к стене.

– Давай-ка я лампу зажгу! – предложил Мирим, оглядывая лицо Рин, ставшее серым.

– Угу.

– Может, тебя проводить? Как ты пойдешь одна, если у тебя приступ опять?

Она помотала головой и отмахнулась, мол, ничего страшного. Помахала на прощание и, сжав зубы, двинулась вперед. Тут же наступила в темноте на что-то влажно чавкнувшее.

– Твою ж мать!

Хохот Мирима придал ей сил справиться с клаустрофобией. Рин прочистила горло и запела песню из народной сказки о храбром лисенке, который отправился в кругосветное путешествие. Вроде бы отлегло.


Вскоре Рин пришлось заткнуться. Кроме нее никого здесь не было, но ей все время мерещились какие-то звуки. Но это был лишь эхо стука ее каблуков, гулко разносившеесяся по подземным коридорам, да ветер, посвистывавший у потолка и за поворотами. От желтого света лампы на стенах вырастали длинные тени. Рин зябко передергивалась и шмыгала носом: холод здесь был пробирающий до костей, сырой. Вдалеке она услышала шум воды и поняла, что приближается к тому самому месту, где с потолка льет. Девушка уныло посмотрела на свою обувь и понадеялась, что лужи будут не очень глубокие. Завернувшись в плащ, она зашла за очередной поворот тоннеля и обнаружила странную картину. Узкий коридор по левую руку превращался в огромный каменный зал, в центре которого чуть поблескивало нечто аспидно-черное…

– Подземное озеро? Удивительно… – пробормотала Рин, оглядывая коричневые каменные стены, по которым широким потоком стекала уходящая к озеру вода. Из щелей в потолке капало, но не сильно, а вот на полу воды было по щиколотку, и, не замочив ног, можно было пробраться только по выступавшим гладким и наверняка скользким камушкам.

– В следующий раз я пойду вместе с Рошейлом и заставлю его ложиться в лужу всякий раз, как мне нужно будет ее перейти, – заворчала Рин, осторожно наступая на первый ближайший камень.

– Я хочу денег вдвое больше. Хочу и все. И никто не запретит мне хотеть, – заныла она, морщась от холодных капелек, брызнувших в лицо.

Когда Рин наконец прошла этот мокрый участок, то основательно промерзла и все же промочила ноги, поскользнувшись пару раз, а потому была страшно зла. Рин на чем свет стоял костерила таких и разэтаких умников, которые заставляют ее ползать по разным подземельям, и обещала им все тридцать три удовольствия с применением различных предметов, большинство из которых были тяжелыми и тупыми, хотя присутствовала и парочка острых.

Удивительно, но холодная вода помогла Рин справиться с клаустрофобией, а от звука собственного голоса ей стало легче на душе. Рин снова замурлыкала под нос любимую песенку. Повернув в очередной раз, она резко остановилась. Путь ей преграждала толстенная решетка, из разряда тех, что устанавливают в замковых воротах. А у стеночки…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12