Рикарда Джордан.

Изгнанница. Поединок чести



скачать книгу бесплатно

Мириам покачала головой.

– Нет, господин. Я родом из Вены, мой отец был минцмейстером при герцоге Фридрихе Австрийском. А Авраам родился в купеческой семье, он из Кронаха. Мы прибыли сюда, потому что мы… Ну, при твоем правлении, о великий, мы можем жить здесь в мире.

Она надеялась, что это касалось и Сюзанны – Айеши – в гареме эмира. На самом деле Мириам не рассчитывала, что эмир возьмет эту девушку в жены. Тогда она наверняка вплела бы в звездный гороскоп предупреждение о ревнивых первой и второй женах.

Лицо эмира немного омрачилось.

– Значит, вы не из французских земель? – спросил он.

Мириам и Авраам покачали головами.

– Нет, – наконец заговорил Авраам. – Но мы оба говорим по-французски. И если мы можем быть тебе чем-то полезными…

Эмир рассмеялся.

– Нет, благодарю вас, как в переводчиках я в вас не нуждаюсь, я сам достаточно хорошо владею французским, чтобы… ну, чтобы понять посетителя. Да для этого много и не нужно, а мужчина этот – неотесанный чурбан.

– Граф Тулузы? – вырвалось у Мириам. Она молниеносно сделала выводы.

Эмир изумленно посмотрел на нее.

– По каким звездам ты прочла об этом сейчас? Но, как бы то ни было, этот человек является одной из причин, почему я вызвал вас к себе. Я ведь могу рассчитывать на вас как на верных подданных?

Авраам и Мириам одновременно кивнули.

– У тебя нет вернее подданных, чем мы, евреи! – заверил эмира Авраам.

Он редко говорил что-то настолько искренне. Еврейское население безоговорочно поддерживало эмира, пусть даже это ему дорого обходилось. Что касается дополнительных налогов, в этом эмир был таким же ненасытным, как и христианские правители. Но здесь никогда не случались погромы и другие бесчинства.

– Хорошо, – произнес эмир. – Тогда я буду говорить прямо. Христиане открыто угрожают нам, потому что мы не молимся их Богу, – но наверняка также из зависти нашему богатству. Папа Римский созывает один крестовый поход за другим. В данный момент его яростные речи направлены против христианских изменников, которые проживают во Франции. Но через время бороться будут с нами, в этом я уверен. И, несмотря на все отряды помощи, как правило, из Марокко и других африканских земель, которые поддерживают нас, мы не ровня им – христиане сильны. Особенно теперь, когда они чувствуют поддержку своей Церкви.

– Она им заранее прощает все грехи, – горько заметил Авраам.

Эмир кивнул.

– Они опасны. Вот почему я не хочу наживать себе новых врагов среди них – больше, чем это необходимо. Поэтому я и терплю чревоугодие, колкости и глупость этого графа в моих владениях…

– Что ему здесь вообще нужно? – осторожно поинтересовался Авраам.

Эмир улыбнулся.

– Он отправился на поиски реликвии, – пояснил он. – Господин влюблен. Недавно он женился на арагонской принцессе, прогнав до того момента трех или четырех жен. Похоже, он не самый примерный христианин. Но новая супруга, Элеонора Арагонская, является пылкой почитательницей святой Перпетуи.

Ее когда-то бросили на растерзание львам в Карфагене. Во времена римлян. Ну и теперь она желает часть тела мученицы для своей придворной часовни.

– И ее супруг ищет реликвию в Гранаде? – спросил Авраам. – Как ему пришла в голову эта мысль?

– Кто-то дал ему совет отправиться сюда, – сказал эмир, пожимая плечами. – А что касается нас, то мы сейчас спрашиваем о ней в округе. Но то ли христианские общины в этом эмирате не обладают реликвией Перпетуи, то ли они не признаются в этом. Они ведь тоже хотят сохранить свои святыни. Вообще-то… я не хотел говорить об этом с торговцем. Если они и расстанутся с реликвией, то за очень высокую цену.

Авраам расплылся в улыбке.

– И теперь ты думаешь, что я…

Эмир подмигнул ему.

– Ты славишься умением оживлять даже коня Мухаммеда, – заметил он. – А как ты объясняешь потерю всех волосков из гривы во время полета на небеса над Иерусалимом? Но вернемся к святой Перпетуе. Это не должно составить для тебя особого труда.

Авраам снова улыбнулся.

– Но мне понадобится некоторое время на поиски. К тому же, скорее всего, львы не так уж много и оставили. Разве кошки не обгладывают каждую косточку?

Эмир кивнул с полной серьезностью.

– Разумеется, к реликвии должен прилагаться сертификат подлинности, – заявил он. – Но, я вижу, мы понимаем друг друга.

Авраам поклонился, однако его все еще не покинуло беспокойство, возникшее с момента получения приглашения эмира. Действительно ли это была настоящая причина, по которой их вызвали в Гранаду? Подарок в знак благодарности Мириам и заказ на реликвию можно было организовать и через гонца.

– Вторая моя просьба к вам является гораздо более деликатной. – Эмир сделал глоток фруктового сока и только затем продолжил: – Она потребует от вас некоторых жертв. Причем я не хочу и не буду вас вынуждать. Из своего опыта я знаю, что принуждение не приносит желаемого результата, когда рассчитываешь на дипломатические способности подданного… – Эмир перевел взгляд с Авраама на Мириам.

– Дипломатические способности? – переспросила девушка.

Эмир кивнул.

– Дело в том, что наш граф Тулузы является большим поклонником астрологии. У него всегда был придворный звездочет, но он недоволен нынешним. Что неудивительно – это дряхлый старик, который почти полностью ослеп. Он уже едва может различить звезды. А теперь в Арагоне графу сказали, что в исследовании звезд никто не сравнится с мастерами из Аль-Андалуса.

– Это правда, господин, – уверенно заявила Мириам. – Я всегда хотела стать их ученицей. Но, разумеется, они не обучают женщин – в этом отношении ситуация ничем не отличается от Запада. Поэтому мне остаются только книги.

Эмир улыбнулся:

– Вот как! Тогда есть кое-что, чем я могу тебя завлечь. Господ звездочетов я могу заставить… Но не стоит отвлекаться от графа Раймунда. Он бы очень хотел заполучить придворного астролога-мавра.

– Астрономия и астрология – разные науки, – осмелилась заметить Мириам.

Эмир с укором посмотрел на нее.

– Ты считаешь меня глупым? – спросил он строго. – Возможно, графу Раймунду это и не известно, но я знаком с основами астрономии и прекрасно знаю, что такие серьезные астрономы, как Гиппарх, не признавали астрологию. Вот поэтому у меня нет придворного звездочета и уж тем более подходящего раба, которого я мог бы просто подарить. Разумеется, в Гранаде есть люди, которые составляют гороскопы, – женщины из моего гарема ежегодно тратят небольшое состояние, чтобы узнать, подарят ли они когда-нибудь мне сына. И когда рождается ребенок, для него также составляется гороскоп – это, к счастью, обычно дает положительные результаты. Кстати, раз уж я заговорил об этом, ты ведь также зарабатываешь на жизнь составлением гороскопов.

– Неохотно, господин, – призналась Мириам. – Но дело в том, что никому не платят за открытие новых звезд и расчет их передвижений. А астролябии и телескопы – недешевое удовольствие…

Эмир улыбнулся.

– На самом деле я хотел подарить тебе золотую цепочку в знак благодарности, но вижу, что тебя делают счастливой другие вещи. Ну что ж, это упрощает задачу. Я могу гарантировать тебе, Мириам из Вены, что лучшие астрономы Гранады посвятят тебя в тайны их науки и что ты до конца своих дней будешь обеспечена самыми современными приборами, которые тебе понадобятся, чтобы открывать новые звезды.

Мириам просияла, а вот Авраам сник. Он понимал, к чему все клонилось.

– Я назову первую в твою честь! – пообещала Мириам эмиру. – Или в честь твоего первенца.

Эмир рассмеялся.

– Это было бы слишком просто. Тебе придется предложить мне немного больше. Одним словом, Мириам из Вены, я прошу тебя поступить на службу к графу Тулузы в качестве придворного астролога. Разумеется, твой супруг может тебя сопровождать. Ты тоже немного смыслишь в звездах, Авраам из Кронаха?

– Прежде всего я имею представление о христианских дворах, – неохотно заявил Авраам. – Евреям там жить опасно. Если Мириам когда-нибудь скажет что-то не то…

Эмир потер висок.

– Я полагаю, что твоя супруга обладает превосходными качествами дипломата, – сказал он. – И ей, разумеется, удастся оказывать определенное… влияние на графа мавров из Аль-Андалуса…

– Я смогу, господин, – заверила эмира Мириам.

Она всегда с легкостью относилась к перевоплощениям. Когда Авраам познакомился с ней, она путешествовала под видом христианки, хоть и не знала, как правильно креститься.

– Если этот граф вообще станет слушать евреев! – заметил Авраам. – Я настаиваю на том, что жизнь еврея при христианском дворе, не важно в каком положении, всегда будет в опасности!

Эмир кивнул.

– Я понимаю, – сказал он. – Вы… вы ведь не станете принимать ислам?

Мириам и Авраам одновременно покачали головами.

– При всем уважении к твоей вере, господин… – начал было объяснять Авраам.

Мириам улыбнулась и перебила его.

– Об этом никто не должен знать! – сказала она.

– О чем? – нехотя спросил Авраам.

– О том, что мы не мавры, – пояснила Мириам. – Если мы возьмем арабские имена, никто и не заметит, что мы евреи. У мавров ведь принято обрезание, не так ли?

Эмир кивнул.

– Если вы согласитесь на такое…

Авраам хотел возразить, но Мириам сделала ему знак молчать. Это был ее шанс, такую возможность нельзя было упускать! Она составит графу парочку гороскопов, и затем ей будут доступны небеса. Чтобы получить знания по астрономии, ей приходилось идти и не на такие жертвы. И к тому же была еще одна причина: Мириам никогда бы в этом не призналась, но, как бы сильно она ни любила их дом в Мохакаре, как бы ни радовалась тому, что в Аль-Андалусе безопасно, она уже давно начала скучать. У нее было мало общего с еврейскими матронами и совершенно ничего общего с маврскими женщинами, которые стирали белье в фонтане и бесконечно судачили обо всем. Какое-то время все было чудесно, но Мириам не хватало вызова. В своих исследованиях она не могла сдвинуться с мертвой точки, учителя отказывались обучать ее, а торговые дела Авраама шли не слишком успешно.

– Я сразу же составлю графу гороскоп! – решительно заявила она. – Даже если он не слишком будет рад услышать, что произошло вчера с тремя его рыцарями, он поймет, что звезды не лгут!

Коронация
Лош – Майнц, зима 1212 года

Глава 1

Герлин щедро одарила гонца, который вручил ей письмо с печатью Лауэнштайна. Ее сердце всегда учащенно билось, когда она ее видела, – не только потому, что ее сын редко писал, а прежде всего потому, что печать напоминала ей о прежней жизни в роли супруги графа Орнемюнде из Лауэнштайна. И о том, что ожидало ее не в таком уж далеком будущем. Глава Лауэнштайна все еще не была завершена, и она радовалась, что ее сын Дитмар также не забывал о своей родине.

Герлин направилась с письмом из Парижа в свои покои, но перед тем, как сломать печать, выглянула в окно, выходящее в крепостной двор.

Ричард, ее двенадцатилетний сын, упражнялся с другими юными оруженосцами в боевом искусстве перед крепостью. Герлин улыбнулась, заметив копну его светлых волос, промелькнувшую в момент резкого выпада. Его манера владения мечом уже сейчас напоминала манеру его отца, Флориса де Трилльона. И вскоре настанет время отдать его на воспитание при другом дворе.

Герлин вздохнула. Дети так быстро выросли! Но она не отправит Ричарда сразу же в Париж, как его сводного брата. Даже если юноша мечтал об образовании при королевском дворе, Герлин хотела бы видеть его в близлежащей крепости в Вандомуа. А Изабелла…

Герлин заметила свою десятилетнюю дочь, которую она назвала в честь умершей еще молодой матери, за игрой в классики с дочерью кухарки. Однажды ей также придется покинуть родной дом. При этом Герлин охотно оставила бы ее в своей крепости и взяла бы других девочек, чтобы они играли вместе. Но это было невозможно, она не могла связать себя обязательствами. Как и прежде, здесь над ней также нависала тень Лауэнштайна.

В этот момент она увидела Флориса, который только что въехал в ворота крепости на крупном коне. Как и всегда, первым делом он поискал взглядом свою жену – поднял глаза на окно, не заметив ее во дворе крепости. Герлин помахала ему рукой. Она подождет его, чтобы вместе с ним прочесть письмо Дитмара.

Несколько минут спустя Флорис открыл дверь в их общие покои, захватив с собой кувшин с вином.

– Вот он, благороднейший напиток для утоления твоей жажды! – улыбаясь, произнес он и поцеловал ее.

Герлин ответила на поцелуй.

– Вести от Дитмара. Письмо, как обычно, адресовано нам обоим, – сказала она.

Дитмар любил и уважал своего приемного отца Флориса. Рыцарь растил мальчика как собственного сына, но, с другой стороны, считал, что очень важно беречь в нем память о его покойном отце. Флорис де Трилльон верно служил Дитриху из Лауэнштайна до самой его преждевременной смерти. На смертном одре граф вверил сына и супругу его заботам, вероятно, зная, что рыцарь был влюблен в Герлин.

– Так налей же нам вина, – улыбаясь, произнесла Герлин и сломала печать на письме, пока Флорис наполнял вином два серебряных бокала.

Он мог позволить себе такую роскошь. Леса и плодородные угодья Лоша приносили достаточный доход, чтобы выплачивать налоги королю и вести беззаботную жизнь.

«Любимая матушка, дорогой приемный отец,

как всегда, прошло уже немало времени с тех пор, как я в последний раз брался за перо, и надеюсь, что вы в который раз простите меня. Вы ведь знаете, мне нужно упражняться в боевом искусстве».

Три года назад Дитмар Орнемюнде был посвящен в рыцари при дворе короля Филиппа Августа и отличился во время турнира. Герлин переполняла гордость за сына, когда он сразу после посвящения в рыцари выбил троих противников из седла. Теперь он служил в гвардии короля и продолжал совершенствовать свои рыцарские умения с принцем Людовиком, который вместе с ним прошел обряд опоясывания мечом. Король берег кронпринца, в детстве отличавшегося слабым здоровьем. Однако теперь Людовик был старательным и умелым воином, которого отец, безусловно, поручал только лучшим учителям.

«Возможно, у вас возникнут подозрения, что едва ли это может занимать у меня весь день, и, кто знает, может быть, матушка снова опасается, что я слишком много внимания уделяю своей даме сердца».

Герлин улыбнулась. До этого момента Дитмар вел себя подобающим образом и выбрал в качестве дамы сердца не какую-нибудь девчушку, а придворную даму королевы, замужнюю женщину среднего возраста. Франсин де Марикур также с полной серьезностью относилась к своим обязанностям и покорно выслушивала бесконечные отчеты юного рыцаря о его до этого момента скорее незначительных героических поступках, совершенных под ее знаком. Она призывала его быть смиренным, честным и верным, что было ее долгом. Но внимательная Герлин все же заметила по ее глазам, что она симпатизирует красивому юному рыцарю, как и страсть наравне с почитанием во взгляде своего сына. Она старалась не слишком много думать об этом. Если опытная женщина действительно хотела познакомить юношу с наслаждением, какое дарит телесная любовь…

Хотя Герлин все еще видела своего сына очаровательным ребенком и у нее начинала кружиться голова, когда она представляла его в объятиях возлюбленной, на самом деле она считала, что тайная интрижка со сдержанной и опытной женщиной – лучшее, что могло с ним произойти. Только подумать, что могло бы случиться, если бы он влюбился в девушку своего возраста! Если бы его положение при французском дворе закрепилось, это нарушило бы все их планы.

«Однако спешу вас заверить, что в данный момент я почти не выпускаю меч и пику из рук, – в следующий визит тебе придется привезти мне второго коня, приемный отец, Гавейн сегодня устал уже к полудню!»

Флорис нахмурился. Гавейна, роскошного вороного жеребца, на самом деле было практически невозможно утомить.

«Виной этому новый оружейный мастер принца, который произвел на меня неизгладимое впечатление.

Несколько дней назад король оказал милость – присутствовал во время наших боевых упражнений, и вместе с ним прибыл рыцарь, который сначала держал свое забрало опущенным. Он приехал, как он сам пояснил, чтобы подвергнуть испытанию господина Людовика, принца. До этого момента он служил оружейным мастером при дворе короля Иоанна в Англии, а там, как говорят, собрались самые сильные рыцари христианского мира.

А вспыльчивый принц Людовик сразу же принялся противоречить новоприбывшему, и, мне кажется, это и было изначальной целью короля. Он благосклонно улыбнулся, когда господин Людовик тут же вызвал рыцаря на поединок. И действительно, редко увидишь, чтобы принц так решительно выезжал на арену. Правда, я не видел и чтобы кто-то столь же искусно отбивал удары, как этот незнакомец! Он в мгновение ока выбил Людовика из седла, но сделал это осторожно – он явно не хотел навредить ему. В конце Людовик лично попросил господина Рюдигера о чести быть его оружейным мастером…»

Герлин прервала чтение.

– Рюдигер? – с улыбкой произнесла она. – Уж не мой ли это братец?

Флорис взял у нее письмо.

«А ведь ему было нелегко, я имею в виду нашего принца, овладеть всеми финтами и достаточно долго упражняться в бое на мечах, чтобы суметь противостоять господину Рюдигеру в серьезном поединке. Но уже вечером, за ужином, тот заверил принца, что также сталкивался с подобными трудностями в юности. И тогда я узнал много нового о церемонии посвящения в рыцари моего дяди и о тебе, дорогая матушка, и моем покойном отце, в то время проживавших в Лауэнштайне. Ты уже наверняка догадалась: нашим новым оружейным мастером является Рюдигер из Фалькенберга, один из величайших рыцарей Запада».

– Разве он не должен был уже вступить в права наследства в Фалькенберге? – Флорис опустил письмо. – После того как в прошлом году умер твой отец…

Герлин кивнула. На ее глазах все еще выступали слезы при воспоминании об отце, с которым они всегда были очень близки. Уже в глубокой старости его наконец забрал к себе Господь, в связи с чем Рюдигер вынужден был побывать в родной крепости. Он был старшим сыном Перегрина из Фалькенберга и его наследником.

– Разве ты забыл? Он выдержал ровно полгода, – напомнила она супругу. – А затем окончательно передал крепость младшему брату. Исполнять роль хозяина поместья не для Рюдигера. Он все еще жаждет приключений.

– В которых он может сложить голову, – пробормотал Флорис.

Когда-то он был оружейным мастером не только Дитриха из Лауэнштайна, но и Рюдигера. Именно он посвятил юношу в рыцари и прекрасно знал о его неукротимом нраве. Но Рюдигер не был глупцом. До этого момента в боях и турнирах он скорее зарабатывал себе славу и честь, а не ранения.

Герлин улыбнулась.

– Когда-то и он остепенится, – заметила она. – Да и подумай, разве это не утешение – видеть его рядом с Дитмаром, когда…

Флорис кивнул и продолжил чтение.

«А когда все рыцари удалились к себе, господин Рюдигер присоединился ко мне, что было невероятной честью для меня. Он был дружелюбен, расспрашивал о вас, матушка, о приемном отце и моих братьях и сестрах и поведал мне, что, разумеется, прибыл из Англии не для того, чтобы вызвать Людовика на поединок. Чему я, конечно же, ни на секунду не поверил…»

Флорис рассмеялся.

– Иногда мне кажется, что я слышу голос Дитриха, когда юноша употребляет такой наставительный тон. У него такой же ясный ум, как и у его отца.

– Однако, слава богу, он обладает сильным ударом, – добавила Герлин. Она искренне любила своего первого супруга, но ей приходилось постоянно опекать Дитриха в течение их недолгого брака. Юноша был не по годам умным, но имел слабое здоровье и чрезвычайно неумело владел оружием любого вида. – Но читай же дальше!

«На самом деле он здесь, чтобы поддержать меня в битве за Лауэнштайн, когда придет время. Причем я все чаще задаюсь вопросом: разве теперь не слишком рано? Старшие рыцари говорят, что мне нужно набраться опыта, чтобы сражаться с господином Роландом. Но кронпринц заявил, что я должен собирать войско. А теперь и господин Рюдигер…»

Флорис прервал чтение, заметив, как побледнела Герлин. Пришло ли уже время? Чуть ли не с момента рождения Дитмара он и Герлин занимались его подготовкой к этой битве. После смерти его отца Герлин пришлось бежать из Лауэнштайна с маленьким ребенком. Роланд Орнемюнде, дальний родственник, захватил крепость, и Герлин удалось укрыть маленького Дитмара в безопасном месте только благодаря тому, что она вовремя сбежала, подвергаясь серьезной опасности. Ее «Одиссея» наконец завершилась в Лоше – вдали от франконских земель, где располагался Лауэнштайн. Крепость принадлежала епископству Майнца, однако епископ не проявил большого интереса к судьбе Герлин и не собирался поддерживать ее в споре за по праву принадлежащие ей земли. Это касалось также и всех остальных дворян Франконии, равно как и немецкого кайзера. Пока захватчик платил налоги – а, похоже, так и было, – епископу было все равно, кто управляет крепостью.

И все же Роланд официально не был признан хозяином Лауэнштайна, даже после того как он женился на Лютгарт, вдове отца Дитриха. Рыцарское сословие игнорировало Роланда Орнемюнде, но не пыталось изгнать его из крепости. Герлин лишь получила несколько предложений отдать сына на воспитание при крупнейших дворах, чтобы он вырос сильным и достойным рыцарем. Но о возвращении своих владений ему нужно было позаботиться самому. И это должно было произойти еще не скоро. Или все же уже вскоре?

Герлин потерла лоб. Хорошо, что Дитмар прошел обряд посвящения в рыцари. Но ведь он все еще почти ребенок…

«…господин Рюдигер, который действительно серьезно за меня взялся, чтобы подготовить к битве с захватчиком моей крепости. Я чрезвычайно благодарен ему за это, но я был почти рад, что поездка в Майнц даст мне временную передышку. Как вы наверняка знаете, Фридрих Штауфен еще до праздника Пасхи будет коронован. Для участия в церемонии король Филипп отправляет туда кронпринца и эскорт из рыцарей. Меня также избрали одним из сопровождающих господина Людовика, и господин Рюдигер тоже присоединится к нам. Надеюсь, появится возможность выпросить короткий отпуск, чтобы я мог взглянуть на крепость Лауэнштайн. Во всяком случае, так говорит господин Рюдигер, и мне эта мысль, разумеется, не дает покоя. Прошу вас помолиться за наше безопасное путешествие в Майнц и возвращение в здравии…»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное