Рикарда Джордан.

Изгнанница. Поединок чести



скачать книгу бесплатно

– Хорошо, что ты здесь, Авраам, – сказал Барух ибн Саул явно с облегчением. – Господа не говорят по-арабски и совсем плохо на кастильском. А мой французский никогда не был совершенен.

Авраам кивнул.

– Я с удовольствием буду переводить, господин, – предложил он, радуясь возможности еще раз произвести хорошее впечатление на уважаемого торговца, пусть даже участвуя всего лишь в переговорах по улаживанию недоразумения.

Авраам не слишком серьезно относился к правилам, принятым в торговом сословии. Он не обманывал напрямую, но пытался навязать своим клиентам вещи, которые на самом деле им не были нужны, и заставлял их за это дорого платить. Да и его процветающая торговля реликвиями была для серьезных купцов как бельмо на глазу – они ведь могли понять, что не каждая щепка, которую Авраам продавал маврским воинам в качестве амулета, на самом деле была частью Ноева ковчега. Да и в более дорогих талисманах для верующих рыцарей вряд ли можно было отыскать волосок из гривы мифического коня или мула, который когда-то отвез пророка Мухаммеда на небеса. Что уж говорить о различных частях тела христианских святых, которые приняли где-то на Ближнем и Среднем Востоке мученическую смерть.

Сейчас же Авраам вежливо поклонился французским рыцарям.

– Что вам угодно, благородные господа? – спросил он дружелюбно, но не раболепно.

От раболепного тона при общении с христианами он отучил себя за семь лет жизни в Аль-Андалусе, что было ошибкой, как оказалось сейчас.

– Ты смеешь обращаться к нам, еврей? – Предводитель рыцарей презрительно произнес последнее слово.

Авраам пожал плечами.

– Я думал, несколько слов на вашем языке упростят взаимопонимание, – заметил он. – Но в таком случае…

Он сделал вид, что собирается развернуть повозку, – совершенно безнадежный маневр. По одну сторону дороги был обрыв, по другую – отвесные скалы. Совершить разворот было чрезвычайно сложно, разве только если все повозки развернулись бы одна за другой, начиная с последней.

– Если я правильно понял господина, мы должны уступить ему дорогу, чтобы он мог ехать своим путем, – мрачно произнес Барух ибн Саул на иврите. – Потому что он рыцарь, а мы всего лишь евреи. Нашему юному другу, – он указал на маврского рыцаря, к которому уже присоединился другой вооруженный всадник, – лучше не переводить их слова, равно как и маврским торговцам в третьей повозке. Похоже, ни один из них не обладает терпением.

Авраам нахмурился.

– Разве они не могут просто проехать мимо нас? Если мы прижмем повозки к скалам, это станет возможным.

Барух ибн Саул пожал плечами.

– Я полагаю, они хотят проскакать мимо нас галопом посередине дороги. Они ищут повода повздорить, Авраам, но, возможно, ты сможешь все уладить.

Авраам кивнул и попытался поговорить с рыцарями еще раз.

– Позвольте поприветствовать вас от имени Тарика ибн Али аль Гаудиса и Мухаммеда ибн Ибрахим аль Басра в их стране, – произнес он и указал на маврских рыцарей. – Они также принадлежат к рыцарскому сословию и заботятся о безопасности наших товаров. – В соответствии с обычаем Авраам не стал упоминать, что за это мужчины получают приличное жалованье. – Судя по всему, имеются определенные разногласия относительно проезда по дороге, при этом мы, разумеется, признаем, что вы выполняете безотлагательное и чрезвычайно важное поручение.

Мы бы с радостью предоставили вам возможность проехать первыми, но, как вы сами видите, это было бы сопряжено с огромными трудностями. Если мы станем разворачиваться здесь, вам придется ожидать гораздо дольше, чем в случае, если вы примете предложение господина Тарика. – Хотя маврский рыцарь не вымолвил ни слова, он, несомненно, последует указаниям Баруха. – Прошу вас, позвольте нашим рыцарям сопроводить вас, – придется проехать в обратном направлении всего полмили. При этом вы можете… гм… поведать друг другу о совершенных подвигах. – Авраам не стал объяснять, как это было бы возможно без знания языка, но, похоже, этому рыцарю для хвастовства не нужны были понимающие слушатели. – Как только дорога расширится, мы покорно посторонимся и позволим вам проехать.

Барух благосклонно закивал Аврааму. Хоть он и плохо говорил по-французски, но, похоже, все же понял, о чем шла речь.

К сожалению, французские рыцари не хотели слышать логических доводов.

– Еврей, мы из эскорта графа Тулузы и должны передать важные вести! – хвастливо заявил один из них. – И я уж точно не уступлю дорогу какому-то жиду, не сдвинусь даже на ширину ладони! Так что с дороги!

Он указал на обрыв и ухмыльнулся. Даже для одиночного всадника было бы затруднительно отъехать в сторону. Для тяжелой повозки это было невозможно.

Авраам вздохнул. А затем он выхватил меч. Для маврских рыцарей это послужило сигналом. Оба не стали долго колебаться. Их проворные породистые кобылы устремились на тяжелых боевых коней французов, которые ринулись им навстречу. Тяжелые пики ударялись о легкие доспехи, мавры метали свои копья, христиане наносили удары с лошади. Сначала казалось, что у французских рыцарей больше шансов выиграть битву. Они, несомненно, были опытней обоих юных мавров, чью первую атаку они хладнокровно отбили. Но они не рассчитывали на сопротивление торговцев!

Еврейские и маврские торговцы и не думали во время нападения прятаться за повозками, пока рыцари будут сражаться за них. Так что после второй атаки на французов посыпался град стрел, в них летели камни, и большинство мужчин выхватили мечи. Авраам отважно бросился на рыцаря, который был выбит из седла во время первой атаки, и ошеломил его серией умелых ударов.

Семейство Авраама всегда расстраивало то, что у него гораздо лучше получалось владеть мечом и кулаками, чем торговать и учиться. Уже в юном возрасте он выдавал себя за христианина и не страшился никакой драки в кабаке. Мириам достаточно спокойно наблюдала за сражением. За нее Авраам также бился не один раз. Она была обязана жизнью его отваге и боевым навыкам, и в сражении с этими рыцарями, ко всему прочему, важную роль сыграл эффект неожиданности. Наверняка они никогда не противостояли еврею, размахивающему мечом. Авраам вскоре оттеснил своего соперника к обрыву, и тот вряд ли ощутил, что летит в пропасть: меч Авраама уже успел пронзить его сердце.

Юный Тарик разделался в рыцарском бою со вторым французом, третий испустил дух под ударами палок и ножей конюхов и возниц, которые набросились на него, как только он упал с лошади.

– К сожалению, теперь чрезвычайно важных писем графа Тулузы кому-то придется дожидаться некоторое время, – заметил Авраам и вытер свой меч. – Господам стоило отъехать назад. Ранен ли кто-то с нашей стороны?

Никто не отозвался. Превосходство торговцев оказалось подавляющим – и совершенно неожиданным для рыцарей.

– Тогда можно отправляться дальше, – сказал Барух ибн Саул, когда конюхи сбросили тела других рыцарей в ущелье, разумеется, сняв с них предварительно все вооружение. Авраам пробежал глазами единственное письмо, которое нашли у погибших.

– Своего рода любовное послание, – сообщил он нетерпеливо дожидающимся торговцам. – Совершенно не срочное. Как мы и предполагали, эти мужчины просто искали повода повздорить.

Барух ибн Саул кивнул.

– Благодарю тебя, Авраам ибн Яков, за неоценимую помощь. Я надеялся, что дело ограничится услугами переводчика. Но и твое владение мечом также очень впечатляет. – Торговец достал из-под козлов бурдюк с вином и подозвал Авраама к себе. – Нам следует поблагодарить Вечного за победу и выпить за это по глотку вина, ты ведь не против? Пойдем, поручи свою повозку одному из моих конюхов и составь мне компанию.

Авраам кивнул, несмотря на то что ему хотелось отказаться от угощения, ведь ему наверняка придется вести неприятный разговор с торговцем. Барух ибн Саул был другом отца Авраама, и речь, несомненно, пойдет о представительстве его торговой конторы в Аль-Андалусе. А этому Авраам, как он сам мог себе признаться, не придавал должного значения.

– Ты везешь шелка на рынок Гранады? – осведомился Барух сразу же, как только Авраам сел возле него и повозки отправились дальше. – Выгодно ли это? Разве нет торговцев, которые этим занимаются?

Авраам пожал плечами.

– В Гранаду я направляюсь по другому делу, – уклончиво ответил он. – И я подумал… раз уж выпала такая возможность…

– Хорошо придумано, – похвалил Барух. – Даже если некоторые будут не слишком рады новому конкуренту.

Авраам вздохнул. Похоже, кто-то из торговцев уже успел нажаловаться.

– Итак… доволен ли твой отец тем, как идет торговля? – продолжал Барух свой допрос.

Он говорил по-арабски, Авраам уже привык к общепринятому здесь фамильярному обращению. Сам Авраам изучал арабский язык еще в юности, однако владел им не так хорошо, как его жена, которая с усердием штудировала работы арабских астрологов. Теперь он задумался, не уйти ли ему от темы, прикинувшись, что не понимает, чего от него хотят.

– Ну… у нас есть свой доход, – наконец признался он.

Это было правдой, Авраам и Мириам не испытывали недостатка в деньгах. Они жили в красивом доме в еврейском квартале небольшого городка возле Альмерии, причем выбор пал на крошечный Мохакар не потому, что он являлся центром торговли, а потому, что только здесь они смогли отыскать дом с башней. Для наблюдений за звездами башня была необходима Мириам, к тому же Авраам обещал ей такой дом, когда они поженились. Мириам проводила на верхушке башни, обдуваемой всеми ветрами, счастливые ночи со своей астролябией – и в объятьях Авраама, который страстно любил ее под звездным небом.

Однако странствующие торговцы редко оказывались в городке, который хоть и находился на побережье, но не имел собственного порта. Да и ближайшие мастерские были только в Альмерии, на расстоянии более чем тридцати миль. Идеальное месторасположение для своей дочерней фирмы в Гранадском эмирате Яков из Кронаха наверняка представлял по-другому.

– И кто же стал вашим новым деловым партнером в Гранаде? – не унимался Барух. – Возможно, я чересчур любопытен, но, насколько мне известно, торговые связи между Франконией и Гранадой налаживает один кастильский купец.

Авраам задумался, стоит ли ему солгать, но, если он выдумает какие-то торговые связи, Барух наверняка сообщит обо всем его отцу. Он сделал большой глоток вина – и начал жаждать встречи с эмиром. Она не могла быть намного хуже этого допроса.

– О, мы встречаемся не с каким-то купцом, нас ждет аудиенция у эмира.

Голос Мириам прозвучал нежно и мягко, как мед. Она ехала на муле возле повозки Баруха, и Авраам увидел по ее глазам, что она улыбается. Одного теплого взгляда глаз орехового цвета было достаточно, чтобы он почувствовал себя лучше. Да и Барух ибн Саул приветливо смотрел на женщину. Он уже не один раз видел Мириам без покрывала. Несмотря на то что жены евреев на людях старались придерживаться обычаев арабов, во время встреч с единоверцами или в дни шаббата в синагоге они открывали свои лица, при этом волосы оставались прикрытыми. Красота молодой супруги Авраама ибн Якова была известна всем.

– И речь идет не о шелках, – мягко заметила Мириам. – Нет, я… мы думаем, что речь идет обо мне!

Барух ибн Саул испуганно посмотрел на нее и затем на Авраама, словно от того можно было ожидать чего угодно.

– Авраам ибн Яков! Ты хочешь продать свою жену?

Глава 3

Авраам и Мириам все еще смеялись над растерянным выражением лица Баруха, когда к вечеру добрались до Гранады, сняли комнаты на постоялом дворе и наконец порознь посетили купальни. Аврааму пришлось заплатить небольшое состояние за отдельные комнаты в трактире, но Мириам настояла на том, чтобы в тишине подготовиться к приему у эмира.

– Возможно, он распорядится казнить только тебя, – дразнила она мужа, – а меня заберет в свой гарем.

– Это не смешно, – пробормотал Авраам.

Чем меньше времени оставалось до аудиенции, тем все более сильные опасения его охватывали. Он не знал, действительно ли считались преступлением те небольшие прегрешения, которые сопутствовали его торговле, но постепенно начал сомневаться, стоит ли ему торговать мусульманскими реликвиями. Наверняка эмира не заботило то, что он обводил христиан вокруг пальца, но волосы из гривы священного коня Барака, которые на самом деле были выдернуты из гривы мулицы Мириам Сирены…

– Пойдем, Авраам, он ничего с нами не сделает, – попыталась успокоить его Мириам. Она выглядела невероятно прелестно, сменив простое дорожное платье на широкие, расшитые золотом шелковые штаны и соответствующее длинное платье светло-зеленого цвета. Она вплела жемчужные нити в темно-русые волосы, однако, разумеется, это великолепие будет едва заметным под тонким, как паутина, покрывалом, которое позволяло лишь угадывать правильные черты ее лица и слегка загорелую кожу. Эмир сможет восхищаться только ее глазами, в связи с чем Мириам тщательно подкрасила их – штрихи кайалом делали ее глаза более раскосыми и подчеркивали их теплое сияние. – Если бы он хотел взять тебя под стражу из-за обмана, а меня по другой причине, он мог бы просто отправить городских стражей. Тогда нас привезли бы в Гранаду в цепях. Вот увидишь, все не так плохо. А что ты будешь делать, если он и правда захочет меня купить?

Мириам с сожалением набросила на плечи серый дорожный плащ поверх дорогих одеяний, но им нужно было проехать еще несколько миль до Альбайсина, холма, на котором располагался дворец эмира. Фундуки, традиционные постоялые дворы для торговцев, обычно находились вне городских стен или по крайней мере на окраинах, и теперь Мириам и Авраам проезжали мимо рынка ремесленников Гранады. И если бы не беспокойство, связанное с предстоящей аудиенцией, они могли бы насладиться многообразием предложенных товаров, ароматом пряностей и многоцветьем тканей и гончарных изделий. Однако сейчас они пытались как можно быстрей добраться до дворца.

В Гранаде они очутились в конце очереди других просителей и посетителей, которые ожидали приема у эмира. Похоже, в этот день правитель вершил правосудие, причем публичное. Слуга указал Аврааму и Мириам места в задних рядах переполненного зала для приемов. Как и в большинстве маврских домов, здесь было совсем немного мебели. Полы были устланы коврами, советники эмира сидели у его ног на мягких подушках. Сам эмир восседал на высоком, заваленном подушками помосте, возле которого просители бросались на колени, склоняя головы перед правителем.

Мириам и Авраам с возрастающим беспокойством наблюдали за тем, как посетители и посланники из других эмиратов приветствовали эмира, как улаживались споры земледельцев и скотоводов и высказывались предостережения непокорным поданным, которые в чем-то провинились. Похоже, любой, кто считал себя потерпевшим, мог пожаловаться эмиру. На душе у Авраама становилось все тревожнее – вполне возможно, что на него подано не меньше жалоб. Мириам же, напротив, заметно успокоилась. До этого момента эмир не рассмотрел ни одного действительно серьезного правонарушения и не наложил ни одного достойного упоминания наказания. Все было так, как она себе и представляла: настоящими преступлениями занимался кадий, а эмир лишь проявлял благосклонность, мудрость и демонстрировал свою близость к народу, внимательно выслушивая каждого горожанина, которому нужны были совет или помощь.

Авраама и Мириам церемониймейстер подозвал последними. Оба бросились к ногам эмира, как и все просители. Авраам уже готов был произнести приветственную речь. Он долго обдумывал, как можно подольститься к эмиру, но все же не проронил ни слова, как и полагалось. Ни один проситель не смел обращаться к эмиру, пока ему этого не позволяли.

Эмир сначала повернулся к придворному, стоящему рядом.

– Евреи… из Мохакара? – удостоверился он.

Тот кивнул.

Эмир, совсем еще юноша со светлой кожей, но черной бородой и волосами, сделал благосклонный жест, позволяя посетителям перейти из лежачего положения в положение стоя на коленях. При этом темный дорожный плащ Мириам немного сдвинулся, и стало видно праздничное убранство под ним.

– Это ты предсказываешь будущее по звездам? – с удивлением спросил эмир. – Клянусь Аллахом, я представлял тебя совершенно по-другому! Я думал, ты старая карга.

Мириам подняла взгляд, чтобы он увидел блеск в ее глазах.

– Я буду печалиться до конца своих дней, – сказала она, – из-за того, что мой вид разочаровал моего господина.

Эмир громко рассмеялся.

– Быть разочарованным красотой, которой благословил тебя Аллах, означало бы оскорбить его, милостивого и великодушного, – учтиво произнес он. – Пусть я и твой господин, но становлюсь смиренным при виде тебя. – Мириам смущенно улыбнулась. – Причем, похоже, Аллах щедро одарил тебя и другими достоинствами. Но об этом… – Эмир поднялся. – Жители Гранады, на этом сегодняшний прием окончен. С помощью Аллаха я пытался ответить на ваши вопросы и разрешить ваши споры. На выходе вас ожидают небольшие подарки. Я благодарю вас за доверие. Господь укажет вам безопасный путь домой! – В зале раздались рукоплескания, а эмир повернулся к Аврааму и Мириам. – А вас я попрошу следовать за мной в мои личные покои. Нам нужно обсудить то, что следует знать не каждому…

Эмир направился к выходу, и Авраам, испытав безмерное облегчение, удивился не столько его величественной манере держаться, сколько невероятно дорогой парче, из которой была сшита его одежда. Поставка товаров к этому двору наверняка приносила немалый доход, возможно, все же следовало постараться заполучить заказы, за которые ему не было бы стыдно перед отцом.

Теперь слуга поклонился не только Аврааму, но и Мириам, и сделал знак следовать за ним. Вскоре они очутились в меньшей, с подушками и помостами для сидения, комнате, стены которой были искусно разрисованы переплетающимися растениями. Слуга принес фруктовые напитки и выпечку в меду. Эмир как раз вошел через другую дверь. Он сменил тяжелое одеяние из парчи на не менее дорогое шелковое платье. Мириам поняла намек и сбросила свой тяжелый дорожный плащ. Эмир не мог оторвать от нее взгляда, но все же взял себя в руки.

– Итак, что ты ей сказала? – обратился он к Мириам безо всяких предисловий.

Девушка нахмурилась.

– Кому сказала?

– Сюзанне, которую сейчас зовут Айешей, – с тех пор как она приняла ислам. Ты предсказала ей будущее по звездам. И… ты сообщила о каких-то переменах, о которых… она и помыслить не могла бы. Что ты ей сказала? – Эмир опустился на подушку и жестом позволил Мириам и Аврааму также присесть.

Мириам залилась краской.

– Я… написала ей, что звезды предсказывают ей прекрасную жизнь, полную любви. И это ведь правда, в… в гареме эмира… – Она запнулась.

Мириам не пришло в голову, что с девушкой в женских покоях дворца всякое могло случиться. Наверняка плелись интриги среди обитательниц гарема. Но Сюзанна была христианкой и рабыней – в иерархии гарема она занимала слишком низкое положение, чтобы кто-то стал посягать на ее жизнь.

– И?.. – настаивал правитель.

– Ну, что… в ее жизни недавно произошли перемены… – Об этом было несложно догадаться. Сюзанну захватили в плен во время нападения мавров на христианское поселение в Кастилии. Поскольку она была невероятной красавицей, ей суждено было попасть к визирю наместника Мурсии, а тот подарил ее эмиру Гранады. Хоть Мириам и не удалось узнать подробностей от евнуха, который передал ее письмо, однако было очевидно, что девушка роптала на свою судьбу. – Но также то, что тяжелый период уже позади, – продолжала Мириам, – и я вижу сияющую звезду, которая будет оберегать ее.

Эмир просиял. Теперь он выглядел не как строгий правитель, а как юноша, получивший подарок, о котором давно мечтал.

– Так и есть! Именно так она меня и называет! Ее сияющей звездой, чей блеск освещает ее ночи.

– Тебя, господин? – изумленно спросила Мириам.

Она подразумевала скорее ангела-хранителя, или что там представляют себе христиане, чтобы утешиться в тяжелые времена. Несомненно, Сюзанна ставила под сомнение свою веру, из ее письма было очевидно: она боялась, что Господь оставил ее.

– А почему же не меня? – теперь строго спросил эмир. – Ты же не хочешь сказать, что видела кого-то другого?

Мириам покачала головой.

– Я не так уж много увидела, господин, – призналась она. – Я астроном, я могу рассчитать траектории звезд и предсказать, но не течение жизни твоей наложницы. Однако, если кто-либо пожелает, я могу составить гороскоп. И…

– И в этом случае Аллах, несомненно, указывал тебе путь! – радовался эмир. – Не говоря уже о том, что он наделил тебя изумительной интуицией, с помощью которой судьбами людей можно управлять как угодно.

– Ну… – Мириам смущенно опустила взгляд. На самом деле у своего бывшего учителя, Мартинуса Магентиуса, она научилась не только определять движение звезд. Звездочет также умело навязывал людям свою волю. Мириам сама была жертвой его обещаний и угроз. И Авраам указал ей выход из весьма затруднительного положения. – Звезды, господин, являются воплощением красоты, – наконец произнесла она. – Как я могу с их помощью предсказывать людям что-то плохое? В этом я убедила и твою возлюбленную, господин. Господь подарил нам звезды для наслаждения. С их помощью Он смотрит на нас с небес с любовью…

Эмир улыбнулся.

– Да, это она также говорила. Господь послал меня ей, теперь она это знает. И с моей помощью она также познает величие Аллаха. Как я уже говорил, она приняла ислам. А я сделал ее своей третьей женой. После того как она месяцами меня избегала! Она только плакала и молилась своему христианскому Богу – обо мне и моей любви она не хотела ничего знать. Пока не получила твой гороскоп! Я обязан тебе своим счастьем, Мириам из Мохакара – или откуда ты родом. Вы ведь не из Аль-Андалуса, не так ли?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10