Рикарда Джордан.

Изгнанница. Поединок чести



скачать книгу бесплатно

© Bastei L?bbe, 2011

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2015

* * *

Приговор короля
Париж – Аль-Андалус, весна 1203 года

Глава 1

– Он не может тут же распорядиться повесить нас.

Слова Герлин де Лош должны были успокоить ее супруга, но прозвучали так, словно она скорее хотела подбодрить себя. На лице Флориса, которое на протяжении всей поездки из их крепости Лош в Париж выражало нечто среднее между печалью и обеспокоенностью, теперь появилась лишь неуверенная улыбка.

– В этом я уверен. Ведь мы благородного происхождения. Мы имеем право на смерть от меча, – наконец попытался пошутить рыцарь.

Герлин натянуто рассмеялась.

– Ах, Флорис, с другими ленниками Ричарда также ничего плохого не случилось. Даже напротив. До сих пор король благосклонно принимал все присяги на верность. Ведь Филипп рад, что эти владения достались ему не в результате боевых действий. Он получил то, что хотел. Так почему бы ему просто не подтвердить, что свое положение ты занимаешь по праву, и…

– Мне на ум приходит достаточное количество причин, – заметил Флорис и, похоже, уже в десятый раз проверил свой усыпанный драгоценными камнями пояс, надетый поверх тонкой шерстяной туники. Он был опоясан мечом, но не облачился в доспехи. Ведь в этот день он был скорее просителем, чем гордым рыцарем и хозяином крепости Лош. – Ты ведь помнишь битву при Фретевале? И историю с ребенком.

– Это было так давно… – произнесла Герлин и долгим взглядом посмотрела на сына.

Дитмар, которому вскоре должно было исполниться десять лет, стоял позади родителей, одетый так же, как и его приемный отец Флорис. Герлин сшила его одежду из той же дорогой шерстяной ткани, что и одеяния супруга, темно-синий цвет прекрасно подходил им обоим, светловолосым и голубоглазым. Сама же Герлин выбрала самое неприметное одеяние, простое платье золотисто-коричневого цвета со скромным декольте. Роскошные каштановые волосы она спрятала под строгое покрывало.

– Король уже и не вспомнит, кто мы такие, – заявила она.

Флорис с сомнением посмотрел на нее. Он не мог себе представить, как можно забыть его супругу, хоть однажды заглянув в ее сияющие голубые глаза. И король Франции Филипп ІІ Август наверняка хорошенько ее рассмотрел.

– Сеньор и мадам де Лош? Его величество ожидает вас!

Флорис ничего не успел сказать в ответ – открылась дверь и из приемных покоев короля в зал, где Герлин с семьей ожидала приема, вышел Юстин де Френес, старый друг и боевой соратник Флориса. По лицу Юстина было видно, что он испытывает облегчение. По крайней мере, король явно не собирался его вешать.

– Как настроение? – все же обеспокоенно осведомился Флорис.

Герлин еще раз придирчиво осмотрела свой наряд и одеяние сына. В тревоге она коснулась пальцами шеи, где в этот день простая цепочка заменила медальон, с которым она обычно не расставалась.

На самом деле она чувствовала себя уязвимой без украшения, подарка королевы Алиеноры в день ее первой свадьбы. Однако перед приемом у французского короля она решила снять его. Она не могла дать ему повод вспомнить, кто она такая…

– Сейчас его величество пребывает в прекрасном расположении духа… – язвительно заметил Юстин, – …и настроен чрезвычайно благосклонно. Он даже не стал расспрашивать меня о короле Ричарде. А также об обстоятельствах, при которых я получил свои владения.

Юстин также владел крепостью неподалеку от Вандома и получил свои владения вскоре после того, как Флорис и Герлин получили свои. Обе крепости относились к землям английского короля на французском континенте. Эти территории когда-то достались Плантагенетам как приданое королевы Алиеноры, и Ричард Львиное Сердце всячески защищал эти земли от попыток французской короны захватить их. Флорис и Юстин сражались в войске короля Ричарда и отличились заслугами. Их наградой стал лен на спорных территориях, которым они управляли уже девять лет. После очередного, хоть и не разрушительного, но чрезвычайно неприятного поражения от Плантагенетов в 1194 году французский король больше не пытался объединить свой домен Вандома с другими землями.

«А теперь, – с горечью констатировал Флорис, – мы преподносим ему эти территории на блюдечке».

– Рыцарь де Трилльон…

Слуга появился снова, в этот раз чтобы вызвать Флориса и его семью к королю – под именем, данным Флорису при рождении, и это был дурной знак: Филипп Август все же не забыл о происхождении хозяев крепости Лош.

– Ну, удачи! – пожелал им Юстин, красивый и все еще молодой рыцарь в темно-красной тунике.

Флорис и Герлин кивнули ему в знак благодарности. Он наверняка не станет дожидаться, чтобы узнать, чем все закончится для его друзей. Он был однозначно рад покинуть Лувр хозяином своей крепости. Судя по всему, король благосклонно принял его клятву верности.

Флорис, Герлин и испуганный Дитмар последовали за слугой в приемные покои короля. Они были обставлены новой и дорогой мебелью, как и другие комнаты дворца, который располагался возле оборонительных сооружений, за городской чертой. Филипп Август велел построить Лувр, поскольку старые оборонительные сооружения на острове Сите уже были недостаточными для все растущей столицы его империи. Герлин и Флорис с восхищением рассматривали сооружения. Девять лет назад, когда они впервые оказались здесь, замок все еще строился.

Разумеется, в приемных покоях монарха окружали многочисленные советники и придворные, рыцари, оруженосцы и прислуга. Герлин и ее семья пробрались сквозь толпу роскошно одетых господ и нескольких дам, и для них это было сродни наказанию шпицрутенами. Наконец они опустились на колени перед троном французского короля. Вначале Филипп Август не проявил к ним особого интереса. Он оживленно беседовал с дамой. Была ли это королева или же его фаворитка? На самом деле Герлин это мало интересовало. Уж лучше бы он обратил все свое внимание на нее… или же, возможно, лучше не все. Она скромно опустила взгляд, когда король наконец попросил посетителей подняться.

Флорис же, напротив, вынудил себя смотреть в глаза будущему господину. В отличие от Герлин, он еще никогда с ним не встречался, но наверняка узнал бы его: Филипп Август был высоким привлекательным мужчиной с длинными русыми волосами, на которых сейчас красовалась золотая диадема как знак его королевского сана. Взгляд его голубых глаз, расположенных близко друг к другу, был пронизывающим. Сейчас он испытующе всматривался в рыцаря. И в подростка, который преклонил рядом колени, равно как и в Герлин, его супругу.

– Я не ожидал увидеть вас здесь, сеньор де Трилльон – или, точнее де Лош, – наконец обратился король к Флорису. – И вас, госпожа Герлиндис, когда-то хозяйка Лауэнштайна, если я не ошибаюсь. Разве вам не следовало отправиться в Англию, чтобы представить Плантагенетам неожиданного наследника?

Герлин залилась краской.

– Ваше величество, – поспешила она ответить, пока Флорис не начал говорить, – я должна извиниться перед вами…

Король улыбнулся.

– Вам действительно есть за что. Но давайте же вспомним все еще раз. Без сомнения, вы являетесь той дамой, которая несколько лет назад появилась при моем дворе, чтобы представить мне своего ребенка в качестве сына английского короля…

Герлин закусила губу.

– Не совсем так, – сказала она. – На самом деле парижская городская стража схватила меня… при чрезвычайно трагических обстоятельствах. Меня сочли еврейкой. И я не хотела закончить свои дни на костре…

– Но для… опасений такого рода не было повода.

Филипп помедлил с ответом, он неохотно вспоминал о бесчинствах, чинимых против парижских евреев в то время.

– В те дни был, – решительно заявила Герлин. – В любом случае солгать вам показалось мне единственным выходом. О чем я, разумеется, очень сожалею.

Король фыркнул.

– Вот как! Теперь вы об этом сожалеете, в то время как пару месяцев назад наверняка все еще гордились тем, что обвели короля Франции вокруг пальца. Как вообще отреагировал на эту историю король Ричард, упокой, Господи, его душу? Полагаю, он также едва устоял перед искушением сжечь вас на костре!

Герлин снова покраснела.

– Ему… не пришлось признавать ребенка, – произнесла она, на что король расхохотался. – Хотя…

Герлин хотела заметить, что ее семью и семью английского короля объединяли тесные дружеские связи, но Филипп Август понял ее по-своему.

– Хотя ему прекрасно подошел бы маленький очаровательный сын, – смеясь, сказал король. – На самом деле для него и всей Англии это стало бы настоящим подарком. Ведь ребенок, похоже, превратился в здорового и крепкого юношу.

– Так и есть, господин, – согласилась Герлин и подтолкнула Дитмара вперед. – Позвольте представить вам Дитмара Орнемюнде из… из Лоша в данный момент, но он является законным наследником Орнемюнде из Лауэнштайна.

Дитмар послушно поклонился, но французский король не успел осмыслить услышанное.

– Итак, наследником скольких отцов когда-то станет этот молодой человек? – осведомился он. – Хотя Ричард Плантагенет упустил возможность приструнить нерадивого братца с помощью собственного отпрыска.

– Только… – Герлин пустилась было в объяснения, но Флорис воспользовался возможностью заговорить о своем унизительном прошении.

– Простите, ваше высочество, однако, раз уж прозвучало имя короля Иоанна… Мы… я… Присяга в верности…

Король Филипп махнул рукой:

– Да, господин Флорис, я знаю, что вас привело сюда. И, разумеется, я чувствую себя польщенным, – ведь даже мои заклятейшие враги…

– Я был верным подданным короля Ричарда, – с достоинством заявил Флорис, – но тем не менее никогда не был вашим врагом.

Король рассмеялся.

– Тогда у вас достаточно странная манера выказывать свою дружбу, – заметил он. – Разве вы не сражались против меня?

– Как и все другие рыцари и владельцы крепостей на землях Плантагенетов, которые являлись вассалами законного наследника…

Впрочем, на самом деле Флорис в те времена был еще странствующим рыцарем и не был ничьим вассалом. В действительности он присоединился к королю Ричарду потому, что восхищался им как рыцарем и полководцем. Однако об этом ему лучше было не упоминать.

– А король Иоанн сейчас разве не является законным наследником? – Голос короля прозвучал насмешливо.

Флорис закусил губу. Это был вопрос, которого опасался как он, так и остальные хозяева крепостей. Как собственник лена во владениях Плантагенетов он был обязан оставаться верным одному из них. Находясь здесь, он совершал предательство по отношению к своему господину, какими бы вескими не были причины.

– Ваше высочество, – с выражением муки на лице произнес Флорис, – вы знаете короля Иоанна, и я здесь, чтобы принести вам присягу на верность. Я здесь, чтобы…

– Вы здесь, чтобы перебежать на другую сторону! – резко произнес король. – Потому что вам не нравится, как правит ваш король.

– Вы наш король! Или… или Артур де Бретань…

Флорис отвернулся. На самом деле шли горячие споры о порядке наследования. Вассалы короля Ричарда в его французских владениях после внезапной смерти своего господина принесли присягу сначала его преемнику Иоанну, хотя о своих правах на наследство заявил также некий юный принц Артур де Бретань. Разумеется, затем между армиями Филиппа и Иоанна снова завязались бои, и англичанин не стал поддерживать своих людей, а трусливо сбежал в Англию. Тогда большая часть Нормандии отошла Филиппу. А вскоре после этого Иоанн похитил аквитанскую принцессу и женился на ней, и ее семья начала тяжбы относительно вассальной принадлежности. После того как Иоанн наотрез отказался явиться на суд, ему заочно вынесли решение: официально Иоанн терял все свои французские владения и земли переходили в руки короля Филиппа. Разумеется, вассалы Плантагенета теперь были готовы признать это законным. Причем взятие под стражу принца Артура де Бретань также сыграло свою роль. Поговаривали, что Иоанн велел казнить соперника.

Для его ленников на материке это стало той каплей, которая переполнила чашу терпения. Так же решительно, как сражались за Ричарда Львиное Сердце, они безоговорочно решили перейти на сторону Филиппа. Иоанн был не достоин наследства. Один за другим его ленники представали перед Филиппом Августом, чтобы принести ему клятву верности. Но лишь немногих король подвергал такому допросу, как Герлин и Флориса де Трилльон из Лоша.

– И что должно убедить меня, что вы действительно так думаете? – строго спросил король. – В сражениях с королем Ричардом вы всячески старались насолить мне…

Флорис опустил взгляд. Он надеялся, что король не знает, кому Ричард был обязан своей блистательной победой под Фретевалем, но, разумеется, роль Флориса и Герлин в этой истории не осталась для Филиппа тайной.

– Также не стоит забывать об обмане вашей супруги. Сомнительное происхождение вашего сына… Вы ведь намереваетесь однажды передать Лош этому молодому человеку, не так ли? – Король сурово посмотрел на Дитмара.

Подросток поднял глаза.

– Нет, господин! – неожиданно произнес он звонким голосом. – Э-э… ваше величество, господин… Я… Когда-то я вступлю в права наследства во Франконии.

Король нахмурился.

– Которое ждет вас там, Дитмар… Орнемюнде?

Герлин удивилась, что король запомнил имя мальчика, хотя Орнемюнде был весьма разветвленным дворянским родом, который был ему, несомненно, известен.

– Нет, ваше высочество, – невозмутимо заявил Дитмар. – Мне придется его отвоевать. На данный момент оно находится в руках захватчика. Но мой приемный отец, господин Флорис, окажет мне всяческую поддержку и…

Король рассмеялся. Его растрогала серьезность мальчугана.

– Вот как! – бросил он и снова обратился к Герлин и ее супругу: – Как уже было сказано, обстановка в крепости Лош нестабильная и, мягко говоря, неясная. Возможно, уже завтра вы соберете всех рыцарей и направитесь к крепости в немецких землях. Поэтому я повторяю свой вопрос, господин Флорис: откуда мне знать, могу ли я доверять вам?

Герлин задумалась. У нее появилась идея, но, возможно, она только еще больше выведет короля из себя, если озвучит свое предложение. С другой стороны, вряд ли можно было попасть в бо?льшую немилость.

– Ваше величество, – начала она, – а что, если мы предоставим вам гарантии? Вы принимаете нашу присягу на верность, а мы отдаем вам моего сына в качестве заложника!

Похоже, у Флориса перехватило дух от дерзости Герлин. На самом деле такие сделки были обычным делом, однако не между королем и каким-то не занимающим высокого положения хозяином крепости. Обмен заложниками в основном происходил между правителями и дворянскими родами равного или хотя бы приближенного к равному происхождения. Когда ребенок одного рода рос при дворе другого, это служило своеобразным пактом о ненападении. Пребывание собственного отпрыска в замке противника гарантировало соблюдение договоренностей, чего нельзя было добиться одной лишь властью. Филиппу Августу ничего не стоило избавиться от Флориса де Трилльона и его условно законного потомства: ему достаточно было просто пленить рыцаря и выбросить его семью из крепости.

Монарх сначала также изумленно смотрел на Герлин, но затем снова расхохотался.

– Вы поразительны, Герлиндис из Лоша! – воскликнул он между приступами смеха. – Почему бы вам не сказать прямо: вы хотите остаться в своей уютной крепости и греть постель для своего рыцаря, а я тем временем должен воспитывать вашего сына, чтобы затем он смог успешно отвоевать свое наследство во Франконии!

Герлин улыбнулась. Ее улыбка всегда была обворожительной. Даже Ричард Львиное Сердце попал в плен ее чар.

– Я уверена, – сказала она, – что мой сын будет с честью сражаться на вашей стороне!

Король подозвал к себе мальчугана.

– Хотел бы ты быть оруженосцем при моем дворе? – спросил он.

Дитмар кивнул.

– Я должен был расти при дворе короля Ричарда, – прямодушно заявил он – обстоятельство, о котором Герлин хотела бы умолчать, – но… но…

Герлин закусила губу. Если он сейчас скажет что-то о главном дворе христианского мира, каковым, несомненно, считался двор короля Ричарда и его матери королевы Алиеноры, все будет напрасно!

Но Дитмар оказался достойным сыном своего отца, который не был выдающимся воином, но слыл чрезвычайно одаренным дипломатом.

– …но сейчас, когда я увидел эту крепость… Она просто невероятна, ваше величество, эти стены, башни, замок… Это… это… Ваше величество, если вы позволите мне служить здесь… Это наверняка главнейший двор христианского мира!

Король благосклонно улыбнулся.

– Умный мальчуган, госпожа Герлиндис, – отметил он. – Ну хорошо, Дитмар, ты останешься здесь в качестве оруженосца. А вы, мадам и сеньор из Лоша, можете теперь принести мне клятву верности и быть свободными. Я уверен, крепость Лош будет и впредь управляться согласно моей воле.

Глава 2

– Он не может тут же распорядиться повесить нас, – заявила Мириам.

Она повернула свою белую породистую мулицу к нагруженной товарами повозке, которую Авраам уныло направлял по заросшей травой и пахучими кустарниками местности между Альмерией и Гранадой. Дорога все время шла в гору, лошади и мулы торгового каравана, к которому присоединилась пара, недовольно фыркали. Да и Мириам отнюдь не наслаждалась поездкой, хотя им часто встречались причудливые нагромождения скал, воздух был кристально чистым и перед ними открывались захватывающие дух виды на укрытые снегом горы. На одном из отрогов горного хребта располагалась и Гранада, их конечная цель. Там находился дворец эмира, который призвал их к себе.

– И я не предсказала ей ничего плохого, – продолжала Мириам, теребя покрывало, которое практически полностью скрывало ее лицо. В арабском дорожном платье было чрезвычайно жарко. – Я никогда этого и не делаю. Я только написала ей, что…

– Возможно, ей вообще нельзя было к тебе обращаться, – предположил Авраам. В широком полотняном маврском одеянии он чувствовал себя гораздо удобней, чем его жена. Здесь евреи и мавры одевались одинаково: широкие штаны и длинное ниспадающее платье. Желтая полотняная кипа выдавала приверженность Авраама к иудаизму, однако носить ее было не обязательно. – В гареме наверняка подобное запрещено. И, возможно, астрология также противоречит их вере. Христианские фанатики ведут себя порой в этом отношении весьма странно…

– У эмира есть личный звездочет. – Мириам это было известно. – Значит, астрология не может быть под запретом. Да и женщины в Мохакаре почти все умеют писать. Если ко мне и обращался кто-то, то в основном из гарема. У обычных женщин ведь нет денег на гороскоп. И вообще, то, что жена эмира знала обо мне… Об этом не могли ходить слухи – женщины из Мохакара и Гранады никогда не встречаются. Значит, они сообщили друг другу обо мне в переписке. Нет, если над этим хорошо поразмыслить, у эмира не может быть никаких претензий ко мне! Дело наверняка в той реликвии, которую ты ему продал.

– Это была совершенно безукоризненная реликвия, – защищался Авраам. – Палец святого Евлогия с подтверждением подлинности из Александрии… Подарок эмира для христианской общины в Гранаде – никто ведь не станет оспаривать его достоверность!

Пока оба все еще размышляли – они не занимались ничем другим с того момента, как узнали о требовании эмира явиться, – в головном отряде торгового каравана началось какое-то волнение. Авраам и Мириам различили трех явно христианских рыцарей, которые, похоже, двигались навстречу каравану. Они оживленно вели переговоры с предводителем торговцев, еврейским купцом из Альмерии. Приставленный для защиты торговцев маврский рыцарь восседал рядом на лошади, однако не вмешивался. Возможно, разговор велся на незнакомом для него языке. Остальные путники и сопровождающие шести груженых повозок каравана не выглядели обеспокоенными встречей с незнакомцами – в Аль-Андалусе не следовало постоянно ожидать вооруженного нападения со стороны грабителей или рыцарей-разбойников, как в немецких или французских лесах. Мириам и Авраам не знали, связано это с тем, что рыцари более образованные и сосуществование различных слоев общества было в целом вполне мирным, или же с жесточайшими наказаниями, которые мусульманское правосудие применяло даже к высокопоставленным нарушителям порядка. В Кронахе, где родился Авраам, нередко совершались преступления, которые не карались, – то ли потому, что убийцы, грабители и насильники были благородного происхождения, а жертвами являлись горожане или крестьяне, то ли потому, что горожане и крестьяне вымещали свое недовольство на евреях, которые обладали еще меньшими правами.

В Аль-Андалусе царил порядок. Христиане и евреи платили более высокие налоги, чем маврское население, но взамен они также находились под защитой закона. Торговля велась свободно, никто не выселял евреев в специальные кварталы, которые закрывались на ночь, и им также не запрещалось носить при себе меч. Теперь обеспокоенный Авраам схватился за свое оружие. Эти мужчины впереди совершенно ему не нравились. Он стал подгонять своих мулов и вскоре приблизился к передним повозкам.

– Возникли какие-то проблемы? – осведомился он у несколько растерянного юного рыцаря.

Уважаемый торговец, который управлял первой повозкой, был мировым судьей в Альмерии. Он разговаривал на ломаном французском с христианскими рыцарями, которые были хоть и не в доспехах, однако в кольчугах, и путешествовали на боевых конях. Они выглядели так, словно искали неприятностей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10