Рихард Крафт-Эбинг.

Преступления любви. Половая психопатия



скачать книгу бесплатно

Внезапная утрата половой способности может повести здесь к развитию тяжкой меланхолии и даже к самоубийству, если для таких лиц жизнь без любви составляет бремя.

Но и там, где реакция не в такой степени резка, субъект, утративший половую способность, становится угрюмым, недоброжелательным, эгоистичным, ревнивым, слабовольным, трусливым, лишенным самолюбия и честолюбия.

Аналогичное мы встречаем у скопцов, характер которых после кастрации меняется к худшему. Еще в более резкой степени сказывается выпадение половой способности у лиц, отягченных наклонностью к так называемой эффеминации (см. ниже).

Менее резко выраженные в психологическом отношении, но все же заметные изменения наблюдаются у пожилой женщины, завершившей свою половую роль. Если отошедший в область прошлого период половой жизни ее был удовлетворителен, если у нее есть дети, радующие сердце стареющей матери, то биологическая перемена едва доходит до ее сознания. Совершенно иначе обстоит дело тогда, когда женщина лишена этой радости вследствие ли бесплодия или по причине вынужденного обстоятельствами воздержания от ее естественного призвания.

Факты эти проливают яркий свет на различия в психологии половой жизни мужчин и женщин, на разницу половых ощущений и вожделений тех и других.

Нет сомнения, что половая потребность у мужчины сильнее, чем у женщины. Подчиняясь могучему природному инстинкту, он, достигнув известного возраста, стремится к обладанию женщиной. Он любит чувственно, определяющим мотивом в его выборе являются исключительно физические преимущества. Повинуясь властному природному влечению, он в своих любовных исканиях ведет себя агрессивно и бурно, хотя эта природная потребность и не наполняет всего его психического мира. Как скоро его вожделение удовлетворено, любовь его временно отступает перед другими жизненными и социальными интересами.

Иное дело – женщина. Если она нравственно нормально развита и хорошо воспитана, то чувственные ее вожделения выражены слабо. Будь это иначе, весь свет превратился бы в дом терпимости и брак и семья стали бы немыслимы. Как бы то ни было, мужчина, избегающий женщины, и женщина, набрасывающаяся на половые наслаждения, оба они представляют явление ненормальное.

Благосклонности женщины добиваются. Она держится пассивно. Это лежит в ее половой организации, а не только в выработанных обществом правилах приличия.

Тем не менее в сознании женщины половая область играет бо?льшую роль, чем в сознании мужчины. Потребность в любви у нее сильнее, чем у мужчины, постояннее, не так эпизодична, как у последнего, но любовь эта отличается более духовным, нежели чувственным характером. В то время как мужчина любит в своей жене прежде всего жену, а потом уже мать своих детей, в сознании женщины на первом плане находится отец ее ребенка и только затем уже муж. При выборе спутника жизни женщина руководствуется несравненно в большей степени духовными, нежели физическими преимуществами. Сделавшись матерью, она делит свою любовь между ребенком и супругом.

Перед материнской любовью отступает чувственность. В дальнейшем супружеском общении женщина находит для себя не столько чувственное удовлетворение, сколько доказательство любви и расположения мужа.

Женщина любит всей душой. Любовь для нее – это вся жизнь, для мужчины – только наслаждение жизнью. Несчастная любовь наносит мужчине рану, женщине же она сто?ит жизни или, по меньшей мере, счастья жизни. Может ли любить женщина дважды – вопрос, заслуживающий внимания психологов. Во всяком случае, духовный склад женщины – моногамический, мужчины – полигамический.

В могуществе половой потребности кроется слабость мужчины перед женщиной. Он находится в зависимости от нее, и степень этой зависимости прямо пропорциональна его слабости и чувственности, другими словами, зависимость тем больше, чем невропатичнее мужчина. Это делает для нас понятным факт пышного расцвета чувственности в эпохи общего физического и морального расслабления. При таких условиях государству грозит опасность подпасть под гибельную для него власть фавориток, чему яркими примерами могут служить господство метресс при дворе Людовиков XIV и XV, гетеризм в Древней Элладе.

Биография многих государственных деятелей древнего и новейшего мира показывает нам, что они совершенно подчинялись влиянию женщин благодаря своей сильной чувственности, причина которой, в свою очередь, лежала в их невропатической конституции.

Тонкое психологическое понимание природы человека видим мы в правиле католической церкви, которое предписывает своим священнослужителям безбрачие (целибат) и этим путем стремится освободить их от влияния чувственности для того, чтобы они могли полностью посвятить себя своему призванию.

Жаль только, что обреченный на безбрачие священнослужитель лишен одновременно и того облагораживающего влияния, какое оказывает любовь, а с нею и брак на развитие характера.

Так как природа предназначила мужчине агрессивную роль в половой жизни, для него существует постоянно опасность переступить границы, налагаемые на него в этом отношении обычаями и законами.

Несравненно более противонравственным, а стало быть, и подлежащим более тяжкой каре закона является прелюбодеяние, совершаемое женщиной. Нарушительница супружеской верности обесчещивает не только себя, но и своего мужа, и детей, не говоря уже о том, что на свете появляется ребенок «неизвестного отца». Природный инстинкт и общественное положение легко могут совратить мужчину с пути истинного, тогда как женщина поставлена в этом отношении в гораздо более благоприятные условия.

Для незамужней женщины половая жизнь также складывается совершенно иначе, чем для мужчины. Общество требует от холостого мужчины только приличия, от женщины – вместе с тем и целомудрия. Культурный уровень современного общества допускает половую жизнь у женщины только в браке.

Целью и идеалом женщины, даже погрязшей в пороке, является только брак. Женщина, как верно замечает Мантегацца, желает не только удовлетворения своих чувственных влечений, но и защиты, и содержания себя и своих детей. Самый распущенный мужчина требует от женщины, которой он предлагает руку и сердце, целомудрия как в прошлом, так и в настоящем.

Щитом и украшением женщины в стремлении к достижению этой достойной ее цели служит стыдливость. Мантегацца метко назвал последнюю «одной из форм физического самосохранения у женщины».

Здесь не место вдаваться в подробности антрополого-исторического исследования развития этого прекраснейшего украшения женщины. По всей вероятности, женская стыдливость представляет наследственно совершенствуемый продукт культурного развития.

В полном противоречии со стыдливостью стоит стремление обнажать свои прелести, которое под защитой законов о моде и санкционированных условных понятий о приличии позволяют себе в бальном зале даже самые скромные девицы. Мотивы этого понятны. По счастью, они столь же мало доходят до сознания целомудренных девушек, как и побуждения той периодически возвращающейся моды рельефно подчеркивать пластику известных частей тела, не говоря уже о корсете и т. п.

Во все времена у всех народов женский пол обнаруживает стремление украшать себя и выставлять напоказ свои прелести. В мире животных природа при распределении красоты выказала по отношению к самцам гораздо больше щедрости. Мужчины называют женщин прекрасным полом. Любезность эта, очевидно, проистекает из чувственных потребностей мужчин. До тех пор, пока стремление украшать себя непреднамеренно или пока истинный психологический смысл желания нравиться не сознается женщиной, ничего против этого возразить нельзя. Но как скоро сюда примешивается сознательный элемент, мы говорим уже о кокетстве.

Мужчина, стремящийся к украшению себя, смешон при всех обстоятельствах. В женщине мы привыкли к этой маленькой слабости и не видим в ней ничего предосудительного, пока она не вытекает из того, что французы окрестили словом «кокетство».

В сфере психологии любви женщина далеко оставила за собой мужчину отчасти благодаря наследственности и воспитанию, так как область любви неотделима от нее, отчасти вследствие того, что она отличается более тонкими чувствами (Мантегацца).

Даже с точки зрения высокой нравственности нельзя поставить в укор мужчине, если он видит в женщине прежде всего объект для удовлетворения своего природного влечения. Но на нем лежит при этом обязанность принадлежать исключительно одной женщине, избраннице его сердца. В правовом государстве следствием этой обязанности является возникновение нравственного договора, брака и брачного права, поскольку женщина нуждается в защите и содержании себя и своего потомства.

С психологической точки зрения, а также для объяснения известных, описываемых ниже патологических явлений необходимо рассмотреть психические процессы, которые привлекают и приковывают друг к другу мужчину и женщину, причем среди всех прочих лиц того же пола только один или одна являются желанными.

Если бы удалось доказать в этих процессах преднамеренность – в целесообразности им нельзя отказать, – то самый факт неотразимого обаяния, оказываемого определенными лицами друг на друга при полном равнодушии ко всем другим, как это имеет место при истинной, счастливой любви, свидетельствовал бы о поразительно мудром законе природы, коим обеспечивается моногамное соединение в интересах той же природы.

Для исследователя, однако, эта влюбленность, эта «гармония душ», этот «союз сердец» отнюдь не представляют «мистерии душ», но в большинстве случаев сводятся к определенным физическим, а при известных обстоятельствах – также духовным качествам, обусловливающим притягательную силу данного лица.

В этом случае говорят о так называемых фетише и фетишизме. Под фетишем имеют в виду предметы или части, или же просто свойства предметов, от которых, в силу ассоциативного отношения к общему представлению или общей личности, вызывающей живое чувство, живой интерес, исходит своего рода очарование (feti?o, по-португальски) или по меньшей мере очень глубокое, индивидуально своеобразное впечатление, которое в действительности не присуще внешнему признаку (символу, фетишу) как таковому[12]12
  Макс Мюллер выводит этимологию слов «фетиш» от лат. faotitus – искусственная, незначительная вещь.


[Закрыть]
.

Индивидуальное почитание фетиша, доходящее до форменного культа, обозначают именем фетишизма. Это психологически интересное явление объясняется эмпирически ассоциативным законом, отношением частного представления к общему, причем, однако, существенным моментом является индивидуально своеобразная окраска частного представления в смысле чувственного наслаждения; наблюдается оно преимущественно в двух родственных психических областях: в сфере религиозных и в сфере эротических ощущений и представлений. Религиозный фетишизм имеет другое отношение и значение, чем половой, поскольку он находил и находит свои первоначальные мотивы в убеждении, что предмет, являющийся фетишем, или изображение Божье обладает божественными свойствами, а не представляет только чувственный образ, или поскольку фетишу суеверным образом приписываются особые свойства: чудотворные (реликвии) или предохраняющие (амулеты).

Иное дело – эротический фетишизм, психологическая мотивировка которого заключается в том, что фетишем становятся физические или также духовные свойства лица, мало того – даже просто предметы обихода и т. п., причем они каждый раз пробуждают могучие ассоциативные представления о самой личности и сверх того всегда окрашиваются живым чувственным ощущением. Аналогия с религиозным фетишизмом выражается во всяком случае постольку, поскольку и при этом последнем, в зависимости от обстоятельств, фетишами становятся довольно незначительные предметы (ногти, волосы и т. п.) и связываются с чувствами, доходящими до экстаза.

Что касается развития физиологической любви, то очень вероятно, что зародыш ее надобно искать в каком-нибудь индивидуальном, чарующем влиянии фетиша, оказываемом лицом одного пола на лицо другого пола. Наиболее простым является тот случай, в котором с чувственным возбуждением совпадает по времени вид представителя другого пола, причем его созерцание усиливает чувственное возбуждение.

Чувственное и зрительное впечатления вступают в ассоциативную связь, и эта связь укрепляется по мере того, как возвращающееся чувственное возбуждение пробуждает оптический образ воспоминания или же последний (новое свидание) вновь вызывает половое возбуждение, доходящее даже до оргазма и поллюций (сновидение). В этом случае фетишем служит телесный образ любимого человека как одно целое. Но, по мнению Бине и др., и части целого, просто свойства, притом как физические, так и духовные, могут влиять в качестве фетишей на лицо другого пола благодаря тому, что восприятие их совпадает с (случайным) половым возбуждением (или вызывает таковое).

Что в этой духовной ассоциации решающим является случай, что фетишами могут служить предметы индивидуально самые разнообразные, что отсюда порождаются самые странные симпатии (и, наоборот, антипатии), факт общеизвестный, подтверждаемый ежедневным наблюдением.

Этим физиологическим фетишизмом объясняются индивидуальные симпатии между мужчиной и женщиной, предпочтение, оказываемое одной определенной личности перед всеми другими того же пола. Так как фетиш представляет собой совершенно индивидуальный признак, то само собой разумеется, что он действует только совершенно индивидуально. Поскольку он приобретает очень сильную чувственную окраску, то, понятно, данное лицо не замечает недостатков в предмете своей любви («любовь делает слепым») и приходит в состояние экзальтации, которое имеет лишь индивидуальную основу, непонятную другим лицам, и при известных обстоятельствах может даже представляться смешным. Этим объясняется то обычное явление, что человек, сердце которого свободно от стрел Амура, не может понять своего влюбленного ближнего, тогда как этот последний боготворит своего идола, возводит обожание его в истинный культ и наделяет его качествами, которыми тот с объективной точки зрения отнюдь не обладает. Этим объясняется также, почему любовь представляет собой нечто большее, чем страсть, какое-то особенное психическое состояние, в котором недостижимое становится достижимым, уродливое кажется красивым, невежда – образованным, в котором забываются и исчезают всякие интересы, всякое сознание долга.

Тард (Archives de l’antropologie criminelle, 5 ann N 30) справедливо указывает, что фетиши могут быть разнообразны не только в индивидуальном, но и в национальном отношении, хотя общий идеал красоты у культурных народов одной и той же эпохи остается одинаковым.

Бине принадлежит великая заслуга точного изучения и анализа этого фетишизма любви.

Любовный фетишизм служит источником особых симпатий. Так, одного привлекают стройные женщины, другого – толстые, одного – брюнетки, другого – блондинки. Для одного индивидуальным чарующим фетишем служит особое выражение глаз, для другого – особый тембр голоса или особый запах, даже искусственный (духи), или рука, нога, ухо и т. п., и этот фетиш представляет собой исходный пункт сложной цепи душевных процессов, общим выражением которых является любовь, т. е. стремление к физическому и духовному обладанию предметом любви.

Факт этот представляет важное условие для установления физиологического фетишизма.

Фетиш может долго сохранять свое значение в физиологических пределах, но только до тех пор, пока он развивается от частного представления к общему, пока расцветшая благодаря ему любовь имеет своим предметом духовную и физическую личность в целом.

Нормальная любовь может быть только синтезом, обобщением. Меткое выражение этого положения мы находим у Макса Дессуара (псевдоним Людвига Брунна)[13]13
  Deutsches Montagsblatt. Berlin, 20, 8, 88.


[Закрыть]
в его сочинении «Фетишизм в любви»: «Нормальная любовь представляется нам, следовательно, в виде симфонии, составляющейся из всевозможных тонов. Она есть результат различнейших возбуждений. Она, так сказать, политеистична. Фетишизм же знает только тон одного-единственного инструмента; он возникает из одного определенного раздражения; он монотеистичен».

Всякий, кто хотя бы немного призадумается над этим вопросом, не может не признать, что об истинной любви (этим выражением, к сожалению, злоупотребляют слишком часто) может быть речь только тогда, когда предметом обожания является вся личность, и физическая, и духовная.

Конечно, всякая любовь должна заключать в себе чувственный элемент, другими словами, – стремление к обладанию предметом любви и к совместному служению законам природы.

Но кто избирает предметом своей любви только тело представителя другого пола, кто ищет единственно удовлетворения чувственной потребности, без обладания душой, тот любит не истинной любовью, точно так же как неистинна любовь платоника, любящего только душу и отвергающего физическое обладание (тоже вид полового извращения). Для одного фетишем служит лишь тело, для другого – лишь душа; любовь одного, как и другого, не что иное, как простой фетишизм.

В этом случае перед нами переходные ступени к патологическому фетишизму, и наш вывод справедлив уже потому, что дальнейшим критерием истинной любви должно служить духовное[14]14
  Человек, принадлежащий, по Маньяну, к категории «позднейших спинно-мозговых», довольный и удовлетворяющийся всякой женщиной, может только найти исход своему сладострастию. Купленная или вынужденная любовь не есть любовь (Мантегацца). Тот, кто придумал поговорку: «в темноте все женщины одинаковы», был, наверно, большим циником. Способность мужчины к совершению полового акта вообще не служит еще доказательством, что последнее действительно доставляет ему высшее любовное наслаждение.
  Ведь бывают мужчины, не любящие своих жен и все же могущие выполнить свои супружеские обязанности. В большинстве случаев, однако, при таких условиях отсутствует чувство сладострастия; здесь имеет место по преимуществу своего рода онанистический акт, часто выполнимый только при помощи фантазии, рисующей мужчине в это время образ другой, любимой женщины. Подобным обманом может быть даже вызвано чувство сладострастия, но в основании этого зачаточного психического удовлетворения лежит психический искусственный прием, совершенно так же, как при одиночном онанизме, когда для получения сладострастного ощущения приходится не раз прибегать к помощи воображения. Вообще та степень оргазма, с помощью которого дело доходит до появления сладострастного ощущения, мыслима, по-видимому, только при участии психики. Там, где существуют психические препятствия (равнодушие, отвращение, боязнь заражения, опасение беременности и т. п.), чувство сладострастия при совершении полового акта, как представляется, вообще отсутствует.


[Закрыть]
удовлетворение в половом акте.

В пределах физиологического фетишизма нам остается еще заняться расследованием того интересного факта, что среди множества предметов, могущих служить фетишами, существуют единичные, приобретающие это значение у довольно большого числа лиц.

В качестве таких фетишей можно назвать для мужчин: волосы женщины, ее руку, ногу, выражение ее глаз. Некоторые из них приобрели в патологии фетишизма выдающееся значение. Эти факты играют, очевидно, и у женщин известную роль, то бессознательную, а то и осознаваемую.

Главной заботой женщины является уход за волосами, которому она часто отдает непозволительно много времени и денег. С каким тщанием мать ухаживает за головным убором еще у своих маленьких дочерей! Какую роль играет парикмахер! Вылезание волос повергает молодую женщину в страшное отчаяние. Я вспоминаю одну тщеславную женщину, которую это обстоятельство довело до душевного расстройства и самоубийства. Женщины охотнее всего беседуют о прическах и питают чувство зависти к тем, кого природа одарила богатой растительностью.

Красивые волосы являются могучим фетишем для многих мужчин. Уже в легенде о Лорелее, завлекавшей мужчин, фетишем оказываются «золотистые волосы», которые она причесывает золотым гребнем. Не меньшей притягательной силой обладают во многих случаях рука и нога, причем зачастую (но отнюдь не всегда) мазохистские и садистские ощущения содействуют выбору того или другого особого рода фетиша.

В переносном смысле, путем ассоциации идей, может получить значение фетиша перчатка или башмак.

Макс Дессуар (указ. соч.) справедливо отмечает, что средневековый обычай пить из башмака красавицы, обычай, местами еще ныне существующий в Польше, играет выдающуюся роль в качестве знака любезности, обожания. Вспомним, какая роль отводится женскому башмаку и в сказке «Золушка».

Особенно важное значение в качестве воспламеняющего фетиша имеет выражение глаз, и в этом отношении давно установленной репутацией пользуются невропатические глаза, действующие притом как на женщин, так и на мужчин. «Мадам, ваши прекрасные глаза предрекают мне смерть от любви», – говорит герой комедии Мольера[15]15
  В оригинале цитируется на французском языке. – Ред.


[Закрыть]
.

Примеров того, что фетишем может сделаться запах человеческого тела, очень много.

И этот факт бессознательно или сознательно используется женщинами в искусстве любви. Уже в Ветхом завете Руфь стремилась приковать к себе Вооза, умаслив свое тело благовонными мазями. Полусвет прежних времен, как и новейшего времени, является одним из главнейших потребителей парфюмерных магазинов. Иегер в своем «Раскрытии души» приводит много указаний на обонятельные симпатии.

Известны случаи, когда люди женились на уродливых женщинах только потому, что их бесконечно привлекал запах тела последних.

Об этом свидетельствует и роман Бело «Купальни Трувилля». Бине полагает, что не один брак, заключенный с певицами, имел в своем основании очарование, произведенное голосом.

Этот же автор обращает внимание еще на один интересный факт, именно на то, что у певчих птиц голос имеет такое же половое значение, как у четвероногих запах. Так, птицы привлекают самок пением, и восхищенная самка прилетает ночью на свидание к победителю на этом своеобразном турнире.

То, что и духовные качества могут играть роль фетишей в более широком смысле, доказывается патологическими проявлениями мазохизма и садизма.

Этим же объясняются случаи идиосинкразии и подтверждается старое правило «о вкусах не спорят».

Относительно фетишизма у женщин в научном отношении можно высказать лишь предположения. Как и в половой жизни мужчин, при развитии половых симпатий у женщины он, по всей вероятности, играет аналогичную роль, а тот факт, что фетишизм у мужчин представляет явление физиологическое, можно считать доказанным. Более близкого знакомства с женской половой жизнью следует ожидать только тогда, когда изучением этого вопроса займутся женщины-врачи.

Фетишами для женщин являются несомненно как физические, так и духовные качества мужчин. Для большинства женщин такая роль выпадает, конечно, на долю физических качеств мужчины[16]16
  Эстетическое воздействие при этих условиях не играет никакой роли, так как чувственная красота – понятие относительное, совершенно индивидуальное. Скорее, здесь может быть речь о бессознательном стремлении, так сказать, к самодополнению, об инстинктивном выборе сотоварища, который может создать наилучшие условия в целях продолжения рода. Хэвлок Эллис указывает, по-видимому, правильно, что женщина прежде всего обращает внимание на физические свойства мужчины.
  Он ссылается при этом на Шатобриана, который однажды высказался следующим образом: «Известно, что женщина чувствует большее влечение к высокому, сильному мужчине, чем к малорослому, слабому, и я где-то читал, что девушка, которой бы предложили выбор между Геркулесом и Адонисом, отдала бы предпочтение Геркулесу».


[Закрыть]
, из чего, однако, нельзя еще выводить обязательно заключения о существовании особой чувственности у женщин. Во многих, однако, случаях притягательную силу для женщин обнаруживают не телесные достоинства мужчины, подчас оставляющие желать очень многого, иногда и отрицательные по своему характеру, а его душевные качества. И на высокой ступени развития культуры мы особенно часто встречаемся с этим явлением при отсутствии и особого воспитания, и особого склада ума, причем нет и тени мысли о том, чтобы воспользоваться выгодами блестящего социального положения, завоеванного или могущего быть завоеванным мужчиной благодаря его выдающимся духовным способностям.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51