Ричард Кадри.

Неправильный мертвец



скачать книгу бесплатно

Гилберт вернулся к саркофагу и посмотрел на мертвеца. Когда же склонился ниже, пытаясь получше разглядеть Сета и Анубиса, капля горчицы, случайно угодившая на форму во время безумного бега по лестнице, соскользнула с ткани прямо на одну из восковых печатей, которые скрепляли руки и ноги мумии. Гилберт забыл, как дышать, и даже ослеп на мгновение. Нараставшая в груди боль напоминала случай в Малой лиге, когда бейсбольный мяч неудачно отскочил и вмазал ему точно по шарам. Гилберт понимал, что в груди никаких шаров нет, но что бы там ни было, с каждой секундой созерцания горчицы в саркофаге ему становилось все хуже.

Гилберт рванул к колонне, за которой спрятал бургер, отчего голова закружилась еще сильнее, вернулся с кучей салфеток и начал судорожно стирать следы преступления. Горчица поддалась на удивление легко, но как раз в тот момент, когда он последний раз взмахнул салфеткой, раздался треск. Гилберт заглянул в саркофаг. Печать, которую он очищал, та, что удерживала Оззи справа, сломалась и сложилась пополам, точно рухнувший мост. Подгоняемый паникой и тем, что осталось от смутного инстинкта самосохранения, Гилберт принялся лихорадочно соображать. Оторвав кусочек салфетки, он скомкал его и сунул под обломки. Две восковые половинки, поставленные на место, смотрелись весьма симпатично. Трещина была едва заметна. Гилберт отступил на шаг и огляделся – рядом по-прежнему никого. Он было расслабился, но через секунду паника вернулась.

Гамбургер.

Последняя и, безусловно, самая страшная улика, связывающая его с осквернением тела Оззи.

Гилберт тихо подошел к своему тайнику, плотно обернул бургер оставшимися салфетками и ненадолго задумался, где лучше всего скрыть улики. На этом этаже не было ни одной мусорной корзины, да и запах жира все равно бы привлек внимание.

«Фройлих взбесится, если вернется – а меня нет. Но случай особый. И время для особых действий».

Гилберт показал Оззи «козу» из пальцев и спрятал бургер за спину. А когда направился к задней части музея, прочь от саркофага, за спиной раздался звук, как он себя уверил, включившейся системы кондиционирования. Забавно, но он безумно походил на низкий стон.

До погрузочной платформы было рукой подать. И команда по установке экспонатов так и сидела там, заканчивала обед. Гилберт улыбнулся им, бочком протиснулся к большому мусорному контейнеру в дальнем конце площадки и, осторожно переместив бургер из-за спины вперед, наконец бросил проклятую улику в груду коробок и упаковочной стружки, которые заполнили бак почти до отказа. Когда бургер погрузился под верхний слой мусора, адреналин спал на пару делений, и Гилберт начал расслабляться. Он от души глотнул свежего воздуха и срыгнул, ощущая в горле привкус разогретого в микроволновке мяса. И вдруг снова покрылся испариной, а внутренности словно сдавило тисками. Гилберт «Ил» Феррис полез в карман за сигаретами, но так и не достал их. Вместо этого он рухнул головой в контейнер.

Последние мгновения на земле Гилберт провел под кучей мусора, глядя на прикончивший его чизбургер с беконом и понимая, что ему не светят ни похороны викингов, ни Диснейленд, ни попадание в новости.

Но несмотря на всю досадность происшествия – а на шкале унизительных способов умереть кончина Гилберта как раз находилась где-то между «трагической аварией на одноколесном велосипеде» и «удушением надувной секс-куклой», – возможно, он бы утешился, если б узнал, что тот самый бургер, который его убил, для Оззи сделал ровно противоположное.

Глава 3

В отделе почты царила ночь, но разве в отделе почты не всегда ночь? Нельсону казалось, что всегда, отчего в жилах его закипала кровь… ну или что-то похожее на кровь, забивавшее вены и артерии нежити. Самое смешное, что, будучи мертвым и по-прежнему получая зарплату, он не ощущал особой разницы с прежним, живым существованием. Конечно, отныне Нельсон не мог напиваться, и мысли его все чаще охватывала убийственная ярость, но за сим различия и заканчивались. В принципе зомби-почтальону – низшему звену даже по меркам зомби – и убийство сошло бы с рук. Грубо говоря.

В унылый чулан, служивший Нельсону кабинетом, постучали.

– Прошу прощения, сэр.

Подняв глаза, он увидел Фреда Макклауда, зомби, который провел в этом почтовом подземелье почти десять лет без повышения, похвалы, наград, похлопывания по голове или любого ощутимого признания.

Благодаря чему был лучшим заместителем, на какого Нельсон только мог надеяться.

– В чем дело, Фред? – спросил он голосом, в методичке департамента под названием «Итак, теперь ты менеджер!» обозначенным как «участливо-неопределенный».

Методичка гласила, что «подобный УН тон должен выражать поощрение без фактического принятия каких-либо заявлений, ситуаций или идей. УН тон полезен руководителям отделов, состоящих из любых разумных существ, как живых, так и мертвых. Доверять нельзя никому. Никогда. Следовательно, поощряйте без обязательств».

– Тут записка, адресованная Эллису с седьмого этажа, – продолжил Макклауд. – Она двухдневной давности, но я нашел ее в ящике ожидания.

Нельсон взял записку и для виду пробежался по ней взглядом. Но он и так знал, что там, ведь уже читал. И сам же положил бумажку в ящик. Бог знает, какими странными путями Макклауд на нее вышел. Статистически это было так же вероятно, как если бы антилопа гну начертила конструкцию нового термоядерного реактора, построила его, а затем запустила с командой других антилоп.

– Не беспокойся об этом, Фред, – благодушно отозвался Нельсон. – Эллис подхватил демоническую заразу, так что всю важную корреспонденцию мы откладываем, пока он не оклемается.

Макклауд ответил такой же благодушной улыбкой:

– Понял. Спасибо за предупреждение.

Нельсон свернул и отложил записку, затем прижал указательный палец ко лбу Макклауда и произнес:

– Мачо тако Гай Ломбардо.

Взгляд зама утратил всякую осмысленность – то еще достижение, учитывая, что у зомби и без того пустые молочно-белые глаза.

– Забудь о записке, – сказал Нельсон. – А вообще забудь обо всей почте Эллиса, о письмах и посылках. Теперь с ними разбираюсь я. Но об этом никому ни слова. Понял?

– Конечно, босс, – радостно согласился Макклауд.

– А теперь ты забудешь этот разговор, но запомнишь приказы, которые я только что отдал.

– Конечно, босс.

– И еще… Ты убрал новые канцелярские принадлежности Бэйлисс, куда я велел?

Зам кивнул:

– В мусорное ведро за картотечным шкафчиком в вашем кабинете.

– Отлично. Когда я произнесу волшебные слова, ты ощутишь прилив счастья и вернешься к работе. Ты не вспомнишь ни о нашем разговоре, ни о канцелярских принадлежностях.

– Конечно, босс.

Нельсон вновь коснулся его лба:

– Мачо тако Гай Ломбардо.

Плечо Макклауда на секунду опустилось, затем вернулось на место. Он широко улыбнулся:

– Простите… Зачем вы меня вызывали?

Нельсон положил руку ему на плечо и заговорил тоном, в методичке обозначенным как «беспристрастная поддержка», то есть «проявление очевидного интереса к делам подчиненного, но с минимальным фактическим знанием о них, благодаря чему между вами возникает блаженная стена правдоподобного отрицания».

– Просто хотел напомнить, как важен твой вклад в наше дело и что нужно продолжать в том же духе.

– Спасибо, буду стараться изо всех сил, – откликнулся счастливый Макклауд, после чего вернулся в почтовый отдел.

Нельсон пристально смотрел ему вслед. За Макклаудом нужен был глаз да глаз.

«Нельзя, чтобы идиот цеплялся к каждой мелочи, которую я перенаправляю. Так у меня ничего не выйдет, а он в конце концов сболтнет что-нибудь кому не следует»

Нельсон с удовольствием перебирал в уме все способы прикончить Макклауда, не вызвав подозрений. Он уже загипнотизировал кретина и теперь мог приказать ему упасть в мусоросжигатель, в котором уничтожали старые секретные документы. Или угодить в огромный измельчитель, где эти документы резали, прежде чем сжечь. Или лечь под гигантский пресс, превращавший пепел от документов в маленькие фигурки-логотипы ДНН, которые департамент так любил дарить назойливым гостям из Вашингтона.

«Или я могу надеть ему на голову картотечный шкаф и сделать вид, будто это был другой зомби»

Последняя идея особенно манила, но чем больше Нельсон размышлял о своем назначении в отдел почты, тем менее привлекательной она казалась. Его понизили из-за попытки убить Купа. Еще одно понижение – и осуществить задуманное станет еще сложнее.

Нельсон уже пережил несколько неудач на этом пути, хотя ничего такого, с чем не мог бы справиться. Другие зомби проблем не доставляли. А вот когда какой-нибудь живой мудак узнавал о недоставленном послании… Находил спрятанную в углу записку или натыкался на отложенную Нельсоном доставку. Благо никто ничего не заподозрил. Нельсон маскировал «ошибки» неизбежной несообразительностью зомби и делал вид, что активно борется с этим недугом. Он улыбался, пожимал плечами и извинялся, и в основном все реагировали весьма добродушно. Если честно, его поражало, сколь многое может сойти с рук мертвецу, который считается чуть менее некомпетентным, чем все прочие трупы вокруг него. Нельсону только и нужно было запастись терпением, придерживать определенные письма и пакеты, а остальные пропускать, и в конце концов он получит желаемое. Свой Экскалибур. Святой Грааль. Билет первого класса в Город Отмщения.

«Тогда и придет время расплаты. Сначала для Бэйлисс. Затем для Купа».

В дверь снова тихонько постучали, и в кабинет просунул голову Макклауд.

– В чем дело? – резко спросил Нельсон, на миг забыв о правильных тонах из методички.

– У нас там… инцидент.

– Что за инцидент?

– С Альбертсоном и шредером.

– И?

– Остались только ноги.

– А остальное где?

Макклауд оглянулся через плечо и вновь посмотрел на Нельсона:

– Вроде как везде.

Нельсон вздохнул и взял ведро, которое держал рядом с картотекой.

– Хватай швабру, лопату и какие-нибудь щипцы. Сегодня работаем сверхурочно.

– Скажу остальным, – возбужденно отозвался Макклауд и рванул обратно в отдел.

Нельсон же на минутку задержался в кабинете, пытаясь взять себя в руки. Бесила его не столько необходимость остаток ночи очищать шредер и светильники от ошметков Альбертсона, сколько то, что теперь он не мог никого убить сам. В этом вопросе методичка была бескомпромиссна. В отделах, не участвующих в полевых операциях, допускалось не более одного измельчения, обезглавливания, сожжения или пожирания сотрудника враждебным субъектом – человеком, зверем или киборгом – в квартал. Правило касалось и зомби. Летающие вокруг конечности волей-неволей обрушивали бюджет и снижали боевой дух. Вот и боевой дух Нельсона тоже пал, и он ничего не мог с этим поделать.

Смертельно подавленный, Нельсон вынес ведро в почтовое отделение, твердо зная, что еще три месяца не имеет права прикончить ни одного из своих подчиненных.

Глава 4

Куп еще не успел осушить первую за день чашку кофе, когда Жизель получила сообщение из департамента, что Вулрич, их босс – на самом деле босс всех и вся в ДНН, – желает их видеть. Под ложечкой тут же засосало от ледяного страха, как и всякий раз перед встречей с Вулричем. Чувство чем-то напоминало приступ тошноты у ребенка, вызванного в кабинет директора, только Купа накрыло взрослой версией – безумно захотелось быстренько достать наличные и паспорт… Ощущение не из приятных, и Куп всячески противился необходимости идти на встречу, так что следующие пятнадцать минут искал способ выкрутиться. Жизель ничем не помогала, лишь допила кофе и оделась, не обращая на него внимания.

Острое чувство, что она стоит за спиной, кольнуло Купа, когда он чах над третьей чашкой кофе.

– Нет, – отрезал он.

– А вдруг там ничего такого, – произнесла Жизель. – Вдруг он нас на чай пригласил. Может, даже речь о повышении. Может, тебе наконец-то выделят собственный стол.

– Мне не нужен стол. Я мошенник. У мошенников нет столов. У нас есть инструменты, машины и шесть путей для побега из города.

– И верные подружки. Не забывай о подружках. – Жизель взъерошила ему волосы, и Куп быстро вновь их пригладил.

– Беседы с боссом не сулят ничего хорошего.

– Ты был боссом маленькой банды, и глянь, какой ты милашка.

– Это другое.

– Почему?

– У меня на стенах не висят головы.

Жизель пренебрежительно взмахнула рукой:

– Не человеческие же.

– Это пока. Клянусь, при каждой встрече он словно измеряет мою шею, прикидывая, насколько большая понадобится деревяшка.

Жизель скрылась в спальне и вернулась с тремя галстуками:

– Выбирай.

– Нет.

– Почему нет?

– Если уж помирать, так пусть мне хотя бы будет удобно. Не собираюсь прихорашиваться. А знаешь, я вообще переодеваться не буду. Если Вулричу приспичило увидеться, я пойду в пижаме.

Жизель протянула Купу галстук:

– Не будь идиотом.

Он глянул на нее, на галстуки, затем выбрал узкий черного цвета и завязал прямо поверх пижамы.

Жизель посмотрел на часы:

– Я выхожу через десять минут. И ты идешь со мной, и плевать, голый или одетый, да хоть в балетной пачке.

– Ты ведь меня заворожишь и обманом вытащишь из дома, да? – вздохнул Куп.

– Туманить разум и заставлять маленьких мальчиков видеть или не видеть то, что я хочу, – мой конек. И ты прав. Через… – она снова взглянула на часы, – девять минут мы будем за дверью.

Куп снял галстук:

– Ладно. Но если Вулрич превратит меня в зомбака или заводную игрушку, ты будешь по мне скучать.

Прошагав в спальню, он нехотя оделся и в последний момент достал из шкафа куртку. Темно-синюю, с маленькой золотой эмблемой на нагрудном кармане. Куп ее ненавидел. На самом деле он ненавидел ее всегда и даже толком не помнил, где вообще подцепил эту дрянь. Это было одно из тех таинственных одеяний, которые, кажется, есть в шкафу у каждого. Подарок или пьяная покупка на Новый год. Но откуда бы она ни взялась, Куп ее ненавидел, и, если сегодня его пристрелят или скормят какой-нибудь монстрятине, служащей в ДНН, он хотел удостовериться, что куртка сгинет вместе с ним.

Едва Куп собрался, из соседней комнаты донесся голос Жизель:

– И не бери паспорт. Там чип, и они сразу узнают, что он с тобой. Досадно выйдет.

Куп поморщился и, нагнувшись, вытащил спрятанный в носке паспорт.

Когда он появился в гостиной, Жизель улыбнулась, поцеловала его и тут же стерла помаду с его губ большим пальцем.

– А если Вулрич пронюхал о канцелярских принадлежностях? – спросил Куп, пока она поправляла ему галстук.

Жизель повесила на плечо сумку:

– Тогда бы он вызвал только тебя, мошенника, а не одного из своих верных оперативников.

Куп на миг задумался:

– Логично.

– Разумеется, логично. Если б Вулрич что-то замышлял, он бы отправил на улицу дюжину фургонов без опознавательных знаков и громил, колотящих в дверь. Расслабься. Дело пустяковое.

– А если не пустяковое? – не сдержался он по дороге к машине.

Жизель бросила сумку на заднее сиденье:

– Тогда ты сам по себе, матрос. Мой паспорт приклеен скотчем под приборной панелью.

Куп выпучил глаза.

– Не переживай. Для тебя документы тоже есть. Но придется выучить португальский и ходить на трехдюймовых каблуках. Ну и, конечно, в платье «Анж?лика».

– О, хорошо. А то на миг показалось, что ты усложнишь мне жизнь.


Путь к кабинету Вулрича лежал через лабиринт почти неотличимых друг от друга коридоров на одном из верхних этажей здания департамента. Жизель знала дорогу наизусть, но Куп всегда воображал, как заблудится, вынужденный сам разыскивать нужную дверь. И никогда не найдет выход. Так и будет бродить по коридорам, точно призрак, отощает и свихнется без пищи и воды. Он станет легендой ДНН, поучительной историей для новобранцев. «По административному крылу всегда передвигайтесь парами, – расскажут им. – А если случайно наткнетесь на чокнутого в лохмотьях, поедающего обивку кресел в холле или качающегося на потолочных лампах, просто притворитесь, что не видите его. Он слишком долго пробыл в дикой природе. Его не спасти».

Когда они добрались до кабинета Вулрича, Жизель постучала, но ответа не дождалась. Тогда она открыла дверь и втащила Купа внутрь. Вулрич сидел за столом и подписывал огромную стопу бумаг ручкой «Монблан» с золотым наконечником. Глаз на гостей он так и не поднял, зато неопределенно указал рукой на ближайшие стулья. Куп и Жизель уселись и приготовились ждать. Вулрич подписывал каждый лист важно, размашисто. «Будто хочет получить приз за усердие», – подумал Куп и покосился на Жизель, но та лишь пожала плечами. Наконец он не выдержал:

– Разве для этого нет особых штук?

– Что? – проворчал Вулрич.

– Факсимиле. Для тех, кому приходится ставить кучу подписей. Есть же для этого специальный девайс?

Босс на секунду оторвался от бумаг и, склонив голову, уставился на Купа:

– Конечно. И почему ты спрашиваешь?

– Просто, похоже, у вас там пачка листов. Разве с факсимиле не проще?

– Иногда. Но не всегда. И точно не в этом случае.

Вулрич вернулся к подписанию бумаг. Куп начал было что-то говорить, но Жизель положила руку ему на плечо и покачала головой.

– Какого хрена происходит? – спросил он одними губами.

– Не знаю, – так же ответила Жизель.

– Еще минута, – беззвучно произнес Куп.

– Еще минута, и что? – поинтересовался Вулрич, положив последний лист поверх стопки. Затем прикрыл золотой наконечник ручки колпачком и вздохнул: – Что ж, полагаю, на сегодня мертвецов хватит.

Куп нахмурился:

– Это все люди, которых вы собираетесь кокнуть?

– Ну, конец квартала же. Нельзя оставлять столько свободных концов, – как ни в чем не бывало ответил Вулрич. – И я лично не собираюсь никого из них кокать.

Куп похолодел.

– Надеюсь, вы не хотите, чтобы мы…

Босс откинулся на спинку кресла:

– Вы? Кто-то из вас? Не глупи. Ни один из вас не годится, ты особенно. Я даже сомневаюсь, можно ли тебе доверить острый карандаш.

– Спасибо за ободряющую речь, – буркнул Куп. – Можно идти?

Вулрич потряс в воздухе пальцем:

– Не так быстро.

Его левая щека слегка дернулась. Тиком босс обзавелся в начале года, когда во время рабочего конфликта в него вселились призраки. С тех пор он отпустил усы, пытаясь скрыть недуг, но стало только хуже. Всякий раз, как губы Вулрича изгибались вверх, казалось, что он научил гусеницу танцевать румбу. Завораживающее зрелище, и Купу с трудом удавалось не глазеть. Пытаясь сдержаться, он сосредоточился на аквариуме на краю стола, в котором дрейфовал маленький мозг с плавниками.

Раздался стук, и в дверь просунулась голова Морти.

– Привет. Войти можно?

Вулрич жестом пригласил его в кабинет и указал на стул рядом с Жизель и Купом. Увидев Морти, тот немного успокоился. Все-таки старые друзья и партнеры по преступлениям. Морти был взломщиком. Он мог вскрыть любой замок, лишь взглянув на него, – полезный навык для парочки воров. Конечно, также именно из-за Морти пару лет назад Куп угодил за решетку, но он уже простил друга. Почти. В основном.

Ладно, Куп еще думал над этим.

Морти сел рядом с ним и помахал Жизель. Она ответила тем же.

– Простите за опоздание. Вышел из лифта и заблудился. Все вокруг одинаковое. Может, нужны какие-то номера на двери, карта или типа того?

– Это против замысла, – отозвался Вулрич.

– Какого? – встрял Куп.

– Чтобы все выглядело одинаково.

– Ради безопасности? – спросил Морти.

– Именно.

– Круто. Я уж раздумывал, что буду есть первым делом, если не выберусь, – руки или ноги.

– Ноги, – подсказал Куп. – Больше мяса. Если повезет, съешь только одну, прежде чем найдешь выход.

– Ты тоже об этом размышлял? – догадался Вулрич.

– Всякий раз, как попадаю в Нарнию.

Жизель прокашлялась:

– Итак, раз уж все в сборе, полагаю, у вас для нас задание?

– Да, – кивнул босс. – Весьма незамысловатое, но я решил, что вам оно подходит чрезвычайно.

Он выудил из ящика и бросил на стол большую папку. Купу это не понравилось. И словно «чрезвычайно» тоже не понравилось, особенно вкупе с «вам подходит». В голову полезли мысли об острых клинках, смертельных проклятиях и множестве других неприятных штук, призванных его ранить и/или убить.

– В чем суть задания? – спросил Куп.

– Простая кража. В местном музее выставлена мумия. Мы бы хотели, чтобы от них она перекочевала к нам.

Вулрич открыл папку и разложил на столе ее содержимое: чертежи, фотографии интерьера и экстерьера музея, список сотрудников с расписанием смен и другие полезные сведения. Жизель просматривала бумаги, Куп стоял рядом, силясь все рассмотреть и при этом держась как можно дальше от подписанных бланков на убийство. Не то чтобы он был суеверен. Просто в ДНН казалось, что смерть можно подхватить так же легко, как простуду или пулю.

– Подойди ближе, Куп, – сказала Жизель. – Разве тебе не интересно?

– Мне и тут хорошо.

Морти поднял чертежи, проверяя, нет ли в музее замков. Жизель шерстила информацию о персонале. Куп тыкал пальцем в снимки, стараясь не обращать внимания на смертные приговоры и трофеи на стенах кабинета.

С минуту он притворялся, что изучает сведения, затем спросил:

– Как быстро надо все провернуть?

– Воскресная ночь подойдет. В понедельник музей закрыт, так что времени у вас будет предостаточно.

– Какая мумия вам нужна?

– А их там много?

– Целая комната.

Вулрич взял фотографию, которую рассматривал Куп, и скривился:

– Что ж, небольшая сложность, но не проблема. У меня есть консультант, который отправится с вами. Эксперт по египетскому искусству и артефактам.

– Проще говоря, любитель, – буркнул Куп. – Прелестно.

Проигнорировав его, Вулрич бросил снимок на стол:

– Вы можете реквизировать любое оборудование – в разумных пределах. Как я уже сказал, сейчас конец финансового квартала, так что нам нужно следить за бюджетами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7