Ричард Фрай.

Бухара в Средние века. На стыке персидских традиций и исламской культуры



скачать книгу бесплатно

Объединение Средней Азии при Саманидах должно было неминуемо привести к их независимости, как только Тахириды утратили свое могущество. А тем временем Саманиды не сидели сложа руки. Мы уже упоминали о фортификационных работах вокруг оазисов этого периода ради их защиты от тюрков-кочевников, что происходило во всех владениях Саманидов. Начиная с доисламских времен тюрки, разумеется, были не в диковинку в Трансоксиане. По-видимому, проникновение тюрков происходило во все периоды. В ту пору были хорошо известны тюркская стража или наемники при дворах халифов. Около 840 г. Нух ибн Асад напал на тюркского правителя города Исфияб к северу от нынешнего Ташкента. Одержав победу, Нух занял город и построил длинную стену против кочевников не только вокруг самого города, но и его предместий. В конце правления Саманидов тонкая струйка тюркского проникновения в исламский мир должна была превратиться в бурный поток, но такая угроза существовала во все времена.

Падение династии Тахиридов в 873 г., сопровождавшееся захватом Нишапура предводителем разбойников Якубом ибн Лейсом из Систана (ранее Сакастан, страна саков – область на юго-востоке Ирана и юго-западе Афганистана. – Пер.) изменило политическую ситуацию в Восточном Иране и Средней Азии. Согласно многим более поздним авторам, ранние Тахириды являлись образцовыми правителями, радевшими об образовании, как и об орошении земель и благополучии своих подданных. Более того, Абдалле ибн Тахиру приписывается создание научного труда по правовым аспектам мелиорации, «Книги каналов». Однако последние Тахириды, согласно освященной временем восточной традиции, забросили благие дела в угоду своему собственному удовольствию и развлечениям, что открыло путь врагам к легкой победе над ними.

Якуб был медником, собравшим банду гази – воинов ислама. Несмотря на религиозную направленность их борьбы в «священной войне» против неверных, все они мало чем отличались от преступников. Якуб возглавил свою банду и приобрел славу и приверженцев, расширив свое влияние до границ Индии. Будучи низкого происхождения, он все же вскоре сумел свергнуть некоторых аристократических правителей в Кирмане, Балхе и других местах. И наконец, как уже упоминалось, пленить в Нишапуре Мухаммеда, последнего из Тахиридов.

Многие описывали Якуба как пролетарского мятежника, и источники сообщают, что он конфисковал имущество у многих аристократов. Однако во время правления Якуба, а также его брата и преемника Амра особых перемен в обществе или в феодальной основе землевладения не произошло. Более того, традиционная власть дехкан, особенно в Восточном Иране и Средней Азии, только укрепилась. Тем не менее победы Якуба пошатнули авторитет халифа, имевшего тесные отношения с Тахиридами.

После 873 г. Тахириды попытались установить некое подобие власти в Трансоксиане. В последующий год Тахирид по имени Хусейн вышел из Хорезма на Бухару и после осады овладел городом. Одержав поначалу победу, он был вынужден, бросив все, бежать оттуда без оглядки.

Последовал ряд мятежей, и можно предположить, что контроль над городом оспаривали сторонники Якуба ибн Лейса и приверженцы главарей других мятежников. В то же время имеются свидетельства тому, что инакомыслящие мусульманские сектанты, хариджиты, укрепились в городе и, вероятно, вместе с какими-то союзниками некоторое время удерживали контроль над Бухарой. В этой неразберихе несколько знатных граждан Бухары обратились к Насру ибн Ахмеду, саманидскому наместнику Самарканда, с просьбой прислать к ним правителя. Наср отправил своего младшего брата, Исмаила, который и стал настоящим основателем династии Саманидов.

Исмаил родился в 849 г., в Фергане, но о его прежней жизни до прибытия в Бухару ничего не известно. Источники сообщают, что поскольку Исмаил пришел без войска, то он вряд ли пожелал бы войти в город без твердых заверений в поддержке знатных горожан. Как только с этим было улажено, Исмаил, к радости жителей, вошел в город и принял власть на себя. Это случилось в конце 874 или в начале 875 г. Наконец-то Бухара обрела достойного правителя.

Исмаила сопровождал в Бухару народ, осыпавший его монетами – древний обычай, доживший даже до более поздних времен московских государей. В тот же год прихода Исмаила в Бухару его брат, Наср, получил от халифа Багдада ярлык, назначавший его на должность наместника всей Трансоксианы. Имена Исмаила и Насра упоминались, наряду с именем халифа, во время всеобщих намазов в Бухаре – исключительное право, обычно предназначенное лишь для халифа.

Исмаилу пришлось усмирить несколько шаек грабителей в Бухарском оазисе, а затем отразить вторжение в оазис некоего Хусаина ибн Тахира, возможно того самого, что упоминался выше. Его власть и влияние понемногу росли, однако среди прочих задач ему необходимо было привлечь на свою сторону аристократию, возглавляемую Абу Мухаммедом Бухар-худа. Прибегнув к хитрой уловке, он отправил их в Самарканд к своему брату, который держал бухарцев под стражей, пока Исмаил укреплял свои позиции. Затем они вернулись в Бухару, где Исмаил радушно встретил аристократов и заручился их поддержкой.

Между братьями возникла ссора, возможно из-за суммы налогов, которые Исмаил должен был отправлять каждый год в Самарканд. Как бы там ни было, в 885 г. вспыхнула гражданская война, и поначалу верх одерживал Наср, поскольку Исмаилу даже пришлось оставить Бухару. Нет необходимости рассматривать ход этой борьбы, включая и первое примирение между братьями, за которым последовала дальнейшая вражда. В 888 г. Исмаил победил в сражении и взял своего брата Насра в плен. Обращение с Насром Исмаила записано в истории, дабы показать великодушие характера последнего. Повествование сообщает, что, когда Исмаил встретился со старшим братом, он спешился и поклонился, прося прощения за свои грехи и ошибки. Затем отправил Насра в Самарканд, оставив его главой рода Саманидов и наместником Трансоксианы. Наср был тронут таким отношением, а Исмаил заслужил вошедшую в историю репутацию доброго и чуткого правителя. В 892 г., после объявления Исмаила своим преемником и передачи на его попечение своей семьи, Наср скончался.

Новому правителю требовалось объединить свои владения, для чего устраивались экспедиции против потенциальных мятежников или врагов, во время которых Исмаил подчинил город Тараз, переделав главную церковь города в мечеть. Христиане-несториане были достаточно широко распространены среди тюрков и даже проникли в Китай за несколько веков до правления Исмаила. Свою власть в Трансоксиане Исмаил укрепил при помощи договоров с местными династиями, а также назначая наместниками членов рода Саманидов из близких своих приверженцев. Например, его младший брат, Исхак ибн Ахмед, стал наместником Ферганы вместо другого брата, поддерживавшего Насра против Исмаила. Государство нуждалось в единстве, поскольку схватки с Амром, братом и преемником Якуба ибн Лейса, было не избежать.

В 898 г. Амр находился на пике своего могущества, и Саффариды, так называлась его династия, правили большей частью Ирана. В том же году халиф был вынужден назначить Амра наместником Трансоксианы, сместив при этом назначенного в 893 г., после смерти Насра, Исмаила. И хотя назначение халифом Амра наместником являлось скорее символическим, официально оно означало, что Амр имел право на управление землями севернее Окса вместо Саманидов. Следует упомянуть, что Амр захватил и убил эмира Хорасана Рана ибн Харсаму, назначенного халифом преемником Тахиридов в качестве противовеса Саффаридам. Некоторые источники сообщают, что Ран с Исмаилом были друзьями, поэтому имелся целый ряд причин для враждебных отношений между Саманидами и Саффаридами.

К сожалению, наши источники весьма противоречивы в подробностях войны между Исмаилом и Амром, однако результатом ее явилось пленение Амра в сражении в 900 г. Множество историй о захвате Амра повествуют, будто в плен попал лишь он один, тогда как вся его армия бежала, не потеряв убитыми или пленными ни единого человека. Правда ли это, или Амра пленили после жестокого сражения, как утверждают некоторые другие источники, невозможно проверить. Достаточно лишь сказать, что пленение Амра должно было произвести на современников огромное впечатление, раз об этом событии так много написано. Амра отправили в Багдад, где он был казнен.

Получив от халифа во владение весь Хорасан, Исмаил продолжал добавлять к своим владениям другие области Ирана. В результате это положило конец правлению халифов в Хорасане, поскольку уже после Саманидов больше не возникало притязаний Багдада на эти земли. Нет свидетельств тому, что кто-либо из Саманидов платил регулярные налоги или подати халифу в большей мере, чем это делали Саффариды, хотя время от времени в Багдад отправляли подарки или даже символические суммы подати. Отношения между Саманидами и халифами были более близ кими, чем между Саффаридами или даже Тахиридами и Багдадом. Когда шиитский правитель-еретик из каспийской провинции Табаристан (средневековое (IX–XII вв.) название провинции на южном побережье Каспийского моря – нынешний Иран; с XIII в. известна как Мазендеран. – Пер.) попытался расширить в 901 г. свою власть, Исмаил послал против него армию и после победы установил в Табаристане правление Саманидов. Исмаил включил имя правящего халифа в пятничный намаз в Табаристане – практика, установленная во всех владениях Саманидов. В последующие годы Исмаил, по просьбе халифа, выбил мятежников из городов Рей (нынешний Тегеран, персидский Шахри-э-Рей, «город Рей», еще раньше Арсакия, старейший город провинции Тегеран. – Пер.) и Казвин (самый крупный город в иранской провинции; древняя столица Персидской империи. – Пер.). И хотя в дальнейшем этими территориями правил Исмаил, он регулярно отправлял в Багдад подати от них.

Вторжение тюрков-кочевников через северные границы владений Саманидов привело к джихаду – священной войне, объявленной Исмаилом против неверных. С помощью множества добровольцев-мусульман, «воинства веры», войска Саманидов смогли отразить захватчиков. Это случилось в 904 г., а три года спустя Исмаил заболел и умер в предместьях Бухары, которую так любил. Так называемый мавзолей Исмаила, важная составная часть истории исламской архитектуры и место паломничества туристов в современной Бухаре, возможно, датируется чуть более поздним периодом. Прекрасный мавзолей из слегка окрашенного кирпича, замечательный наследник доисламской архитектуры Средней Азии, по-видимому служит семейным склепом более поздних саманидских правителей и поэтому в любом случае относится к эпохе Саманидов.

Исмаил являлся не только создателем империи, но и, согласно источникам, человеком высочайшей набожности и образцовым правителем. Низам аль-Мульк, великий визирь турок-сельджуков, правивший двумя столетиями позже Исмаила, весьма восторженно писал об этом Саманиде. Он рассказывает, будто Исмаил имел обыкновение в одиночку проезжать на своем коне по центральной площади Бухары, даже если было холодно и шел снег. И оставался там до полуденного намаза. Он объяснял это наличием бедствующих и нуждающихся людей, которые другим способом не могли обратиться к нему или его двору. Такие люди всегда могли найти его на площади, дабы подать жалобы на несправедливое обращение с ними.

Согласно Наршахи, Исмаил освободил народ оазиса от тяжкого труда и обременительных платежей для поддержания крепостных стен. Исмаил заявлял, что, покуда жив, он сам является стеной Бухары. Он не только разместил в городе свое правительство и занимался обширным строительством, но также образовал царство, напоминавшее древние империи Ирана. И хотя большая часть времени уходила у него на организацию и управление государственными делами, он все же находил время для поощрения искусства и образования.

Хотя расцвет Бухары пришелся на правление его внука, уже при Исмаиле ученые и писатели начали стекаться в город из прочих мест восточной части исламского мира. В своих антологиях и биографических работах о поэтах писавший на арабском автор, Абу Мансур аль-Саалиби, повествует, сколь привлекательной являлась для людей литературы Бухара. К примеру, в 907-м, в год смерти Исмаила, поэт по имени Абу Джафар Мухаммед ибн аль-Аббас прибыл из Багдада в Бухару, когда его отец, визирь халифа, впал в немилость. Однако он пришел сюда не только в поисках безопасности вдали от Багдада, а также потому, что этот город слыл процветающим центром власти и культуры. Полагаю, слишком утомительно перечислять имена поэтов, пришедших из Нишпура, Багдада, Шаша и других мест, многие из которых также были учеными или служили чиновниками у Саманидов. Наплыв ученых был столь большим, что Бухара завоевала титул «Купол ислама на Востоке» и равной Багдаду, поскольку стала таким же великим местом сосредоточения выдающихся образованных людей. Обеспеченные Исмаилом безопасность и процветание стали основой исключительного положения Бухары.

Не следует забывать, кем был Исмаил и кого он представлял. Он вел свой род от аристократической линии, происходившей от Самана, местного правителя, или дехканина, который сам, как уже упоминалось, происходил от сасанидского вельможи Бахрама Чобина. По всей видимости, традиции дехкан были распространены в обществе, в которое вошел Исмаил, и сами Саманиды, вероятно, считали себя защитниками подобного образа жизни. Несомненно, ислам глубоко изменил доисламскую природу аристократического общества, тем не менее само общество сохранилось, хоть и подверглось изменениям. При Исмаиле официальным письменным языком саманидских чиновников являлся арабский, в то время как для горожан общим разговорным языком оставался персидский, а в сельской местности говорили на согдийских диалектах.

Поскольку Бухара из провинциального города превратилась в столицу империи, при Исмаиле разрослось и чиновничество. Государственная организация частично описана различными авторами, такими как Наршахи, Низам аль-Мульк, аль-Хорезми в его «Ключах наук» и др. У более поздних авторов мы также находим информацию об этом, поскольку органы государственного управления Саманидов служили моделью для последующих династий Газневидов (династия эмиров и султанов Газны, Южный Афганистан (961–186); представители тюркского племени канлы; их государство занимало территории Хорасана, Афганистана, Хорезма, Бухары, Гурган, северные провинции Индии и Ирак; основатель династии – саманидский полководец Алп-тегин. – Пер.) и Сельджуков (ветвь огузов из племени кынык, принадлежащая к западным тюркам; имя получили от главного вождя своей орды, Сельджука, поселившегося, по преданию, в 955 г. в Дженде на Сырдарье. – Пер.), хотя само по себе государственное устройство Саманидов по образу своему и подобию копировало багдадский двор, потому что и Багдад, и Бухара происходили из сасанидского Ктесифона (один из крупнейших городов поздней Античности недалеко от Багдада; во II–VII вв. служил столицей Парфянского царства, а затем царства Сасанидов). Это особо подчеркивается вышеупомянутым аль-Хорезми, который приводит среднеперсидские названия некоторых законодательных записей двора Саманидов. А поскольку сам аль-Хорезми являлся чиновником этого двора, то его информация представляет особую ценность. В своей эпической поэме Фирдоуси описывает двор Сасанидов, однако можно почувствовать, что он имеет в виду также и саманидский двор, особенно там, где приводит подробности правления Хосрова Ануширвана (шахиншах из династии Сасанидов, правивший Ираном в 531–579 гг. – Пер.).

Источники подтверждают естественное предположение, что Саманиды сочетали в своем собственном дворе ислам и сасанидский Иран. Во главе правительства стоял визирь, премьер-министр. Само слово «визирь» является примечательным образчиком частой путаницы между арабским и персидским терминами, с обширной литературой в защиту той или иной этимологии слова. Это слово персидское – точно так же, как и «диван», означающее канцелярию, присутственное место, а также архив, однако многим подобным словам арабы дали свою разновидность и даже происхождение. Разумеется, хорошее знание арабского являлось существенно важным для государственных писцов и чиновников, и мы не находим свидетельств по поводу языковых разногласий в правительственных учреждениях, известных как диваны. Что, опять же, с древнейших времен находится в соответствии с традиционным положением писцов. Работа писцов являлась профессией, занимаемой ревниво оберегающим свои привилегии классом или кастой, а буквы и прочие письменные символы не предназначались для передачи ими речи простолюдинов.

Из времени правления Исмаила нам известны министр по имени Абул-Фадл аль-Балами и главный писарь Абу Бакр ибн Хамид. Поскольку сам правитель являлся весьма яркой личностью, источники не слишком освещают фигуры его министров. Однако они, по всей видимости, принимали большее участие в строительстве системы диванов, чем это делал сам правитель. При халифах управление провинциями делилось между эмиром – наместником, и амилом – сборщиком подати. Саманиды, копируя Багдад, применили этот принцип провинций к своим территориям, так что их владения зеркально отражали халифат. По примеру того, как различные судебные органы были отделены от багдадского двора, в Бухаре также существовало два органа управления. Ровно так же, как и халиф, имевший личную гвардию из рабов и пажей, поступал и Исмаил. И точно так же, как в страже халифа при багдадском дворе большинство составляли тюркские рабы, при дворе Саманидов тюрки численно превосходили всех остальных, особенно в период правления Исмаила. При дворе Саманидов обнаружены различные должности и титулы, частью военные, частью гражданские. Командир гвардии считался, возможно, высшим должностным лицом придворной военной знати, а вакил, или администратор двора, возглавлял его гражданскую часть. Ко двору стремились ученые, поэты и прочие соискатели должностей у эмира или одного из его фаворитов. При поздних Саманидах значение двора еще более возросло – в ущерб государственному чиновничеству и учреждениям.

Чиновничество возглавлял визирь, которому подчинялся ряд диванов. Наршахи насчитывает в Бухаре десять диванов, все из которых располагались близ цитадели, резиденции правителя. Один диван исполнял функции казначейства, или налогового ведомства, чья значимость очевидна. Другой диван, возможно, лучше всего описать как ведомство архивов и документов, а третий занимался военными делами. Почтовый диван не только доставлял корреспонденцию, но также являлся центром по сбору информации и разведданных. Диван личной собственности правителя мог находиться под руководством вакила, так как большая часть состояния правителя – это земля. Другой диван исполнял полицейские функции и следил за внутренним порядком, таким как контроль мер и весов и т. п. Некоторое время, по всей видимости, существовал важный диван религиозных пожертвований, или вакуфов, ведомство, которое в некоторых современных исламских государствах и по сей день имеет большое значение (такое ведомство несет ответственность за религиозные пожертвования, вакуфы, которые аналогичны общественным трастам, где доверенным лицом выступает отдельная мечеть – бенефициар вакуфа или, как правило, все общество в целом; примерами вакуфов являются участки земли, рынок, больница или любое другое здание, которое может служить на благо общества. – Пер.). Диван правосудия был правительством внутри правительства, поскольку религиозные лидеры время от времени защищали отдельных граждан против государства на судебных процессах, которые всегда рассматривались на религиозных судах исламскими судьями, называемыми по-арабски кади.

Автор сборника биографий, аль-Самани, передает нам, что главный религиозный руководитель при дворе Исмаила носил титул аль-устадх, «владыка», и его влияние распространялось далеко за пределы религии. Именно религиозные лидеры народа взяли на себя инициативу пригласить Исмаила в Бухару, а некоторое время спустя, после падения Саманидов, религиозные руководители ханафитского мазхаба (одна из четырех правовых школ в суннитском исламе; самая распространенная среди всех исламских правовых школ. – Пер.) из рода Бурхан, так называемые садры, осуществляли в Бухаре политическую власть наряду с духовной. Влияние, которым обладали религиозные руководители Бухары, можно сравнить с тем, которым пользуются их аналоги, муджтахиды (богословы и кади, достигшие наивысшей степени знания мусульманского права и получившие от государства и мусульманской церкви право самостоятельно формулировать новые нормы на основе Корана и Сунны с помощью рациональных логических приемов. – Пер.) в современном шиитском Иране.

Набожность Исмаила и поддержка, которую он оказывал богословам, способствовали установлению прочных связей между саманидскими правителями и их подданными. В некоторой степени это объясняет восхваление и высокое уважение династии, выказываемые персидскими писателями, историками или поэтами. Конечно, следует упомянуть, что большинство авторов средневекового периода ислама являлись не только поэтами, но и религиозными судьями или руководителями, следовательно, в каком-то смысле естественными сторонниками Саманидов. В нескольких книгах некоему Хвайе Имаму Абу Хафсу, умершему примерно в 877 г., приписывается упрочение главенства ханафитской правовой школы в Бухаре и привлечение в город выдающихся исламских законоведов. При Саманидах роль Бухары как центра ханафитского права, возможно берет свое начало от деяний Абу Хафса.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

сообщить о нарушении