Рейчел Хокинс.

Royals



скачать книгу бесплатно

– Проблема с блогами, – говорит Глиннис, доставая смартфон и касаясь экрана, – заключается в том, что каждый новый вброс информации заставляет всех соревноваться, кто круче. «Город королей» размещает ссылку на твой Фейсбук, значит, «Голову с плеч» захочет твои фотографии из школьного ежегодника, интервью с подружками или бывшим парнем… короче, всё, что удастся раздобыть. За ними, конечно, последуют СМИ более высокого уровня, и, прежде чем мы успеем спохватиться, ситуация выйдет из-под контроля.

Я делаюсь насквозь мокрой, когда представляю себя на обложках журналов, с дурацкими заголовками поперек лица. Зачем прессе нужна я, если есть Элли, которая гораздо больше для этого подходит?

Глиннис продолжает говорить, а я борюсь с паникой. У меня уходит целая минута, чтобы понять, о чем речь. Я вновь перевожу взгляд на экран, только когда слышу «значит, надо спланировать приезд Дэйзи».

– Подождите… что?

Мама сидит, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Она смотрит на Глиннис поверх очков.

– Всё лето? – уточняет она.

Я смотрю на нее круглыми глазами.

– Послушайте, что происходит? Простите, у меня случился экзистенциальный кризис, поэтому я прослушала.

На экране вновь появляется лицо Элли – она наклоняется и устремляет на меня Грозный Взгляд Старшей Сестры.

– Может, попробуешь сосредоточиться на том, что касается тебя напрямую?

– Может, прекратишь злиться, учитывая, что всё это вообще происходит из-за тебя? – огрызаюсь я.

Мама касается моей руки и легонько качает головой.

– Не сейчас, девочки, – говорит она и мельком смотрит на Эл, по ту сторону экрана. – И тебя тоже попрошу.

Эл хмурится, и я вижу, как она оглядывается на Глиннис, которая дипломатично копается в телефоне, не обращая внимания на нашу разборку.

– План таков, – говорит Глиннис, по-прежнему не глядя на нас. – Ты приедешь на лето сюда. В Шотландию. В кругу Элеоноры и Александра будет гораздо проще уберечь тебя от нежеланных контактов.

– Не хочу ни в какой круг, – отвечаю я. – И потом, я не могу ехать в Шотландию. Мы с Изабель собираемся в Ки-Уэст через две недели.

Мама кивает.

– Действительно. И ты так долго об этом мечтала. Может быть, потом…

Глиннис придвигается чуть ближе, и ее улыбка превращается в гримасу.

– Извините, – говорит она, – но родные Александра настаивают, чтобы мы решили эту проблему как можно быстрее. Планы на лето уже составлены. Честное слово, гораздо проще было бы отправить Дэйзи в Шотландию сейчас.

– Проще для кого? – спрашиваю я, хотя это звучит глупо: разумеется, она имеет в виду королевскую семью и Элли.

– Дэйзи, мы хотим тебе помочь, – умоляюще говорит Элли, отводя волосы с лица.

Я впервые замечаю, какой острый у нее подбородок. В последний раз, когда мы виделись, сестра выглядела чуть более худой, чем обычно, но теперь я понимаю, что она сделалась совсем тощей. Под глазами у Элли фиолетовые тени. Обо мне написали один какой-то глупый пост, и то я выбита из колеи.

Как чувствует себя человек, о котором пишут тысячи постов?

Но потом я вспоминаю, что Элли вынуждает меня отказаться от поездки, о которой мы с Изабель мечтали почти год. И что я теперь скажу подруге? «Извини, моя сестрица использовала свои связи, и я никуда не поеду».

Это всё очень глупо, но у меня сжимается горло.

– Нет, – говорю я. – Я не стану подводить Изабель из-за одного идиота в интернете. Мы так долго планировали эту поездку. В Ки-Уэст приедет Эш Бентли, а она наша любимая писательница, и…

Элли, вздохнув, воздевает руки.

– Господи. Изабель может приехать в Шотландию погостить.

Глиннис кивает и тычет в экран смартфона.

– Эш Бентли, вы говорите?

Еще несколько нажатий – и она улыбается.

– В следующем месяце у нее книжный тур в Британии. Я позвоню ее издателю и попрошу внести в график остановку в Эдинбурге. Мы привезем вашу подругу сюда, и она повидает Эш Бентли.

– Прекрасно, – говорит Элли и поворачивается ко мне. – Вот видишь? Всё улажено.

Я молча смотрю на сестру, а потом отвечаю:

– Нет, не улажено. Я не хочу, чтобы ваши люди тянули за какие-то там нитки. Я хочу увидеть Эш Бентли в Ки-Уэст, через две недели, с Изабель, как мы и планировали. И дело не только в том, чтобы взять автограф. Мы хотели на конвент. Это…

Я замолкаю, поскольку понятия не имею, как донести до них, что это событие, которого я страстно ждала. Для Элли это всего лишь мое очередное глупое хобби. Но для меня конвент должен был стать главным событием лета…

Глиннис откидывается на спинку кресла, уступая место Элли. Моя сестра нехорошо прищуривается и, понизив голос, просит:

– Мама, объясни ей.

Я поворачиваюсь и смотрю на маму, которая нервно проводит руками по волосам. Она светлая, как Элли (и я была такой же, пока не покрасилась), но волосы у нее пепельного оттенка и подстрижены нарочито небрежно. Они обрамляют лицо – мое лицо, только старше. И, когда мама смотрит на меня, я заранее знаю, что она собирается сказать.

– Ты поддерживаешь Эл, – говорю я.

Мама кладет руку мне на плечо.

– Милая. Это ведь честный компромисс. Даже более того.

Беда в том, что она права. Я понимаю, что пойти на маленькую раздачу автографов лучше, чем на огромный конвент, где мы будем просто лицами в толпе… но это была наша идея. Наш план, наш выбор. А в том, что предлагают мне сейчас, ничего моего нет.

Я молчу. Элли берет ноутбук и подносит его ближе к лицу.

– Это не просто какая-то случайная сплетня, Дэйзи, – говорит она. – Глиннис из вежливости не сказала тебе, но здесь это попало в газеты. И я бы очень хотела, чтобы мои будущие родственники повстречались со всеми вами и своими глазами увидели, что вы приятные и абсолютно нормальные люди.

– А мы нормальные? – спрашивает папа и тянет себя за волосы. – Какая досада…

Глиннис снова забирает ноутбук и озаряет нас бодрой улыбкой. Интересно, не слишком ли нагло прозвучит, если я посоветую ей убавить яркость. Потому что эта улыбка выглядит так, как будто Глиннис собирается нас съесть.

– Мы планировали семейный съезд ближе к свадьбе, – говорит она, – но, поскольку сейчас лето, получится еще лучше. Надеюсь, вы все согласны.

– Нет, – повторяю я. – Потому что у меня есть… как это называется? Предварительные договоренности. И потом, я еще не изучила протокол. Я могу сказать что-нибудь не то и вызвать международный скандал. Вдруг из-за меня Шотландия объявит войну Флориде? Что тогда, Эл?

Моя сестра сидит, зажав прядь волос в кулаке и слегка склонив голову набок. Она нехорошо прищуривается.

– Почему ты такая?…

Я пожимаю плечами:

– Наверное, в папу.

Папа, сидя рядом, повторяет мой жест.

– Похоже на то, – соглашается он.

Если бы Глиннис не сидела рядом, Элли, возможно, захлопнула бы ноутбук.

Мама, как всегда, выступает в роли миротворца.

– Так, хватит. Я ваша мать, и за мной последнее слово. Глиннис, вы полагаете, что, если отправить Дэйзи к вам на время предсвадебной суматохи, ей будет проще?

– Мама! – вскрикиваю я, но она предостерегающе вскидывает руку, продолжая смотреть на экран.

Глиннис отрывается от телефона и вновь сверкает людоедской улыбкой.

– Да. Чем больше у нас контроля над ситуацией, тем лучше. Я понимаю, что один глупый пост не выглядит чем-то страшным, но, поверьте, такие вещи склонны набирать обороты.

Она произносит это слово с таким выражением, что я буквально вижу перед собой маховое колесо.

Прежде чем кто-нибудь из нас успевает что-то сказать, Глиннис продолжает:

– Конечно, мы начнем с малого. Крупные, потенциально гораздо более стрессовые мероприятия начнутся только ближе к свадьбе. Нет необходимости сразу погружать Дэйзи в воду с головой – я имею в виду, сводить ее с их величествами.

Их величества. Королева и принц-консорт Шотландии, с которыми мне предстоит общаться.

Такое ощущение, что в моем животе раскручивается спираль.

– Изабель… – начинаю я.

– Она может приехать в гости, – спокойно договаривает Глиннис. – Мы всё устроим.

– По крайней мере, я должна поговорить с ней, – протестую я, но Глиннис уже не слушает.

– На следующей неделе маркиз Шербурнский устраивает у себя небольшой прием в честь Элеоноры и Александра. Там будут только родственники и близкие друзья – младшее поколение. Вам не кажется, что это идеальное начало?

Глиннис поворачивается к Элли. Кажется, моя сестра сомневается. Своими изящными пальцами она теребит волосы, и массивное обручальное кольцо посверкивает.

– Если… если вы считаете, что так будет лучше, – говорит она, и Глиннис похлопывает ее по плечу.

Ногти у нее такие же ярко-красные, как и губы.

– Вы серьезно? Я что, невидима? Вы продолжаете это обсуждать, хотя я сто раз сказала «нет»? – вмешиваюсь я, втиснувшись между родителями.

Папа тяжело вздыхает, и его худые плечи движутся под гавайской рубашкой.

– Поезд тронулся, Дэйзи, – негромко говорит он. – Лучше запрыгнуть, пока не раздавило.

– Я знаю, что ты очень хотела поехать в Ки-Уэст, детка, – произносит мама, – но я правда думаю, что Глиннис и Элли придумали отличный вариант. Подумай, как обрадуется Изабель, если ты пригласишь ее в гости в Шотландию! И Ки-Уэст тоже никуда не денется. Когда вернешься, можешь съездить туда в любой момент.

– Вот именно, – подхватывает Глиннис и делает одной рукой такой жест, как будто вручает мне ценный подарок. – Конечно, мы будем рады видеть в Шербурнском замке и вас, мистер и миссис Винтерс. Хотя, как я уже сказала, вечеринка планируется для молодежи…

– То есть для пьянства и разврата, – подытоживает папа, со вздохом выпрямляясь в кресле. – Нет уж, я свою долю получил, так что вечеринку можем пропустить. Сразу пойдем тусить с новой семьей Элли.

– Папа! – восклицает Эл.

Ее щеки становятся розовыми. Она поспешно взглядывает на Глиннис.

– Прости, прости, – говорит папа, небрежно помахивая рукой. – Я хотел сказать: знакомиться с новыми родственниками Элеоноры.

Элли теребит себя за волосы, и, если бы мое лето не пошло только что коту под хвост, я бы даже пожалела сестру. Последние два года она старательно придерживалась тактики «не складывать все яйца в одну корзину» – и вот теперь, из-за одного какого-то идиотского блога, корзины вот-вот свалятся ей на голову.

– Значит, договорились? – спрашивает Глиннис, наклоняясь к экрану так близко, что ее лицо почти полностью заслоняет Элли. – Семейство Винтерс едет в Шотландию?

Мы с мамой и папой переглядываемся, и после некоторой паузы папа торжественно поднимает бокал.

– Да, – говорит он – с таким густым шотландским акцентом, что у Эл глаза лезут на лоб. – Мы согласны.

Глава 7

Сидя на заднем сиденье лимузина и наблюдая, как мимо катятся невысокие шотландские холмы, я пытаюсь понять, не мерещится ли мне всё это из-за перелета и разницы во времени.

На прошлой неделе я работала в магазине, готовилась к экзаменам и тусовалась с Изабель. А сегодня я еду в замок.

Мы приехали вчера – сначала долетели первым классом до Лондона, а потом на маленьком самолете отправились в Эдинбург. Хотя мне многое не нравится в новом образе жизни Элли, первый класс я готова одобрить. Мы не просто сидели в креслах – у нас были персональные айподы и настоящие постели. Первые несколько часов полета я перебирала все доступные фильмы и сериалы, а потом пятнадцать минут слушала какую-то радиопередачу о здоровье, просто потому что могла. Еще нас потрясающе кормили и бесплатно давали шампанское (правда, я успела выпить всего глоток, прежде чем мама забрала у меня бокал). А главное – бесплатные пижамы! Настоящие удобные белые пижамы. Папа сказал, что в них мы похожи на сектантов, но я заметила, что, переодевшись, он с удовольствием погладил себя по рукаву.

Как только мы приземлились, нас повезли в отель. Я не запомнила ничего, кроме сплошного мелькания чемоданов, машин и кроваво-красной улыбки Глиннис. Вживую она выглядела еще более устрашающе. Я украдкой сфотографировала ее и отправила Изабель, едва мы добрались до отеля. «Эта тетка тебя подготовит к Голодным Играм», – ответила подруга.

Пребывание в отеле – огромном, под названием «Балморал» – оказалось приятным сюрпризом: я боялась, что Глиннис, невзирая на все свои заверения насчет «потихоньку и помаленьку», сразу впихнет нас в жизнь королевской семьи. Но нет, родители Александра в тот момент были в Канаде, и Глиннис решила, что нам лучше провести день в своем кругу, чтобы «приспособиться».

В основном мы просто спали; а ближе к вечеру Элли приехала за мной на машине, чтобы отвезти на юг, в замок Шербурн, где на выходных должна была состояться вечеринка в честь помолвки.

Понадобилась куча каких-то таинственных перемещений, чтобы провести Элли в отель, а меня вывести, но вокруг не было ни фотографов, ни зевак, и я признала, что Глиннис, несомненно, профи. Я понятия не имела, как они это всё устроили – с помощью подставных лиц, других машин или еще как-то, – но, когда мы выехали из города без единой вспышки за окном, я облегченно вздохнула и сказала себе, что, возможно, лето будет не таким уж плохим.

Еще приятнее думать о предстоящих каникулах теперь, наблюдая за пролетающим мимо пейзажем. Я уже бывала в Шотландии – несколько раз навещала Элли, до того как она начала встречаться с Алексом, и один раз мы ездили всей семьей, когда мне было одиннадцать. Но в этой части страны я впервые. Тут сплошные зеленые поля, холмы и много солнца.

Мне нравится.

Элли нервно ерзает, поправляя узкий кожаный пояс на талии, и смахивает воображаемые пылинки с кожаного сиденья.

– Ты прочитала то, что дала тебе Глиннис? – спрашивает она, и я вспоминаю массивную папку, которая лежит в сумке, в багажнике машины.

– Ну, типа того, – отвечаю я, и это правда. Я открыла папку, увидела, что в ней много всего, и подумала: «Прочитаю потом, когда глаза перестанут слипаться».

Эл, как всегда, поджимает губы, раздувает ноздри и поворачивается к окну.

– Знаю, это очень важно, – говорю я. – Я благодарна Глиннис, которая собрала для меня материалы. И не такая уж она стремная.

Я улыбаюсь:

– Что скажешь?

Эл поворачивается ко мне. Уголок ее губ вздрагивает, и наконец она улыбается. Улыбка вялая, но, по крайней мере, не фальшиво-ослепительная.

– Глиннис и правда немного жутковата, – признает Элли, положив ногу на ногу, – но она очень опытная и умная. Без нее я бы не выдержала.

В этих словах нет ничего особенного, но мне становится обидно. Они напоминают о том, что Элли, вообще-то, не хотела видеть нас здесь во время самого главного события своей жизни, что она зависит от Алекса, его семьи и разных официальных лиц. Я всё понимаю, но мне это не нравится.

– Насчет внешности я прочитала, – говорю я, указав на свежевыкрашенные в соломенный цвет волосы.

Я не рассталась с рыжим цветом насовсем, но после «мягкого намека» Глиннис сделала его менее радикальным. И купила пару невероятно скучных платьев.

Я провожу рукой по юбке.

– Платье в горошек, Эл. На мне платье в горошек.

Но даже это не утешает сестру. Эл вздыхает и говорит:

– Никакой горошек в мире тебя не спасет, если ты скажешь какому-нибудь графу «чувак» или будешь шутить про килты.

Я закатываю глаза:

– Знаешь, вообще-то у меня есть базовое представление о хороших манерах. Я не с волками выросла. Хотя папа, конечно, недалеко от них ушел…

– Я просто хочу, чтобы ты вела себя как можно приличнее, – перебивает Эл, и я подавляю желание отпустить едкий комментарий, потому что это только докажет ее правоту.

Я поворачиваюсь боком, задрав одно колено на сиденье, и Элли тут же похлопывает меня по ноге, мельком взглянув на водителя. Я вздыхаю – ведь платье не так уж сильно задралось – опускаю ногу на пол, расправляю юбку и стараюсь сидеть, как подобает сестре будущей принцессы.

– И что мы будем делать на вечеринке? – спрашиваю я, пытаясь помириться. – Стрелять в мелких животных? Играть в непристойные игры под выпивку? Искать спрятанный клад?

Я шучу, но чуть заметная улыбка пропадает с лица Элли. Я сажусь прямее.

– Э… мы ведь не будем в самом деле в кого-то стрелять?

Элли придвигается ближе и оглядывается на водителя, прежде чем шепнуть:

– Дэйзи, вечеринка предполагается, скорее, для друзей Себастьяна, чем для нас с Алексом.

Взгляд ее синих глаз то и дело перебегает на водителя, но он смотрит вперед, ничем не показывая, что подслушивает. Наверное, если возишь королевских особ, то быстро учишься не слышать что не надо.

– «Мародеры», – шепотом отвечаю я, и Элли вздрагивает, как от удара.

А потом придвигается так близко, что ее длинные светлые волосы касаются моего плеча.

– То, что принесла тебе Глиннис, ты читать не желаешь, а сплетни в интернете – с удовольствием?

– Это не я, а Изабель, – огрызаюсь я.

Трудно ругаться шепотом, не брызжа слюной, но у нас с Элли много опыта в тихих перебранках на заднем сиденье. Годы семейных путешествий на машине.

– Честно говоря, это, может быть, даже нужнее знать, чем то, как обращаться к графу «в официальном письме». Видишь? Кое-что я все-таки прочитала.

Элли красноречиво закатывает глаза, но, по крайней мере, немного отодвигается от меня и перестает судорожно сжимать руки.

– Я хочу, чтоб ты…

Она смотрит в окно, и глаза у нее расширяются. Когда я поворачиваюсь, у меня самой падает челюсть.

Мы едем по узкой проселочной дороге, и в ее конце стоит не замок, а низкий каменный деревенский дом с шиферной кровлей, очень милый, в окружении зеленых холмов. Он выглядит совершенно как в сказке, но мы с Элли глазеем не на него, а на шеренгу волынщиков в килтах.

Их человек двадцать, с волынками наготове, и, как только машина приближается, раздается… очень мощный звук.

Даже при закрытых окнах он настолько громок, что я содрогаюсь. Первая же сиплая нота, которую издают все волынки враз, заставляет меня зажать уши. Но я с улыбкой смотрю на Элли и восклицаю:

– Ничего себе!

Сестра, не обращая на меня внимания, наклоняется вперед и говорит водителю:

– Это не Шербурн!

Волынки играют так громко, что ей приходится кричать, и водитель тоже повышает голос.

– Мне назвали этот адрес, мэм!

– Слушай, Эл, – говорю я, толкая сестру в бок. – Тебя разве не везде так встречают?

Я искренне думаю, что сейчас она велит мне заткнуться, но принцессы таких слов не произносят, и Эл ограничивается только суровым взглядом. Машина останавливается перед шеренгой волынщиков. Мы обе несколько секунд сидим молча.

Волынки не замолкают, и музыканты играют с настоящим воодушевлением. Я вдруг понимаю, что это не какая-то традиционная шотландская мелодия, а «Пусть тебе повезет», и… выходит неплохо. Честное слово, даже здорово – и я думаю, что, может быть, надо поучиться играть на волынке, пока я здесь. Будет чем похвалиться дома, во Флориде.

– Вы выходите, мэм? – спрашивает водитель, и я смотрю на Эл.

– Боюсь, мы не выживем, если откроем дверь, – замечаю я, и сестра морщится, нервно шевеля пальцами на сиденье.

– Только представь, Эл, – продолжаю я. – «Будущая королева Шотландии и ее гораздо более симпатичная младшая сестра погибли в результате трагического взрыва мозга. Волынщики арестованы».

Хотя Эл и не смеется, она немного расслабляется.

– Ты просто ненормальная, – бормочет она, а потом открывает дверцу и выходит.

Я делаю то же самое и понимаю, что была права: от громкости я чуть не падаю. Перед домом стоят ровно двадцать волынщиков, по десять с каждой стороны невысокой лестницы, ведущей к двери. Они все в красивых ярко-красных килтах, с шарфами на груди, в толстых шерстяных гетрах, обтягивающих мускулистые икры.

Я не особенно хочу ими восторгаться, тем более что эти ребята меня чуть не оглушили, но просто не могу устоять. Мы стоим перед шикарным каменным домом, за которым простирается долина, залитая мягким теплым светом, и нас приветствуют двадцать – двадцать! – волынщиков. Я невольно смеюсь и качаю головой.

– Да, теперь я понимаю, в чем фишка, – говорю я Элли. – Серьезно. Я тоже постараюсь выйти за принца, чтобы эти парни объявляли, скажем, о моем прибытии в торговый центр.

Элли косится на меня и откидывает волосы за плечи.

– И все-таки я не понимаю, почему мы здесь, а не в Шербурне, – негромко произносит она.

– Может, нас похитили? – шепотом спрашиваю я, но, прежде чем Элли успевает сказать «Отстань!» или что-нибудь такое, что ей положено теперь говорить вместо «заткнись», волынки снова издают визг.

На сей раз он исходит не от стоящих перед нами музыкантов, и в отличие от предыдущей мелодии этот мотив трудно опознать. Наши барабанные перепонки подвергаются серьезному испытанию, и я оглядываюсь, пытаясь понять, откуда доносится этот кошмар.

Волынки звучат громче, и вдруг из-за двери дома буквально выскакивают двое парней и бегут по лестнице.

Они в килтах, как и профессиональные волынщики, но гольфы у них съехали до щиколоток, а у одного на голове странная шляпа вроде берета, с торчащим из нее фиолетовым пером. Этот парень примерно моего роста, у него растрепанные темные волосы… а когда я смотрю на второго, то понимаю, что они выглядят почти одинаково.

Два симпатичных парня, которые терзают волынки и, пританцовывая, движутся к нам. Парни приближаются, и один из них делает пируэт, прежде чем склониться передо мной в глубоком поклоне.

– Дамы! – говорит он, в то время как его близнец сходным образом приветствует Элли. Он энергично крутится, и, кажется, я имею все шансы выяснить, что у мужчин под килтом.

Элли издает испуганный смех.

– Стивен? – спрашивает она у парня, который стоит перед ней, и поворачивается к тому, который продолжает кланяться мне. – Дональд? Что…

– Элли!

Ну, слава богу. На крыльце стоит Алекс, и он в брюках.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении