Рауфа Кариева.

Из Дневника любительницы парфюмерии



скачать книгу бесплатно

Роскошь за полцены

Был апрель, но необычно жаркий. Шёл то ли 1983-й, то ли 1984 год. С проспекта Правды, где была автобусная остановка, я повернула на проспект Профсоюзов. На этой же стороне улицы был длинный магазин «Промтовары». Зашла.

В отделе парфюмерии я увидела духи за полцены. Конкретно эти духи я видела впервые, но подобные – по производителю, оформлению, объёму – были в «Ромашке», что на улице Ленина, недалеко от оперного театра, по сорок рублей. А здесь духи стоили двадцать рублей. Я, как бы сегодня выразились подростки, зависла.

Попросила посмотреть товар, понюхала его. Спросила у продавщицы, почему полцены. Она пояснила, что духи вскрытые. Сказала, что покупатель вернул, так как они ему не понравились. Я зависла ещё основательнее.

Духи пахли великолепно. Ароматом благоухала и коробка. Флакончик был полный. По цвету духов было видно, что они насыщенные, неразбавленные – первая мысль у меня промелькнула (если поверить продавщице, что кто-то в магазине может принять обратно вскрытую упаковку духов), что предыдущий покупатель отлил себе половину духов, добавил в этот флакончик водки и вернул в магазин.

Короче, я мялась, мучилась, сомневалась. Но духи все же купила. Ведь полцены! И аромат вскружил мне голову.

У моих родителей был друг-подруга, наш семейный врач. Она была и мне подруга, хоть и возрастом старше моих родителей. Я сразу ей позвонила, рассказала про покупку и про свои сомнения. От них, сомнений, я всё же не избавилась. Было-таки у меня ощущение, что меня обманули.

Доктор тётя Аля меня успокоила. Оказывается, прозвучало от нашего доктора признание, она много лет получает подарки от благодарных пациентов (их много, так как врач она успешный) по нескольку флаконов дорогих духов ежемесячно. Но так как у неё непереносимость запахов и астма, то она духи сдаёт в парфюмерный отдел в ЦУМе. Подружилась для реализации этого бизнес-проекта с парфюмерными леди главного магазина столицы, стимулирует их половиной выручки. А так как часто духи приходится вскрывать при дарителях, чтобы выразить благодарность, то это снижает их стоимость при сдаче на левую перепродажу.

Не волнуйся, заверила меня тётя Аля, твои духи, аналогично ей, сдала какая-то знаменитая врач, или репетитор по математике, или просто успешная дама, у которой много поклонников, и этих духов у неё завались. Не полы же ими мыть.

Я успокоилась. Духи оказались очень стойкими. Одной капли на одежду хватало на неделю. На кафедре экономического факультета мне говорили, что слышат аромат моих духов на третьем этаже, когда я только вхожу в здание. Я пахла как королева. Восточная султанша. Аромат был роскошным.

Духов хватило мне очень надолго. А потом ещё долго в комоде с постельным бельём лежал открытый пустой флакончик, а рядом его необычной формы крышечка. Радовали меня внешним видом и постепенно тающим ароматом.

В прошлом году я увидела эти духи, причём именно тех лет, а не современный вариант, на сайте интернет-магазина, торгующего винтажными духами.

Однако стоимость их отнюдь не в полцены, как в далёком солнечном апреле, когда я их купила. И потому я их покупку пока не планирую. Просто буду наслаждаться воспоминаниями.

Духи называются «Жозе». J'ai Os? Parfum. Бренд Guy Laroche.

01.08.2017

«Магнолия»

Мне было лет двадцать, и довелось мне несколько дней общаться с незнакомкой. Это была дама средних лет, которую я запомнила настолько, что сейчас, по прошествии почти сорока лет, пишу о ней. Хотя даже не помню её имени.

Знакомые знакомых моих родителей попросили приютить на несколько дней иногороднюю семью. Отец, мать, мальчик лет двенадцати и грудной младенец. Мальчика-подростка надо было в столичной клинике обследовать. Дом у родителей был большой, и гостям выделили комнату. Отец с сыном каждое утро уходили для походов по врачам, а мать с младенцем оставалась дома. У нас дома. Совершенно незнакомая нам женщина вела себя в чужом доме абсолютно непринуждённо. Не нахально, не вызывающе, а именно свободно, спокойно. Как будто она гостит у очень близких людей. Что интересно, никого она не напрягала психологически. Я так вообще смотрела на неё с удивлением и интересом. И с удовольствием с ней общалась. А она, несмотря на разницу в возрасте лет в двадцать, общалась со мной на равных, очень дружелюбно. Несмотря на то что у гостьи был грудной ребёнок, который периодически громко вякал, он тоже никого в нашем доме не напрягал. Я об этом вспоминаю с неизменным интересом, так как в последующие сорок лет мне приходилось часто и подолгу останавливаться и у друзей, и у родни, но нигде и никогда я не чувствовала себя спокойно и раскованно, как та дама. Мне всегда казалось, что я всем мешаю, я круглосуточно терзалась, что я обуза, и старалась скомпенсировать якобы причиняемые мною неудобства и чем-то отблагодарить – уборкой, мытьём полов, готовкой или подарками, даже в ущерб своей зарплате. А эта дама излучала абсолютный баланс. Как йог в Гималаях. Но особенно я впечатлилась от того, как она общалась со своим младенцем. На тот момент я не была профаном в этой области, так как активно участвовала (незадолго до описываемых событий) в воспитании младшего и очень позднего ребёнка моих родителей. Кормление, пеленание, уход, стирка – я всё это знала. Так вот, наша гостья кормила ребёнка грудью, но и подкармливала немного из бутылочки. Мой перфекционизм бил тревогу: три дня ребёнка кормили из одной и той же бутылочки, соску не кипятили и содержимое не меняли. В моём понимании ребёнок должен был страшно заболеть, быть худым и несчастным. Однако при всём этом ребёнок был красивый, упитанный и совершенно здоровый. Дальше – больше. Когда ребёнок обкакался, гостья наша протёрла его этой же пелёнкой, завернула пелёнку со всем содержимым коричневого цвета и закинула под кровать. И так за все дни её пребывания у нас – собрала целую «ароматную» кучу. Перехватив мой недоуменный взгляд, она пояснила: «Заберу домой и там постираю». А когда ребёнок описывался, она просто мокрую пелёнку кидала на батарею: была зима, и батареи центрального отопления жарили изо всех сил – пелёнки сохли быстро. Также для ароматического букета гостевой комнаты дама ежедневно в мисочке растирала какую-то траву и сжигала её, пояснив мне, что это для хорошего сна ребёнка. Самое интересное для нашей темы: у этой в высшей степени интересной дамы были духи. Она их в первый день поставила на виду и несколько раз в день обпшикивала себя с ног до головы. И вот этот коктейль – сожжённая мистическая трава, грязные пелёнки ребёнка, грудное молоко и духи – был просто «вынос мозга». Когда гости уехали, я затосковала и купила себе такие же духи.

Прошло двадцать лет. Я увидела эти духи в универмаге «Валентина» в городе Владимире. Продавщица сразу предупредила, что это уже не совсем те духи. Их производят теперь по лицензии в другой стране, в Ливане. Но рецептура, запах, оформление, качество – всё такое же. Я духи купила. Надушилась и приехала в гости к очень успешной в женском отношении знакомой даме. У неё была коллекция роскошных духов. Но она заметила мой аромат. Спросила, что за духи. И ещё через пару месяцев при очередном визите к этой женщине я увидела у неё в шкафчике пять упаковок этих духов.

Прошло ещё пятнадцать лет. И вновь я увидела эти духи в крошечном московском магазине под тёплым названием «Промтовары». Купила. Они были тоже ливанские, но всё такие же прекрасные, как в прошлом. На следующий день я вернулась в магазин, чтобы купить духи про запас. Но их уже не было. Продавщица сказала, что их быстро раскупают.

Духи закончились, а нежный белый фарфоровый флакончик, пустой, и сегодня стоит у меня на туалетном столике. Флакончик пуст, но всё равно издаёт узнаваемый аромат – нежный, свежий, женственный.

Духи называются «Магнолия». Magnolia Yves Rocher.

04.08.2017

Неразделённая любовь

В 1985 году, в феврале, папа снял мне квартиру на Беговой, чтобы я в тишине и покое дописала свою диссертацию.

Я трудилась три месяца, но раз в три дня совершала прогулку по городу. Чаще всего по улице 25 октября (ныне Никольская). Я её любила.

И вот оказалась в ГУМе. Купила туфли, серые, кожаные, с цветком на боку, и очаровательный коричневый фетровый берет, жёсткий, и он очень мне шёл.

Затем ноги как-то сами понесли меня в парфюмерный отдел, хотя на духи в тот момент у меня денег не было. И зачем только я туда пошла? Я там увидела их.

Короче, у меня снесло крышу. Я влюбилась. Потеряла сон и аппетит. Но шестьдесят рублей было взять неоткуда. Я страдала. И стала каждые три дня прогуливаться по тем местам, чтобы приходить в ГУМ и любоваться на заветную коробочку. И так продолжалось три месяца.

Духи были недоступны. В то время «Клима» стоили сорок рублей, и это была заоблачная цена, а уж шестьдесят рублей – цена просто космическая.

Сейчас я нашла в сети фото этих духов, но в памяти у меня почему-то не одна лебёдушка, а две.

Я безнадёжно и безответно была влюблена. Эти духи казались мне верхом совершенства. Я никогда их не нюхала, но я почувствовала их энергию на расстоянии. Мне казалось, они созданы для меня.

Купить духи мне было не на что, и я смирилась со своей несчастной любовью. И через некоторое время забыла о них.

Прошло десять лет. Я была в командировке в Казани. Зашла в дорогой парфюмерный магазин. И вдруг… я увидела свою старую безответную любовь. Они – «Лебедь». «Белый». Моя мечта. Конечно, я напряглась, но духи купила.

Два месяца я тщетно пыталась полюбить эти духи. И так и сяк наносила. Вроде запах хороший, но на мне его будто нет.

Ещё через два месяца почувствовала, что духи меня раздражают, злят. Я нервничаю. Наверное, за истекшие десять лет я изменилась биологически, и то чувство притяжения, ощущения единства с этим ароматом, что я испытывала в 1985 году, утратилось. Это была моя первая версия причины любовного разочарования. А вторая версия была традиционная – духи поддельные.

Духи я подарила сестре. Она не испытывала восторга от них, но терпеливо их расходовала – чего добру-то пропадать. Я целый год принюхивалась к аромату у сестры, ждала, вдруг что-то почувствую, и пожалею о расставании со своей старой любовью. Нет, не случилось.

Сегодня я решила повторить попытку. Через двадцать два года после казанской покупки куплю ещё раз этот прекрасный флакончик с лебёдушкой. А вдруг биологический состав моего организма, сделав круг, опять вернулся в состояние 1985 года, и духи я вновь, уже счастливо, полюблю? Что ж, поживём – увидим.

«Вандербильт». Gloria Vanderbilt.

11.08.2017

Запах родных мужчин

В 1973 году мне было четырнадцать лет.

В середине лета умер мой дед. Стояла серьёзная жара, под пятьдесят градусов. Организацией похорон занимался старший брат моей матери.

Тело дедушки находилось в самой дальней комнате. На трёх деревянных табуретах стояли носилки, тоже деревянные, и на них, завёрнутый в белую ткань, лежал дед. Всё тело было обложено глыбами льда. Они подтаивали, и вода капала на пол.

Старший брат моей матери меня всю жизнь недолюбливал. Никогда ничего мне напрямую он не говорил, но я ощущала его ненависть всей своей детской душой. Даже однажды спросила у мамы, почему он так меня не любит? Она ответила, что я тут ни при чем. Просто я очень похожа на своего папу, а брат мамы очень не любит его. Так объяснила мне мама. Я поняла.

И вот этот мой дядя проявил-таки свои чувства ко мне напрямую. Он с отвращением сунул мне в руки тряпку и ведро и сказал, чтобы я шла к покойнику и вытирала лужи под его смертным одром. И дело не в поручении данной работы, а дело в его взгляде на меня в тот момент – взгляд был брезгливый. И не по отношению к работе или ситуации. Дядя брезгливо посмотрел именно на меня.

Я понимаю, всем было некогда и кто-то должен был делать эту работу, и я её делала. Четырнадцать лет – это уже не совсем ребёнок. Но я помню ужас, который я переживала в те мгновения. Особенно когда я оставалась в комнате одна – только с покойным дедом. И помню своё концентрированное горе, видя тело так близко, когда на четвереньках ползала вокруг него. И ведь эту работу я делала не пятнадцать минут, а несколько часов – примерно с шести утра и до одиннадцати.

Почему я этот эпизод помню всю жизнь? Потому что я помню своё эмоциональное состояние в возрасте с двенадцати до четырнадцати лет. Это был тяжёлый подростковый период, полный комплексов, непрерывных слёз и душевных терзаний. Фактически я была в то время эмоционально нестабильна и не была способна по психологическому состоянию к такому стрессу, как протирание полов под покойником.

Как объяснение причин моего состояния и как иллюстрация к нему годится следующее воспоминание. За полгода до описываемого дня похорон я была в санатории «Юность» в городе Ессентуки. Санаторий этот для больных детей, и там много медицинских осмотров и процедур. При приёме в санаторий проходят медосмотр. И вот я помню, что стою в трусиках (только в них) возле медсестры, она записывает показатели – только что она меня взвесила, измерила рост и т. п. И вдруг в кабинет входят человек семь женщин средних лет в белых халатах – врачи и медсестры. И моя медсестра им говорит: «Я вас позвала специально посмотреть, какой страшный ребёнок». И кивает на меня. А ведь мне тринадцать с половиной лет, а не месяцев! Я всё понимаю. И такая толпа взрослых тётенек смотрит на меня, как на экспонат Кунсткамеры, они качают головами и причитают: «Какая страшила, ужас».

Я помню этот эпизод всю свою жизнь. И мне жаль этих упитанных сисястых тёток, так как они так и не узнали, что через четыре-пять лет эта «страшила», на которую они пришли посмотреть, стала такой красавицей, что вся их красота, когда они были невестами в восемнадцать лет, вся в совокупности вместе взятая, не смогла бы перевесить мою.

Так в чём причина ужаса врачей в санатории «Юность»? В подростковом возрасте я уже выросла до своего нынешнего роста в 176 см, но вес не набрала – в то время он был в районе сорока килограммов. Много времени я лежала в больницах, родители меня отправляли в санатории, чтобы выровнять вес быстрее. Естественно, организм не мог быстро справиться с нагрузкой. Худоба сопровождалась бледностью, измождённостью, болезненностью. Я действительно была страшной. Но мне никто, кроме мамы, никогда не говорил в лицо, что я страшная. И вдруг я выслушала такое «медицинское» коллегиальное заключение. Я приходила в себя от него все двадцать четыре дня пребывания в санатории. Конечно, такие проблемы с внешностью и здоровьем гарантировали эмоциональную нестабильность и букет подростковых комплексов.

Однако протирание полов под телом деда не изничтожило и не сломило меня. Я думаю, дело было в том, что деда я любила и люблю его до сих пор. Какой запах ассоциируется у меня с моим дедом? Это не его одеколоны «Тройной» и «Шипр». И не земляничное мыло, запасы которого в хозяйственных шкафах моего архиаккуратного деда-перфекциониста исчислялись десятками. Скорее, это запах мёда – дед был пчеловодом. Запах свежезатопленной бани – дед топил её по субботам. Аромат спелого винограда – у деда был роскошный ухоженный азиатский виноградник, который, как крыша, закрывал весь двор его дома.

Мой дед живёт в моём сердце и памяти как эталон настоящего мужчины. Хозяйственный, работящий, порядочный, красивый, умный, всегда чисто выбритый (кстати, опасной бритвой), всегда аккуратно одетый. Ездил на работу на велосипеде и одну брючину закалывал булавкой, чтобы не испачкать. И много лет после его смерти, как мы все ни старались, не смогли нарушить порядок в его хозяйственных шкафах.

А какой запах ассоциируется у меня с моим папой? Ну это не парфюм! Конечно, у моего папы, красивого мужчины с высоким положением в его социуме, была коллекция хорошего мужского парфюма. От него всегда шёл шлейф дорогих духов, смешанный с коньяком, – папа не курил и пил только хорошие напитки. В ванной никогда не стоял какой-то мужской одеколон, так как папа брился электробритвой и наносил парфюм в своей комнате. Но я не помню ни одного из них. И теперь я знаю, почему я не запомнила парфюмы своего отца. Потому что был другой аромат, который он использовал постоянно и много. Именно это вещество и есть вещество с определённым ароматом, которое прочно связано с воспоминанием о запахе моего отца. Это «Кармазин» (Karma-Sin).

Это средство имелось в нашем доме десятками штук про запас. Стояли эти красивые флаконы везде: в комнате, в коридоре, в ванной – везде. Папа использовал это средство литрами. Дело в том, что папа ещё в тридцать лет начал лысеть и, видимо, комплексовал по этому поводу. Но не помогло, уже к сорока годам лысина победила моего папу безоговорочно. Лично моё мнение, лысина совершенно не портит мужчину, и не стоит тратить силы на борьбу с ней.

Папа умер в 2003 году.

Запах моего мужа – это одеколон «Консул» (Consul, Novaya Zarya). Да, помню и люблю этот аромат. Но не это главный запах моего мужа, оставшийся в моей памяти. Гораздо ярче – это запахи шикарно приготовленных им восточных блюд с огромным количеством специй, плюс его бесконечное курение.

Муж умер в 2004 году.

Дед, отец и муж – главные мужчины в жизни женщины. Родные. И запахи их будут со мной всегда.

14.08.2017

Любимый

В прошлом году я слушала лекцию московского профессора, очень интересной и умной женщины. Тема лекции была полуфилологическая: язык как средство коммуникации, международного общения, с учётом менталитета народов. Прозвучал рассказик – наблюдала как-то сама лектор эту сценку – о том, как стайка китайских девушек запорхнула в универмаг, а выпорхнула – вся компания – в одинаковых платьях. Они были счастливы, и для них норма – одинаковые платья. Наши женщины «убьются веником», если вдруг какая-то ещё будет в таком же прикиде.

Моя двоюродная сестра приезжала за тысячи километров, чтобы обменять всё то, что продаётся у них в городе, на то, что продаётся у нас. Лишь бы, не дай Бог, с кем-то не попасть на мероприятия какие-то в похожей одежде.

Я тоже пережила неприятный эпизод. У меня был роскошный финский костюм: серая юбка гофре, и на сером фоне огромные черные розы – верхний блузон. Завязывался на бёдрах бант из этой же ткани, выглядел как элемент моды двадцатых годов. Костюм сидел на мне безупречно. Пришла в нём как-то на работу и вдруг вижу – на занятии моя студентка в таком же костюме. У меня был такой стресс, что с того дня и до пенсии на работу я ходила только в одежде индивидуального пошива.

Аналогичные терзания испытывали все знакомые мне дамы.

Так вот. На фоне такого стремления быть в единственном экземпляре чуть ли не во всей Вселенной, наши дамы все дружно одинаково пахли. Речь идёт о восьмидесятых годах. Почти у всех, если точно не у всех, в те годы были духи «Клима» – Climat.

Я прочитала в Сети, что эти духи в те годы называли «запах московского метрополитена». Настолько он был частым, распространённым и узнаваемым. Им пахло везде. Я в те годы жила не в Москве, но у нас была такая же ароматическая картина.

Духи эти очень хорошие, приятные, «обалденно-эротичные», очень нравились всем мужчинам, были стойкие. Всё бы хорошо, только мы все были, как стайка китайских девушек в одинаковых платьях, одинакового запаха.

Зима 1982 года. «Клима» мне подарил человек, который имел на меня виды, однако его виды в мои планы не входили. Ну совсем не входили. Человек был мне неприятен. Но от духов я не отказалась. Я понимаю, что нельзя принимать подарки в таком случае. И тогда я об этом знала. Но красивая коробочка возымела на меня магическое действие. И я приняла подарок.

Как же мне понравились духи! Фигуристый флакончик с тесёмкой на «шее», а горлышко широкое – помещался пальчик. А запах – дурманящий аромат настоящей любви и непревзойдённой женственности.

Пока я разглядывала парфюм и восхищалась им, в мою комнату зашла сестра. И говорит: «А я точно такие же духи купила с первой зарплаты. Мы же в одном доме живём, зачем одновременно вскрывать две упаковки духов? Выстави свои на трюмо в прихожей, будем пользоваться вдвоём. А как закончится этот флакон, откроем мой».

Я решила, что сестра абсолютно права, и поступила точно, как она предложила.

Прошло довольно продолжительное время. Духи закончились. И я сказала сестре: «Теперь выставляй свой флакон». Однако дело приобрело неожиданный для меня оборот. Сестра отказалась. Она сказала, что, мол, это моё было дело и добровольное решение, как распоряжаться духами – единолично или коллективно. А она решила, что лично её духи будут только в её личном распоряжении.

Я сочла поведение сестры непорядочным и отправилась жаловаться нашей маме. Мама выслушала все мои причитания и вынесла вердикт: права моя сестра. Мама сказала, что нужно в первую очередь заботиться о себе и не разбазаривать своё имущество. И я, сказала мама, поступила как неэкономная, нерасторопная, неумная и нехозяйственная. И в заключение мама порекомендовала мне, «дуре», впредь брать пример с умницы-сестры.

Тогда я на маму обиделась. Но сейчас, через много лет, я понимаю: мама была права. Каждый человек в первую очередь должен заботиться о себе, любить себя, в первую очередь себя, а уж потом весь мир. И также он должен беречь свои вещи и не разбазаривать и не раздаривать их налево и направо. Чтобы тебя не считали дурой все окружающие, включая родственников.

А ещё, теперь я в этом уверена, каждый человек, который тебя обманул, подвёл, предал и прочее – это твой учитель. И ты сама должна нести ответственность за свои поступки, а не обвинять кого-то и обижаться. Только твоя ответственность – во всем. Ведь меня не силой заставляли выставить духи на общее пользование. Сама приняла решение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2