Рафал Косик.

Четки



скачать книгу бесплатно

К счастью, из-за слишком маленькой емкости каналов беспроводной связи коммуникаторы не позволяли передавать голосовые сообщения. Только это удерживало его от высказывания всех накопившихся оскорблений. На совместное воспитание дочери им должно было хватать простых ТС – текстовых сообщений.

«Некого трахать». Волчий ублюдок хорошо его прощупал. Уже некоторое время он встречается кое с кем. Может, из этого что-то получится, может и нет. У него по спине бежали мурашки, когда он думал о влиянии Ренаты на его жизнь. Когда-то она была той единственной вечной любовью, а оказалась самой большой его ошибкой. Нестабильная психически, расчетливая сука, абсолютно лишенная сочувствия! Он впадал в панику, когда задавал себе вопрос, станет ли Марыся такой же. Нет и еще раз нет!

Он пришел в себя и перестал сжимать ладони на руле – его и так отключил автопилот.

– О чем ты думаешь, папа?

Он улыбнулся. Объяснять сейчас дочери тонкости уговора, который он заключил с ее матерью, было не лучшей идеей. Пусть у нее будет нормальное детство или хотя бы его остатки. Еще придет время столкнуться с правдой жизни.

– Мы едем в зоопарк посмотреть на зверей, – сказал он. – Например, на поросят.

Марыся прыснула со смеху. Она достала свой коммуникатор, естественно розовый – подарок на день рождения от Харпада.

– Я написала Юльке про поросят в зоопарке, – радостно сообщила она. – Хорошая шутка!

– Сможешь отправить ей фото. Я куплю тебе специальный билет.

– И сахарную вату? – уточнила девочка.

– Конечно. Двойную.

Они ехали по верхнему уровню Вислострады[2]2
  Вислострада – скоростная трасса в Варшаве вдоль Вислы.


[Закрыть]
в направлении Гданьского моста.

Коммуникатор снова запищал. Следующее сообщение: «Кофта Марии должна быть застегнута. Если она простудится, больше ты ее не увидишь». Он добился полдня раз в две недели с собственным ребенком. Надо было сказать, что в это время он предпочитает не помнить о существовании матери. Что за каждое чертово сообщение он будет урезать ей алименты. Сейчас у него не было сил на переговоры, единственное, на что он был способен, это не позволить спровоцировать себя на текстовую дискуссию о целесообразности застегивания кофты в такую жару. Он не ответил, и это вызвало новую серию сообщений. Харпад выключил звук на коммуникаторе и спрятал его в карман. Небольшое удовлетворение. Теперь она кипятится и выдумывает новые угрозы, которые, конечно же, не реализует – привычка к легким деньгам дает о себе знать.

Они пересекли Вислу и остановились на многоуровневой парковке.

– Готова? – улыбнулся он дочери.

Та энергично закивала. Они вышли из авто. Несолнце нашло щель в Облаке и пригревало в этом районе значительно сильней.

– Сними кофту, будет жарко.

– Мама сказала не снимать.

«Потому что не она будет в ней париться», – эти слова так и просились наружу.

– Давай возьмем ее с собой, на случай если внезапно пойдет снег.

Девочка засмеялась, послушно сняла кофту и отдала папе. Снег падал раз в году, на три дня Рождества.

Харпад посмотрел в небо. Было непохоже, что пойдет дождь. Он с мстительным удовольствием удалил сообщения от бывшей, даже не читая. Тут же пришло следующее. Он задержал палец над иконкой корзины. Это было сообщение не от Ренаты. Отправитель подписался как Вольф. Недавняя встреча в заброшенном ангаре сейчас казалась ему ночным кошмаром. К сожалению, этот кошмар приснится ему еще не раз. Он прочел сообщение и остановился в нескольких шагах от входа в парк. Марыся встала рядом и подняла на отца вопросительный взгляд.

Он получил первое задание. Харпад знал, что на самом деле должен радоваться, это означало, что мафия, подполье или кем там были эти ребята, собирались не убрать его, а трудоустроить. Что ж, свобода и так длилась слишком долго. Проблема состояла в том, что встреча с клиентом назначена меньше чем через час, на Урсусе. Это другой конец города, на границе Ломянок и Кабат.

Харпад посмотрел на дочку, которая почувствовала его напряжение. Одно из основных правил: не совмещать семейную жизнь с работой. Но отказаться он не мог. Сейчас он должен отвезти мелкую матери и мчать на Урсус. Только для него и Марыси это равносильно отмене Рождества. Интуиция уже однажды подвела его, но, несмотря на это, он был уверен: его тестируют. Если Вольф знал, что Харпад забирает сегодня дочь, то знал также и то, что вторая половина дня у него занята. Это был тест «Насколько можно управлять маленьким нюхачом».

– Плохие новости, папочка? – спросила она.

– Нет. – Он выдавил из себя улыбку. – Только неожиданные. Пойдем, может успеем, пока медведи не впали в зимнюю спячку.

Марыся засмеялась. Детям немного нужно для счастья. Они прошли портал, который автоматически списал нужную сумму с его счета. Он докупил право на фотографии.

– Ты купил мне билет на фото? – спросила девочка.

– Конечно. – Он погладил ее по голове. – Можешь весь свой аккаунт забросать поросятами.

Он посмотрел на экран коммуникатора.

– Ты тоже будешь делать фото? – спросила она.

– Нет, я отвечаю на сообщение.

– То неожиданное?

– Угу. Постараюсь ответить еще более неожиданно. Это такая игра.

Они остановились перед бассейном с гиппопотамами. Харпад написал: «Я на Праге[3]3
  Прага – район Варшавы.


[Закрыть]
. Могу быть на Урсусе через три часа».

– Почти как поросята, правда? – сказал он, пряча коммуникатор в карман.

– Папа, ну ты что?! Это гиппопотамы. – Мелкая смеялась, делая все новые и новые фото.

Но ей быстро надоело. Они пошли к куполу юрского периода, где по скрипучему лесу прохаживались механические динозавры. Харпад не обращал внимания на искусственных животных, он смотрел только на дочь. В этом возрасте она очень быстро росла. Каждые две недели он замечал изменения. Следующее сообщение: «Ты можешь меня игнорировать, но помни о последствиях. Ты знаешь, что я имею в виду». И только спустя мгновение он понял, что это не от Вольфа. Какие последствия, тупая дура? Ты бы сдохла без моих денег. Он спрятал коммуникатор.

– Поросята-гиганты в панцирях, – сказал он.

Девочка снова прыснула смехом, но сразу же скривилась.

– Тут воняет.

– Это искусственный запах, – пояснил он. – Так, наверное, вонял весь мир. Когда в нем жили динозавры.

Он умолчал тот факт, что не только запах, но и сами животные были искусственными, и не только в куполе юрского периода, но и во всем зоопарке.

– Купишь мне сахарную вату?

Они вышли на воздух. В зоопарке было немного людей. Среда. Харпад огляделся вокруг и заметил скучающего продавца ваты. Он оставил Марысю возле вольера с носорогами (рогомордые поросята, как он их назвал), но прежде чем успел дойти до продавца, коммуникатор снова запиликал: «Клиент приедет. 14:50 возле южных ворот. О деньгах не говори».

Он закрыл глаза и почувствовал, как силы покидают его. Он не должен вовлекать в это семью. Особенно Марысю.

– Слушаю вас, – продавец ваты равнодушно посмотрел на него.

– Мне самую большую вату, которую только сможете сделать.

Продавец удивился, но сумма банковского перевода, высветившаяся на кассе тележки, закрыла ему рот. Харпад вернулся к Марысе и триумфально вручил ей гигантское сахарное облако на двух палочках.

– Двуручная большая порция для большой девочки, – сказал он с улыбкой.

Мелкая вонзала зубки в вату и отрывала кусочки, вымазывая себе лакомством лицо и волосы. При этом не сводила подозрительного взгляда с отца. Она знала, что не все в порядке.

– Хочешь увидеть акул? – спросил он. – Это возле южных ворот.

Она кивнула. Спустя мгновение они остановились возле вольера с тиграми. Харпад не знал, как ускорить шаг.

– Смотри, поросята с вытянутыми мордами, – он показал на вольер со слонами.

Девочка почти что уронила вату.

– Это же слоны, папа! – Она остановилась возле ограждения. Ее внимание приковал маленький слоненок, играющийся с большой резиновой миской. Шкура на боку робота вытерлась, и с каждым движением открывалась длинная тридцатисантиметровая трещина.

Харпад незаметно посмотрел на экран коммуникатора. Тринадцать минут. Дойти до южных ворот – это десять. Останавливаться возле следующих вольеров он не мог.

– Знаешь что, у меня есть идея, – начал он. – Мы идем прямо в океанариум, а потом вернемся и посмотрим на других животных, хорошо?

Марыся кивнула, хотя и без энтузиазма. Он взял ее за руку и повел по аллейке, выложенной брусчаткой. Дочь шла теперь молча, задумчиво глядя на ворота в полукилометре от них. О чем она думала? О чем думает ребенок, впутанный в непонятные, нерешаемые проблемы взрослых? Почему мама и папа не вместе? Это выше ее понимания – ведь все могло быть так прекрасно, так нормально. Он наблюдал за ней, как она покорно шла, проявив терпение. Разбитая семья – это тоже несколько пунктов ПО. У него не хватало сил заставить себя проверить ее ПО. В то же время он знал, что теперь эта мысль не даст покоя, пока он этого не сделает.

Он отдавал себе отчет, что из-за долгого молчания он терял очки в ее внутреннем рейтинге, но не мог заговорить с ней во время пути. Что-то упорно сжимало ему горло.

Пятиэтажный павильон океанариума напоминал бункер. Аквариум глубиной двенадцать метров требовал солидной оболочки. Внутри царила темнота, освещаемая только голубыми отблесками меньших аквариумов.

– Подождешь меня здесь? – спросил он. – Мне нужно закончить одно дело.

– То неожиданное?

Харпад посмотрел на нее, сбитый с толку. Девятилетняя девочка понимала больше, чем он думал. Атмосфера их общего дня все больше портилась, но он еще мог это исправить.

– Да, но оно займет всего минутку. Не выходи отсюда, хорошо?

Она кивнула и повернулась к стеклу, за которым кружили акулы. Голубой отблеск осветил тонкие черты ее лица.

* * *

Он сразу узнал его. Элегантный сорокалетний мужчина отличался от других посетителей кафе, как орел среди куриц. Харпад подошел к столику.

– Я не мог приехать на Урсус, – сказал он вместо приветствия.

– Тем лучше, там идет дождь, – ответил клиент без претензии. – Для разнообразия посмотрю на животных, которые не делают вид, что они люди.

Не было рукопожатий. Заказали кофе. Харпад заметил, что находится в самом центре обзора камеры. Он уже не мог этого изменить. Нельзя работать в чужой фирме по своим правилам.

– Встреча всегда необходима? – спросил клиент.

– Я должен вас увидеть и немного узнать. Обычно достаточно пары слов.

Мужчина посмотрел на розовую кофточку в руке Харпада. Но ничего не сказал.

– Мне нужно пятнадцать минут, – сказал Харпад.

Клиент только кивнул и занялся своим коммуникатором.

Когда-то Харпад пытался работать на расстоянии, но ничего из этого не вышло. Без физического контакта он не мог найти человека в базе. Он знал, почему те мошенники Вольфа тоже виделись с клиентом – оценивали физическое состояние и говорили то, что он ожидал услышать. Псевдонюхачи были просто хорошими психологами.

Он вышел из кафе. Где сесть? Авто стояло почти в километре отсюда. Он огляделся. Немногочисленные лавочки вокруг были уже заняты. Он пошел вперед по узкой аллейке, едва справляясь с эмоциями. Слишком много всего навалилось. Он должен успокоиться и сосредоточиться. Наконец нашлась свободная скамейка возле маленького фонтана. Он сел, несколько раз глубоко вздохнул и закрыл глаза. Потянулся за ухо. В этот момент запиликал коммуникатор, и все, сосредоточенность как рукой сняло. Следующее сообщение от Ренаты – сразу в корзину, не читая. Пришлось заново собираться с мыслями. Он вышел из кафе пять минут назад, значит, Марыся уже десять минут была одна. Нужно действовать быстрее!

К фонтану подбежал мальчик, начал брызгаться и кричать что-то на своем языке. Из-за куста жасмина показалась мама с ребенком. Хватит! Он встал и пошел дальше по аллейке быстрым шагом. А что если он не сможет прочитать ПО? Никогда раньше этого не было, но… всегда есть тот самый первый раз. Выдуманный результат – плохое решение. Он только что нарушил два важных правила – этого было достаточно. Нет, ему нельзя все испортить. Только не тестовое задание.

Кафе с мороженым, внутри рахитичные столики. Ничего не выйдет. Присел на парапет возле вольера с обезьянами. Рядом никого, можно попробовать. Он устроился в самой удобной позе и закрыл глаза. Позже он выдвинет ультиматум: если должен работать на Вольфа, тот обязан принять его правила работы. Спокойно… спокойно… Он коснулся пальцем уплотнения за ухом. Щелкнуло.

– Что с вами?

Харпад открыл глаза, вырванный из транса. Кто-то тряс его за плечо.

– С вами все в порядке, мужчина? – охранник присматривался к нему.

– Кажется, я заснул, – ответил он, вставая.

Надо уйти, пока не посыпались следующие вопросы.

«Мне холодно», – сообщение от Марыси. Его взгляд упал на розовую кофточку в руке. Дочь была предоставлена сама себе уже пятнадцать минут.

Он вернулся в океанариум. Бегал среди акул, мурен и пираний, пока не нашел ее в углу, возле стекла. По ту сторону распластался коричневый осьминог.

– Надень это. Прости, я забыл, что здесь холодно.

– Я хочу домой, – сказала она печально.

– Еще пять минут, – попросил он. – Потом поищем поросят.

Она пожала плечами, осьминог за стеклом пошевелил щупальцем.

– В зоопарке нет поросят.

– Есть, вот увидишь.

– Выдумываешь…

– На что спорим?

– На пять злотевро.

– Не на деньги. Может, на то, кто выбирает фильм через две недели?

Она активно закивала.

– Выдержи еще минутку. Я быстро закончу это неожиданное дело и вернусь. Хорошо?

Она снова закивала.

– Не люблю неожиданные дела, – сказала она и ушла к аквариуму с тропическими рыбами.

Спор он уже проиграл, в зоопарке, конечно же, не было поросят, но это неважно. Будучи пессимистом, он любил проигрывать споры. Он быстро направился туда, где минута спокойствия была гарантирована.

Туалеты были такие же мрачные, как и остальные помещения в здании. Здесь царила абсолютная тишина, выходит, в кабинках никого нет. Он закрылся в первой попавшейся, уселся на закрытую крышку унитаза и прислонился к стене. Выключил коммуникатор. По-другому не выйдет. А теперь спокойно… Расслабиться. Спокойно… Внезапно из соседней кабинки послышалась возня и соответствующие звуки – кто-то воевал с собственным организмом. Да что за день сегодня? Как ни странно, это помогло Харпаду сосредоточиться. Он прикрыл глаза, выдохнул, нажал на уплотнение за ухом, и бионический переключатель пикнул.

Он погрузился в зеленые внутренности баз данных Потенциальных Опасностей. Никакого приветственного экрана, никакой страницы входа, никаких пользователей. Он был единственным, кто по собственному желанию информировал остальной мир о величине базы данных ПО. Проникнуть сюда можно было только через специальный барьер. Знакомые ощущения: легкий полет через зеленое пространство, наполненное лицами, цифрами, именами. Неопознанный паразит в теле g.A.I.a.

Он напал на след. Странным образом искомый объект всегда сам притягивал его. Об ошибке не могло быть и речи. Он плыл, летел все дальше и дальше в мире абстракции, без вертикалей и горизонталей. Сейчас, приближаясь к нужной записи, он почувствовал, что что-то не так. Пространство вокруг наполнилось красным. Он разорвал соединение и открыл глаза. Одежда намокла от пота и неприятно липла к телу. Сердце колотилось неимоверно, дыхание сбилось. Сто двенадцать! Он был уже по ту сторону. Это означает, что за ним следили, его испытывали Провокаторы. И именно тогда, когда Харпад был здесь с дочерью.

Спокойно. Провокация – не полиция, они не смотрят на связи подозреваемого, их интересует только его профиль. Можно, однако, предположить, что у g.A.I.a. есть какая-то система безопасности на такой случай. Что делать? Можно дать фальшивые данные, тогда система поймет, что имеет дело с очередным мошенником. Нет угрозы – нет реакции. Давай-давай… думай! Какая угроза? Система не может подозревать о существовании настоящего нюхача. Незачем создавать систему безопасности от настолько нереальной угрозы. Пункты ПО хранятся в контекстной памяти ИИ, которая в случае записи выглядела бы как исповедь безумца. Это не обычная база данных, которую можно скачать откуда-то в виде таблицы. Это информационное болото, за которым не нужно особо следить. Ситуация похожа на ту, где ресторан не опасается кражи соли, растворенной в супе.

Если он вернется сейчас к заказчику и скажет о своем открытии, полоса рисков потянется за ним, как кровавый след за раненым оленем. След. Он должен сейчас же скрыться на несколько дней в неочевидном месте и заняться чем-то нейтральным, что не привлечет внимание Надзора. Но он не мог этого сделать, и даже не потому, что где-то за стеной его ждала дочь.

Уехать из Варшавы было невозможно.

Если он не вернется сейчас к клиенту – разозлит Вольфа. Если вернется – навлечет беду на Марысю. А задираясь с Вольфом, он и так рискует Марысей. Нет хороших решений. Он вздохнул, спустил воду и решительным шагом вышел из туалета.

Он почти бежал и притормозил только перед входом в кафе. Клиент все еще сидел там, спокойно просматривая что-то на экране коммуникатора. Сейчас это спокойствие исчезнет.

– Вы потеряли кофту, – сказал он, когда Харпад сел напротив. – Розовую.

Харпад покачал головой, не вникая. Он думал, как сообщить эту новость-приговор.

– Я проверил ваш ПО.

– Вы вспотели. Это так сложно?

– Порой. – Он посмотрел клиенту в глаза. – Ваш результат: сто двенадцать.

У Надзора, конечно, были уши и глаза везде, и это было очень неудобно. Не страшно, если чей-то результат был ниже ста пунктов. Однако после пересечения этого порога за человека принимались Провокаторы, и жизнь становилась прогулкой по минному полю. Дальше была только Элиминация. Харпад не знал, при какой величине человек исчезает. Может, после ста пятидесяти или ста двадцати. А может, после сотни пункты уже не имеют смысла…

Нюхач ждал, пока до клиента дойдет смысл сказанного. Однако мужчина всего лишь кивнул, как будто услышал, что вечером может пойти дождь. Еще раз кивнул в благодарность, спрятал коммуникатор и вышел. Вот так просто. Харпад удивился. Он явно чего-то не понимал, но сейчас у него не было времени об этом думать.

К океанариуму он бежал. Марыся сидела на стульчике под стеной и смотрела на него с обидой. Молчала. Он опустился перед ней на колени. Старался скрыть сбитое дыхание.

– Я уже решил свое неожиданное дело. Теперь мое время только для тебя.

Она поерзала на стульчике.

– Покажешь мне поросят?

Поросята!

– Ну конечно, пойдем, – он взял ее за руку. – Хочешь что-нибудь попить?

Она покачала головой.

– Мама прислала три сообщения, пока я ждала в океанариуме, – сказала Марыся. – За что она на тебя злится?

За то, что я есть.

– Она просто волнуется, когда тебя нет рядом.

– Может, возьмем ее в кино через две недели?

– Это, наверное, не очень хорошая идея.

– Вы бы сразу поругались.

Скорее, подрались.

Они молча проходили мимо вольеров. Сто двенадцать пунктов… Он никогда не встречал людей с таким показателем. Тем более того, кто свободно передвигался по городу. И уж точно не того, кто так спокойно реагирует на информацию о своем ПО.

– В зоопарке нет поросят, правда? – спросила она тихо.

– Есть, – улыбнулся он. – Живут вот здесь, прямо за углом.

Она недоверчиво покачала головой, но уже через минуту удивленно разглядывала животных, упираясь подбородком в ограждение.

– Это бородавочники, – пояснил Харпад. – Самые свинские свиньи в этом зоопарке. Они постоянно ходят грязные, как поросята. Вечером принимают душ, а с утра, перед тем как выпустить их в вольер, смотрители зоопарка вымазывают их заново.

Марыся рассмеялась и обняла его.

– Папа, ты выиграл. Ты выбираешь фильм через две недели.

II

Коммуникатор заиграл мелодию, которую она ненавидела. Мелодию, означавшую то, что она ненавидела еще сильнее. На этот раз сообщение: «Маршалковская, 72. Брошка. 30 минут». Нет возможности отказаться. Она отодвинула тарелку с едва тронутыми спагетти, вытерла рот салфеткой и встала. Тридцать минут – это немного, а опоздание дорого стоит. Быстро обулась: надела не красные шпильки, которые так любила, а простые балетки без каблука. В них легче добежать, если окажется, что полчаса будет недостаточно. Кинула в сумку зонт и кофту. Сейчас жарко, но через полчаса может начаться ливень. Прогноз предсказывал погоду даже не на час, а всего на пару минут.

Нащупала в сумке брошку – хорошо сделанная, она казалась старой и ценной. Женщина сбежала по ступенькам вниз и оказалась в объятьях полудня – жаркого многоголосого городского. Триста метров до остановки преодолела за минуту. Теперь она не спешила – вживалась в роль, хотя лучше всего не играть, а вести себя естественно. Но это ей не удавалось.

Всего три остановки на автобусе, потом еще одна на метро. Кажется так близко, но, когда подъехал автобус, от тридцати минут оставалось двадцать. Волнение нарастало. Она не знала, что будет за невыполненное задание. Может, и ничего. До этого момента проверять не доводилось. Не обращая внимания на людей в автобусе, она сосредоточилась на задании. В голове клубились разные мысли, но над ними доминировал страх неудачи.

Она едва не проехала свою остановку. В последнюю секунду выскочила на тротуар и почти побежала в сторону метро. Тут же заставив себя замедлить шаг, она пыталась совладать с биением сердца, но безрезультатно. Она спустилась по лестнице и коснулась панели возле пропускной. Вшитый в тело ID-чип связался с порталом станции метро. С ее счета сняли пол-злотевро.

Линий метро было три: две под левым берегом Вислы и одна под правым. Все на оси север-юг. Поезда ездили петлей на каждой линии. На центральной линии, в поезд которой она сейчас садилась, не нужно было поворачивать на Кабатах: намного дешевле оказалось выкопать двухкилометровый туннель до Урсуса, откуда через Ломянки можно доехать до Млочины. Новые районы между Кабатами и Урсусом настояли на создании двух дополнительных станций. Линия восток-запад оказалась не нужна: Варшава была всего шесть километров в ширину. Хватало автобусов и трамваев. Метро было хребтом всей системы, линии наземного транспорта отходили от станций как ребра змеи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

сообщить о нарушении