Рашид Нагиев.

Дорога к миру. Три новеллы о любви, войне и дружбе



скачать книгу бесплатно

© Рашид Нагиев, 2018

Рашид Нагиев родился в Баку в 1954 году. Окончил операторский факультет ВГИКа. Работал в кино и на телевидении. Член Союза кинематографистов СССР. Лауреат Государственной премии Азербайджанской Республики. В Израиле с 1993 года. Живёт в Ашдоде. Работал на различных каналах израильского телевидения. Книги рассказов «Он, Она и Море» и «Олимпия» вышли в издательстве «Книга-Сефер».

Цена победы

Меня никогда не отталкивала бедность человека, другое дело, если бедны его душа и помыслы.

Омар Хайам

1

Здание муниципалитета было самым высоким в этом маленьком южном городке Израиля. Кабинет главного архитектора города располагался на последнем восьмом этаже. Давид Перельман стоял у открытого окна и в очередной раз смотрел сверху на своё большое коммунально-строительное хозяйство. И в который уже раз его удручала обширная городская свалка, чёрной горой выросшая на пустыре сразу после дальних домиков с черепичными крышами. Ему вспомнилась где-то прочитанная информация о древнем Париже. Шестьсот лет назад мусорные холмы окружали этот город со всех сторон и даже были выше крепостных стен. Давид понимал, что если не предпринимать сегодня никаких мер, то очень скоро ситуация в их любимом городе будет хуже, чем в средневековом Париже. Уже сейчас, когда ветер дул со стороны свалки, город накрывал ядовитый запах гнили.

Но ещё одно неприятное зрелище очень огорчало главного архитектора, хотя и не имело прямого отношения к его деятельности – с каждым днём на свалку прилетало всё больше и больше морских чаек, будто где-то в природе сбились ориентиры, сменились адреса, маршруты и заблудились пути-дороги. Эти красивые и гордые птицы, символ полёта и свободы, на глазах превращались в жалких мусорщиков, копошащихся в грязи, дерущихся за кусок какой-то гадости и пытающихся совокупляться в разлагающейся вонючей жиже. Давиду представлялось, что пройдёт немного времени, и чайки начнут гнездиться здесь, откладывать яйца, растить потомство и окончательно забудут своё чистое синее море. Вот тогда и наступит конец Света, ведь во Вселенной всё взаимосвязано, и сбой механизма в одной точке мира может изменить всё на целой планете. Возможно, когда-то так исчезли динозавры. К счастью, в этот раз апокалипсис не случится. Под председательством главного архитектора города комиссия по городскому планированию вынесла решение о закрытии свалки. А это значит, что скоро весь мусор будет отсортирован, спрессован и упакован для перевозки к месту окончательного захоронения. Грузовики очистят территорию от грязи, и на этом месте согласно плану возникнет современный парк отдыха и развлечений. Давид мечтал о таком подарке для всех жителей города и был близок к превращению мечты в реальность.

Ну а чайки сами вернутся к родному и привычному морю.

Архитектор прикрыл окно и в затемнённом стекле увидел своё отражение – мужчина в сером костюме и светлой сорочке без галстука. Европейский овал лица с прямым носом, обычное телосложение без пивного животика, а в короткие чёрные волосы давно проникла коварная седина. Всё как обычно, и только карие глаза смотрели на мир с лёгкой грустинкой. Мужчина не копался в её причинах, лишь удивлялся тому, как быстро счётчик жизни накрутил ему пятьдесят семь лет…

В дверь кабинета постучали. Давид отошёл от окна, стряхнул со лба размышления и громко сказал:

– Войдите.

Вошла секретарша Эйталь с какими-то бумагами на подпись, следом за ней в кабинете неожиданно появился архитектор Пинхас Фельштейн – автор проекта строящегося в городе стадиона. Эйталь молча положила бумаги на письменный стол шефа и ушла. А Пинхас подошёл к Давиду и пожал ему руку.

– Здравствуй, начальник. Извини, что без предупреждения. Я пришёл разобраться с одним вопросом.

– Пришёл– так садись и рассказывай, – ответил Давид и вернулся в своё кресло.

В Израиле мужчины совместно трудились уже над пятым строительным проектом и потому хорошо знали друг друга. Толстый неповоротливый Пинхас сочетал в себе тонкий художественный вкус архитектора с огромным животом и хронической неряшливостью. Вот и теперь небритый, в измятом плаще и в грязных ботинках он с трудом опустился на стул и произнёс хриплым голосом:

– Я с утра на объекте и должен тебе сказать, что строители совсем потеряли совесть. Сплошные отклонения от проекта. А вместо мрамора вообще лепят что Бог пошлёт. Прораб прячется от меня, не с кем говорить. Короче, пришло время тебе вмешаться в ситуацию. Твоя прямая обязанность контролировать качество строительства. Я даже думал прямиком обратиться к Боссу.

– Спасибо, что напомнил мне про обязанности, – раздражённо ответил Давид. – Подключать Босса рановато ещё. С этой проблемой я сам разберусь. Сегодня же.

– Тогда я поехал на другой объект.

– Удачной дороги и не беспокойся, Пинхас, всё будет хорошо, – пообещал Давид.

Автор проекта медленно вразвалку вышел из кабинета. Давид нажал на кнопку переговорного селектора и предупредил секретаршу:

– Я поеду в спорткомплекс. Сегодня уже не вернусь.


Главный архитектор остановил машину у высокого деревянного забора, которым строители отгородились от всего остального мира. Правда, забор в некоторых местах уже покосился и даже зиял несколькими пробоинами. Это и не удивительно, ведь дворец спорта со своими железобетонными конструкциями был известным в городе долгостроем. Зимний дождь превратил всю территорию стройки в сплошную вязкую жижу. С трудом отыскивая сухие островки между лужами, Давид обошёл четверть огромной чаши стадиона. Высокий башенный кран находился в самом центре чаши и ловко обслуживал все участки строительства. Ещё задолго до начала работ Давид принимал активное участие в утверждении этого проекта. Он хорошо знал, что в итоге должно вырасти на бывшем городском пустыре, и теперь достаточно было беглого взгляда специалиста, чтобы убедиться в правоте архитектора Пинхаса. Ещё немного постояв у вращающейся бетономешалки, Давид подошёл к вагончику прораба. На длинной скамье, прислонившись спинами к стенке вагончика, сидели трое рабочих.

– Добрый день, – приветствовал их Давид.

– Здравствуйте, – ответил один из рабочих.

– Сергей у себя?

– На склад пошёл. Сейчас позову, – тот же рабочий поднялся и зашагал в сторону кирпичных построек.

Давид зашёл в вагончик и огляделся – на синей стене висела рамка с лицензией, разрешающей строительную деятельность. Здесь же полка с технической литературой, а на письменном столе – телефон, плоский экран компьютера, календарь, карандаши, развёрнутые листы проекта, на полу электрокамин. Давид придвинул свой стул поближе к камину – сегодня в вагончике было холодно. Тяжёлые зимние ботинки не помешали Сергею легко взобраться в свой вагончик. Когда-то в далёкой молодости они вместе учились в городе революции, в Ленинградском инженерно-строительном институте. Затем судьба разбросала их по разным городам. И только через много лет они опять случайно встретились на стройке, но уже в Израиле.

– Ну, здравствуй, Давид. Какими ветрами к нам занесло высокое начальство? – спросил Сергей, пожимая руку старому приятелю.

– Да вот пришёл напомнить, что ты интеллигентный человек, видел когда-то Зимний дворец, Смольный институт, Екатерининский дворец в Царском селе.

– К чему это ты вспомнил вдруг шедевры великого Растрелли? – удивился прораб.

– Сейчас объясню, – ответил Давид и, поднявшись со стула, ткнул пальцем в несколько точек раскрытого чертежа, – здесь, здесь и здесь что должно быть согласно документации?

– Мраморная облицовка.

– А ты что лепишь?

– Каменную плитку.

– Мы строим Дворец спорта или коровник? – сердито спросил Давид. – Интересно, во времена Растрелли строители тоже творили, что взбредёт в голову?

– Ну, ты высоко замахнулся, Давид, – продолжал сопротивляться Сергей. – Этот твой Пинхас Фельштейн далеко не Растрелли.

– Будешь здесь Растрелли, когда тебе всю жизнь навязывают битые кирпичи вместо мрамора. Короче говоря, Серёга, сегодня же разберёшь свою липовую декорацию. Я не допущу отклонений от проекта.

– Ты не понимаешь, всё не так просто, – не сдавался прораб. – Я действую по прямому указанию нашего Мэра. Поставки мрамора почему-то прекратились, и Амирам Соломонович приказал использовать любой другой материал, но завершить строительство уже в этом году. И я сдам этот объект без всякого мрамора.

– Ты ещё пообещай «к юбилею Великого Октября», – усмехнулся Давид. – Когда вы избавитесь от этих социалистических привычек?

– Ты это спроси у Босса. А мне ради чего конфликтовать с ним и подставлять голову под удар?

– Когда он приказал? – спросил Давид, понимая, что у прораба нашёлся серьёзный аргумент, с которым придётся разбираться.

– На прошлой неделе приезжал со своей свитой и сам прогулялся по стройке, – ответил Сергей и уважительно добавил, – наш Мэр личность известная, о нём я даже прочитал в Википедии – «активный строитель социализма, несгибаемый борец за идеалы коммунизма, видный теоретик и практик сионизма». Несомненно, великий человек – успел отличиться и там и тут.

– По-моему, для нашего Босса это не было сложно, – ответил Давид – ведь, как известно, всё это придумали евреи, только кое-что для себя, а остальное – для других.

– Так или иначе, но говорить теперь надо только с ним, – подытожил Сергей.


Главный архитектор города вернулся в свою машину. Было четыре часа дня, а небо заметно потемнело, и дождь усилился. Давид достал из кармана телефон и набрал номер. Послышались длинные гудки, затем ответил мужской низкий бас Мэра.

– Алло, я слушаю.

– Здравствуйте, Амирам Соломонович. Вас Давид беспокоит.

– Здравствуй, Давид. Я узнал тебя. Что-то случилось?

– Мне надо поговорить с вами. Вы могли бы принять меня сегодня?

– Что-то важное?

– Да, наш Дворец спорта.

– Я сейчас ухожу домой – давление опять подскочило. Несколько дней посижу дома.

– Понятно, – разочарованно произнёс Давид.

– Сделаем так, приезжай ко мне завтра к двум часам. Я буду дома один, никто не помешает. Ты же знаешь адрес?

– Знаю. С вашего разрешения я приеду с автором проекта.

– Да, конечно. До завтра, – согласился Босс.

– До свидания, Амирам Соломонович. Выздоравливайте. – Давид закрыл телефон и завёл автомобиль.

2

Через пятнадцать минут он уже припарковал машину на своей стоянке. Улица перед домом была совершенно безлюдна. Сильный дождь овладел городом – ливень прогнал с улиц людей. Архитектор вышел из машины и торопливо направился к подъезду. Сквозь шум дождя он услышал какие-то хлопки, щелчки и визги. Странные звуки доносились со стороны мусорных баков, стоявших в дальнем углу двора за невысоким каменным забором. Давид заглянул за забор и увидел, как четыре дворовых кота окружили белую чайку и медленно подкрадывались к ней. Чайка по какой-то причине не могла взлететь, она лишь неуклюже хлопала крыльями об асфальт и, щёлкая длинным клювом, пыталась отбиться от настырных котов. А коты, видимо ещё не решили, кто первый вцепится в несчастную птицу и прикончит её. Но это был вопрос каких-то секунд. Давид быстро перелез через забор и решительно отогнал наглецов. Потом он нагнулся и взял чайку в руки. Птица перестала сопротивляться, словно понимала, что человек помогает ей. Давид промок под ливнем и быстро зашагал к своему подъезду.

Жена уже вернулась с работы и открыла ему дверь.

– А вот и мы, – шутливо сказал Давид и шагнул в прихожую вместе с чайкой в руках.

– Это что за чудо-юдо ты притащил? – устало спросила Ривка.

– Это морская чайка.

– И зачем ты принёс грязную птицу? Я только сегодня вымыла полы. Ты же не ребёнок, должен соображать.

– Она не летает. И наши дворовые коты чуть не разорвали её, – попытался оправдаться Давид.

– Вот и не надо было вмешиваться в дела природы. Слабый и больной должен погибнуть.

– Но не у меня на глазах, – твёрдо ответил мужчина. – Ты зря злишься. Утром я поручу заместителю, и её устроят в какой-нибудь питомник.

– А что будет до утра? – не сдавалась хозяйка.

– Посидит на кухне. Ничего страшного.

– Она там так нагадит, что я потом кухню ничем не отмою, – сердито сказала женщина.

Давид понял, что спорить бесполезно, а конфликтовать не было никакого желания. Он просто стоял в прихожей и молча смотрел на жену.

Она была в домашнем махровом халате на голое тело с завязанным на талии поясом. В споре, жестикулируя руками, Ривка не заметила, как воротник чуть распахнулся, обнажив её высокую грудь, способную свести с ума кого угодно. Давид всегда знал, что его жена – красавица. Она была из той породы женщин, которые с годами становятся ещё привлекательнее и желаннее. Но этот удивительный дар Богов не принёс Давиду счастья, а даже наоборот, усложнил ему жизнь, потому что очень скоро мужчина открыл странную закономерность в отношениях с женой – чем привлекательнее внешне она становилась, тем сильнее портился её характер. Теперь она уже не была для мужа ни другом, ни соратником, ни просто человеком способным понять и поддержать его в сложный период жизни или в каких-то конфликтных ситуациях. Мужчина пытался разобраться с этим феноменом бытия, ходил за советом к психологам, к астрологам, к неврологам. Специалисты предположили, что у Ривки портится характер из-за невозможности иметь детей. Давиду ничего не оставалось, как смириться с этим фактом. Однако потом он сделал своё маленькое открытие – когда из сердца уходит любовь, пустоту заполняют раздражение и злость.

И вот теперь, стоя в прихожей с мокрой чайкой в руках, Давид задал свой очередной наивный вопрос.

– Ты же у нас заведуешь отделом экологии, неужели тебе совсем не жаль птицу?

– Не жаль, – уверенно ответила женщина. – Отвези её на городскую свалку, они сейчас все там пасутся.

Давид завёл машину и выехал со двора. Слова жены его окончательно взбесили. Она даже не предложила ему переодеться в сухое. Такого не было ещё никогда. Он на нервах проехал три перекрёстка, потом притормозил возле автобусной остановки, чтобы вспомнить на какой улице ему несколько раз попадался на глаза рекламный плакат ветеринарной клиники. Но глядя на будку из пластика, мужчина вдруг вспомнил, что именно на этой остановке двадцать лет назад они с Ривкой вышли из автобуса и пошли в свою тогда ещё съёмную квартиру. Вдруг на тротуаре появился маленький щенок дворняжки. Он сразу подбежал к молодой паре и стал тереться об их ноги с явным намёком на то, чтобы люди взяли его в дом. Расчёт щенка оправдался. Ривка подняла его и приласкала.

– Посмотри, какой хороший! Я возьму его себе.

Давид тогда ничего не ответил, но сама идея ему не понравилась – парню совсем не нужен был даже такой конкурент на внимание девушки. Вечером на кухне Ривка устроила уголок для щенка – принесла две миски с водой и кормом, постелила коврик для отдыха. Щенок был откровенно доволен. А ночью уже Давид получил от красавицы свою порцию нежности и ласки. Он входил в любимую девушку глубоко и долго, ощущая невероятное наслаждение. Но перед самым финальным взрывом парень почувствовал какую-то странную вибрацию. Давид с удивлением открыл глаза и увидел перед собой её смеющееся лицо. Затем смех перешёл в хохот, который невозможно было остановить.

– Я делаю что-то не так? – растерянно спросил Давид.

– Убери его, убери, – сквозь смех успела сказать Ривка. Давид посмотрел на край кровати и увидел, что щенок разлёгся на их простыне и спокойно лижет девушке пятку. Но парню не нужен был партнёр по сексу, и потому, прогнав щенка, Давид сам успешно завершил начатое дело. Потом они с Ривкой лежали обнявшись, голые и счастливые, и долго смеялись над этим вариантом секса втроём. И вот сейчас, в машине под проливным дождём мужчина с сожалением думал о том, что та самая добрая и весёлая девушка, когда-то приютившая щенка, теперь легко выставила за дверь мужа вместе с раненной чайкой. Почему время так безжалостно меняет нас и, чаще всего, в худшую сторону?

Было уже семь часов вечера, когда Давид подъехал к дверям ветеринарной клиники. Входная дверь была закрыта, хотя в помещении ещё горел свет. Удерживая одной рукой чайку, Давид нажал на кнопку дверного звонка. Через минуту женщина в белом халате открыла ему дверь.

– Добрый вечер, – сказал мужчина и шагнул в помещение.

– Я уже собиралась уходить. Что у вас случилось? – спросила женщина.

– Я нашёл чайку во дворе. Она не летает.

– Её надо осмотреть. Поможете мне?

– Конечно. Что надо делать?

– Чайки не любят осмотр и начинают больно клеваться. Подержите её за шею. – Ветеринар раскрыла оба крыла и осторожно прощупала их. Потом она сообщила о переломе левого крыла.

– Несите её на стол, – попросила ветеринар.

Теперь Давид внимательнее присмотрелся к женщине – каштановые волосы, короткая стрижка, мягкие черты простого лица. Рост чуть ниже среднего, а белый длинный халат немного её полнил, скрывая изгиб талии. Вполне обычная внешность, вот только в её голубые, добрые и бездонные глаза хотелось смотреть и смотреть. Доктор подошла к птице, взяла обеими руками сломанное крыло, и вскоре Давид услышал характерный хруст, словно какие-то хрящи и перья встали на место. Далее она обработала открытую рану раствором йода, закрепила две металлические спицы на месте перелома и, приложив залатанное крыло к туловищу чайки, туго перевязала специальным бинтом. Всё это время Давид придерживал птицу за шею, не позволяя ей клеваться.

– Чайка будет пытаться сбросить с себя перевязку, но у неё ничего не получится, – уверенно объяснила ветеринар.

– А когда она сможет летать?

– Через месяц, – ответила женщина и уложила птицу в большую клетку, прикреплённую к стене.

– Если хотите, я отвезу вас домой? – предложил Давид.

– Спасибо, но у меня своя машина.

Давид протянул ей свою визитную карточку и сказал:

– Здесь мои координаты. Позвоните, пожалуйста, в день, когда решите отпускать птицу на волю и вообще, если вам понадобится моя помощь.

– Обязательно приглашу вас на показательный полёт, – шутливо пообещала ветеринар.

Давид вышел на улицу с ощущением полного покоя на сердце, словно сейчас лечили его, а не чайку. Ливень продолжался.

3

Два часа дня. Посреди просторной комнаты стоял массивный круглый стол в стиле восточного ретро. Да и сам седовласый Амирам Соломонович в своём расписном длинном халате с шёлковым воротником напоминал сказочного халифа, ненадолго вышедшего к гостям по дороге в гарем. Кто-то когда-то назвал его Боссом, и это определение прижилось, потому что отражало суть происходящего – он всегда находился на руководящей работе и всегда оказывался выше инструкций и правил – он был Боссом.

Улыбаясь, Давид начал представлять гостей.

– Познакомьтесь, Амирам Соломонович, это наш автор проекта архитектор Пинхас Фельштейн. А это мой молодой заместитель Ярон Фертман, он давно мечтал с вами познакомиться.

В ответ Босс гостеприимно улыбнулся и сказал:

– Присаживайтесь за стол, друзья. Что там у вас с этим Дворцом спорта?

Давид начал издалека:

– Этот спортивный комплекс мы строим не на один год, Амирам Соломонович, и важно соблюсти известный архитектурный принцип – польза, прочность, красота. А строители по-прежнему допускают серьёзные отклонения от проекта. О прошлых их художествах я уже докладывал вам, и вот теперь мрамор для внешней и внутренней облицовки заменяется…

– А давайте-ка, я покажу вам своего попугая, – неожиданно перебил его Босс.

– Попугая? – удивился Давид.

Остальные гости молчали, тупо уставившись на Босса.

– Да, попугая, – подтвердил Босс. – О работе мы ещё успеем поговорить, а такую птицу вы даже в цирке не увидите. Я семь месяцев обучал попугая по особой индийской системе, и теперь он творит чудеса.

– Очень интересно, – Пинхас просиял какой-то дебильной улыбкой.

– Сейчас, друзья, я познакомлю вас со своим Ципором. – Босс встал из-за стола и направился в смежную комнату. Через минуту он вернулся с высокой круглой клеткой в руках. Маленький зелёный попугай покачивался на перекладине и вертел головой во все стороны. «Старик решил позабавиться», – раздражённо подумал Давид. Босс опустил клетку на стол поближе к гостям и, нагнувшись к попугаю, скомандовал:

– Скажи-ка нам, Ципор: Амирам Соломонович, Амирам Соломонович, ну давай, Амирам Соломонович.

– Чик-чирик-чик. Чирик-чик-чик, – громко прокричал попугай.

– Ну как, слышали? Слышали? – радостно спросил Босс. – Какая ясность произношения!

– Да, прекрасно разговаривает, почти как человек, – охотно подтвердил Пинхас, – удивительная птица.

– А ты слышал, Давид?

– Да, чёткое произношение, – с трудом выдавил из себя главный архитектор.

– Попробуем ещё. Скажи-ка нам: мрамор, мрамор, мрамор…

– Старик издевается или на самом деле рехнулся? – недоумевал Давид. – Разве за этим пришли они в этот дом?

– Чик-чирик-чик-чик. Чирик-чик, – крикнул попугай, глупо вращая головой.

– А теперь как? – с искренней гордостью спросил Амирам Соломонович.

– Замечательно! Ничего подобного я в жизни не слышал, – как можно серьёзнее ответил Пинхас.

– Представляете, все мои родственники и друзья в восторге от этого попугая, – Босс хотел было продолжить свой рассказ о любимой птице, но вдруг послышался чей-то смех. Собеседники оглянулись – Ярон смеялся от души, хотя пытался прикрывать рот ладонью. Смех мешал парню, но он смог выговорить:

– Извините, Амирам Соломонович, но ваш попугай безнадёжно тупой. Он ничего не говорит.

– Как это тупой? Ты что мелешь? – возмутился автор проекта, хотя не имел к попугаю никакого отношения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3