Протоиерей Алексей Уминский.

Что я хочу от Бога. Книга о живой вере



скачать книгу бесплатно

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС12-208-0641 («Что я хочу от Бога»)


Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 13-314 -2148 («Что я хочу от Церкви»)


Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 12-201-0039 («Основы духовной жизни»)

Предисловие

Дорогие читатели!

Перед вами – замечательная книга протоиерея Алексея Уминского. Тема ее – Господь, Церковь и наша духовная жизнь.

По-настоящему верующий человек знает, как широк горизонт церковного мира, как много аспектов, оттенков, радостных открытий, но и вопросов, проблем включает в себя церковная жизнь, и потому-насколько неполными и фрагментарными могут оказаться самые добросовестные попытки с ходу и однозначно ответить на такой несложный, казалось бы, вопрос: что такое Церковь?

Зачастую вместо серьезного и глубокого разговора на эту тему нам предлагают всякого рода инструкции: соблюдай некоторые правила – и станешь человеком «церковным». Или наоборот: не делай того-то, отрекись от другого, третьего, десятого – и сможешь «по праву» именоваться христианином. В результате человеку, ставящему вопрос о природе Церкви, бывает непросто найти ответ, который был бы одновременно и доступен ему, и в то же время не страдал бы однобокостью.

Протоиерей Алексей не пытается упростить задачу своего читателя, не призывает заучить набор поведенческих норм, но ставит вопрос о смысле жизни христианина.

Представления о Церкви очень разнообразны. Взгляд со стороны часто рисует ее некой организацией полувоенного типа, со своим служебным уставом, дисциплиной. Нередко она представляется своеобразным «полем чудес», где эти самые чудеса щедро раздаются за скромное вознаграждение. И та, и другая точка зрения представляет Церковь как некое здание: в него можно, когда понадобится, войти, из него можно выйти. Но это только видимость. Рассуждая так, мы бы упустили из виду саму мистическую природу Церкви. Ведь на самом деле она есть таинство, которое, как любое таинство, требует сопричастности себе, а вовсе не мимолетного, по временам, вхождения-исхождения.

Это непросто понять с ходу. Разум наш человеческий хотел бы объяснить себе и каждому раз и навсегда, где есть внешнее, а где внутреннее в этом таинстве, найти четкое определение для Церкви, положить ей предел, но – нет, не может, отступает. Отступает в изумлении, заставляя рассудок бежать с поля битвы за понимание церковной природы. Если только ему претит довольствоваться теми плоскими определениями, которые приложимы к армии, но не к Телу Христову.

Если мы обратимся к новозаветным посланиям апостола Павла, в которых учение о Церкви Нового Завета раскрывается полнее всего, мы не найдем ничего похожего на четкие определения.

Так, апостол Павел называет Церковь Телом Христовым, полнотой Наполняющего все во всем

1: 23. " id="a_idm139875229137024" class="footnote">[1]1
  См.: Ефес. 1: 23.


[Закрыть]
. Если мы честно (и мужественно!) постараемся понять эти слова, то, прежде всего, изумимся: а как это возможно – все во всем? Можно ли дать определение такой Церкви, присвоить внешние или внутренние признаки этой полноте?

Такая Церковь – Небо на земле.

Но первое, что зачастую бросается нам в глаза, – это не Небо, а земля. Мы видим землю и ужасаемся: «Это надо же так измараться! Где же здесь Небо?!» Но я скажу: и хорошо, что нет у нас сейчас простого и однозначного ответа. Потому что Небо надо искать, надо быть в пути. Быть в Церкви земной, которая недаром еще называется «странствующей».

В Церковь нужно верить, и тогда только на самом деле мы сделаемся способными увидеть ее истинную силу и красоту. Свидетельством об этом и является книга отца Алексея.

Доброго вам чтения, читатели!


Протоиерей Сергий Овсянников (1952–2018),

настоятель Свято-Никольского храма,

г. Амстердам, Голландия

Что я хочу от Бога
О лестнице, ведущей на Небо

Освобождает ли теория эволюции от ответственности быть человеком?

Впервые осознав себя существом мыслящим, человек не может не задаться вопросом: существует ли Бог? Этот вопрос начинает волновать его еще в детстве и не утрачивает своей актуальности ни в юности, ни в зрелости, ни в преклонном возрасте. Чрезвычайно важно, чтобы ответ на него был найден, в противном случае человек теряет свое человечество, теряет самого себя.

Наш мозг устроен таким образом, что непрестанно ищет ответы на вопросы, которые ставит перед ним жизнь, несмотря на иногда очевидные и исчерпывающие гипотезы, которые может предложить ему современная наука. Человек не может поверить, что он произошел от обезьяны, что Вселенная образовалась в результате какого-то колоссального взрыва и существует уже в течение многих миллиардов лет…

Однако суть вопроса о существовании Божием отнюдь не сводится к желанию познать технологию творения. Человеку нужно совсем другое. Ему важно знать, что Вселенная сотворена и управляется Существом мыслящим и чувствующим. Речь идет именно о насущной потребности ощутить присутствие живого Творца и Промыслителя, при этом все дискуссии о роли эволюции в появлении тех или иных форм жизни отходят на второй план, поскольку, по сути, не имеют никакого смысла.

Действительно, на нашу нынешнюю жизнь никоим образом не влияют представления о том, как она зародилась, есть ли у нас общие предки с современными приматами или мы созданы из той горсти земли, о которой говорит Библия. Все это не имеет значения, поскольку никак не может изменить нас.

Мы такие, какие есть, такие, какими стали. Когда именно возник окружающий нас физический мир – примерно семь с половиной тысяч лет назад, как это следует из библейского подсчета, или его возраст перевалил за шестьдесят миллиардов, не вызывает особого интереса у человека, нашедшего для себя ответ на главный вопрос: «Есть ли Бог?» Все остальное – лишь удовлетворение довольно праздного любопытства, если только речь не идет об ученых, занимающихся этой проблематикой профессионально. Мотивация естествоиспытателей понятна. Погружаясь в научные изыскания, они постигают мир и в процессе этого постижения опять-таки не могут не ставить перед собой вопрос: почему вообще стало возможным его существование?

Впрочем, человек может удовлетвориться ответами, лежащими на поверхности, и решить, что теория «большого взрыва» и рассуждения об эволюционном пути развития освобождают его от необходимости задумываться о Боге. Вот это уже по-настоящему очень и очень страшно! Такой человек, по существу, отказывается от своего истинного предназначения и начинает заботиться лишь о том, как бы прожить эту быстротечную жизнь как можно более комфортно, избежав любых неприятностей. Во главу угла при этом начинают ставиться физическое здоровье, социальное положение, карьерный рост и материальное благосостояние. Все эти мотивации носят сугубо инстинктивный характер. Если человек отказывается от Бога, от высочайшей и безусловной ценности, доступной исключительно ему, он отказывается и от человечества в себе, выстраивая свое поведение на уровне высокоразвитого животного. По сути, он отказывается от размышлений, отказывается от боли, отказывается от страдания и в конечном итоге отказывается от любви.

Человек мыслящий не может удовлетвориться простыми объяснениями. Допустим, наша вселенная возникла в результате «большого взрыва». А что было до него? И кто этот взрыв осуществил? Иногда дети спрашивают: «А что было до того, как появился Бог?» Им следует объяснить, что Господь был всегда, потому что Он и есть вечность, вечно живущее Существо.

Некоторые готовы согласиться с тем, что «там», пожалуй, все же «что-то» есть. Но «что-то» не может обладать душой, ему не свойственны мысли и чувства. Это – всего лишь природа, совокупность стихий и физико-химических законов. К тому же не теряет своей актуальности и вопрос о Создателе этой самой природы.

Следующий этап в духовном развитии: над нами находится не «что-то», а «Кто-то». Но если речь заходит о Существе мыслящем, у человека возникает естественное желание познать это Существо, определить для себя Его основополагающие свойства. Вопросы эти не оставляют человека на протяжении всей его жизни, он непрестанно ищет ответы на них, хотя порой заблуждается и уходит далеко в сторону. Однако в любом случае он не может не сознавать: этот «Кто-то» бесконечно разумен, бесконечно силен, бесконечно творчески богат. Все, что мы видим вокруг: мир животный, мир растительный, мир неба, земли, воды и огня, – совершенно не случайно, все оказывается взаимосвязанным. Кроме того, мироздание неимоверно сложно, потому что каждая росинка несет в себе свой Космос, при этом оно очень гармонично и необыкновенно прекрасно. Мы не можем не прийти к выводу, что такая красота не могла быть создана без любви. Человек и сам не в силах сотворить без любви что-либо прекрасное. Но если любви Творца хватило на целый мир, то ее не может не хватить на человека.

О лестнице, ведущей на Небо

Размышляя над этими вечными вопросами, мы обращаемся к книгам, посвященным бытию Божию. Таких книг немало во всех религиях. Для иудеев это Тора, или Пятикнижие, для христиан – прежде всего, Новый Завет, для мусульман – Коран, для исповедующих индуизм – Упанишады. Человеку важно понять, что? в его знаниях о Боге безусловно соответствует истине, а что следует отнести к людским толкованиям, по определению не свободным от искажений.

Часто можно услышать вопрос: «Почему люди всякий раз говорят о своем видении Бога, о разделяемом именно ими учении о Нем как об истине в последней инстанции?» Однако дело в том, что в противном случае религия будет представлять для нас лишь историческую, философскую и эстетическую ценность, потому что люди, доверившиеся ее основополагающим принципам и догматам[2]2
  Догмат (др. – греч. ?????, ???????? – «мнение», «решение», «постановление») – утвержденное высшими религиозными инстанциями положение вероучения, не подлежащее сомнению.


[Закрыть]
, должны быть уверены: они движутся в правильном направлении!

Но чьи суждения о Боге в большей мере соответствуют истине? Почему, например, нам следует верить именно христианским проповедникам, а, скажем, не проповедникам мусульманским?

По каким критериям мы судим друг о друге? Как можем определить, что вот этот человек ни за что не подведет нас в трудную минуту, а от другого следует держаться подальше?

Если мы внимательно присмотримся к тому, как проявляли и проявляют себя религии в этом мире, то нам поневоле придется и удивиться, и ужаснуться, поскольку окажется, что исторически все религиозные системы небезупречны, ни одна из них не была свободна от ханжества, агрессии и жестокости. Они вдохновляли и благословляли многочисленные религиозные войны, нередко унижали человеческое достоинство и оправдывали самые неприглядные проявления греховности, например, рабовладение, кастовость или деспотию, и даже столь омерзительные преступления, как религиозный или этнический геноцид.

Однако при этом мы не можем обойти вниманием главную сторону религии. Блаженный Августин (354–430) полагал, что это слово восходит к латинскому глаголу «religare», что в переводе на русский язык означает «воссоединять». Таким образом, религия – это возобновление когда-то нарушенного союза между человеком и Богом. Ее можно сравнить с лестницей, ведущей от земли к Небу, предоставляющей человеку спасительную возможность подняться над собой, возвыситься над собственным несовершенством.

Если мы посмотрим на веру с такой точки зрения, то придем и к другим рассуждениям. Бог действительно прекрасен и мудр, Он действительно воплощает в Себе любовь, но каким образом эти качества могли реализоваться на земле? Только через людей, которые пытались эту любовь, красоту и мудрость осознать.

Мы не перестаем поражаться тому, сколько потрясающих свидетельств любви, красоты и гармонии оставили после себя христианское богословие, наука и искусство. Обратившись к письменности, мы увидим, что большинство литературных шедевров, созданных за последние две тысячи лет, прежде всего, окрашены христианскими мотивами. Если рассмотрим творчество величайших композиторов, то убедимся, что и оно обращено к Богу. То же самое относится к архитектуре и живописи: все самое возвышенное и прекрасное оказывается плодом именно христианского осмысления мира, осмысления мира через Священное Писание, через Ветхий и Новый Завет, но, прежде всего, через Четвероевангелие.

Многие религиозно-философские системы возводят человека на высочайшую ступень развития, но какими бы прекрасными и удивительными ни казались нам экзотические культуры Ближнего, Среднего или Дальнего Востока, они волнуют нас, прежде всего, в той степени, в какой отражают евангельское понимание проблем.

Поднимаясь по незримым ступеням духовной лестницы, которую мы называем религией и которая связывает человека с Богом, а землю – с Небом, мы встречаемся с самыми разными людьми, оказавшимися способными стать Людьми в самом высоком смысле этого слова. Мы увидим вокруг себя святых, о жизни которых нам доподлинно известно. Можно долго перечислять имена этих великих подвижников, сумевших настолько приблизиться к Господу, что их жизнь превратилась в отражение Божественного света, в отблеск Божественной любви. Видя на их лицах, по слову одного из христианских проповедников, «сияние вечной жизни», мы в очередной раз убеждаемся в том, что выбранный нами путь оказался верен, что он непременно приведет нас в тот «город золотой», о котором так проникновенно поется в одной замечательной песне…

Как только человек начнет задавать себе вопросы о Боге, Господь непременно услышит его и пошлет ему ответы, единственно верные именно сейчас. В этот миг Бог стучится в наши сердца и начинается наше таинственное узнавание своего отечества, своего родства и своих корней. Тогда начинается наш уже вполне осознанный путь к Богу, и нам становится по-настоящему понятно, что Творец вечен, бесконечен, невидим и непостижим, что Он всемогущ и вездесущ, всеобъемлющ и милосерден, что в нем находится источник истинной свободы и Жизни Вечной.

Жажда истины или мечта о протекционизме?

Пожалуй, нет такого человека, который не нуждался бы в вере, однако важно понять, в какие формы эта потребность облекается. Она очевидна и является прирожденным свойством человеческой природы, независимо от того, догадываемся мы об этом или нет, хотим или не хотим знать об изначальном предназначении своего бытия.

Человек не может жить без веры, так же как не может существовать без удовлетворения биологических потребностей: он должен дышать, пить, есть и одеваться, защищаясь от холода, то есть поддерживать в себе жизнь. Но даже люди неверующие едва ли скажут, что воздух, вода, пища и теплая одежда – единственное, в чем человек нуждается. Даже самые убежденные атеисты, всячески пытающиеся внушить себе, что человек мало чем отличается от животного, прекрасно понимают, что речь может и должна идти об отличиях кардинальных.

Одним из таких отличий, во-первых, является способность верить, а во-вторых, настоятельная потребность в вере. Однако эта потребность реализуется по-разному и зависит от бесконечного множества факторов: от воспитания, от условий жизни, от окружающей культурной среды и многого-многого другого…

Если вера для человека естественна, то рано или поздно он неизбежно начинает веровать в Бога, причем поначалу его упование вполне может быть расплывчатым, абстрактным, языческим или даже оккультным. Но это все-таки – поиск запредельного, определяющийся, прежде всего, категориями добра и зла, правды и лжи, чести и бесчестия. И уже на втором месте стоят (по крайней мере, должны стоять!) понятия сохранности, защиты, протекционизма, – когда кто-то хранит и оберегает человека, когда кто-то его в этом мире слышит, кроме него самого. Это уже иной, мистический план веры, но главное в ней заключается в неизменных вопросах: «Кто же я такой?», «Что такое добро и зло?», «Где пролегает грань между правдой и ложью?».

Мы видим, что даже людей падших, составляющих криминальные сообщества, все равно волнует проблема выбора между добром и злом. Даже для преступного мира характерны поиски правды, пусть и весьма своеобразно понимаемой.

В конечном итоге поиски высшей правды, являющейся эталоном, жажда истины, помогающей каждому найти путь к себе, и становятся для человека объектом веры. Люди, не пришедшие к Богу, ищут эту правду в иных категориях. Это не обязательно должно быть какое-либо философское учение или какая-то политическая программа, но тем не менее даже в социальных отношениях каждый сам для себя формирует некий «кодекс правды», некий «эталон справедливости», на который человек так или иначе вынужден опираться.

Избранный эталон может быть ложным, дурным, абсолютно неприемлемым с нашей точки зрения, но все равно он присутствует в любых человеческих сообществах: даже в первобытных общинах, в диких людоедских племенах. Такой кодекс может не совпадать с религиозными верованиями, как это, например, бывало у древних греков, потому что этика язычника-эллина доминировала над его религиозными представлениями. Однако в этом и заключались поиски Бога. Когда этические категории были четко сформулированы христианством, когда в мир пришел Спаситель, язычество сразу же отступило на второй план и многие язычники обратились к Нему.

А где же Бог?

Вера для человека естественна. Но далее наступает личная ответственность, начинаются поиски собственного пути, за которыми стоят труд и постоянное беспокойство, потому что человек, живущий в вере, не может пребывать в бездумном благодушии. Вера – путь крайней обеспокоенности и недоверия к себе, к окружающим и даже к Самому Господу, ведь не секрет, что человеческие представления о правде и справедливости частенько не совпадают с тем, что человек думает о Боге.

То, с чем мы сталкиваемся сейчас: кровавые теракты, разрушительные землетрясения и цунами, техногенные катастрофы и эпидемии, уносящие жизни сотен тысяч ни в чем не повинных людей, – заставляет многих в отчаянии вопрошать: «А где же Бог?» и «Куда же Он смотрит?». Эти вопросы нельзя назвать праздными или риторическими, потому что тревога и даже недоверие к Господу – тоже определенный этап на пути веры. Найдем или не найдем мы ответы на эти животрепещущие вопросы, зависит от каждого из нас. Именно от человека зависит, обретет ли он в конечном итоге своего Бога или остановится на полдороге и горько вздохнет: «Дальше я идти не в силах, потому что путь не очерчен, а внятных, внушающих безусловное доверие ориентиров нет…»

В поисках Бога многие из нас действительно формируют для себя некую «промежуточную правду», дарующую лишь мнимое спокойствие и внушающую ложную уверенность в том, что мы безусловно правы, в отличие от других, «неправых». Мы нередко разделяем ближних на тех, кто «с нами», и тех, кто «против нас». Безусловно, так жить удобнее, но есть и такие люди, которые на своем пути к Богу не делят окружающих на «своих» и «чужих». Следовать по этому пути куда сложнее, порой он даже небезопасен, но именно такой подход делает нашу жизнь истинной, а нас самих – открытыми для Господа.

Замечательный датский философ-христианин Серен Кьеркегор (1813–1855) определил понятие веры таким образом: «Путь к Богу крайне ненадежен, но всегда проходим». Человек изначально страшится этой «ненадежности», ищет все новых подтверждений верности избранного пути, стремится опереться на что-то, а саму веру пытается превратить в некий фундамент, в основание и идеологию. Однако настоящая вера в этом человеку не помощница…

Апостолу Павлу принадлежит простое и в то же время многими совершенно не понятое определение: Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. и: 1). Сложно быть уверенным в вещах невидимых, поэтому человек хочет сделать свою веру зримой, осязаемой, стремится загнать ее в жесткие житейские рамки. Такое представление о вере тяготеет к материализму и определяется, скорее, Хартией прав человека – безусловно, очень хорошей, весьма близкой к сущности веры, но все-таки не являющейся ею самой. Это – мучительный поиск правды, но правды ощутимой, видимой, которую можно всем предъявить и при помощи которой так легко определить: со мною ты или против меня? Ты за мою правду или ее не разделяешь?

Искаженное представление о вере неизбежно ведет к расколу мира. Нередко мы видим, как люди искренние и чистые демонстрируют примеры высочайшего героизма в стоянии за правду, но при этом полностью отрицают саму возможность веры в Бога. Один из таких безусловно бескорыстных людей, немецкий мыслитель Фридрих Ницше (1844–1900) провозгласил: «Бог умер», – а коль скоро так, то все стало другим и отныне люди обязаны, как боги, являть правду в себе самих и яростно сражаться за нее. Это – тоже определенный путь веры, и многие готовы пойти за такую веру на жертвы и даже погибнуть, сделавшись мучениками в глазах своих сподвижников и последователей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5