Полина Липкина.

Галактические происшествия (сборник)



скачать книгу бесплатно

Превратить рыкающего льва в мурлыкающую кошку. Кошки, разумеется, все-таки весьма склонны к разного рода пакостям и дракам, они также весьма склонны пускать в ход свои клыки и когти, когда им что-либо не нравится, но все-таки кошка – это кошка. Не лев. Я думаю, что такое превращение вполне возможно. Но для этого мы должны вновь оборотиться к Терре. Мы должны сами хорошенько исследовать ее, не дожидаясь, пока это сделают Люди Книг. Чем более мы найдем там всякого разного, потребного сиим поклонникам Священных Книг, тем менее у них будет поводов для разногласий ради этих их сокровищ. Чем более этих сокровищ найдем именно мы, а не они сами, – тем больше они будут от нас зависеть и нам покоряться. Итак, нам надлежит как следует исследовать Терру.

Но при этом нам надо иметь в виду следующее.

Первое.

Мы не должны сами добывать так называемые «артефакты» (как называют подобные вещи люди, знакомые близко с Людьми Книг). Этот путь ведет нас в никуда. Так мы их все равно никогда не найдем. Мы должны заняться собственно исследованием Терры.

Второе.

Мы должны исследовать животный мир Терры. С этого следует начать. Прежде всего потому, что этот мир обнаруживает как странное сходство с нашим, так и большое различие. Сходство многообразно и распространяется даже и на лингвистику – упомянутые мною слова «лев» и «кошка» в одном из самых употребляемых на Терре наречий звучат точно так же. Но, однако же, кто хотя бы на одной из наших планет слышал о животном по имени «заяц»? Все это весьма удивительно.

Третье.

Мы должны активно использовать местных разумных обитателей Терры. Вот пускай они нам для начала зверей и наловят.


Дополнительная докладная записка, глубокопочтенному второму наместнику Великой Империи.

По причине обнаружения новых сведений долгом своим считаю предложить еще кое-что. Надо дать соответствующей группе аборигенов Терры еще одно задание. Пускай кроме ловли зверей подберут так же и обсуждавшийся ранее «артефакт». Он должен быть как раз из той же местности. Расположенные с ним рядом металлы следует разрешить аборигенам взять себе.

* * *

А теперь, Вася, слушай меня внимательно и не перебивай. Видишь карту?

Мы идем через перевал Рамзая к реке Малая Белая. Потом спускаемся вниз по течению вот досюда, видишь? Да, карта старая, но без существенных пробелов… впрочем, если чего в ней и нет, я сам все помню. Мы выходим к реке, спускаемся вниз по течению. Километров на десять. Находим большой валун, который снизу густо оброс красным мхом… Я сказал – не перебивать, ты что, не понял? Да, они там все такие. В этом проблема. Сам знаю. Тем не менее – мы его находим. Находим большой валун, снизу очень густо обросший красным мхом. Подносим к нему эвдиалит – «саамскую кровь». Кстати, ты вообще-то в курсе того, что такое «саамская кровь»? «Саамская кровь» – название эвдиалита? Ну, я так и знал, ты не знаешь. «Саамская кровь» – так называется не всякий камень эвдиалит.

Обычный эвдиалит розоватый, иногда сероватый. А «саамская кровь» – темно-красный. Он, этот камень, весь в темно-красных пятнах. Это потому, что в нем, по преданию, запеклась кровь саами[3]3
  Саами, или саамы, (они же лопари или лапландцы) – малочисленный северный народ. Обитают в Норвегии, Швеции и Финляндии, а также в России – на Кольском полуострове, за полярным кругом. Традиционные промыслы – охота, рыбная ловля, выпас оленей. Самоназвание – саами.


[Закрыть]
, пролитая в битве против… Что? Вася, да откуда ты знаешь, что относится к делу, а что не относится? Кроме того, я же сказал, чтобы ты меня не перебивал! Что? Эх, Вася, да какие шуточки… Я говорил тебе раньше, что ты со своим неумением вникать в детали когда-нибудь плохо кончишь? Нет? Так вот сейчас говорю.

Зачем нам нужна именно «саамская кровь», а не просто эвдиалит, и в самом деле не очень понятно, однако же это важно, и надо было бы тебе, Вася, попробовать вникнуть в вопрос. Ну да что говорить… Придется мне, конечно, думать за всех.

Так вот, Вася, нам нужен не только эвдиалит – «саамская кровь». Нам нужны еще и настоящие саамские пимы, одна пара. Настоящие пимы. То есть кустарной работы, из койба[4]4
  Койба – шкура от оленьих ног, от нижней их части, до колена.


[Закрыть]
и оленьими жилами шитые, а не так, как это делает колхоз, который шьет их нитками швейными, самыми обычными.

За кустарными пимами мы поедем в Ловозеро, в ловозерский поселок. Зачем нам вообще понадобились пимы, кустарные или колхозные? Вася, говорил я тебе, чтобы ты меня не перебивал! В пимах, обязательно в пимах хорошей саамской работы, мы будем хранить нужный нам эвдиалит, который «саамская кровь». Это важно. Теперь слушай внимательно. Мы едем в Ловозеро, покупаем в Ловозере пимы хорошей работы у саами. Затем нам требуется раздобыть эвдиалит, такой, какой нам нужен. Можно в Ловозере его и поискать. Если бы мы его там нашли – было бы проще. В этом случае мы возвращаемся в Мурманск, едем в Кировск, и оттуда – идем на Рамзай. На Рамзай – пешком, разумеется. Если там не найдем – тогда сложнее. Если не найдем, – а я думаю, что нет, думаю, в Ловозере мы подходящий эвдиалит не найдем, так вот, если нет, тогда от Ловозера мы идем пешком до Сейдозера. Это два дня пути. Там, у озера, у скалы с изображением Куйвы «саамская кровь» совершенно точно найдется. Но возвращаться нам оттуда смысла уже не будет. Значит, от Сейдозера опять идем пешком до перевала Рамзая, это еще дня два. А дальше, как я уже говорил, через перевал, к реке, и вниз по Малой Белой.

Да, еще, с собой захватим складную клетку; если на обратном пути из зверей что-нибудь некрупное попадется, неплохо бы отловить. Хотя звери – это в основном во вторую ходку. Про звероловство, впрочем, я тебе уже довольно подробно рассказывал.

Ладно, это все потом. Главное – найти нужный валун. Впрочем, мы найдем, куда мы денемся. Находим валун, подносим к нему эвдиалит. Эвдиалит после этого засветится красным светом и станет совсем красным. Не пятнами, а совсем, полностью. Тогда станет ясно, что мы нашли то, что надо.

А дальше, – валун придется отвалить, а он тяжеленный. И даже еще более тяжелый, чем кажется с виду. Поэтому нас будет трое. Я тебе это уже говорил? Нет? Ну, не важно, третий завтра будет, увидишь его.

В общем, отваливаем мы валун, находим там одну штуку. Артефакт, так это, помнится, называется. Короче, какую-то мистико-магическую хрень. И золото. Вот что важно, Вася, золото! Чистое золото! Золото берем себе, хрень отдаем инопланетянам. И без фокусов, Вася! Я не знаю толком, что это за хрень, и на что ее можно приладить, но с инопланетянами надо без фокусов! Поэтому золото забираем, а хрень – инопланетянам, и никак иначе, и не думай ее присвоить!

И еще, – зверей отловить и им отдать обязательно надо. Конечно, по сравнению с золотом плата за зверей – копейки, но с инопланетянами лучше не ссориться…

Так, ладно, я ничего не забыл? А ты – все понял?

Автобус завтра в десять, через три часа будем в Ловозере, покупаем у саамов пимы… Что? Почему это я так выражаюсь, – то «у саамов», то «у саами»? Да потому, что правильно и так, и так, и потому, что их называют и так и этак, а у меня жизнь длинная, вот я и привык и этак и так. Да какая разница! Вася, ты все уловил? Что значит, хорош прикалываться? Что значит, Дмитрий Сергеевич? Думаешь, я не помню, что я Дмитрий Сергеевич? Думаешь, я свое имя забыл? У меня было время запомнить, что я Дмитрий Сергеевич, Дмитрий Сергеевич Малиновский, у меня жизнь длинная, в два раза дольше твоего на свете живу… Не в два раза? Меньше? Ну, тебе лучше знать.

* * *

На следующий день они были в поселке Ловозеро точно в то время, в какое и предполагали. Пимы хорошей саамской работы они, конечно, купили. Эвдиалит они, конечно, не нашли. Дмитрия Сергеевича это нисколько не удивило. По его мнению, все шло по плану. Теперь следовало действовать дальше.

Они добрались от поселка Ловозеро до собственно озера Ловозерского. Наняли лодку и переправились на другой его берег. Отправились в путь.

Шли быстро, но и без особенной спешки. Погода, по счастью, им благоприятствовала. Дождя не было. Заморозков и снега тоже не было. Стояли нормальные заполярные дни второй половины июня.

Все листья на деревьях уже проклюнулись и распустились зеленью, хотя зелень их казалась еще чересчур светловатой.

Полярный день был в разгаре. Солнце светило во всю свою силу весь день и точно так же – всю ночь. Вечером за горизонт оно не заходило. Как это здесь и полагалось в это время года.

А под неугасающим этим светом расстилались смятой скатертью зелено-буроватые сопки – холмы. Снега уже почти нигде не осталось. Там и сям лежали валуны, обросшие мхом и лишайником. Белым лишайником – ягелем, который называли здесь оленьим мхом, мхами буро-красными, мхами красно-бурыми, мхами иных оттенков; все это покрывало камни и сползало с них вниз, на бедную почву, к негустой траве. Кустарники и по-северному не слишком высокие деревья пытались тянуться вверх.

Одним словом, с погодой путешественникам повезло. И вечером первого дня похода у маленького костра в хорошем расположении духа были все трое. И Дмитрий Сергеевич Малиновский (или, как чаще называли его спутники, – просто Сергеич), и Вася, и новый член этой компании – Андрей.

Надо сказать, что Вася и Андрей вполне себе поладили. Андрей оказался нормальным и адекватным, хотя и немного молчаливым. Впрочем, вполне возможно, он был молчаливым не сам по себе, а только в присутствии Малиновского. В его присутствии Вася тоже обычно становился молчаливым.

Сергеич, хотя и не всегда, но довольно часто, любил поболтать. Вот и сейчас, на этом привале, Дмитрий Сергеевич болтал за всех троих. Он рассказывал о двух разводах своей старшей дочери – текущем и предыдущем, о предстоящей свадьбе дочери младшей, о впечатлении, которое произвел первый день в хорошем лицее на его внучку, и о чем-то еще.

Андрей молчал. Вася изредка вставлял замечания или вопросы.

Сергеич закончил рассказ о безответственном поведении своего уже почти бывшего зятя, ненадолго замолчал, немного, видимо, подумал, и вдруг сообщил, что сейчас он может рассказать о том, откуда взялось их странное задание, откуда взялись инопланетяне и все такое прочее. В общем, обо всем о том, о чем он старательно под разными предлогами в последние дни умалчивал. Если, конечно, присутствующим интересно и они готовы сейчас выслушать довольно длинный рассказ.

Присутствующим было интересно. Весьма интересно. В этом смысле они высказались довольно твердо. – Но имейте в виду, – сказал Малиновский, – сначала вам покажется, что история не имеет никакого отношения ни к нашему заданию, ни к инопланетянам. То есть вам довольно долго будет так казаться. Для начала я вам расскажу… вроде как сказку. Саамское предание, точнее говоря. И только потом, очень не сразу, вам станет ясно, какая тут связь с нашим делом. Подойдет?

Вася и Андрей вразнобой уверили его, что это им подойдет. Дмитрий Сергеевич кивнул головой, и начал рассказ.

Он изменил интонации, – теперь они у него были спокойные, размеренные, вроде бы даже чуть-чуть певучие, как у сказителя какого-то. В общем, интонации у него были соответствующие рассказыванию старинной легенды.

А рассказывал Малиновский сейчас именно такую старинную историю – легенду о битве в ущелье Юмъекорр – ущелье Мертвых, о происхождении камня «саамская кровь» и о старом колдуне Куйва. Куйва по-саамски и означало – старик.

– Эту землю с незапамятных времен населяли саами, – начал Сергеич. – Они жили здесь еще тогда, когда люди не знали ни железа, ни других металлов. В общем, когда был каменный век. И никаких других народов на этой земле не было довольно долгое время. Но вечно так продолжаться не могло. Здесь появились русские. Здесь появились датчане. Саами стали платить дань Москве. Стали платить дань и Дании. А после этого тут появились еще и шведы, и стали требовать, чтобы саамские люди платили дань и им тоже. Но это уже, конечно, было чересчур. Если всем троим отдать подати, то для себя что останется? Чем жить самим, чем кормить детей? Поэтому началась война.

На войну пришли все саами, даже с самых далеких погостов пришли. Пришел также и один очень старый и очень опытный колдун. Надо сказать, он действительно был весьма стар, поэтому его и называли обычно просто – Куйва, то есть «старик». Но дело было не в его возрасте. Дело было в том, что Куйва был колдуном очень-очень опытным и очень-очень умелым. Другого такого среди саамских людей не было, другого такого не помнили даже.

Он не только толковал сны, лечил болезни травами и заговорами, не только способен был отыскать благодаря своему подкожному зрению почти что любую потерянную вещь или пропавшего человека, и не только умел разговаривать с растениями. И даже умение спускаться в мир мертвых и умение обменяться с кем-то из мертвых несколькими словами – даже это не исчерпывало полностью его мастерства. В конце концов, все это могут делать и другие хорошие колдуны. Куйва же был способен вести с мертвыми длинные-предлинные беседы, такие длинные, какие у другого живого человека с иным живым не получается. Вот какой он был колдун.

– Ну да, разумеется, – сказал Вася. – Живые люди – они ж разные, с некоторыми особенно длинно не поговоришь. И, кстати, здешние, Кольские, в смысле, саамские колдуны называются – нойды. А не «колдуны», так сами саамы не говорят.

– Без тебя знаю, – отмахнулся Малиновский. – Я, если ты не заметил, говорю по-русски, а не на каком-то другом языке. Можно подумать, ты меня поймешь, если я буду говорить по-саамски. И вообще – не перебивай меня.


На это Вася ничего не ответил, решив и в самом деле не перебивать его, и Малиновский продолжил.

– Итак, как я уже сказал, Куйва был сильный и умелый колдун. И он мог не только помогать людям, он мог, если хотел, причинять им также и вред, поэтому его участие в войне, должно было, казалось, быть весьма полезным для саамов. Но это только так казалось. Загвоздка здесь в том, что одно дело навредить человеку в мирные дни, другое дело – на войне, во время сражений, когда люди убивают друг друга. В такие времена нанести особенный вред кому-либо посредством колдовства не под силу, наверное, даже и самому сильному колдуну. Во всяком случае, у Куйвы это получалось плохо. И, хотя он очень старался, пользы от него саамам и вреда их врагам происходило мало.

А между тем ход войны был для саами неблагоприятен. Шведы были намного лучше вооружены, и их было более в числе.

Саами сражались, лили кровь, реки крови, и все напрасно. Напрасно, без какого-либо толка. Однако они не прекращали сражаться, и хотя, как казалось порой, они никак не могли победить, но полного поражения пока тоже не было. Кровь же их, то ли тогда сразу, то ли немного погодя, превратилась в пятнисто-красный камень, который назвали – саамская кровь. Вероятно, так получилось из-за бесполезно растраченных заклятий Куйвы. Но, может быть, дело было не в них, может быть, так вышло потому, что крови той было много. В любом случае, война продолжалась некоторое время, и через какой-то срок произошло сражение в ущелье, в том самом ущелье, которое позже стало называться ущельем Мертвых. Ущелье Юмъекорр. Слышали же, конечно?

– Я не только слышал, – ответил Вася. – Я там был.

– И я там был, – сказал Андрей. – Красивое место. Горы – как стены замка.

– Для стен замка горы там низковаты, – откликнулся Вася, – Если они и высокие, то только для здешних мест.

Андрей хотел было что-то ответить, но передумал, и Дмитрий Сергеевич продолжил рассказ.

– В том ущелье шла битва, – сказал он. – И нойд Куйва воззвал к духам умерших предков. Куйва хорошо знал, что даже и в мирное время с мертвыми возможно лишь поговорить, но невозможно через мир умерших переместить что-либо или ударить кого-либо. И это в мирное время, а сейчас шла война, летели дротики и летели пули, колдовство не действовало, простейшие заклинания не получались.

Дротики и пули закрыли солнце, запах пороха мешался с запахом крови. Грохотало оружие. Неслись крики… хотя нет, крики уже умолкли, причем с обеих сторон. Обе стороны сражались сейчас молча. Только без устали бил колдовской барабан, барабан саамского нойда, снова оказавшийся бесполезным.

Он сам не понимал толком, почему он поступил так, как поступил. Но, как бы там ни было, Куйва обратил зов к духам мертвых предков.

Шведы попали в это ущелье не случайно. Ущелье было ловушкой, приготовленной для пришельцев. Но даже ловушка казалась бесполезной. Даже родные горы не помогали саамам. С огненными палками, с ружьями спорить не выходило, а их у шведов было намного больше.

Казалось, для коренных обитателей этой земли все было кончено. Но тут духи мертвых услышали призыв Куйвы, и не только услышали, но и ответили.

Очевидно, дело было в том, что призыв исходил не от одного Куйвы, он исходил от всех его единоплеменников, которые сейчас так отчаянно пытались выстоять в сражении с врагами. А может быть, так получилось потому, что духи предков не могли не помочь своим детям, и в своем желании прийти к ним на помощь смогли преодолеть даже и правила мира мертвых?

В любом случае причина крылась не только в колдовских умениях Куйвы. Хотя, возможно, и в них тоже. Но в тот момент все это вряд ли интересовало кого-либо. Потоки камней со склонов гор обрушились на шведов. Никто не уцелел. Сами саамы еле успели отступить по известной им тропе.

Так война окончилась. Саами разошлись.

Дел было невпроворот, начался олений гон, хирвас ревел, как говорили саамы, иными словами – олень-самец громким ревом подзывал к себе олениц-важенок. Пора было и пастухам собирать стадо, отбирать нужных для работы быков. В общем, все были очень заняты. Но, тем ни менее, все громко славили великого колдуна Куйву. Люди, конечно, понимали, что духи предков пришли им на помощь не только из-за мастерства Куйвы, но ведь и из-за него тоже! Одним словом, Куйву оценили по заслугам. Куйва был этим очень доволен, но еще более он был доволен тем, что и сам он осознавал – доля его мастерства в случившимся присутствует. Конечно, только доля, только часть, может быть, и не очень большая, но все же – именно его. Отчет о своих заслугах Куйва самому себе отдавал хорошо. Пожалуй – даже слишком хорошо.

Однако никак нельзя было сказать, что Куйва зазнался и возгордился. Нет, ничего такого не было. Куйва просто захотел повторить то, что он однажды сделал. Хотя бы частично повторить, а еще лучше, – в большей еще степени. И на этот раз – самолично. Эта мысль крепко засела в голове у Куйвы.

Связанный с его планом риск Куйва, конечно, сознавал, но все же размышлял Куйва недолго. Вскоре после окончания войны со шведами он собрался в дорогу, к Сейдозеру, к северо-западному его берегу, к возвышающейся над водным полотном скале. В то время, впрочем, Сейдозеро еще не называлось Сейдозером. Но его уже тогда знали все саами.

Перед тем как выйти в путь, Куйва побеседовал с некоторыми духами воды и с некоторыми духами леса. Но беседы оказались неутешительными для Куйвы. Все эти духи, и малые духи, и равным образом большие духи, к которым Куйва потом тоже осмелился обратиться, сообщили ему лишь то, что он и так знал – задуманное им дело неосуществимо. И только самый большой из духов воды в конце концов посоветовал Куйве поговорить с Нинч Аккой. Акка была одна из духов, или, как называли их саами, одна из Живущих, и обитала она на небольшой возвышенности, которая располагалась как раз по дороге к берегам Сейдозера. Она смотрела за домашними оленями, оберегала их сохранность и не принимала за это никаких жертвоприношений. Для Акки достаточно было молитв. Возможно, Куйва сам бы не догадался спросить совета также и у нее, но, поскольку ему так было сказано, то он отправился к ней. Тем более, что, как я уже говорил, это было ему по дороге.

Итак, Куйва пришел к Нинч Акке.

– Ты сам знаешь, что задумал то, что не делал еще никто, и что ни у кого еще не получалась, – сказала она ему. – Вряд ли выйдет и у тебя. Но если ты все-таки стоишь на своем, то подумай вот о чем – есть ли среди мертвых кто-нибудь, кто вспоминал о тебе перед своей смертью? Если есть, то тогда – ведь ты же великий нойд – разыщи этого духа и поговори с ним о своем деле. Насколько сможешь подробно – настолько и поговори. А если и после этого не передумаешь, – то как подойдешь к Сейдозеру, к северо-западной его оконечности, попробуй опять найти того духа и вновь обсудить с ним задуманное дело. А затем – делай то, что задумал. Или не делай. И помни – важно не только то, вспомнил ли тебя кто – либо перед смертью, но и как вспомнил. Насколько настойчиво? А кроме этого – хорошо или плохо? Вот о чем подумай ты, старый колдун.

– Зачем кому бы то ни было думать о мне плохо перед смертью? – сказал Куйва. – Если кто-то и вспомнил обо мне в смертный час, то вспомнил хорошо. Это ясно. Спасибо тебе, Нинч Акка, за добрый совет. Так я и поступлю.

И, простившись с Нинч Аккой, он достал свой колдовской бубен и взялся за свою привычную для нойда работу.

Сначала все пошло быстрее, чем обычно – словно холодные скорые течения воды протянули его по Миру Мертвых. Затем поиск замедлился, и с каждым движением Куйвы поиск замедлялся все больше. Но Куйва не унывал, да и причин для того особых не было, – хотя и очень медленно, но искание Куйвы шло. А затем старый нойд встретил первого умершего духа, который вспомнил о нем перед смертью. Вспомнил добром, но очень уж мимолетно, наряду со многим прочим. Куйва, немного подумав, продолжил поиски.

Течения воды колыхнулись – и Куйва почти сразу же встретил второго умершего духа, который также вспоминал о нем перед смертью. И тоже совсем мимолетно. Хотя и добром, конечно. Куйва опять немного подумал и поиски вновь продолжил. С каждым его движением ледяные топи Мертвого Мира втягивали его в себя все сильнее, и если бы на его месте был бы другой колдун – давно уже затянули бы. Но Куйва знал, что сейчас он еще может вернуться. Риск был рассчитан. В противном случае Куйва повернул бы назад и попробовал бы вновь в другой раз, немного погодя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6